Главная  >  Экономика   >  Русские предприниматели


Егорьевск и Бардыгины

11 октября 2007, 567

Бардыгины… Егорьевск их помнил всегда. Спросите любого егорьевца о Бардыгиных, и он расскажет о них с любовью и уважением. До сих пор Никифора Михайловича Бардыгина считают отцом города. Но, вероятно, в рассказе простого горожанина произойдёт путаница: отец и сын – Никифор Михайлович и Михаил Никифорович – сольются в одно лицо, которое он окрестит просто Бардыгиным.

Бардыгины… Егорьевск их помнил всегда. Спросите любого егорьевца о Бардыгиных, и он расскажет о них с любовью и уважением. До сих пор Никифора Михайловича Бардыгина считают отцом города. Но, вероятно, в рассказе простого горожанина произойдёт путаница: отец и сын – Никифор Михайлович и Михаил Никифорович – сольются в одно лицо, которое он окрестит просто Бардыгиным.

О Никифоре Михайловиче Бардыгине известно достаточно много. Ему посвящена книга А. Виталя «Егорьевский городской голова Н.М.Бардыгин» (репринт 1993). Михаил Бардыгин жил и работал как бы в лучах славы своего отца, которому народная слава и приписывает многое, сделанное сыном. А между тем Михаил Никифорович был человеком незаурядным, и сделать успел немало.

М.Н. Бардыгин родился в Егорьевске в 1864 году и был вторым ребёнком в семье известного егорьевского фабриканта, мецената и общественного деятеля. Первенцем был Порфирий – смышленый, подававший надежды мальчик, успешно учившийся в Академии коммерческих наук в Москве. Летом 1871 года Порфирий умер от холеры, будучи 13 лет от роду. Мать, Авдотья Феофилактовна не смогла перенести внезапную смерть первенца и скончалась через день после получения известия о смерти сына в возрасте 35 лет.

С большим трудом перенёс Никифор Михаёлович свалившиеся на него несчастья. Было трудно, но жизнь продолжалась – был ещё сын Михаил. Оправиться после тяжелейшего потрясения Никифору Михаёловичу помогла Мария Владимировна Макарьева, ставшая его второй женой. Это была заботливая, добрая женщина, но отношения с пасынком не всегда складывались гладко. В юношеском дневнике Михаил называет свою новую мать маманей, иногда мачехой.

В детстве Миша часто болел, не отличался здоровьем и в последующие годы. В образовании значительно превзошёл своего отца. И это естественно. Никифор Михайлович был сыном мелкого лавочника и не имел никакого официального образования. Читать его выучила монашка, а далее обучением занимался соборный дьячок. Умный от природы, Никифор до многого доходил сам. А сыну своему уже был в состоянии дать весьма приличное образование. В 1874-1878 гг. Михаил обучался в новой Егорьевской прогимназии (в её открытии отец сыграл большую роль). Затем, по совету учителей, молодой Бардыгин был определён в Москву, в Лицей цесаревича Николая, основанный известным публицистом М.Н. Катковым.

Обучавшийся там же другой егорьевец, будущий известный художник Игорь Грабарь вспоминает: «Когда я был во втором классе, к нам прикомандировали старшим воспитанником первого ученика восьмого класса Мишу Бардыгина, сына егорьевского фабриканта. Он нам нравился и ласковым характером и умением с чувством читать. Затаив дыхание, мы слушали повесть о Юрии Милославском, а затем о князе Серебряном. После того как он окончил лицей, я его никогда более не видел, хотя знал, что он удесятерил богатство отца и был одной из крупнейших фигур московского коммерческого мира до революции. Чтение вслух Бардыгина разбудило страсть к чтению… Я принялся неистово читать».

Проблемы выбора пути для Михаила Бардыгина не существовало, как для большинства детей фабрикантов. Надо было продолжать промышленное и торговое дело отца, тем более что он был единственным сыном. В 1883 году он вступил в дело, предварительно совершив поездку в западную Европу для знакомства с достижениями промышленности. Очень быстро под руководством отца он осваивает все тонкости производства, посещает ярмарки в Ирбите и Харькове, заключает выгодные контракты. Михаил был не только хорошим организатором, но и грамотным специалистом. В его кабинете стояла чертёжная доска.

Сохранился один из дневников Михаила Бардыгина, который он вёл с 5 ноября 1885 по 3 февраля 1886 года. О чём только не писал юный фабрикант: слухи, ходящие по городу, грабежи на дорогах, пожары… Здесь же рассуждения о жизни, её смысле, дружбе, первой любви… Дневник свидетельствует о литературном даре и высоких моральных качествах автора. Так Михаил рассуждает о социальной роли промышленника в жизни общества: «Народ на честного фабриканта глядит как на своего кормильца. Пожар, увечье, хворь, старость – сколько народа они посылают с сумою? Кому, как ни капиталисту помочь им?».

Дело Бардыгиных ширилось. В 1985 году они открыли печатное отделение, спустя 4 года построили красильную фабрику в Городце. После кончины Никифора Михайловича в 1901 году Михаилу досталось богатейшее наследство: механо-ткацкая, красильные фабрики, множество торговых заведений. Для руководства этим большим хозяйством Михаил Никифорович учредил в 1909 году промышленное и торговое товарищество «Никифора Михайловича Бардыгина наследник». Основной капитал товарищества составил 7 млн. рублей. Михаил Никифорович стал директором правления товарищества. Товарищество имело многочисленные территориальные отделения, в том числе в Петербурге, Харькове, Ташкенте, Коканде, Семипалатинске, Екатеринбурге, Томске и в Китае. Особую активность товарищество проявило на востоке, где изготавливало и продавало местные костюмы. Вскоре вступил в дело старший сын Михаила, названный в честь деда Никифором. Дело ширилось. Торговые обороты товарищества возросли до 18 млн. рублей в год, что дало возможность М.Н. Бардыгину приобрести большую часть паёв прядильно-ткацкой фабрики товарищества «Павла Малютина сыновья» в с. Раменское Московской губернии (ныне – г. Раменское).

Михаил Никифорович никогда не забывал помогать людям. С 1897 года он становится попечителем Егорьевской мужской прогимназии. Судьба не благоволила и к Михаилу Никифоровичу. Ему суждено было пережить смерть первенца – сына Михаила. В память о маленьком внуке Мише дед, Никифор Михайлович, установил стипендию его имени для гимназистов.

Прошло несколько лет и не стало самого Никифора Михайловича. Умер отец города, человек больше которого для Егорьевска не сделал никто. Что будет теперь с городом? Что ждёт людей? Подобные вопросы интересовали и Михаила, который думал об этом задолго до кончины отца. В 1885 году он записывает в своём дневнике: «Мне приходилось часто слышать от добрых стариков – «Помрёт Никифор Михайлович, помрёт и наш город». Да, поглядишь на все дела папаши и видишь, что лишь там и делается дело, где человек жертвует всем собою. И награда есть! Она в этих неслышных молитвах серьёзных, не умеющих кричать людей, которые видят лишь дела! Их молитвы, благословения, из рода в род пойдущие воспоминания – есть ли награда, памятник ценнее этого?». Теперь сын чувствовал себя обязанным продолжить дело отца. Незадолго до смерти Никифор Михайлович просил закончить обустройство Свято-Троицкого монастыря и открыть в Егорьевске учебное заведение. И Михаил Никифорович взялся за дело.

Особенно трудно было открыть учебное заведение. Приступил он к этому делу лишь через 5 лет после кончины отца. В 1906 году он направил в городскую думу письмо, в котором выражал готовность полностью профинансировать строительство учебного заведения технического профиля. Городской думой была образована комиссия, которая признала целесообразным открытие в Егорьевске низшего механико-электротехнического училища с пятилетним сроком обучения. В училище предлагалось принимать на конкурсной основе мальчиков 13-15 лет не взирая на сословие и вероисповедание. М.Н. Бардыгин стал пожизненным попечителем училища и сделал первый взнос на строительство в размере 200 000 рублей. Городская дума постановила присвоить училищу имя своего попечителя, но М.Н. Бардыгин предложил ходатайствовать о присвоении училищу имени цесаревича Алексея с принятием под покровительства Его Высочества.

Торжественная закладка здания училища состоялась 14 мая 1907 года, в день пятидесятилетия промышленного дела Бардыгиных. Тогдашний Председатель Совета Министров П.А. Столыпин телеграфировал: «Желаю процветания новому полезному рассаднику просвещения, а местным деятелям – бодрости и энергии на благо нашей любимой России».

За два года на берегу речки Гуслицы поднялись новые корпуса в стиле модерн. Особенно красив был главный корпус, украшенный затейливыми башенками. На его торце была сделана надпись: «Родному Егорьевску – Бардыгины 1857-1907». Были также построены общежития для учащихся и квартиры преподавателей. Улица, на которой выросли корпуса, стала называться Бардыгинская. Напротив училища, на месте бывшего болота был разбит ботанический сад с ровными аллеями и прудом. Вскоре в Егорьевск пришло радостное известие – Государь Николай II дал согласие на присвоение училищу имени царевича и принятие под Высокое покровительство.

В 1910 году Николай П принял делегацию города Егорьевска, в числе которой был депутат Государственной Думы Михаил Бардыгин (кстати Михаил Никифорович является единственным жителем Егорьевска, когда-либо избранным в этот орган власти). Государь поблагодарил егорьевцев за создание нового училища и обменялся с ними подарками.

М.Н. Бардыгин обеспечил хорошую материальную базу своему детищу. Для училища были приобретены новейшие образцы техники: паровая машина завода бр. Зульцер (Швейцария), динамо-машина и дизельный двигатель германского производства, множество книг для учебной библиотеки. В училище изучались слесарное, токарное, литейное дело, электротехника. Первый директор училища - инженер В.М. Леднёв был направлен в Германию для знакомства с постановкой технического образования.

В 1911 году в Егорьевске по инициативе Михаила Бардыгина был созван Съезд директоров, преподавателей, руководителей мастерскими технических училищ Московского учебного округа с участием представителей фабрично-заводской промышленности и попечительских обществ. Никогда ещё уездный город не видел такого представительного форума. Посетивший Егорьевск в эти дни корреспондент «Вестника мануфактурной промышленности» писал об училище цесаревича Алексея: «Прежде всего, это училище поражает нас своими внешним великолепием и обширностью… Внутренняя обстановка, оборудование… представляют из себя нечто совершенно необычное. Здесь вы не найдёте ни станков, ни машин, отходящих в область прошлого. Тут всё ново, всё – последнее слово техники и науки».

После революции училище было преобразовано в станкостроительный завод-техникум «Комсомолец». В начале 1930-х произошло разделение, - завод и техникум стали существовать самостоятельно. Несколько лет назад на базе техникума возникло новое учебное заведение – Егорьевский Технологический институт имени Н.М. Бардыгина Московского Государственного Технологического Университета «Станкин». Конечно, Никифор Михайлович мечтал об открытии нового учебного заведения, но осуществил это не он, а его сын Михаил. В общем, отца опять спутали с сыном. К сожалению, сейчас здание института (объявленное, кстати, памятником архитектуры федерального значения) находится не в лучшем состоянии и нуждается в серьёзной реставрации. На торцевой стене выступают ржавые штыри – это всё, что осталось от надписи: «Родному Егорьевску – Бардыгины». Видно кому-то эта надпись очень мешала. Зато мемориальная доска при входе сообщает, что это здание посетил М.И. Калинин. Ничто не напоминает здесь и имя цесаревича Алексея, имя которого носило учебное заведение.

Революция помешала осуществлению многих замыслов М.Н. Бардыгина, но сделать он успел немало. При его поддержке в 1911 году в Егорьевске было создано гимнастическое общество «Сокол», создана футбольная команда «Бардыгинцы», одна из сильнейших в городе.

Недалеко от Егорьевска, у деревни Старое было имение Бардыгиных. Старый парк раскинулся на берегу речки Устань (приток Цны). Это имение Бардыгины приобрели в конце в конце 19 века у П.В. Федотова, местного помещика. Даже поныне этот парк с вековыми дубами и кедрами производит впечатление. Местные жители рассказывают о том, что ранее здесь была мраморная лестница, два особняка – белая и красная дачи, флигеля, беседки, скамейки, псарня, пасека, розарий, оранжерея, грушевый и яблоневый сад. В деревне Трофимово, что неподалёку, сохранились старые бревенчатые дома, построенные из леса, подаренного крестьянам-погорельцам М.Н. Бардыгиным. Места красивейшие… Когда-то у Бардыгиных была здесь фабрика и школа ткачей. Сегодня в одном из сохранившихся зданий расположен небольшой общественный музей, созданный местными краеведами. В советские годы на базе бардыгинского имения был создан сельскохозяйственный техникум, преобразованный в профтехучилище, а затем в профессиональный лицей № 96. Добрая память о Бардыгиных жива здесь и по сей день.

Бардыгины любили этот уголок. Вообще Михаил Никифорович много жил в Москве (его дом был на Воронцовом поле). Здесь же он отдыхал от дел и принимал гостей, среди которых часто бывали московские купцы и меценаты Бахрушины, родственники Бардыгиных. В своих воспоминаниях Юрий Бахрушин (сын А.Бахрушина, основателя театрального музея в Москве) писал, что по вечерам Бардыгины часто музицировали. Сам Михаил Никифорович играл на скрипке, неплохо пел. Семья пела романсы, часто затягивали «Варшавянку», «Марсельезу» и «Дубинушку». В интеллигентских кругах тогда была мода на крамольные песни и высказывания. Хотя дело, очевидно, было не только в этом. Бардыгины никогда не забывали своих народных корней. Хозяина дома Юрий запомнил таким: «Михаил Никифорович был невысоким плотным мужчиной с ухватками старшего приказчика из солидной купеческой лавки. Он всячески подчёркивал своё русское происхождение, носил окладистую бороду, ходил в добротном сюртуке и в разговоре неизменно добавлял «эс» к каждому десятому слову. Исключительно услужливый и мягкий в обращении…».

Видимо, под влиянием Бахрушиных у Михаила Никифоровича зародилась мысль создать музей. Купцы увековечивали себя в храмах. Остались храмы и после Никифора Михайловича. Михаил принимал участие в обустройстве Мариинского монастыря, где был похоронен отец, немало жертвовал на церкви, но своего храма, построенного от начала до конца не оставил. Может быть не успел. А может дело в другом. В своём дневнике он пишет, что сомневается в истинности религии. Так или иначе, его храмом стал музей. Ведь «музеум» в древней Греции – храм муз.

В 1909 году Михаил Никифорович открывает при фабрике публичную библиотеку с читальным залом. Через год в библиотеке появился музейный отдел. Прямо в читальном зале были установлены витрины с экспонатами, приобретёнными в московском антикварном магазине «Былое», принадлежащем В.Ф. Постникову, тестю М.Н. Бардыгина. Многое приобреталось на ярмарках. В 1911 году экспозиция стала отдельным музеем. К 1913 году музей получил название «Музей русской старины» и насчитывал более 2 тысяч экспонатов, среди которых были старинная одежда и головные уборы, рукописные и старопечатные книги, стекло, хрусталь, фарфор, медная и оловянная посуда, резная кость, предметы крестьянского быта и археологическая коллекция из городища Старая Рязань.

В 1914 году Михаил Никифорович посетил Северную Африку, откуда привёз немало раритетов. Он зарекомендовал себя как истинный и тонкий ценитель изящных искусств. Бардыгинский фонд и поныне составляет гордость Егорьевского историко-художественного музея. В 1915 году Михаил подарил музей Егорьевску, но продолжал его финансировать. Он даже заказал архитектору А.В. Щусеву проект нового музейного здания в виде высокой башни. Революция помешала воплощению этого плана.

Деятельность М.Н. Бардыгина не осталась незамеченной. 1 июля 1915 года Николай П подписал указ о возведении его и членов его семьи в потомственное дворянство «в воздаяние выдающейся благотворительной деятельности». Получить дворянство пытался ещё отец Михаила Никифор, но не смог даже после награждения орденом св. Владимира IV степени как «… не имеющий учёной степени, дающей право на вступление в государственную службу». Известно, что Никифор Михайлович тяжело перенёс этот отказ. Теперь дворянство получал сын. Шла война, подготовка документа затянулась. Бумаги были подготовлены к подписанию Сенатом на… 25 октября 1917 года.

С тяжёлыми внутренними колебаниями М.Н. Бардыгин принял революцию. Его дед был крестьянином, отец начинал мелким торговцем. Жизнь и проблемы простых людей он знал не понаслышке. Так или иначе, Михаил стал служить в наркомате лёгкой промышленности, курировал текстильную отрасль. Работы было много, пускались остановившиеся в годы революции фабрики. Предприятия национализировались. Постигла эта участь и бардыгинские фабрики. По косвенным свидетельствам, младший сын Михаила, Николай также поступил на советскую службу в качестве эксперта Мосгубмузея. Разочарование в революции нарастало. В 1923 году Михаил в женой и сыном Николаем навсегда уезжает во Францию. Нам неизвестно как сложилась его дальнейшая жизнь. По некоторым непроверенным данным он стал директором небольшого текстильного производства в предместьях Парижа.

На Родине его не забыли. В 1930 году его имя прозвучало с трибуны Верховного Суда СССР в связи с «делом Промпартии». Один из её предполагаемых руководителей, А. Рамзин, дал следствию «показания» о «связи с Бардыгиным». Естественно, в таких условиях о возвращении не могло идти и речи. И всё-таки в городе живут легенды о том, что Бардыгины будто бы приезжали. Старожилы рассказывают, что на дне реки Гуслянки лежат несметные сокровища Бардыгиных, которые они просили разрешение поднять, а заодно и вычистить речку. Так или иначе, русло реки Гуслянки пока лежит не вычищенное.

И всё-таки – где же могут жить потомки этого славного рода? А потомки наверняка есть, ведь Михаил Никифорович был многодетным отцом – 9 детей не считая умерших в младенчестве, 6 сыновей и 3 дочери: Никифор, Фёдор, Алексей, Василий, Николай, Сергей, Евдокия и Мария. Где они? Как сложилась их жизнь? Где их дети, внуки, правнуки?

Достоверно известно только то, что сын Сергей умер 7 мая 1918 года и похоронен в Москве на Старом кладбище Новодевичьего монастыря. Там же, по-видимому, похоронена и его рано умершая жена Мария Алексеевна Бардыгина (в девичестве Гандурина).

А может некоторые их них живут среди нас? Ведь известно, что один из сыновей Михаила не эмигрировал. Сотрудники Егорьевского музея связались со всеми егорьевскими Бардыгиными и выяснили, что они лишь потомки крестьян, поступивших на фабрику Бардыгина и получившие паспорта с именем своего хозяина. Таким же образом в Егорьевске появились многочисленные Хлудовы и Князевы. Обращались в Егорьевск и другие носители фамилии Бардыгин. К сожалению и они оказались лишь однофамильцами.

А вот родственники Бардыгиных в Егорьевске проживают. Правда это не прямые потомки, а родственники по боковым ветвям, потомки Иосифа Алексеевича Никитина. Это те самые Никитины, в доме которых разместился ныне художественный отдел Егорьевского музея. В юности основатель рода Бардыгиных Михаил Фёдорович, крестьянин деревни Корниловская носил фамилию Никитин, а когда приписывался к купеческому сословию записался Бардыгиным. Кстати в аналогичном родстве в Бардыгиными состоят и потомки Михаила Емельяновича Казьмина, украинского доверенного Никифора Михайловича, который доводился ему двоюродным братом.

Недавно объявились потомки известных купцов Князевых. Сейчас они живут в Москве. Согласно их семейной легенде, Князевы состоят в отдалённом родстве с Бардыгиными. Кстати из дневника Михаила Бардыгина мы узнаём, что его лучшим другом детства и юности был Рома Князев.

Ну а что же прямые потомки Бардыгиных? Интересную историю поведал нам житель посёлка Шувое Антон Антонович Комаров, который в 1943 году в возрасте 18 лет попал в немецкий плен, в небольшой лагерь в тюрингском городке Рудольштат. Деревенского паренька немцы поставили возчиком и однажды вызвали к коменданту, где его ждала женщина-переводчик, обратившаяся к нему по-русски: «Откуда ты?». «Из Москвы» - ответил Антон. «Из самой Москвы?». «Нет, я из Егорьевска». То, что произошло дальше Антон не ожидал, женщина обняла его и сквозь слёзы произнесла: «Сынок, земляк… Я тоже из Егорьевска. Слышал Михаила Бардыгина? Я его дочь». Успокоившись, женщина поведала о своей судьбе. В 1918 году она вышла замуж за пленного немецкого офицера. Потом её с семьёй сослали в Муром. После ссылки они выехали в Германию. Женщину интересовало всё: сохранились ли их дома, работают ли фабрики, как выгладит Егорьевск. Она всячески благоволила к советским военнопленным, особенно к Антону. Антон Антонович считает, что выжил благодаря этой женщине, которая несколько раз брала его к себе домой как бы для работы, где окружала заботой и вниманием, давала возможность отдохнуть и набраться сил. Муж хозяйки и двое старших сыновей были в армии. Двое или трое малолетних детей говорили по-немецки и только немного по-русски. Опасаясь провокации, Антон не спрашивал лишнего и даже не узнал имя своей благодетельницы. Внешне она выглядела на сорок с небольшим. Скорее всего, это была младшая дочь Михаила Мария, родившаяся в 1896 году. Музей послал запрос об этой женщине бургомистру Рудольштадта, откуда он был переадресован в архив города Веймара. Архив ответил, что данных о запрашиваемой женщине не имеется.

5 августа 1993 года в парижской газете «Русская мысль» было опубликовано письмо директора Егорьевского историко-художественного музея Н. Артёмовой «Благодарная память о семье Бардыгиных» с призывом откликнуться всех тех, кто знает что-либо о потомках этой семьи. Пришли два отклика. Первым ответил парижанин Владимир Андреевич Рудинский, который был лично знаком с Николаем Михайловичем Бардыгиным (М.Н. Бардыгина действительно был сын Николай). В.А. Рудинский сообщил, что состоял в переписке с Н.М. Бардыгиным с середины 40 до начала 60-х годов. Их объединяла работа в антикоммунистической монархической организации, носившей название Русские Революционные Силы (РРС). Центр РРС находился в Греции. Возглавлял организацию Н.В. Шейкин, выходец из Донского казачества. Николай Михайлович Бардыгин был представителем РРС на юге Франции. Рудинский несколько раз встречался с ним в Ницце, где проживал Николай Михайлович, но дома у него не был. «Впечатление он у меня оставил самое симпатичное, - писал В.А. Рудинский, - а жил, видимо, как и я на положении небогатого иммигранта». В Ниццу, по адресу Николая Михайловича было отправлено письмо, которое вернулось с пометкой о выбытии адресата.

Вторым откликнувшимся был житель Ниццы Юрий Борисович Ласкин-Ростовский. Он сообщил, что с начала 1920-х годов в Ницце жили три брата Бардыгиных. Одного из них звали Николай Михайлович. Он был холостяком, жил в большой нужде и умер 7 июня 1979 года в старческом доме для русских. Один его брат умер до войны, у него осталась дочь, но где она проживает автору письма неизвестно. Старший брат был женат на балерине Марии Карловне Невельской, у них был сын Юрий. Накануне войны они переехали в США. Там, в Нью-Иорке Невельская открыла балетную студию, которую со временем возглавил сын. Мы опубликовали обращение в «Новом русском слове», которое осталось без ответа.

Поиски продолжаются. Мы надеемся, что в конце концов Бардыгины отзовутся. Егорьевск помнит и ждёт их.

С.Э. Динер ст. научный сотрудник Егорьевского историко художественного музея
Читайте также:



©  Фонд "Русская Цивилизация", 2004 | Контакты