Главная  >  Политика   >  Российская власть   >  Спецслужбы


На скорость пули бицепс не влияет

11 октября 2007, 32

Боевой опыт Линдера, уровень его знаний и навыков таковы, что под его началом и по разработанной им методике в России проходят подготовку представители почти всех силовых ведомств.

В жизни Иосифа Линдера было немало ситуаций, после которых принято говорить про второе рождение. У меня нет возможности рассказать об этом. Поверьте на слово... Боевой опыт Линдера, уровень его знаний и навыков таковы, что под его началом и по разработанной им методике в России проходят подготовку представители почти всех силовых ведомств.

Это сотрудники спецподразделений МВД, армии, СВР, Федеральной службы охраны, ФАПСИ, налоговой полиции, спецназ таможни, спецназ Министерства юстиции - в настоящее время более 3500 человек в погонах. Это уже о чем-то говорит.

Линдер уникален уже тем, что он - единственный специалист в нашей стране, которого даже западные секретные службы приглашают для подготовки сотрудников своих спецподразделений. Он, россиянин, - президент Международной контртеррористической тренинговой ассоциации со штаб-квартирой в Нюрнберге.

- Иосиф Борисович, в одной из своих книг вы обрисовали образ человека, занимающегося контртерроризмом, как "странный симбиоз романтика, авантюриста, сорви-головы, человека в футляре, супермена, разумного труса, аналитика, упрямого исполнителя". И все это вы?

- Я считаю себя разумным авантюристом. А без авантюрности в нашем деле никак. Нам ведь приходится делать вещи, которые ни в одном уставе не прописаны. Не будь контртеррорист человеком в футляре - станет выдавать секретную информацию направо и налево.

Не будь он разумным трусом - значит, будет идти на неоправданный риск...

- Вы что-то про "мускулы стальные" ничего не сказали.

- А шварценеггеры и сталлоне нам не нужны. Ошибка думать, что контртеррорист должен быть непременно бугаем. Предположим, он таков, владеет приемами борьбы - пятерых раскидает. Но ведь прежде он должен вступить с ними в непосредственный физический контакт... У нас про округлости бицепсов говорят: "На скорость пули это не влияет". Для меня контртеррорист - это прежде всего человек, умеющий мыслить. К силе, ловкости, мастерству приходят через мысль.

- Скажите, а интуиция в вашем деле - качество положительное или сомнительное?

- Это качество весьма существенное, причем как в практике контртерроризма, так и терроризма. Допустим, снайпер вышел на точку для стрельбы. И вдруг у него ни с того ни с сего в животе бабочки начали летать.

- Что, простите?..

- Бабочки... Есть такое неприятное ощущение, предчувствие опасности. Эта лексика, кстати, используется и в единоборствах.Что делает снайпер? Оружие - на предохранитель и в чехол. Уходит. Позже выясняется, что через две минуты группа захвата уже была на точке... Или вот, скажем, опять же условно, идет группа. Нужно повернуть за угол. А старший говорит: "Нет, ребята, мы лучше лишнюю гранату туда бросим". Кидают, а там пристегнутый наручниками к пулемету человек. Ему терять нечего.

Он же покрошит всех, он - смертник. Для нас это почти осязаемая вещь - интуиция. Это сгусток аналитических способностей, замешанный на высоком уровне профессиональной подготовки.

- "Умеет стрелять быстрее всех" - это о вас устами товарищей. Понятно, что не о скорострельности самого оружия речь.

Но, наверное, есть такое, к которому вы особенно неравнодушны.

Как вам на фоне новейших диковинок, к примеру, старички "Макаров" и "Стечкин"?

- Высокая скорострельность сама по себе дело хорошее, только у нас очередями редко кто стреляет: оружие ведь пляшет в руках.

Когда человек работает непосредственно по объекту, ему нужно точно знать, что он попал. И ему нужно считать патроны - свои и противника. На возможный отход - это как заповедь - оставляют 50 (минимум 25) процентов боекомплекта.

Любое оружие будет хорошим только в том случае, если научиться им пользоваться. И "Макар" - очень хорошее оружие.

Только его нельзя ставить в один ряд со "Стечкиным". Ведь "Стечкин" - пистолет автоматический. Ни у нас, ни за рубежом я еще не встречал человека, которому бы он не нравился.

Я неравнодушен к любому оружию. Только у каждого его вида свои задачи. Вы же не пойдете в туфлях играть в хоккей, а в тапочках - на бал?

- Есть вопросы, которые легко задаются в детстве. Ну что-то вроде: "Дедушка, а ты на войне много фашистов убил?" А вот сейчас - труднее.

- Если трудно, не спрашивайте... Оружие - это эффективное орудие технологического умерщвления. Такова идеология оружия. Но даже среди людей, которых мы обучаем, не все осознают это до конца. Даже те, кто красиво дырявит фанеру на полигоне, бьет десять "десяток" из десяти.

- Вам неприятно, когда задают подобные вопросы?

- Безразлично. На них отвечают по-разному. Один: "Никаких комментариев". Другой: "Да у меня за плечами Ваганьковское кладбище в таком-то составе". Этот другой - герой не моего романа. Этими вещами нельзя бравировать. Как нельзя допускать, чтобы от них "ехала крыша". Чтобы человек, как, скажем, полицейский в американском кино, применивший оружие на поражение, по ночам не мучился, чтобы его потом не обследовали 10 психоневрологов. И у нас случается так, что человек проходит некие формальные процедуры, ему дают ствол, и когда он этот ствол применяет, у него либо планка падает, и он начинает потом, как маньяк, стрелять во все, что движется, либо его начинает трясти, и он блюет часами. К таким вещам человека нужно подводить планомерно.

- Почему среди множества единоборств вы выбрали джиу- джитсу? И что означает в нем 8-й дан?

- Джиу-джитсу всегда было служебным видом. В нем есть и ударная, и бросковая техника, и работа со всеми видами оружия. 8й дан - это не уровень техники. Это уровень наставничества.

Техника заканчивается на 4-м. Следующие ступени - это уже создание собственного стиля.

- В ваших многочисленных титулах не так легко разобраться:

какой писать первым, какой - вторым. Что для вас является основной работой?

- Главное, чем я занимаюсь сейчас, - работа в Международной контртеррористической тренинговой ассоциации. Организация неправительственная, неполитическая, действующая в строгом соответствии с международными правовыми нормами. Штаб-квартира - в Нюрнберге. МКТА имеет свои представительства более чем в десятке стран. Ваш покорный слуга - президент ассоциации и глава ее представительства в России. Главное слово в названии организации - "тренинговая". Мы готовим людей, которые несут службу сегодня. Мы - это экспертно-инструкторский состав. В центральном представительстве и регионах России - около 300 человек. Это те, кто занимается вопросами профессиональной идеологии и ее реализации на данном отрезке времени.

Задайте кому-нибудь из бывших или нынешних сотрудников спецподразделений вопрос: готовили ли их концептуально в Высшей школе КГБ, в Высшей школе МВД с прицелом на определенный временной этап в развитии общества. Вряд ли вам кто-то ответит утвердительно. Программа подготовки отстает в лучшем случае на 3 - 5 лет. В норме - на 7 - 12. И не только в нашей стране. Это всеобщий закон педагогики: вчерашними знаниями учить людей сегодня работать завтра. А в нашей ассоциации методички запрещены. Наши курсанты получают все только в свежевыжатом виде.

Где-то еще только чихнули, а у нас это уже в программе, ориентированной на опережение - в пределах трех - пяти лет. Очень важный момент: мы не заменяем ведомственную подготовку - мы ее дополняем.

- По каким критериям вы можете судить об эффективности вашей методики обучения?

- Во всех "горячих точках" мы ведем статистику гибели людей.

И я могу сказать, что эта статистика - в нашу пользу. Гарантии, что человек не погибнет, не может дать никто. Но мы можем гарантировать, что в критической ситуации у человека будет шире вариабельный ряд возможностей, проявится более глубокое усвоение навыков.

- Может ли "примирить" вас с гибелью сотрудника спецподразделения такой фактор, как случайность?

- В английском спецподразделении SAS в середине 70-х годов во время боевой операции погиб один сотрудник - тоже "по случайности". Но ведь гибель одного-единственного солдата спецподразделения повлекла за собой пересмотр всей доктрины подготовки, финансирования и т.д. Вопрос решался на высшем уровне, его рассматривал Королевский совет.

- Тогда встает вопрос: может ли вообще сотрудник спецподразделения погибнуть по собственной вине?

- Трудный вопрос. Подготовка специалистов по борьбе с терроризмом - это искусство, которое требует огромных вложений со стороны государства. Это непреложное условие для формирования полноценных профессионалов, способных не только самостоятельно мыслить, но - что особенно важно - себя же и развивать.

Знаете, есть самозатачивающаяся сталь. Режешь, а она не тупится - только точится. Сталь многослойная. Твердые и более мягкие слои уложены в определенной последовательности. Но ведь изготовить такой клинок - сумасшедшая трата. Тут все дорогого стоит: и искусство кузнеца, и соответствующий подбор сортов стали, и многократная ковка. А у нас, чего греха таить, иногда бывает и так: есть штамп, взяли нержавейку, шлифанули и...

выбросили. Затупился - ну и хрен с ним, туда ему и дорога.

Следующего!

Но есть и другая сторона вопроса. У нас - и не только у нас - многие люди воспринимают систему текущей подготовки как унижение их профессионального достоинства. Это, мол, что? Я чего- то не знаю?.. Человек, который в 30 - 40 лет садится на стул и говорит: "Все, круче меня никого нет", - сам себе подписывает потенциальный смертный приговор.

- Люди вы серьезные. А как в вашей среде с чувством юмора?

- С этим все в порядке. У нас даже "контрчастушки" есть. С матом. Вы поймите, когда здоровые парни за две недели теряют по 8 - 10 килограммов (а у нас есть тренировки на сверхизнурение), когда у них от тестов головы становятся квадратными - еще не то запоешь.

- Борьба с терроризмом - это в том числе и обеспечение безопасности первых лиц государства. Мне как журналисту доводилось летать для освещения одного из государственных визитов Бориса Ельцина с его охраной. Честно говоря, меня несколько озадачил внешний облик этих людей: животы вроде "пивных", некая грузность...

- А их нельзя оценивать по отсутствию осиной талии. К тому же, помимо личной охраны, есть масса чего еще. Все зависит от системы охраны. Закрытая - значит, тотальная, открытая - это уже другой вариант. В закрытой системе есть четкое распределение обязанностей между службами. Соответственно, там в группе немедленного реагирования есть быстрые, сильные ребята.

Количество людей, обеспечивающих безопасность, прикрытие на разных уровнях, этапах и рубежах, неизмеримо больше, чем люди привыкли думать. Даже прикрепленный не обязан внешне походить на культуриста. Основное - это уровень профессионализма и умение не допустить экстремальной ситуации с непоправимыми последствиями.

- А если этот прикрепленный как профессионал не лучший из лучших?

- Прикрепленный - это человек, который находится на определенном положении. Он должен сопрягаться с ментальностью первого лица. Если, предположим, человек будет более профессионален, но не найдет с первым лицом психологического контакта, не сработается. Он не сможет свой профессионализм проявить.

- Готовите ли вы специалистов для охраны первых лиц?

- Для Ельцина не готовили. Для других президентов обучали.

Для Кравчука, Ландсбергиса, Валенсы...

- Вы проводили ситуационную экспертизу событий на площади Дили Плаза в Далласе 22 ноября 1963 года, когда там был убит президент США Джон Кеннеди. Ваши аналитические выкладки вошли в известную книгу ветерана КГБ Олега Нечипоренко "Путь к убийству".

А могли бы вы гипотетически спасти Кеннеди?

- Трудно сказать. А вот принца Чарльза от посягательств студента-филиппинца, "расстрелявшего" несколько лет назад британского престолонаследника во время его пребывания в Австралии, уберечь можно было бы. Принц Чарльз собирался произнести речь, когда на сцену выскочил человек с пистолетом и открыл пальбу - к счастью для принца, всего лишь холостыми патронами. А если бы они оказались боевыми? Мы прокрутили пленку, прикинули... Это пример вопиющей некомпетентности охраны: дать столько времени на стрельбу! Я опустошаю обойму пистолета Макарова за 1,2 секунды (вот вам, кстати, боевые возможности ПМ), а вы это сделаете за 3. Но и этого времени нападавшему хватило бы, чтобы у тогда еще здравствовавшей принцессы Дианы решилась проблема развода.

Первым успел подскочить и выбить пистолет руководитель охраны, дальше гурьбой навалились сотрудники группы быстрого реагирования, группы личной охраны, группы сопровождения. Всего на сцену выскочило примерно 20 человек. А это говорит о том, что всего сотрудников службы безопасности было по меньшей мере около 50! Но профессионализм этих людей вызывает сомнения, поскольку даже при открытой системе охраны выскочить на сцену человеку невозможно. Этого просто не может быть. Для локализации нападавшего хватило бы троих человек. Двадцать сотрудников службы безопасности, бросившиеся на одного, оголили другое пространство.

Комсомольская правда
Читайте также:



©  Фонд "Русская Цивилизация", 2004 | Контакты