Главная  >  Политика   >  Российская власть   >  Спецслужбы


СЕРГЕЙ СМИРНОВ - интервью газете "Известия"

11 октября 2007, 24

Сергей СМИРНОВ - начальник Управления собственной безопасности

В традиционном российском восприятии надежды на порядок и государственную власть всегда так или иначе ассоциировались с силовыми структурами и спецслужбами. На первый взгляд кажется, что и сейчас укрепление государства идет именно по этой линии: последние кадровые назначения, особенно среди руководителей федеральных округов, свидетельствуют о резком росте влияния спецслужб и армии на всю систему принятия государственных решений в целом и на политику в частности. Общество и государство централизуются именно через методику и практику спецслужб и армии; но если это консолидация, то что же тогда такое гражданское общество?

Генерал-майор Сергей Смирнов возглавляет Управление собственной безопасности (УСБ). Родился в 1950 году в Чите. В органах КГБ с 1974 года. Проходил службу в УКГБ по Ленинградской области, УФСБ по Санкт-Петербургу и области, с 1997 года - в Кингисеппском УФСБ.

- Чем занимается Управление собственной безопасности?

- Сперва в 1992 году была создана Служба собственной безопасности, которая теперь называется Управление собственной безопасности и подчиняется напрямую директору ФСБ. Задачи, которые управление решает, - это (если говорить нашим профессиональным языком) выявление, пресечение и предупреждение противоправной деятельности отдельных сотрудников госбезопасности.

- А чего больше: предупреждения или все-таки пресечения?

- Первое. Мы не карательная структура. Если можно предупредить проступок, то мы стараемся это сделать в первую очередь.

- Но, с другой стороны, если установлено, что офицер теоретически мог совершить некий проступок, то ему уже нет полного доверия и его автоматически увольняют...

- Нет, я имею в виду профилактику в более широком смысле. Мы в основном работаем на возможных каналах утечки информации, совершения других преступлений. Ну, может быть, преступления - это в некоторых случаях сильно сказано. Если в происшедшем нет состава преступления, то мы принимаем к сотруднику административные меры, вплоть до увольнения, - все зависит от тяжести проступка. А степень тяжести определяется ущербом, который нанесен в первую очередь нашему ведомству - ну и государству, естественно.

- А какова грань для сотрудника госбезопасности между преступлением и проступком?

- Уголовный кодекс. ФСБ - структура, которая находится под надзором прокуратуры. И в соответствии с законом, по статье 109-й УПК, если мы обнаруживаем в действиях нашего сотрудника признаки состава преступления, мы обязаны информировать прокуратуру. В ФСБ большая часть работников - военнослужащие, поэтому мы информируем в первую очередь военную прокуратуру. А прокуратура решает: либо возбудить уголовное дело, либо отказать, либо рекомендует что-то дорасследовать. Другое дело, если это преступление подпадает под компетенцию ФСБ. Тогда мы работаем сами - для этого и существует Следственное управление.

- То есть, грубо говоря, функции парткома УСБ не выполняет?

- Нет-нет, у нас вообще никаких идеологических структур нет, никто никакой политикой не занимается.

- Я немного не это имел в виду. Те функции, которые были у парткома в советское время, - вплоть до рассмотрения жалоб обиженных жен...

- Нет, конечно! Для рассмотрения, скажем так, поведенческих моментов есть Управление кадров и Инспекция по личному составу в составе Инспекторского управления ФСБ. В функции Инспекции и входит проведение служебных разбирательств по указанию директора. Другое дело, что каждое управление имеет право проводить собственные расследования внутри себя. Это связано в первую очередь с масштабами организации - одной Инспекции по личному составу просто не потянуть объем работы. Ведь служебные расследования назначаются и по действительно мелким случаям - вроде того же ДТП. Утраты оружия бывают, причем не только по вине нашего сотрудника. Вообще с личным составом всегда что-то происходит, все же люди живые... Бывают и улично-криминальные ситуации, возвращаются поздно домой, ввязываются ребята в конфликты... На дискотеки часто ходят курсанты нашей Академии...

- Какие правонарушения сейчас типичны?

- В последнее время мы часто сталкиваемся с утечкой информации. Даже в СМИ появляются документы. Мы их можем идентифицировать как наши. И наиболее важным для нас становится именно выявление каналов утечки, может быть, важнее, чем выявление конкретных людей. Не секрет, что особенно в последний период многие коммерческие структуры с целью получения информации о своих конкурентах выходят на наших сотрудников, которые по роду своей деятельности занимаются этим спектром задач и в этой связи обладают информацией, готовят документы и тому подобное. Покупают информацию у наших сотрудников или добывают ее с помощью шантажа или каких-то услуг. И есть множество случаев, когда мы разбирались с конкретными сотрудниками, допускавшими утечку информации. В основном мы, конечно, стремимся предотвратить преступление. Сейчас, например, очень активны коммерческие структуры, многие из которых связаны по роду своей деятельности или даже по происхождению с зарубежными странами. А зарубежные спецслужбы стараются внедрить туда своих людей. Получается следующая цепочка: зарубежная спецслужба - внедренный в российскую коммерческую структуру ее агент - бывший сотрудник ФСБ, работающий там, - наш сотрудник, на которого в итоге выходят для получения информации. Вот недавно совсем мы выявили бывшего сотрудника госбезопасности, который, работая в коммерческой структуре, осуществлял незаконное прослушивание конкурента - одного известного московского бизнесмена. Потом, не имея у себя в охранной структуре специалистов по расшифровке кассет, он обратился к своим бывшим коллегам в ФСБ. Те на постоянной основе за деньги зашифровывали кассеты, передавали их заказчику, встречались в метро, получали деньги... Вот в момент передачи мы их и задержали. Еще пример. Недавно пресечена деятельность коммерческой структуры "Политические технологии", которая также занималась незаконным проведением оперативно-розыскной деятельности, в том числе прослушиванием телефонов, наружным наблюдением и все такое. Они работали по заказам. Взяты они тоже с поличным - мы нашли "жучки"-закладки, которые они использовали для прослушивания телефонов. И мы знаем еще массу ЧОПов, коммерческих структур, которые занимаются незаконным прослушиванием и слежкой.

Здесь я не могу не сказать о событиях вокруг холдинга "Медиа-Мост". Управление собственной безопасности ФСБ привлекалось к недавней операции. Наши сотрудники привлекались к оперативным мероприятиям в рамках уголовного дела, к участию в обысках и выемке документов. Наше участие было обусловлено тем, что служба безопасности "Моста" изначально создавалась на базе бывших сотрудников КГБ СССР. И там до сих пор работает очень много бывших сотрудников КГБ, в том числе и моего поколения и уровня. Многих я знаю лично. Информацию о деятельности департамента безопасности "Моста" мы начали получать достаточно давно. И, как я уже говорил, для нас наиболее важная задача - выявление каналов утечек внутри ФСБ. И когда мы стали понимать, что информация, которой оперирует секьюрити "Моста", как две капли воды похожа на нашу, исходящую, например, из некоторых подразделений ФСБ, то мы стали скрупулезно работать в рамках оперативно-розыскной деятельности по департаменту безопасности "Моста". Ни в коей мере не затрагивая деятельность СМИ холдинга. И в процессе работы мы получили информацию о незаконном использовании подслушивающих устройств и прочих методах получения информации сотрудниками департамента безопасности "Моста". Они хорошие работники: очень хорошее финансирование, неплохая подготовка (кстати, у нас особое опасение вызывает тот факт, что отдельные работники безопасности "Моста" выезжают на стажировку в Израиль) и великолепное техническое оснащение, полученное, как я подозреваю, не без помощи Запада. И конечно, очень хорошее руководство этого департамента. И здесь становится обидно, что эти люди, бывшие прекрасные офицеры, занимались всем этим, как будто не представляли, какой ущерб наносят государству.

- Но формально Филипп Денисович Бобков возглавляет не этот департамент, а аналитическую службу...

- Пусть следствие разберется. Я ни в коей мере не собираюсь влезать в следствие. Вот Александра Здановича сейчас, например, обвиняют в том, что он якобы разгласил тайну следствия. Это не так. Он пользуется информацией, которую ему предоставляет не следствие, а сама ФСБ. Это наша оперативная информация, которую мы вправе использовать как хотим. А то, что сейчас находится в прокуратуре, - это другое. Сейчас со следствием мы работаем только как эксперты.

- А канал утечки информации из ФСБ в "Мост" все-таки был?

- Он и сейчас работает. Мы продолжаем выяснять все обстоятельства. Мы на этом не остановились. Мы располагаем информацией, что принятые нами и прокуратурой меры вызвали ажиотаж в этой среде. И мы знаем, что готовится дискредитация сотрудников, которые принимали участие в этой операции, и руководства ФСБ в целом. Причем эти акции, возможно, пройдут с участием СМИ холдинга. И мы, конечно, будем принимать адекватные меры.

- Вообще психологически тяжело работать по разные стороны баррикад со своими бывшими коллегами?

- Да, с человеческой точки зрения это тяжело. И когда мои бывшие коллеги вступают на такой путь и приходится оказываться с ними по разные стороны, то это печально.

- А договариваться с вами по старой дружбе не пытаются?

- Со мной лично вроде "давай, Сергей Михайлович, порешаем" - нет. Ну, со мной как с начальником управления сложно договариваться. И я никогда не давал к этому повода.

Евгений КРУТИКОВ

"Известия"
Читайте также:



©  Фонд "Русская Цивилизация", 2004 | Контакты