Главная  >  Война   >  Оружие   >  Военно-морской флот   >  Флот Российской Империи   >  Броненосцы Российской Империи


Броненосный крейсер "Владимир Мономах"

11 октября 2007, 281

«Мономах» не был первым в своем классе: еще до войны по проекту адмирала Попова были построены два броненосных фрегата – «Генерал-Адмирал» и «Герцог Эдинбургский». Фрегаты получились весьма успешными, и в процессе постройки в крейсера были перепроектированы броненосный фрегат «Князь Пожарский» и башенный «Минин».

На рейде Константинополя отдала якоря мощная броненосная эскадра британского флота. Бить этот козырь было нечем: судов для того, чтобы перекрыть в случае необходимости английские коммуникации, не было. Закупка и переоборудование коммерческих пароходов в Америке задачи не решали – срочно требовался нормальный крейсер специальной постройки, способный не только оперировать на вражеских коммуникациях (для чего требовалась большая мореходность), но и уходить от неприятеля, если тот окажется его сильнее (высокая скорость), и с успехом сражаться с контррейдерами (броня и артиллерия).

«Мономах» не был первым в своем классе: еще до войны по проекту адмирала Попова были построены два броненосных фрегата – «Генерал-Адмирал» и «Герцог Эдинбургский». Фрегаты получились весьма успешными, и в процессе постройки в крейсера были перепроектированы броненосный фрегат «Князь Пожарский» и башенный «Минин». А после того, как выяснилось, что корабли получились очень перспективными, Попов представил два новых проекта быстроходного океанского рейдера. Морская Техническая Комиссия остановилась в итоге на том, в основе которого лежал перепроектированный «Минин». Будущие корабли (им присвоили наименования «Дмитрий Донской» и «Владимир Мономах») были классифицированы как полуброненосные фрегаты.

Оба корабля строились в Санкт-Петербурге: «Донской» - на казенной верфи Нового адмиралтейства, «Мономах» - на частной верфи Балтийского завода. Закладка состоялась 9 мая 1881 года. Изначально задуманные как систершипы, корабли очень скоро перестали ими быть. «Мономах» получил второй винт, а «Донской» - броневую палубу над батареей; два 203-мм орудия поставили над батареей за щитами. «Владимир Мономах» строился удивительно быстро – уже 10 октября 1882 года он сошел на воду. Постоянно переделываемый «Дмитрий Донской» же задержался на стапеле до августа 1883 года, а в строй вошел еще двумя годами позже.

1 июля 1883 года на ходовых испытаниях «Мономах» развил скорость 16,28 уз при 16 проектных. Он оказался первым броненосным кораблем отечественной постройки, превысившим контрактную скорость. Позже, в сентябре того же года, при сопровождении царской яхты «Держава» в плаваниях по Балтике он давал до 17 узлов.

«Мономах» нес и комплект парусов – полную корабельную оснастку, и, бывало, резал волны под марселями и бом-брамселями. Тогда это считалось в порядке вещей – машина для маневрирования, паруса – для дальних переходов. Вооружение «Мономаха» неоднократно менялось. Если сначала он имел 4х203 мм, 12х152 мм орудий, то в 1896-97 гг. крейсер подвергся кардинальному перевооружению: 5 новых 152 мм и 6 120 мм орудий – калибр меньше, но эффективность, по сравнению с успевшими на тот момент уже устареть 203 мм орудиями в спонсонах, значительно больше. Три торпедных аппарата и 30 гальваноударных мин составляли минное вооружение крейсера. В свой последний поход он отправился без него…

«Мономах» был кораблем современным для своего времени. Белоснежный бронированный красавец под парусами, готовый в любой момент ощетиниться батареей орудий по борту – на крейсере стояли орудия на поворотной раме, и в походе они оттягивались от бортов. Воин, готовый обнажить меч в любой момент, но не демонстрирующий его без необходимости – корабль был достоин своего гордого имени.

В 1883 году, как уже говорилось выше, «Мономах» под командованием капитана 1 ранга П.А.Полянского в сентябре сопровождал царскую яхту в Балтике. В мае 1884 г. крейсер начал первую кампанию. 15-30 сентября он принял участие в больших маневрах Балтийского флота, которые закончились царским смотром.

29 сентября 1884 г. «Мономах» ушел на Дальний Восток. На переходе в Портленд 18-24 октября русский крейсер прошел 930 миль со средней скоростью 6,3 узла – великолепный результат, подтвердивший его высокую мореходность. Далее его путь лежал в Средиземное море. 8 декабре на новом крейсере поднял флаг контр-адмирал Н.И. Казнаков, а на новый, 1884 год «Мономах» и «Генерал-Адмирал» зашли в Порт-Саид. Там они обнаружили новенький английский броненосец «Агамемнон», выделенный для слежения за «Мономахом» - русский солдат только что встал на рубеже Кушки, и в воздухе пахло войной. 2 января русские вышли из Порт-Саида и за два дня проскочили канал. Когда «Агамемнон» 7 января наконец-то добрался до Суэца, обнаружилось, что птичка упорхнула. На рейде стоял только «Генерал-Адмирал» под флагом Казнакова.

Далее последовало противостояние на Дальнем Востоке, в котором «Мономах» принял активное участие. Русская эскадра на Тихом океане была слабее английской, но могла попортить англичанам немало крови в случае начала конфликта. Поэтому англичане оперативно соорудили базу на о. Порт-Гамильтон у побережья Южной Кореи и проложили туда кабель из Гонконга. Миновать Порт-Гамильтон было сложно, и британский расчет строился на том, что удастся потопить русские корабли еще до того, как те узнают о начале войны. Все это вызвало резкую отповедь русского адмирала Кроуна, поднявшего на «Мономахе» свой флаг: он «не потерпит выслеживания со стороны английских судов, не потерпит подобного унижения русского флага, а всеми средствами постоит за честь последнего». Неплохо было бы и нынешним адмиралам помнить эти слова.

После долгого перехода крейсеру требовалось докование, которое решено было провести в Иокогаме. 24 апреля в 5 часов на корабле пробили боевую тревогу - на рейд входили наконец-то догнавший своего неуловимого поднадзорного «Агамемнон», корвет «Сапфир» и канонерская лодка «Свифт». Английский броненосец плохо слушался руля, его бросало из стороны в сторону, причем мощный форштевень то и дело направлялся на борт «Мономаха». На мостике фрегата высказали опасение, что англичане хотят умышленно пойти на таран, свалив все потом на плохую маневренность «Агамемнона» и его поврежденный еще в Суэцком канале винт. Все пушки и минный аппарат фрегата были незамедлительно направлены на броненосец. Благодаря тому, что накануне ночью дул сильный ветер и кочегары «Мономаха» были вынуждены поддерживать пары, давление в котлах удалось поднять до полного в считанные минуты. Фрегат готов был дать ход, чтобы избежать столкновения, но «Агамемнон», также направивший на цель все орудия, прошел в нескольких десятках метров и вскоре отдал якорь. Прибывший с визитом командир броненосца капитан Лонг имел с Кроуном очень резкий разговор, в результате чего англичанам пришлось уйти из Иокогамы. А вскоре конфликт благополучно разрешился.

Далее «Мономах» нес обычную морскую службу: мотался от Японии до Сингапура, перевозя морской госпиталь, ремонтировался, проводил практические стрельбы… Вскоре крейсер понадобился на Балтике, и в июле 1887 года, после долгого перехода, отдал якорь в Кронштадте. Крейсер посетил император, отметивший его прекрасное состояние после долгого перехода. Весь 1888 г. «Мономах» стоял в ремонте – ему меняли вооружение. А 1 января 1889 г. на крейсере сменился командир - им стал капитан 1 ранга Ф. В.Дубасов.

25 ноября началось второе заграничное плавание крейсера. Крейсер пришел в Киль, где незадолго до этого состоялась встреча русского и германского императоров. Дубасов отметил: «немцы страшно любезны и катаются на животе. Сам капитан над портом явился в виц-мундире раньше, чем я успел стать на якорь». Потом Северное море и Средиземное. В январе 1890 г. крейсер пришел в Пирей – обычную стоянку русского флота в этих водах.

Там Дубасов получил приказ управляющего Морским министерством Чихачева и начальника Главного Морского штаба Кремера остаться на Средиземном море до осени, чтобы войти в состав отряда, отправляемого на Дальний Восток с Великим князем Георгием Александровичем. А пока крейсер работал стационером, в основном в греческих портах.

15 марта «Мономах» вышел из Пирея, сопровождая яхту «Сфактерия» с греческой королевой русского происхождения к Дарданеллам. На «Мономахе» знали, что яхта свободно развивает 14,5 узлов и фрегату за ней не угнаться – машины и котлы поизносились, несмотря на недавний ремонт. Но этикет обязывал. Дубасов обещал королеве не отставать. Когда дали полный ход, фрегат обогнал «Сфактерию» - он шел на 15,5 узлах! Это было на 1,5 узла большим, чем на ходовых испытаниях в ноябре 1889 г.

В начале апреля 1890 г. пришла секретная телеграмма, в которой предписывалось закончить все необходимые ремонтные работы, положенные учения и быть готовым к встрече отряда с наследником цесаревичем Николаем Александровичем и его братом Георгием, которые отправлялись в путешествие на Дальний Восток. После многочисленных изменений в планах контуры экспедиции определились, и вскоре крейсера «Память Азова» и «Владимир Мономах» вышли в долгое плавание. Они прошли Суэцким каналом, пересекли Индийский океан, прошли Сингапур и Батавию, и, наконец, 25 апреля бросили якорь в бухте Кобэ. Цесаревич отправился в путешествие по Японии, вскоре прерванное неприятным эпизодом – покушением в Киото. Несмотря на личные извинения микадо (!), массу орденов и различные почести, Александр III приказал немедленно идти во Владивосток.

Там на «Мономахе» сменился командир. Им стал капитан 1 ранга О.В. Старк. На крейсере провели чистку котлов, переборку машин, замену рангоута. Уже в сентябре корабль направили в практическое крейсерство под парусами по Японскому морю. После возвращения во Владивосток крейсер ненадолго задержался там – зимовать он ушел в Нагасаки.

9 апреля 1892 г. при выходе с рейда, огибая корму флагманского «Память Азова», «Мономах» выскочил на мель – Старк еще плохо знал корабль. Через день корабль снялся, и через четыре с небольшим месяца отдал якорь в Кронштадтском порту, как раз поспев к царскому смотру и к маневрам Балтфлота в конце августа. 10 сентября крейсер закончил кампанию, а к 13 сентября он был полностью разоружен - с него сняли весь рангоут, механизмы, артиллерию и другое вооружение. Ему предстояло надолго встать в док «для капитального ремонта и перестройки в современный тип безрангоутного крейсера».

Лишь через два года крейсер под командованием капитана 1 ранга З.П.Рожественского вышел из Кронштадта, чтобы заменить в Средиземноморской эскадре ушедший на Дальний Восток крейсер «Память Азова». В это время шла война Японии и Китая, и Россию всерьез беспокоили успехи Японии в войне. Японцы, разгромив китайцев в битве при р. Ялу, высадились в Манчжурии, захватили военно-морские базы Порт-Артур и Вей-хай-Вей с оставшимися там кораблями. 20 января 1895 г. в Санкт-Петербурге собрался Совет министров, на котором решили надавить на японцев, усилив русские морские силы в водах Китая. Средиземноморская эскадра контр-адмирала С.О. Макарова должна была как можно скорее идти на соединение с Тихоокеанской эскадрой контр-адмирала Е.И.Алексеева в порт Чифу. С ее приходом Россия имела на Дальнем Востоке эскадренный броненосец, 3 броненосных, 2 бронепалубных, 3 безбронных (клиперы) и 2 минных крейсера, 6 канлодок и 7 миноносцев (они собрались 26 апреля на рейде Чифу), которым противостояли уже восемь современных японских бронепалубных крейсеров и четыре устаревших броненосца, уже успевшие почувствовать вкус победы. Русская эскадра часто выходила в море для маневров и стрельб, проводила на рейде учения, включая высадку десанта, экспериментировала с боевой окраской. Миноносцы произвели разведку базы Вей-хай-Вей, где стояли японские корабли. Эта демонстрация сыграла свою роль, и подписанный 26 апреля 1895 г. мирный договор вынудил Японию отказаться от претензий на Ляодунский полуостров с военно-морской крепостью Порт-Артур.

Корабли русской эскадры искали себе базу, производя промеры глубин и делая съемку берегов. России срочно был нужен незамерзающий порт на Дальнем Востоке. «Мономах» активно участвовал в поисках.

Затем – вновь Кронштадт и вновь Дальний Восток. Вместе с крейсером «Россия» крейсер пришел 14 марта в Порт-Артур, где уже стояли «Рюрик» и «Память Азова», а на следующий день состоялась официальная передача территории, и над бухтой был поднят русский флаг. Основную роль в такой оперативности китайцев сыграла решительная позиция адмирала Дубасова, который заявил китайцам, что если они к назначенному часу не очистят Порт-Артур и Дальний, то он займет оба порта «открытой силой».

Россия пыталась получить еще одну базу – на юге Кореи. Порт-Артур был далек от идеала, и была сделана попытка приобрести бухту Мозампо, с каковой целью туда ушел «Мономах». Но присмотренный участок земли оказался проданным японскому «частному лицу». Именно из бухты Мозампо вышел японский флот спустя годы к Цусиме…

Тем временем в Китае началось боксерское восстание. В Пекине иностранные представительства оказались в осаде. Англия, Франция, Германия и Россия собрали перед портом Таку большие морские силы и после удачного штурма фортов 4 июня высадили десант. «Владимиру Мономаху» было приказано оставаться в 12-часовой готовности на случай перевозки подкреплений. Положение экспедиционных сил союзников, в том числе и русского отряда полковника Анисимова, оказалось тяжелым ввиду большого численного превосходства китайцев. Для перевозки подкреплений из Порт-Артура и Владивостока пришлось привлечь почти все крупные корабли, в том числе и «Владимир Мономах». Экипаж крейсера принял участие и в боях на суше. Для установки на берегу с корабля сняли два 120-мм орудия, которые два дня спустя открыли огонь по китайским позициям. После окончания операции у Таку «Мономах», имея двух раненых матросов, вернулся в Порт-Артур.

В 1901 году «Мономах» служил стационером на Средиземном море, и в августе того же года он вернулся в Кронштадт и оставался там до рокового похода 2-й Тихоокеанской эскадры Рожественского.

В свой последний поход ветеран под командованием капитана 1 ранга Попова вышел из Либавы в составе Отдельного отряда судов Третьей Тихоокеанской эскадры контр-адмирала Небогатова. После рандеву с основной эскадрой «Мономах» вошел в отряд крейсеров контр-адмирала Энквиста.

Перед началом Цусимского сражения 14 мая 1905 г. "Владимир Мономах" в одиночестве находился справа от колонны транспортов. В 13.45 на расстоянии около 50 кабельтовых обнаружили шедший параллельным курсом бронепалубный крейсер «Идзуми». Под метким огнем «Мономаха» вражеский крейсер отвернул, получив несколько пробоин в носу. Через некоторое время японец снова появился из тумана, получил новые повреждения от огня «Мономаха» и теперь уже надолго вышел из боя, имея на борту 3 убитых и 7 раненых. Русский крейсер попаданий не получил.

С началом боя главных сил крейсер вступил в кильватер «Дмитрию Донскому». Японские крейсера несколькими отрядами атаковали русские транспорты. В ходе ожесточенного боя старый «Мономах» избежал значительных повреждений (5 попаданий, 1 убит, 16 ранено, пробоина по левому борту, выведено из строя левое носовое 120 мм орудие, разрушено 2 каюты кондукторов, осколками повреждены шлюпки, такелаж, трубы). Около 16.00 вражеские снаряд, разорвавшийся над носовым, подъемником 152 мм боезапаса, чуть было не погубил крейсер. Начавшийся пожар был потушен.

Ночью остатки разгромленной в дневном бою русской эскадры подверглись торпедным атакам. Вскоре после захода солнца «Мономах», шедший вместе с миноносцем «Громкий», атаковали 8 японских миноносцев. Эту атаку, как и две других, он благополучно отразил. Около 21.00 к «Мономаху» с кормы приблизились еще три миноносца, начавшие подавать световые сигналы. Командир крейсера, полагая, что это свои корабли, приказал не стрелять. Воспользовавшись этим, головной миноносец проскочил вперед и практически в упор выпустил торпеду.

Попадание пришлось в угольную яму правого борта, но пробоина распространилась и на соседние ямы. От взрыва разошлась по швам броневая палуба. Носовая переборка выгнулась и дала трещину, пропускавшую воду. Пришлось вывести из строя один котел. Крейсер получил значительный крен на правый борт и осел носом. Попытки подвести под пробоину пластырь не дали результата. Корабль шел, постепенно заполняясь водой. Сдавали одна за другой слабые переборки, помпы не справлялись с огромными массами воды, а вскоре вообще остановились, лишившись подачи электричества. Понимая безнадежность ситуации, командир приказал идти к корейскому берегу, чтобы посадить корабль на камни.

С рассветом стал виден о. Цусима, а недалеко - идущий параллельным курсом также торпедированный «Сисой Великий». На нем был поднят сигнал «прошу принять экипаж». Но «Мономах» ничем не мог помочь погибавшему броненосцу. Послав к «Сисою» миноносец «Громкий», Попов остановил крейсер в четырех милях от острова и приказал спустить уцелевшие шлюпки, чтобы свезти раненых. Вскоре показались японские контрминоносец «Сирануи» и вспомогательный крейсер «Садо-Мару», открывший огонь из 120-мм орудий. На «Мономахе» пробили боевую тревогу, и прислуга встала к батарейным орудиям левого борта. Однако крен на правый борт достиг уже 18 градусов, и огонь орудия вести не могли. Спустя несколько минут японцы прекратили огонь, ожидая сдачи.

Но на крейсере открыли кингстоны, и в 10.20 «Владимир Мономах» с развевающимися боевыми стеньговыми флагами пошел на дно Корейского пролива в точке с координатами 34'' 32' с.ш. и 129'' 40' в.д. Весь уцелевший экипаж во главе с командиром Поповым и старшим офицером капитаном 2 ранга Ермаковым был взят в плен.

Так погиб, не спустив перед врагом боевых флагов, двадцатидвухлетний старый крейсер «Владимир Мономах». Больше это имя не присваивалось в русском флоте никому.

Владимир Алексеев
Читайте также:



 
©  Фонд "Русская Цивилизация", 2004 | Контакты