Главная  >  Политика   >  Государственные деятели   >  Алексей Андреевич Аракчеев


Алексей Андреевич Аракчеев

11 октября 2007, 324

А. А. Аракчеев (1769 - 1834) – выдающийся государственный деятель России, оклеветанный революционерами и либералами. Он многое сделал для Отечества, для укрепления его военно-политической мощи.

Жизненный путь государственных деятелей такого уровня как граф Алексей Андреевич Аракчеев обычно хорошо исследован. После них остаются богатые архивы, воспоминания современников и описания биографов. Аракчеев представлял собой не исключение. Особо доверенное лицо императоров Павла I и Александра I, военный министр правительства Александра I в 1808-1810 гг., председатель департамента военных дел Госсовета с 1810 г. С 1815 г. в его руках сосредоточилась власть над Госсоветом, Комитетом министров и Собственно его Императорского Величества канцелярией. Аракчеев был единственным докладчиком царю по большинству ведомств.

Дабы научить Алексея чтению, письму и элементарным правилам арифметики, (отец) нанял за натуральную плату рожью и овсом деревенского дьячка. Мальчик с охотой принялся за учебу. Особенно понравилась ему арифметика. Занятия ею стали любимым его развлечением. За короткое время ученик овладел навыками сложения, вычитания, умножения и деления в такой степени, что превзошел своего учителя. Однако … умение красиво писать не давалось Алексею.

У дьячка почерк был неважный, пришлось поэтому отцу самому взяться за обучение сына каллиграфии. Просмотрев имевшиеся в доме служебные бумаги, он выбрал из них те, что были написаны красивым почерком и стал заставлять Алексея их переписывать. И кое-какие успехи появились…

(Сам Аракчеев говорил, что “он учился грамоте не по рисованным картам, а по букварю и псалтырю и что родителями своими поручен был Казанской Божией Матери”.

Жизнь Аракчеевых мало чем отличалась от жизни других небогатых деревенских помещиков. Глава семейства, как и полагалось, большую часть времени проводил в безделии. Хозяйством он почти не занимался, но зато часто и подолгу сидел у окна, наблюдая за всем, что происходило во дворе усадьбы. По воспоминаниям старожилов, Андрей Андреевич был добрый помещик. Крестьянам своим не докучал излишними капризами, а по мере возможностей старался даже облегчить их участь.

Если быт семьи Аракчеевых мало отличался от быта соседей, то царившая в ней духовная атмосфера была особой, непохожей на ту, что существовала в других дворянских семьях. И эта ее особость, ее непохожесть создавалась главным образом женой Андрея Андреевича Елизаветой Андреевной, которая так же, как и муж ее, вышла из небогатых дворян.

Будучи женщиной на редкость деятельной, Елизавета Андреевна одна несла на себе нелегкий груз забот о хозяйстве. Кроме того, она была в доме и кухаркой и прачкой, а нередко заменяла у мужа прислугу. (По словам самого Аракчеева, Елизавета Андреевна по мановению мужа, должна была, не разбирая времени, бегать сама в отдаленный погреб и приносить все, что не потребует муж).

Благодаря Елизавете Андреевне дом и хозяйство Аракчеевых славились в округе своей необыкновенной чистотой и порядком. Все домочадцы: и дети, и прислуга и, естественно, сама хозяйка были одеты, хотя и скромно, но при том чрезвычайно опрятно. В высшей степени трудолюбивая и бережливая Елизавета и от других требовала такого же трудолюбия и бережливости, учила “жить прилично” (любимое выражение, передавшееся впоследствии старшему сыну). Исключительная строгость во всем, какой-то даже педантизм не превращались, однако, в ней в жестокость и душевную черствость. Елизавета Андреевна была способна проявлять доброту и сострадание. Точно также и присущая ей бережливость не переходила грани, за которой начинается скупость.

Заезжавшие к Аракчеевым гости неизменно принимались хозяйкой дома с полным радушием. И угощала она их всем, чем только могла. Ежегодно в день (именин - П.Д.) Андрея устраивали у себя пир, на который съезжались все соседские помещики с семьями.

Из троих сыновей Елизавета Андреевна всегда выделяла старшего – Алексея и любила его по особенному… Елизавета Андреевна старалась подготовить своего Алексея к будущей жизни, в которой его, выходца из бедных дворян, ожидало, как она понимала, множество всяких препятствий и невзгод”.

“Алексей рано стал привлекаться матерью к работе по хозяйству, приучаться к чистоте и порядку. Сама набожная до крайности, мать и сыновей своих стремилась воспитать в строгом религиозном духе. Она постоянно брала Алексея с собою в церковь, которую посещала аккуратно, не пропуская ни обедни, ни вечерни. Учила его молитвам, внушала уважение к нормам христианской этики”.

Уважение и благодарность к матери осталось в Аракчееве навсегда: “Когда он здоровался или прощался с нею, он делал сначала перед ней земной поклон, а после этого уже подходил к руке”

“Шло время, но желание поступить в кадеты не становилось в Алексее Аракчееве слабее. Мальчик крепко держался за свою мечту и терпеливо ждал, когда же придет пора для ее исполнения. Минуло два года с момента встречи Алексея с кадетами Корсаковыми, когда родители его решили, наконец, что ждать более нельзя, надо сына определять на учебу в корпус”.

Рекомендацию на поступление в кадетский корпус Алексею в 1782 году дал предводитель дворянства Вышневолоцкого уезда Михаил Васильевич Храповицкий (1758-1819). “С тех пор Алексей всегда чувствовал себя признательным ему. До самой смерти Храповицкого … он вел с ним переписку, а при случае заезжал в гости или же приглашал его погостить к себе”. Имение Храповицких Бережок находилось на северо-западном берегу озера Песьво, где и сегодня видны остатки старого парка, прудов и строений. М.В.Храповицкий был родным братом Александра Васильевича Храповицкого, статс-секретаря Екатерины II. Похоронен на кладбище в с.Троица в одном километре от своего имения. Могила сохранилась.

Сельцо Гарусово входило в церковный приход погоста Покровский Тихомандрицкий (от Гарусово 2 км) на речке Тихомандрице. Настоятелем храма Покрова Пресвятой Богородицы в интересующий нас исторический период был Соколов Павел Максимович, дед по мужской линии выдающегося русского ученого Дмитрия Ивановича Менделеева. В январе 1783 года он благословил дворянского сына Алексея Аракчеева на учебу в кадетском корпусе, на службу царю и Отечеству. В этом же году в семье священника родился сын Иван, который во время учебы в Тверской семинарии получил фамилию Менделеев.

“Последние дни перед отправлением Алексея в Петербург Елизавета Андреевна ходила сама не своя и вся в слезах. К самому отъезду пригласила священника отслужить молебен. Помолились. Присели в молчании, как полагалось по обычаю. Начали прощаться. Момент расставания с матерью Алексей запомнит на всю жизнь. Через четыре с лишним десятилетия он будет рассказывать своим гостям о том, как покидал родительский дом, отправляясь в столицу поступать в кадеты: “Я был в восторге, и тогда только призадумался, когда пришлось прощаться с доброю моею матерью. Рыдая, благословила она меня образом, который ношу до сих пор, и который никогда не сходил с груди моей, и дала мне одно увещание: молиться и надеяться на Бога. Всю жизнь мою следовал я ее совету!”.

Обучаясь в Санкт-Петербурге в педагогическом институте (1804-1807) Иван Менделеев, учитывая близкие отношения семей в прошлом, обратился с просьбой к вошедшему уже в силу влиятельному земляку (Аракчеев занимал в это время должность инспектора артиллерии русской армии). Об этом семейном предании сообщил некто под инициалами И.К.Т.: “среди учеников деда Менделеева (он учил русской грамматике и арифметике) был граф А.А.Аракчеев. Когда Иван Павлович Менделеев, обучаясь в педагогическом институте, по совету отца обратился к влиятельному графу с какой-то просьбой, то в ответ получил отказ и “компенсацию” в 2 рубля серебром” (И.К.Т., 1892). Конечно, эти уроки отрок Алексей мог брать в детстве у сельского батюшки только в Гарусово на берегу озера Удомля. А факт обращения студента к высокопоставленному чиновнику Империи свидетельствует о сохранявшихся земляческих отношениях.

Прибыв в столицу Российской империи 18 января, Алексей смог поступить в Артиллерийский и Инженерный Шляхетский кадетский корпус лишь 19 июля, после многих лишений и скитаний. “Потеряв последнюю надежду, Аракчеевы собрались совсем уже ехать домой. Но, желая на прощанье посетить некую свою знакомую (Гурьеву), без всяких видов или больше посреди разговоров, рассказали ей и цель приезда, и цель отъезда. Она была богата и издержки в семь рублей приняла на себя. Вот кто положил начало счастья Аракчеева. За то граф по гроб питал благодарность к ней и оказал большие услуги сыну ее – горбылю Гурьеву”. В Российской национальной библиотеке (Петербург) хранятся несколько писем Аракчеевых к жене секретаря Сената В.И.Гурьева действительной статской советнице Софье Павловне Гурьевой (1731 – 1800), которая владела землями в пределах сегодняшнего Удомельского района. Ее могила сохранилась на кладбище в селе Млево.

В кадетском корпусе Аракчеев “отличался от всех строгим поведением и прилежанием к наукам”, - вспоминал про него спустя много лет один из бывших его сотоварищей.

В феврале 1784 года Алексей Аракчеев был переведен в верхние классы и произведен в капралы, в апреле – в фурьеры, в сентябре – в сержанты. В августе 1786 года за успехи в учебе он был награжден серебряной позолоченной медалью. Его отличало усердие в учебе, безропотное послушание старшим по званию, редкая исполнительность. Сыну малопоместного дворянина из провинции, не имеющему связей в столице приходилось рассчитывать только на свои силы и служебное рвение. Дело дошло до того, что кадету Аракчееву стали поручать следить за порядком в корпусе.

“В 1789 году ему был присвоен чин подпоручика артиллерии … и (он был) назначен (в корпусе) командиром гренадерской роты, образованной из лучших фронтовиков”.

Примерно в 1790 году Аракчеев получил отпуск и приехал к родителям в деревню. “Отец Андрей Андреевич, хотя был вне себя от радости, сразу заметил висевшие на мундире золотые часы (подарок графа Салтыкова, президента Военной коллегии, сыну которого Аракчеев давал уроки – Д.П.). Подробно расспросил, откуда взялась у сына такая дорогая вещь, затем снял с него часы и повесил над своей кроватью. Вернул отец часы Алексею лишь перед самым отъездом его обратно в Петербург. “Возьми часы, - сказал он сыну, я дарю их тебе. Знай и помни, что ты мне ими обязан: не помести я тебя в корпус, ты не учил бы у Салтыковых, и часов бы не имел”. С тех пор Алексей Аракчеев хранил у себя эти часы, считая их отцовским подарком.

В ту встречу с сыном Андрей Андреевич высказал заветное свое желание, которое при каждом последующем свидании ему повторял: “Алеша! Ты дослужись до майора и выйди в отставку с пенсионом – тогда мы все будем счастливы”. Отставному армейскому поручику чин майора казался пределом мечтаний”.

В архиве Иванова к этому периоду относится такой документ: “1789-го года марта … дня Тверского наместничества в Полате гражданского суда Краснохолмской поручицы Елизаветы Андреевны Аракчеевой поверенный служитель Платон Калинин сын Соколов по имеющемуся делу в оной палате”. Какая-то судебная тяжба.

Летом 1791 года Аракчеев занял должность старшего адъютанта у командира кадетского корпуса Мелиссино, что давало чин капитана и солидную прибавку к жалованию. Этим же летом его квартиру в Петербурге навестили отец с матерью. Его братья Андрей и Петр, пойдя по стопам старшего брата, тоже учились в кадетском корпусе. “…Елизавета Андреевна, найдя в его … квартире чистоту и порядок, осталась вполне довольной сыном. А вот Андрей Андреевич насторожился после того, как увидал в квартире слишком дорогую, по его представлениям, мебель… “Послушай, Алексей, скажи мне прямо, без всякой утайки, как должен сын отвечать отцу: не воруешь ли ты, или не берешь ли взяток?”

В архиве Иванова есть два фрагмента письма брата Андрея из Петербурга: (1 сторона) “Дрожайший родитель … родительского благословения…” (2 сторона) “Милостивый государь батюшка … матушка свидетельствую (мое) почтение приношу мою (благодарность) за присланные вами … в село Гарусово … за которые буду чтится заслуживать и прося вашего родительского Благословения … мой пребуду ваш верный … покорный слуга Андрей Аракчеев … мая 16 дня”

Второе письмо: “1” (сторона) “…(за) служил себе от Государей Большие благодарность, а от публики чрезмерную похвалу их высочества великого…” (Это Андрей пишет о старшем брате Алексее!) “2” (сторона) “турецкое посольство … Бракосочетание великого князя Ал(ександра) двор из царского села прибудет … мы же с Петром … Андрей Андреевич так и вам … милостивая матушка Елизавета Андреевна прося Вашего благославения … ваш верный сын (Андрей) Аракчеев”.

Второе письмо можно датировать 1793 годом, так как в нем говорится о бракосочетании великого князя Александра, будущего императора Александра I, которое состоялось в 1793 году.

Осенью 1792 года Аракчеев был назначен на службу в Гатчину в войска к наследнику престола Павлу Петровичу (позднее Павлу I). В октябре Павлом I он был произведен в чин бомбардир - капитана, а в августе 1793 года – в майоры артиллерии и подполковником армии. Доверие Павла к Аракчееву постоянно возрастало.

Служба в Гатчине у Павла, дружеские отношения с 1790-х годов с наследником престола Александром Павловичем (впоследствии Александром I), заложила условия для карьерного роста Аракчеева. Но восхождение по служебной лестнице произошло, прежде всего, вследствие необычайного трудолюбия Аракчеева. Будучи выходцем из провинциального беднейшего дворянства, Аракчеев прекрасно понимал, что в жизни мог рассчитывать только на свои силы. Его недоброжелатели подчеркивали его необразованность, безкультурность. Несомненно, под “культурностью” в то время понималось, прежде всего, умение вести себя в свете, при дворе, плести интриги, вопросы этикета. Аракчеев же, блестяще окончивший кадетский корпус, на первое место ставил интересы службы, преданность императору, державе. Именно это стало основной причиной ненависти прозападно настроенного “высшего света” к “выскочке” из нижней дворянской иерархии. Несомненно, Аракчеев своей требовательностью сломал карьеру многим родовитым отпрыскам, которые считали, что чины и должности должны принадлежать им по праву рождения, а не по отношению к службе.

6 ноября 1796 года после смерти Екатерины II императором Российской империи становится Павел I. Двадцатисемилетний полковник Аракчеев назначается комендантом Петербурга и получает квартиру в Зимнем дворце. 8 ноября он производится в генерал-майоры. 12 декабря Павел жалует Аракчееву две тысячи крестьянских душ в Новгородском наместничестве в селе Грузино.

Аракчеев спешит поделиться своим счастьем с Михаилом Васильевичем Храповицким. Храповицкий отвечает ему 14 ноября 1796 года: “Каждая строка в письме твоем принесла мне сильнейшее удовольствие. Радуюсь безмерно щастию твоему, но радость моя чистая и справедливая, ибо воздаяние получаешь за заслуги и по достоинству. Во множестве хлопот, кои можно себе представить, ты, как достойный сын, поспешил обрадовать родительницу и родственников; как друг, вспомнил друга, отдаленного местом, но близкого сердцем! Хочу и люблю верить, что другом ты мне любезным останешься. Горжусь тобою и утешаюсь тем, что ты становишься известен и знатен; ибо добродетели, коими давно ты знатен, будут известны многим, как приемлюшим твои благодеяния, так и слышащим о них”.

Храповицкий жил в провинции, современники считали его “дикарем-нелюдимом”, который редко у кого бывал. Он выезжал в Грузино и в Санкт-Петербург только по настоятельной просьбе Аракчеева.

В письмах к М.В.Храповицкому Аракчеев предстает совсем непохожим на того мрачного, бездушного солдафона, каковым нарисован в подавляющем большинстве мемуаров своих современников. “По большим нынешним хлопотам я сделался и перед вами виновным, но простите меня великодушно; но севоднишней день есть день моего удовольствия в прошлом году, как я в пошевнях приехал к вам (в Бережок? – П.Д.), любезному другу, и потом, отправяся в Гарусово, стал чувствовать покой и отдохновение. Здоровье мое опять хуже стало становиться; а труды не уменьшаются. Я же не умею иначе служить, как только изо всего усердия. Но прошу тебя, любезного друга, уведомь меня откровенно хотя, не слыхал ли ты опять обо мне брани; я, кажется, стараюсь нынеча всем все делать, кто только чего попросит. Также бывшие у меня соседи, Пыжев и Мильковы, не бранят ли меня и довольны ли моим с ними обхождением и чтивством... 28 марта 1799 года”. Возможно, речь идет об удомельских дворянах Пыжевых и Милюковых, чьи вотчины находились в районе озер Молдино и Кубыча.

Какие бы времена не переживал в своей чиновной судьбе Алексей Андреевич, какие бы невзгоды и радости не испытывал, не переставал поддерживать его теплыми письмами друг его Храповицкий: “Знаю, что вы не живете на себя, а приносите себя в жертву отечеству и государю”, - восклицал Михаил Васильевич в своем письме к графу от 9 ноября 1808 года”…

К письму от 13 февраля 1810 года Михаил Васильевич приложил четверостишье (посвященное Аракчееву) “К хозяину”.

Готов и ревностен Отечеству служить

Царю и в обществе умеет быть полезным;

Уединясь – с собой умеет в мире жить,

С друзьями быть любезным”

5 апреля 1796 года в день своей коронации Павел I жалует Аракчееву баронское достоинство, а 5 мая 1799 года – графское. Павел утверждил графский герб Аракчеева и собственноручно добавил к гербу девиз: “Без лести предан”.

4 января 1799 года Аракчеев назначается инспектором всей артиллерии. В последствии, даже недруги Аракчеева признают, что он привел русскую артиллерию в образцовое состояние, чего нельзя было сказать о русской армии того времени в целом.

В марте 1801 года после убийства Павла на престол вступил Александр I. Несомненно, одним из важнейших условий удачного покушения на Павла стало то, что Аракчеев в это время был в отставке.

“Либерализм обратился в моду”, - писал современник Аракчеева Д.П.Рунич. Ближайшими соратниками Александра стали молодые аристократы, воспитанные на западноевропейских политических идеях.

В мае 1803 года Аракчеев снова возвращается на должность “инспектора всей артиллерии”. Адъютант одного из гвардейских артиллерийских батальонов И.С.Жиркевич, служивший под начальством Аракчеева, свидетельствовал о нем: “Честная и пламенная преданность престолу и отечеству, проницательный природный ум и смышленость, …честность и правота – вот главные черты его характера… Об усовершенствованиях артиллерийской части я не буду распространяться: каждый в России знает, что она, в настоящем виде, создана Аракчеевым”.

В январе 1808 года, в 39 лет, Аракчеев назначается военным министром. Служивший в экспедиции военного министерства В.Р.Марченко отмечает заслуги Аракчеева: “Самовластием беспредельным и строгостью, сделал он много хорошего: восстановил дисциплину, сформировал заново, можно сказать, армию, расстроенную неудачами 1805 и 1807 годов…”

Россия почти непрерывно воевала. “По признанию военных историков, успеху русских в войне 1808-1809 годов со шведами много способствовала выпестованная Аракчеевым артиллерия”.

Стоит обратить внимание на то, что, ревностно относясь к службе, Аракчеев несколько раз уходил в отставку, когда видел, что ревность его не устраивала императоров по тем или иным причинам. Он неоднократно отказывался от богатых подарков и других знаков внимания.

Аракчеев покровительствовал М.Б.Барклаю де Толли, П.И.Багратион за Финляндскую войну благодаря Аракчееву получил чин генерала от инфантерии.

Ф.В.Булгарин прозрел ключ к пониманию места Аракчеева при дворе: “Главнейшее достоинство графа А.А.Аракчеева состояло в том, по моему мнению, что он был настоящий Русак, как мы говорим в просторечии. Все русское радовало его и все, что, по его мнению, споспешествовало славе России, находило в нем покровительство”. Фактически, Аракчеев возглавлял “русскую партию” при дворе Александра I и его твердая патриотическая позиция вызывала понятную ненависть у зараженных либеральными идеями царедворцев. Здесь надо сказать и о позиции самого императора. Воспитанный своей бабкой Екатериной на идеях вольтерьянства, на публике он стремился слыть либералом. Но интересы дела и не прекращающиеся для России войны требовали не фрондерствующих Онегиных и Чаадаевых, а патриотичных практиков и прагматиков, к числу которых и принадлежал Аракчеев. Поэтому место свое он занимал по праву больших административных талантов и трудолюбия, а не лицемерия и угодничества. Но именно либеральное окружение императора, ревнуя его к Аракчееву, предельно сатанизировала его образ в глазах современников и потомков.

Александр I прекрасно знал все достоинства и недостатки Аракчеева. А главным достоинством для Александра было то, что все не популярные решения Аракчеев брал на себя, а все хорошие приписывал Александру. “В механизме управления империей Аракчеев играл чрезвычайно важную роль, но совсем не ту, что приписывалась ему современниками и впоследствии историками. Возвысив графа, Александр не отдал ему управление государством, а, напротив, взял это управление в свои руки так, как никогда прежде не брал”.

12 июня 1812 года наполеоновская армия перешла Неман. Началась Отечественная война. “Июня 17-го дня 1812 года, в городе Свенцянах призвал меня Государь к себе и просил, чтобы я опять вступил в управление военных дел, и с онаго числа вся Французская война шла через мои руки, все тайные донесения и собственноручные повеления Государя Императора”. Аракчеев взял на себя значительную часть текущих дел по управлению империей, и нередко принимал по ним решения единолично.

Аракчеев активно выступил в поддержку назначения Кутузова главнокомандующим русской армии. Русский по национальности главнокомандующий – это было важно для поднятия в народе патриотического духа. В сентябре 1812 года графу пришлось неоднократно выступать в защиту Кутузова. Сдача Москвы Наполеону без боя лишила полководца поддержки общественного мнения.

По случаю окончания военного похода в 1814 году Аракчеев был произведен в фельдмаршалы. Но, осознавая реально свою роль в войне, Аракчеев упросил Александра оставить его в прежнем звании. По этому же поводу государь пожаловал Аракчееву собственный портрет, украшенный алмазами. Верный своим принципам Аракчеев упросил Александра прислать ему портрет без алмазных украшений. Много ли подобных примеров мы найдем в истории?

Наиболее тяжкий груз исторических “обвинений” падает на Аракчеева за создание военных поселений из крестьян. Идея же эта целиком принадлежала Александру I. С самого начала Аракчеев был против нее. Но, как верный слуга, в конце концов, ревностно приступил к исполнению воли монарха, чем снискал себе законную ненависть крестьян на долгие и долгие десятилетия даже после своей смерти. А Александр остался в тени.

24 декабря 1815 года император Александр назначил графа Аракчеева своим докладчиком по делам Комитета министров. Чуть позже - по делам Госсовета и получил в свое управление Собственную его Императорского Величества канцелярию. По фактическому положению в механизме управления империей граф стал выше самого Председателя Комитета министров и Государственного Совета. По большинству вопросов государь принимал мнения именно Аракчеева, как более обоснованные, подготовленные и грамотные. С назначением графа докладчиком по делам Комитета министров были отменены личные доклады министров государю.

Аракчев был ценим историком и писателем Н.М.Карамзиным. В марте 1816 года Николай Михайлович имел с Аракчеевым беседу. “Вообще я нашел в нем человека с умом и с хорошими правилами”. Аракчеев всячески способствовал изданию великого исторического труда Карамзина “История государства российского”. Аракчеев вообще всегда испытывал необыкновенное уважение, истинное благоговение к прошлому. С увлечением, свойственным разве что страстному архивисту, коллекционировал он исторические документы, собирал записки деятелей прошлого. Ученых историков граф настоятельно просил присылать ему свои труды. Любил он и просто слушать воспоминания старожилов. Отличался редкой приверженностью к старым предметам, одежде и традициям.

Возвышение Аракчеева, произошедшее в конце 1815 года, было для Александрова правления беспрецедентным. В обиход вошло утверждение: “Недаром же в русском гербе двуглавый орел, и на каждой голове корона: ведь и у нас два царя: Александр I да Аракчеев I”.

В 1818 году Александр поручил Аракчееву составить проекты освобождения крестьян из крепостной зависимости. Документы, разработанные Аракчеевым, были использованы при подготовке отмены крепостного права в 1861 году.

Тесные и теплые отношения связывали Аракчеева с еще одним фаворитом Александра I М.М.Сперанским. Их обоих роднило происхождение. Оба поднялись с самых сословных низов, всего в жизни добивались упорным трудом, оба были ненавидимы за это высшим светом. Но Сперанский, в противовес русаку Аракчееву, был в России символом либеральных, прозападных сил, за что и был отстранен от всех государственных дел и отправлен в ссылку накануне Отечественной войны 1812 года.

В своем имении Грузино Аракчеев наладил идеальный порядок. В 1817 году в письме императору он оценивает долг помещика перед крепостными: “1). Не мыслить о своем обогащении, а более всего заботиться о благосостоянии крестьян, вверенных Богом и правительством его попечению; 2). Доходы, с них получаемые и составляемые всегда ценою их пота и крови, обращать главнейше на улучшение их же положения”. Аракчеев платил за своих крестьян государственные подати, устроил в имении банк и лазарет, нанял доктора для регулярного посещения крестьян.

В 1829 году управляющим в Грузино был удомельский дворянин Александр Васильевич Колокольцов. В архиве Российской национальной библиотеки краевед Виктор Иванович Колокольцев обнаружил в 2000 году четыре письма января - февраля 1829 года, в которых Колокольцов отчитывается перед Аракчеевым о состоянии дел в Грузино. Александр Васильевич Колокольцов вышел в отставку в в 1817 году в чине капитан-лейтенанта. В 1824 году он женился на дворянке Титовой Марии Павловне, которой принадлежало несколько удомельских деревень. От этого брака пошла удомельская ветвь Колокольцовых. Мать Марии Павловны Татьяна Васильевна была дочерью Василия Михайловича Аракчеева. Поэтому можно предположить, что Александр Васильевич занял пост управляющего в аракчеевском имении в Грузино не случайно, а по протекции.

В 1860-х годах сын Александра Васильевича Николай (1832-1891) женился сначала на Надежде Рихардовне, а после ее смерти на Марии Рихардовне Зильман. Их мать Надежда Ивановна была дочерью Ивана Васильевича Аракчеева, который стал владельцем сельца Гарусово (или его части) в 1810-х годах. По этому браку Колокольцовы получили часть земель Аракчеевых в с.Сигово в одном километре от Гарусова. Последним владельцем Гарусово в 1917 годах был Михаил Михайлович Аракчеев, внук Ивана Васильевича.

Всю жизнь Алексей Андреевич Аракчеев много помогал своим братьям материально, следил за их продвижением по службе.

Аракчеев неоднократно посещал город Бежецк. В Бежецке Аракчеевы имели небольшой дом, который сохранился до сих пор и стоит на ул.Чудова. Там же жила любимая тетка Аракчеева Настасья Никитична Жеребцова, чей дом также сохранился до наших дней. Каждый приезд Аракчеева в Бежецк вызывал большие волнения. Город приводился в порядок, у дома Жеребцовой, где останавливался граф, устанавливалась караульная будка. Аракчеев охотно встречался с представителями местного дворянства и купечества и всегда внимательно относился к их просьбам.

Алексей Андреевич умер 23 сентября 1834 года и похоронен в селе Грузино Новгородской губернии. Вплоть до кончины он не выходил в отставку, а оставался членом Государственного совета, сенатором, генерал-инспектором всей пехоты и артиллерии, шефом полка своего имени и в качестве генерала от артиллерии командующим 2-й лейб-гвардейской артиллерийской бригады.

Незадолго до смерти, оставаясь верным своим жизненным принципам, он внес 300 тысяч рублей на счет Новгородского кадетского корпуса, “дабы на проценты с этой суммы воспитывалось ежегодно в нем 17 кадетов из Новгородской и Тверской губернии”.

Главное внутренне содержание, которое много объясняет в истории России, это борьба между патриотическими силами, стоящими за ее самобытный и самостоятельный путь, и либеральными силами прозападной ориентации, которые всегда стремились ослабить Россию и подчинить ее Западу.

История – миф. Она творится и переписывается каждый день, в зависимости от того, каких взглядов придерживается исследователь и публицист. Стоит изменить трактовку тех или иных исторических событий, внушить народу, что в его истории нет ничего светлого, и страна может погрузиться в пучину хаоса и апатии. И наоборот, найдя в истории лучшие примеры, народ можно мобилизовать на самом краю пропасти и, вопреки всем предсказаниям, возродить к жизни. Национальный духовный и исторический миф – больше чем реальность. Это духовная матрица, которая формирует из разрозненных человеческих особей народ и охраняет его самобытность. Патриотические силы должны быть очень внимательны к процессам, происходящим в культуре в целом, и в исторической науке в частности. Место личности в истории России нужно взвешивать, прежде всего, на весах отношения ее к России и к русскому народу.

Конечно, Аракчеев был и останется в истории противоречивой фигурой. Но он, безусловно, был русским патриотом, выступал за укрепление России и многое для этого сделал практически. Его честное имя должно быть защищено перед лицом современников и потомков.

Д. Л. Подушков
Читайте также:



©  Фонд "Русская Цивилизация", 2004 | Контакты