Главная  >  Вера


Три причины, по которым в России плодятся патриаршие подворья

18 августа 2018, 114

В последние годы многократно увеличилось число патриарших подворий и ставропигиальных приходов — но в чем хозяйственный и административный смысл этого, не говоря уж о духовном? В одной Москве «патриарших резиденций» — с десяток, некоторые расположены в не самых престижных местах вроде спальных окраин и кладбищ, а некоторые стоят так близко друг к другу, что можно пешком дойти за 10 минут.

Ставропигиальные храмы расплодились по трем основным причинам. Первая причина — это деньги.

Ставропигия означает подчинение напрямую патриарху. В обычном храме всеми доходами распоряжается настоятель. Если храм не требует ремонта, находится в крупном городе и епископ не тиранит, у такого настоятеля могут быть квартиры, дачи, дорогие иномарки и отпуска за рубежом. Проконтролировать настоятеля сложно, архиерей не знает точно, сколько денег на приходе, поэтому часто возникают конфликтные ситуации.

Если храм в деревне и/или руинах, не признан памятником архитектуры и не имеет перспектив в плане государственной поддержки и туризма, его настоятель будет нищим. Бедные храмы ставропигиальными не бывают. Системы выравнивания доходов в РПЦ нет, вместо нее — архиерейский произвол.

Так или иначе, собранные с прихожан и спонсоров деньги сначала оседают у настоятеля, потом у архиерея. В случае ставропигии деньги от настоятеля идут напрямую в кассу Патриархии в распоряжение патриарха. За эти деньги патриарх никому не отчитывается и тратит их по собственному усмотрению, например, на отдых в горячо любимых Альпах. В Москве, где правящий архиерей — это сам Кирилл, на первый план выходят две другие причины, о которых речь пойдет ниже.

Недавно митрополит Иларион (Алфеев) жаловался (http://tass.ru/obschestvo/5355311), что доходы приходов в последнее время упали вместе с доходами населения, поэтому для поддержания качества жизни патриарха Кирилла на прежнем уровне и нужно увеличивать число ставропигиальных храмов.

Вторая причина, по которой растет число ставропигиальных храмов, особенно в Москве, — чисто административная.

При естественном развитии событий община строит себе храм сама сообразно возможностям, а если нет общины, то нет и храма. В Москве все происходит наоборот: сначала на новом месте по «Программе 200» строится быстровозводимый храм, и только потом в него начинают ходить люди. Общины в ее классическом понимании там может не быть годами и десятилетиями, есть только здание, священник и прихожане без прав и обязанностей. Разница примерно как между точкой продажи фастфуда и клубом кулинаров.

Нарушение 17-й главы устава РПЦ, которой предусмотрены коллективная форма управления приходом, приходское собрание и приходской совет, никого не волнует. Фальсификация протоколов приходского совета — базовый навык любого настоятеля, а сами советы в подавляющем большинстве храмов существуют только на бумаге. Когда вы слышите про борьбу РПЦ с советской властью, это она и есть (шутка).

С патриаршими подворьями дела обстоят еще проще, там даже по уставу нет никаких приходских советов и актив не нужен. Для современного духовенства это очень удобная схема, потому что доходы те же, а хлопот куда меньше — службу отслужил, деньги из свечного ящика забрал и свободен.

Третья причина — чисто психологическая. Немыслимое прежде количество патриарших подворий — это воплощение управленческой мечты патриарха Кирилла, который всем без исключения хочет править самолично.

Благодаря Кириллу мода подчинять себе наиболее доходные церковные объекты распространяется и на епархиальных архиереев. В последние годы именно архиереи становятся настоятелями значимых монастырей и храмов своей епархии, замыкая на себя все основные финансовые потоки.

Резюме: ставропигия — это кормушка Его Святешейства и удобный способ быстро открыть храм без заморочек. Патриарху Кириллу все время «нужно больше золота» (https://youtu.be/P-vlit3Pz-Q), поэтому их число растет.

Читайте также:



 
©  Фонд "Русская Цивилизация", 2004 | Контакты