Главная  >  Политика   >  Государственные деятели   >  Первооткрыватели, путешественники, исследователи


Краткая история открытия и освоения Чукотки

11 октября 2007, 369

Дежнев высадился ближе к устью Анадыря, где и зазимовал. За зиму большинство казаков повымерло. Весной, слепив какую-никакую посудину, они двинулись в район нынешнего Марково. Там, выше по течению поставили острожек и зазимовали вторично.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. НАЕЗД ПОПОВА НА ХАТЫРКИНСКИХ ЧУКЧЕЙ.

Жили-были чукчи. Вернее, чукчи тоже жили, а жили в нашем краю - много-много - юкагиры, эскимосы, коряки и, немножко, чукчи. Приняв последний бой, эскимосы попрятались на неприступные науканские скалы. Наконец, в XVII веке до Чукотки добрались несколько шлюпов с казаками Семейки Дежнева. Недалеко от Земли Гека их раскидало в море. Попов со своими товарищами высадился у Хатырки и получил по шеям от местных коряков. Дежнев высадился ближе к устью Анадыря, где и зазимовал. За зиму большинство казаков повымерло. Весной, слепив какую-никакую посудину, они двинулись в район нынешнего Марково. Там, выше по течению поставили острожек и зазимовали вторично. Хорошо, что к весне с отрядом из Якутска прибыла подмога, а то чукчи или коряки все равно бы их "войско" летом раздолбали. Чукчи тогда начали плодиться и качать права на землях коряков. Юкагиры, которые занимали большие земли от Якутиии до Амгуэмы, частью повымирали от эпидемий оспы и туберкулеза, частью были уничтожены с одной стороны чукчами, с другой коряками. Чтобы как-то продержаться, они шестерили с казаками, после чего их тетки все попереженились с пришлыми и получился при этом народ - чуванец. Чукчи клеили им ярлык "чукча+ваня", русские крестили, а сами они то писались чуванцами, то русскими, то юкагирами, хотя не были ни теми, ни другими. В конце-концов русские в XVIII веке опять свалили, чукчи сожгли острог и устроили махаловку с коряками и "дикими" чуванцами. Крещенных русские вывезли в Колымский да Гижигинский остроги. К этому времени коряки и чукчи почти окончательно разобрались с живущими на фронтире каряками и занялись друг другом. В результате к концу XIX - началу XX веков коряки остались только у Майнопыльгино, чукчи заняли огромную территорию, практически объединив группы Колымы и Чукотского полуострова. Юкагиры практически исчезли и могли бы больше не появиться, но были завезены вернувшимися в район Анадырского острога и нынешнего города Анадыря русскими. Возникли остроги у Марково ( Крепость), на стыке Анадыря и Еропола, на Анюе (Анюйский), коммерческие точки у селения Въэн (Тавайваам) и Красного озера (Чикаево или река Осиновая).

ЧАСТЬ ВТОРАЯ. ЛАЖА У МАЙОРСКОЙ СОПКИ.

Чукчи помалу успокоились, стали торговать. Те, что покруче, набирали на ярмарках товар и толкали его своим тупорылым сородичам. Кто не ленился, ездил за "шмотками" сам. Челночили и эскимосы, добираясь на своих деревяшках до Крепости, набирали у якутских и колымских купцов товар и русские, чуванцы. А у своих неповоротливых скупали, в обмен пушнину, моржовый клык и т.п. А по первой чукчи, а в крови у них до черта было от коряков - они ведь мужиков лупили, а теток-то оставляли для более приятных дел, откуда и кровь притекала корякская в их жилы, - по-первости они были жутко не довольны казаками. Жгли их острожки, товар соответственно распыляли. В конце-концов прибыл сюда командовать острогом некто Павлуцкий. Тупой и никчемный, за хорошее сюда не назначали, он решил всех местных "построить". Собрал толпу и поперся с комфортом по тундре. Но толпа действительно была большая и громоздкая, чукчи его все время опережали, и в открытые стычки не вступали. И наконец сделали ему подлянку: выманили на гору среди замерзшего озера, окружили его маленький отряд и прикололи. Он, гад, в кольчуге был, ну ему копье в шею и воткнули. Царь-государь дальше дело не повел - одним уродом больше, одним меньше - а решил, чтобы чукчей успокоить, не брать у них ясак. Вернее, разрешил ясак им платить, чем нравится, так было спокойней.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. НОВЫЕ РУССКИЕ.

Прошло еще немного лафы и прибыли настоящие власти. В районе нынешнего города поставили казачий пост, а чтобы никто не рыпался, те же американцы торговать не мешали, пустили боевой патрульный корабль. Уезд организовали, то в Марково, его где-то выше Крепости заложили, то в Уэлене, а там и в Анадырь (Ново-Мариинск) перебрались. Америкосы решили телеграф запустить, к этому времени уже по дну океана из Европы в Америку прокладку кабеля спроектировали, поэтому столбов на Майне наготовили, а дальше все побросали. Бараки их на Вакерной и судно на Канчалане чукчи спалили. Только название и сталось - Телеграфная сопка. Но в основном русские и американцы занимались коммерцией. В Ново-Мариинске стояли склады Свенсона ("Олаф Свенсон и сыновья"), а в Уреликах - Томпсона. Родня будующая Отке - Добриевы - торговали у Яндагая и Аккани(близь Лорино), купец Коравье - близь Уэлена, кто хотел - по тундре лазил на свой страх и риск. Делец еще тот Вольдельярский организовал в начале XX века "МММ" - золотодобывающую компанию в районе реки Волчьей (это за Горкой,где Шахтерский). Акции продавал в Москве, сделал крутые бабки, но золота американцы намыли килограмм 60. Это уже позже в районе Быстрого (Золотой хребет) обнаружили настоящие запасы, а с тех времен остались старые шурфы и только.

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ. БЕЙ БЕЛЫХ, ПОКА НЕ ПОКРАСНЕЮТ, КРАСНЫХ - ПОКА НЕ ПОБЕЛЕЮТ.

Революция грянула. Уездный начальник Громов быстро сообразил и организовал свой Совет. Но к лету 1919 подъехали на корабле подпольщики Мандриков с Берзинем и навели шороху. Громова, Суздалева - судью - в мешок и в реку. Именем трудового народа! И поехали на радостях по тундре свои порядки наводить. Не тут-то было. Очухались колчаковцы, и во главе с ментом-белогвардейцем пустили красных "на капусту". А поехавшие устроили власть Советов в Марково, Уст-Белой, Ерополе и вернулись. Тут их струковцы и замочили. И в землю до 1969 года закопали. Один Клещев смылся в тундру на Великую, а потом на материк и не вспомнил бы, если б его в конце 60-х не разыскали настырные пионеры.Хотели и Куркутского с Кулиновским замочить, но в Марково свои порядки, а ребята эти из зажиточных были, поэтому и Советы там легко организовались, поэтому и белые ни с чем восвояси убрались. А летом пароход пришел с красногвардейцами, но Струков ждать не стал и деру дал в Штаты. Еще немного в 20-х постреляли, когда бочкаревцы бежали из Гижиги и Охотска, но это уже мелочи. Говаривают, что в верховьях Белой в конце 20-х находили заимку с перестрелявшими себя беляками, что в Америку шли, но точно никто ничего не знает. Началось строительство "новой жизни".

ЧАСТЬ ПЯТАЯ. КТО НЕ РАБОТАЕТ, ТОТ..ВСТУПАЕТ В КОЛХОЗ.

Коллективизация началась на побережье, на реках, там, где доступней было. Но в этих местах к первой половине XX века сплошная нищета жила. Разве что эскимосы неплохие места держали, где по Гольфстриму еще киты да моржы шныряли. А так, местные людишки уже торговать научились и, кто пошустрей, не хило жил, остальные - выживали. В глубинке прятались крутые оленеводы, до них тогда добраться не на чем было, поэтому Советы круто взялись за тех, кто поближе. Советы, колхозы, пионеры, комсомолия. Шестерок хватало, быстро барабаны пожгли, все нацонализировали-коллективизировали и пошло-поехало. Но, если бы не Колыма с ее золотом, а затем и олово, ртуть, уран и черт еще знает что, то жили бы себе чукчи (и остальные) и в ус не дули. Но ближе к 40-му году за Чукотку взялись конкретно. Иультин, Чаунские руднико, Севвостоклаг (отдел ГУЛАГа) и руководство Дальстроя (НКВД) быстро навели порядок. Только война перенесла на более дальний срок окончательную коллективизацию.

ЧАСТЬ ШЕСТАЯ. КОЛХОЗЫ БЕЗ ОЛЕНЕЙ, ОЛЕНИ БЕЗ КОЛХОЗОВ.

Война прошла, началось восстановление работы. Наконец принялись и за глубинку. Добрались до конца правления Усатого до самых дальних стойбищ. Оленей отдали в обездоленные колхозы, а они практически все сидели на одной рыбе, оленеводов не согласных вывезли к Магадану да в Приморье, где они благополучно и загнулись от здоровой лагерной пищи. Когда кампания по срочному доколлективизированию пошла на убыль - помер Усатый, грохнули Лаврушу - тундра практически обезлюдела. Детвора была распихана по интернатам, олени - по колхозам, народ с побережья, чтобы не шастал к родственничкам за кордон, - подальше от берега, под окна исполкомов. Мало помалу, поотбили руки тем, кто хотел работать, настрогали местной интеллигенции "с портфелями" и поехали... куда, никому нет дела. И так по инерции ехали до самой перестройки, которую в общем-то мало кто и заметил.

ЧАСТЬ СЕДЬМАЯ. ИЗ ЯРАНГИ ВЫГНАЛИ, ДОМА НЕ ДОСТРОИЛИ, ЖИВИ, ГДЕ ХОЧЕШЬ.

Перестройка, которой, впрочем, и не было на самом деле, мало кто заметил, но постепенно все увлеклись деланием денег. Деньги, самое интересное, несмотря на их увеличивающееся количество, в реальной цене не росли. Инфляция и реформы все уничтожали под корень. Опять к 90-м годам большая часть народа, понапрасну расстратив силы на собирание макулатуры с картинками нашего Кремля и других памятников, осталась на бобах. Денежки и власть остались в руках у горстки самых умных. Дальше больше. Дома, построенные в 50-е-70-е подразвалились, яранг не стало, живи,как нравится. За все плати, за воздух, воду, место под солнцем. Хочешь, ищи удачи на Поле чудес, хочешь - иди в собес. А еще лучше, вали на материк и не пудри мозги, коли нету денег платить за хату и харч. Все равно перспектива одна у Чукотки: вахтовый метод, выкачка ресурсов, свертывание соцальной поддержки. Рудник, салун, публичный дом и... гипсовые фигуры чукчей и эскимосов на фронтоне арки "Счастливого пути!". Так что всем, пока не поздно, счастливого пути с Чукотки. Братва, делай ноги, пока не поздно! Ловить здесь нечего. Вы чужие на этом празднике жизни...

Питер Мариц
Читайте также:



©  Фонд "Русская Цивилизация", 2004 | Контакты