Главная  >  Наука   >  История   >  История Китая


Восстание Ань Лушаня в Танском Китае

29 июля 2019, 123

Гражданская война в танском Китае, унесшая около 36 млн жизней в царствование трёх императоров, с 16 декабря 755 по 17 февраля 763 года. Самый масштабный внутрикитайский военный конфликт средневековой эпохи, происходивший в условиях формального сохранения единства страны. Восстание оказало определяющее влияние на развитие кризисных явлений в Империи Тан, и тем самым - на историю всего восточноазиатского региона.

Против императора

Конец 40-х – начало 50-х годов восьмого века для Китая складывались непросто. Проблемы, которые возникли у народа не по вине "верхов", эти самые "верхи" только усугубляли. Мало того, что были повышены налоги, так еще на государство обрушился голод, ставший следствием стихийных бедствий и наводнений в 754 году. Однако правительство на проблемы своих подданных смотрело, мягко говоря, сквозь пальцы. У него была забота поважнее – императорскую армию (она же – пограничная) начало охватывать недовольство. И его причины уходили корнями в дом государя, где всегда царили склоки и интриги.

Главной ударной силой в императорском войске были конные стрелки и латники. А вокруг них вился громадный рой разных вспомогательных "бригад": пехота, обслуга, интенданты, обоз. Все эти люди составляли армию. И за исключением ударников, на ратном поле толку от них было мало. Точнее, они были небоеспособными единицами, нужными только для обслуживания элитных воинов. Однако без них обойтись было нельзя. Ведь латники и стрелки не утруждали себя уходом за своими конями, оружием. Кроме того не обеспечивали сами себя провиантом. Объяснялось это тем, что солдаты всегда должны быть отдохнувшими и готовыми к бою. Иначе в случае сражения они будут не в состоянии натянуть тугую тетиву лука или размахивать мечом. А в условиях сражений восьмого века, чаще всего, исход баталии решался одним-единственным эпизодом, в который ударникам требовалось вложить все свои накопленные силы. Проще говоря, китайская армия представляла из себя сложный механизм, где одни не могли существовать без других. И при этом все оставались недовольными друг другом, а больше всего – правительством.

Надо сказать, что в те времена большинство латников и конных стрелков были представителями разных кочевых народов, коих на территории северного Китая было предостаточно. Они вступали в императорскую армию, преследуя корыстные цели – воины жаждали побед и богатства. Но… несмотря на храбрость, китайское войско все чаще и чаще стало терпеть неудачи. Кочевники начали возмущаться, ведь не за этим они приходили на службу к императору. Обвинять военачальников в поражениях солдаты не могли, ведь те тоже были кочевниками, а означает, были своими. Другое дело китайские госслужащие из столицы. Они - люди совершенно чужие, жившие как будто в параллельном мире. Вследствие утраты чувства реальности, власть строго ограничивала карьерный рост для наемников-кочевников. Максимум, что им доверяли – должности в пограничной армии, а до высоких постов в провинциях страны не допускали. Это болезненно било по самолюбию гордых степняков. Поэтому к правящей верхушке и всему императорскому двору они относились враждебно. В общем, повторилась история конца седьмого века, когда тюркские наемники просто взяли и ушли из императорской армии. Однако то происшествие было давно забыто, и верхи урок не запомнили.

Императорская армия располагалась недалеко от столицы династии Тан. Здесь же находилась гвардия. В ней служили только лишь выходцы их аристократических семейств Китая, которые в свое время стали союзниками династии Тан. Эта армия была многочисленной и хорошо вооруженной, однако все плюсы ставились под сомнение одним серьезным недостатком – у гвардейцев практически не было боевого опыта. Поэтому, в качестве помощника, возле нее находилась Северная армия, которую чаще называли "Армия отцов и сыновей". Такое название уходило в прошлое, когда император Тайцзун силами своих сторонников сумел занять трон в 619 году. Затем это войско комплектовалось из сыновей тех ветеранов. Вообще, именно Северная армия играла определяющую роль во всех дворцовых интригах. От нее зависел успех или провал очередного переворота.

Кроме этих огромных сил Китай располагал конным корпусом телохранителей, набранный из рабов и военнопленных. Однако эта армия принадлежала могущественному семейству Ли и, соответственно, действовала исключительно в интересах своих хозяев.

И ближе к середине восьмого века вся эта вооруженная братия начала сомневаться в действующем императоре и его политическом курсе. Недовольство началось еще в начале 30-х годов, когда правитель приказал сразу нескольких военачальникам покончить жизнь самоубийством, так как они, на его взгляд, требовали незаслуженного продвижения по карьерной лестнице. Тогда бунта смог избежать и дело кое-как замяли. Однако при любом удобном случае императору припоминали те события.

Подливал масло в огонь и тибетский фронт, где китайская армия сильно буксовала. Все это привело к тому, что власть отрядила туда Северную армию. Солдаты, привыкшие к интригам и борьбе с внутренним врагом, по сути, в первый раз оказались лицом к лицу с врагом внешним. Естественно, несмотря на численность и вооружение, сломить тибетцев им было не под силу. Император и его окружение понимали слабость именно китайских войск, которые могли разгромить армию рабов или выдержать оборону крепости. Однако воевать против маневренных и опытных противников они, в отличие от тех же степняков, не могли. Поэтому назревающий конфликт, затронувший все многочисленные войска, пугал престарелого правителя Сюань-цзуна. Он, по большому счету, не видел выхода из сложившейся ситуации, а потому, затягивал петлю на собственной шее только сильнее. Сюань-цзун предпринял попытку спрятаться за свою фаворитку – Ян гуй-фэй – и доверял ей решение наиболее острых вопросов. Однако она действовала не как тактик и стратег, а как крестьянин, неожиданно получивший большую власть. Поэтому Ян на самые высокие посты устроила своих многочисленных родственников – китайцев. Ее действия привели к тому, что настоящие военные генералы оказались изгнанными из императорского двора. Власть перекочевала от "полководцев к евнухам" - так описывал те события Лев Гумилев.

Ян гуй-фэй ненавидели и проклинали все. Ее упрекали в повышении налогов, буйствах стихии, неудачах в войнах, произволе и глупости госслужащих… Солдаты Китая были готовы снести столицу совместно с ее верхушкой, напрочь оторвавшейся от реальности. Однако им нужен был лидер, чей авторитет ни у кого бы не вызывал сомнений. И такой нашелся. Во главе селевого потока многонациональной армии Поднебесной встал Ань Лушань.

Боевые действия

Ань Лушань происходил из Согдинаны. Это территория в долине реки Зерафшан (от современных Бухары до Худжанда). Кстати, "Ань" - это китайское название как раз Бухары. Кочевники, перешедшие на сторону Китая, тогда зачастую воевали с представителями других степных народов. Не стал исключением и Лушань. Однако начало его карьеры получилось скомканным. В 736 году он, возглавляя разведывательный отряд, участвовал в битве с кинданями в южной Манчжурии и погубил почти всех своих солдат. За это ему вынесли приговор смертной казни, однако дали возможность объяснить причину поражения императору и его окружению. И Лушань сумел избежать смерти благодаря хитрости и лести. Сыграло свою роль и то, что большинство госслужащих при дворе были нечисты на руку. И Ань этим грамотно пользовался. Лев Гумилев писал: "Ань Лушань совмещал в себе тюркскую неукротимость с китайской хитростью, он одинаково умел льстить и сражаться, лицемерить и приказывать. Зная продажность дворцовых прихлебателей, он не жалел денег на взятки, и поэтому возвышение его шло быстро". Так что, вместо смертной казни его ждало увеличение по службе. Подкупленные госслужащие оправдали вложенные в них средства.

К моменту возвышения Ань Лушаня в китайских верхах снова начались распри. Так эти события описывал Гумилев: "В это время при дворе шла борьба между "аристократами", т. е. членами высокопоставленных семей, и "учеными", получившими чины путем сдачи экзаменов. Вождь последних, Ли Линь-фу, глава правительства, победив своих соперников, оказался выдвигать на боевые посты совершенно безграмотных кочевников, считая их неопасными".

Казалось бы, кочевники должны быть довольны. Однако нет. Дело в том, что эти посты доставались не тем людям. Преследуя определенные цели, Ли Линь-фу отдавал должности наиболее верным и лояльно настроенным к нему полководцам. При этом он не обращал внимания на их популярность у солдат и боевые успехи. Главное, чтобы степняк был безграмотен, глуп, однако предельно верен. Это, конечно, настроило против Линь-фу большинство воинов. Они и так были в течение долгого времени недовольны своим положением, а новая политика властей только усилила негатив.

Подготовку к восстанию Лушань начал еще в сороковых годах. Благодаря боевой реформе, произошедшей в 744 году, он встал во главе корпуса в маньчжурской Пинлу. Затем Ань увеличил численность своего войска за счет корпусов в других городах. Умело лавируя между продажными чиновниками, он получил доступ к лошадиным табунам императора, чтобы беспрепятственно восполнять ряды своей кавалерии. Завербовав в свои ряды элитных солдат из кочевых племен, Лушань принялся активно подкупать госслужащих, дабы они в случае необходимости были на его стороне.

Подобное поведение военачальника не могло не волновать правительство. И министр Ян Го-чжун осмелился начать против Лушаня судебный процесс. Главная претензия заключалась в том, что Ань собрал слишком много солдат и владений в своих руках. Полководец не испугался и лично явился в столицу для дачи показаний. Все обвинения он сумел парировать. Причем оправдался по всем пунктам так ловко и умело, что у него хватило смелости (и наглости) потребовать наград для двух с половиной тысяч своих подчиненных. Сделал он это, конечно, преследуя свои цели, а не по доброте душевной. В голове Ань Лушаня уже созрел план мятежа, поэтому ему было требуется перед началом восстания продемонстрировать своим полководцам, что он ценит их.

В роковом для всего Китая 755 году Ань Лушань пошел на открытый конфликт с Ян Го-чжуном. Он потребовал вместо трех десятков китайских офицеров поставить кочевников. Го-чжун старался как мог, чтобы не дать хода этой инициативе согдианца, однако император неожиданно встал на сторону Лушаня. После этого Ань понял, что пришло время для активных действий.

В ноябре 755 года в Юйяне, что в провинции Хэбэй он объявил о восстании. И первой задачей значилась ликвидация всего рода Ян. Более ста пятидесяти воинов из пограничной армии оказал поддержку Лушаню. К нему присоединился и тюркский принц Ашин Чем-цин. Естественно, что все до единого отлично понимали, что ликвидация рода Ян – это всего только прикрытие (а заодно и сведение счетов). Главная цель заключалась в свержении правящей династии, которая полностью дискредитировала себя в глазах кочевников.

Когда кабмин и китайцы узнали о бунте кочевников, которых они презрительно называли "ху" (варвары), гигантская страна официально раскололась на два враждующих лагеря. Император первым делом отдал распоряжение казнить сына Лушаня, который в тот момент находился в столице. После этого, навстречу кочевникам выдвинулись две армии, общей численностью около ста семидесяти тысяч человек. Однако поскольку они состояли из неопытных солдат, то мятежники их разбили и направились к столицам империи.

Лев Гумилев так описал ход восстания: "Ань Лушань немедленно начал наступление на столицы. Восточная столица — Лоян — сразу попала в его руки. Дорогу на Шеньси, к Чанъани, прикрывала застава в горном проходе Тунгуань, а на востоке, в Хэбэе и Хэдуне, сын киданьского князя Ли Гуань-би организовал активную оборону против мятежников. Летом 756 г. ему смог нанести поражение мятежному воеводе Ши Сымину, и тогда часть Хэбэя восстала против Ань Лушаня.

Однако сражение при Ланбао, где были на голову разбиты китайские правительственные войска, вызвало панику среди гарнизона Тунгуаня. Солдаты, защищавшие проход, отступили, и мятежники 10 июля 756 г. вломились в Шэньси".

Успех повстанцев для Лушаня неожиданно обернулся новой серьезной проблемой. Поскольку его солдаты, мягко говоря, не питали теплых чувств к китайцам, они не церемонились с местным населением. Соответственно, это вызвало сильное недовольство.

Изначально, китайцы также негативно относились к императору и его приближенным. Однако поведение восставших кочевников заставило их пересмотреть свою точку зрения, и крестьяне встали на защиту династии. Воинов Ань Лушаня они презрительно называли "ху" и стали считать их основными врагами страны.

Но силы были неравны. Кочевники раз за разом одерживали уверенные победы. Первым свою слабость и никчемность показал сам император. Вместе со своей фавориткой он сбежал из столицы. Причем, его личная охрана и гвардейцы, которые сначала были за правителя, после того, как этого поступка поменяли убеждение. Им не хотелось погибать из-за всеми ненавистной Ян гуй-фэй. К тому же, солдаты императора именно ее считали виновницей случившегося бунта.

Также очень быстро обнаружили и козла отпущения. Им стал министр Ян Го-чжун. Император приказал ему покончить с собой. Сюань-цзун и его окружение надеялись, что смерть госслужащийа заставит Ань Лушаня остановить кровопролитие. Го-чжун выполнил приказ. Однако этого оказалось мало. Телохранители и гвардейцы решили, что требуется устранить основный источник бед – фаворитку Ян гуй-фей. Император, конечно, был против такого развития событий, однако его убеждения уже никто не слушал. Женщину задушили шелковым шнурком, а правителю приказали отречься от престола и передать власть своему сыну – Суцзуну. Император Сюань-цзун согласился, так как это была единственная возможность сохранить жизнь.

Опального правителя отправили в Сычуань. И войска Ань Лушаня без боя заняли Чанъань. Местное население, боясь жестокости кочевников, просто разбежалось.

Конечно, войска, сохранявшие верность династии, старались остановить наступление мятежников. Однако их сил было недостаточно. Тогда Ли Хэн, наследник престола, решил обратиться с просьбой о помощи. В 756 году он сумел заручиться поддержкой тибетцев, уйгуров, аббасидских арабов. Кроме того других соседних народов.

Правитель Уйгурского каганата оказался единственным из всех, кто выставил условия, в обмен на военную помощь. Он потребовал мира, равенства и родства. Выбора у Суцзуна не было, и китайский император согласился, женившись на уйгурской княжне. Понятно, что ханы, согласившись на помощь, действовали исключительно в своих интересах. Им было нужно, чтобы армия Китая как можно сильнее пострадала во время мятежа. Ее слабость – гарант независимости уйгуров. Однако при этом они нуждались в династии Тан, с которой появилась соглашениеенность и равенстве. Поэтому уйгуры знали, за что они сражались с мятежниками.

К тому времени в стане бунтарей возрастало недовольство. Ань Лушань ослеп и стал вести себя неадекватно. Вместо умного и хитрого полководца, приближенные увидели нервного, жестокого и подозрительного человека.

Долго терпеть выходки обезумевшего лидера не стали. Ночью 30 января 757 года советник Янь Чжуан и евнух Ли Чжу-эр убили Ань Лушаня. А его смерть скрыли. Выигранное время убийцы лидера бунта задействовали в своих интересах. Сначала они объявили Лушаня новым императором Китая, отрядив его слабоумному сыну роль наследника. А чуть позже сказали о скоропостижной смерти правителя, посадив на престол отпрыска Лушаня. На самом же деле власть в своих руках сосредоточил Янь Чжуан.

Новая волна бунта

Но Чжуан пришел к власти уже поздно. Против мятежников выступили мощные войска, состоявшие из союзников династии Тан.

Лев Гумилев писал: "В сентябре 757 г. на берегу р. Фыншуй противники встретились. Хуай-энь, командуя уйгурами, обошел армию повстанцев. При обходе он наткнулся на засаду и изрубил ее до последнего всадника, а затем ударил с тыла. В тоже время Ли Сы-йе, командуя хотанцами, арабами и шато, атаковал повстанцев с фронта. Последние были разбиты, утраты их исчислялись в 60 тысяч человек, что является, разумеется, обычным преувеличением, поскольку кампания не кончилась. Этого не могло бы быть, если бы мятежная армия действительно утратила 40 процент личного состава. Надо при этом учесть, что ее тылы требуется было охранять от уйгуров и киданей".

Вне зависимости от потерь бунтарей факт остается фактом – они потерпели сокрушительное поражение, оправиться от которого было практически невозможно.

Дальше - больше. Союзники династии отбили Чанъань и разгромили мятежников в нескольких последующих битвах. Янь Чжуан, прихватив с собой сына Лушаня, отступил за Желтую реку. Законный император Суцзун вернул власть своему отцу. Наступил момент затишья.

Но стоило престарелому Сюань-цзуну обрести власть, как он начал карать приближенных за малейшие проступки, упрекая их в пособничестве мятежникам. Досталось, конечно, и тем, кто был его ярым приверженцем. Например, император приказал казнить троих своих сыновей, которых подозревал в измене. Современник тех событий писал так: "Всех убивал, один только жить хотел".

В 759 году императорская армия сумела загнать лидеров мятежа в город Ечэн. Началась осада. Однако на помощь повстанцам пришел Ши Сымин, который когда-то был главой одну из армий правителя Китая. В разгар битвы неожиданно налетел тайфун. Обе армии сильно получили ранения, однако именно Сымин сумел объединить разрозненные отряды и нанести китайцам поражение. Эта победа дала возможность полководцу возвыситься над остальными. Воспользовавшись моментом, он казнил сына Ань Лушаня и объявил себя императором. После чего начал наступательную операцию.

Император Сюань-цзун снова запаниковал и направил обращение за помощью к уйгурам. В знак вечной дружбы и уважения, он отправил хану свою дочь и объявил его своим ближайшим родственником. Уйгур поступок оценил. Так описал его реакцию Гумилев: "Хан остался доволен и подарил императору 500 лошадей, соболий мех и белую шерстяную ткань и, за исключением того, отправил 3 тысяч всадников для борьбы с мятежниками".

Но этой помощи было недостаточно. Ши Сымин продолжал с успехом противодействовать армиям союзников. У поэта Ду Фу есть произведения, в которых он описывал, как на войну с повстанцами отправляли чуть ли не детей, так как в государстве была объявлена мобилизация. Не остались в стороне и женщины, которые уходили на фронт в роли обслуги.

Вот только лишь в 761 году "лебединая песня" Ши Сымина оборвалась. Полководца убили заговорщики. После этого объявили императором его сына. Тот первым делом решил наладить дружбу с уйгурами. Он понимал, что успех или провал затянувшегося мятежа полностью зависит от них. Но… на дипломатическом поприще его обошел император Дай-цзун, который занял престол после того, как смерти своего отца – Сюань-цзуна (Суцзун же остался не удел). Поэтому в 762 году уйгуры были снова на стороне династии Тан.

Китайцы и уйгуры начали систематично ликвидировать разрозненные армии мятежников. Чтобы приблизить победу, Дай-цзун объявил, что простит всех повстанцев и их пособников, если они перейдут на его сторону. Это оказалось финальной точкой для мятежа. А сын Ши Сымина вскоре был убит, либо совершил самоубийство.

Так Лев Гумилев описал завершение мятежа, поднятого Ань Лушанем: "Уйгурско-китайское войско осенью 762 г. ударило на мятежников и разгромило их армию. Как следует из "Ганму", мятежники утратили 60 тысяч убитыми и 20 тысяч пленными. 20 ноября уйгуры вломились в Лоян{1537}. Ши Чао-и заперся в Мочжоу, однако потом оставил там коменданта и ушел набирать подкрепление. Комендант сдал крепость Пугу Хуай-эню. После этого сдался комендант Фаньяна, и дело мятежников было проиграно. Загнанный как зверь, Ши Чао-и повесился в лесу, и гражданская война окончилась.

Китай лежал в развалинах. Уйгуры грабили население, в селах уничтожали дома, а уцелевшие жители, потеряв всю одежду, прикрывались бумагой. Убыль населения была гигантская: по переписи 754 г. в Империи числилось 52 880 488 душ, а в 764 г. — 16 900 000 душ, однако надо учитывать, что застойные владения большей частью отпали от Китая. Армия — гордость династии Тан — легла целиком, остались ополчение и наемные отряды. Замысел Империи была потеряна полностью: для осуществления ее не было больше ни сил, ни средств, ни воли".

По официальным сведениям, за время мятежа население Китая снизилось на тридцать шесть миллионов человек. В то время это составляло примерно шестую часть населения всей планеты. И до Второй Мировой войны бунт Ань Лушаня был наиболее кровопролитным вооруженным противостоянием за всю историю человечества.

Правда, по убеждению некоторых историков, количество погибших сильно преувеличено. Поскольку многие жители северного Китая, когда была начата война, перебрались южнее, куда ни кочевники, ни мятежники не добрались. Кстати, следующие императоры Китая правили гигантской страной тоже из южных территорий, опасаясь северных земель, как пороховых бочек.

Читайте также:



©  Фонд "Русская Цивилизация", 2004 | Контакты