Главная  >  Война   >  Оружие   >  Военно-морской флот   >  Подводные лодки


Операция "Бегемот"

11 октября 2007, 225

Операция "Бегемот" - это залповая стрельба 16-ю баллистическими ракетами РСМ-54 "Синева", выполненная русским АПРК проекта 667 БДРМ "Новороссийск" 6 августа 1991 года. Аналогов в истории не имеет.

Не надо орденов, была бы Родина

За десять дней до гибели советской державы произошло исключительное событие: из глубин Баренцева моря исторгнулись одна за другой шестнадцать баллистических ракет и унеслись в сторону берега! Это уникальное зрелище наблюдали лишь несколько человек с борта сторожевого корабля, дрейфовавшего в пустынном море... Только они знали, что день 6 августа 1991 года войдет в историю советского флота, да и российского в целом, как день великого ратного свершения.

...Когда академику Королеву предложили разработать ракеты для старта из-под воды, он посчитал затею абсурдной. Но Никита Хрущев стукнул кулаком по столу: полетят, и все тут! Да и Королев любил браться за казалось бы неосуществимые идеи. Генеральный конструктор и его бюро такие ракеты создали!

Бывший главнокомандующий ВМФ СССР Герой Советского Союза адмирал флота Владимир Чернавин вспоминает:

- В последние годы печально знаменитой "перестройки" в Министерстве обороны СССР все чаще стали раздаваться голоса о ненадежности ракетных лодок. Мол, они способны сделать не более двух-трех пусков, и потому нужно избавляться от них. Стала очевидной необходимость демонстрации полноракетного подводного старта. Дело это весьма дорогостоящее и непростое, но надо было отстаивать честь оружия, и я поручил эту миссию экипажу атомного подводного ракетоносца “Новомосковск”, под командованием капитана 2 ранга Сергея Егорова.

- Одно дело запускать ракету из наземной шахты, глядя на старт за километр из бетонного бункера. Другое - запускать ее, как мы: вот отсюда! - Егоров постучал себя по шее. - С загривка.

Да, случись что с ракетой, заправленной высокотоксичным топливом, и экипажу несдобровать. Авария в ракетной шахте № 6 на злополучной атомарине К-219 закончилась гибелью нескольких моряков, да и самого корабля.

Менее трагично, но с огромным ущербом для окружающей среды завершилась попытка первого полноракетного залпа в 1989 году.

Тогда на борту было свыше полусотни человек всевозможного начальства, - невесело усмехается Егоров, - Только одних политработников пять душ. Многие ведь пошли за орденами. Но когда лодка провалилась на глубину, и вода раздавила ракету, кое-кто очень быстро перебрался на спасательный буксир. Нам в 1991 году в этом плане было легче: со мной вышли только два начальника, - контр-адмирал Сальников и капитан 1 ранга Макеев. Ну, и еще генеральный конструктор корабля Ковалев вместе с замом генерального по ракетному оружию Величко, что обоим делало честь. Так в старину инженеры доказывали прочность своих сооружений: стояли под мостом, пока по нему не пройдет поезд... В общем, чужих на борту не было.

Даже в самых общих чертах ясно, что ракетный залп из-под воды требует сверхслаженной работы всего экипажа. Оплошность одного из полтораста может стоить общего успеха. И потому Егоров больше года гонял своих людей на тренажерах, пять раз выходил в море, отрабатывал с экипажем главную задачу. В этом был его великий командирский труд и его подвиг.

И день настал... Но сначала подводники пережили множество проверок и комиссий, которые, перекрывая друг друга, дотошно изучали готовность корабля к выходу. Последним прибыл из Москвы начальник отдела боевой подготовки подводных сил ВМФ контр-адмирал Юрий Федоров. Он прибыл с негласной установкой - “проверить и не допустить”. Так его напутствовал ВРИО главнокомандующего, который остался в августе вместо главкома, ушедшего в отпуск. Ему не хотелось брать на себя ответственность за исход операции “Бегемот”- как назвали стрельбу "Новомосковска". Слишком памятна была неудача первой попытки. Но Юрий Петрович Федоров, убедившись, что экипаж безупречно готов к выполнению задания, дал в Москву честную шифровку: “Проверил и допускаю”. Сам же, чтобы его не достали гневные телефонограммы, срочно отбыл в другой гарнизон.

- Все эмоции ушли куда-то в подкорку. - рассказывал Сергей Егоров. - В голове прокручивал только схему стрельбы. Конечно же в моей судьбе от исхода операции “Бегемот” зависело многое. Мне даже очередное звание слегка придержали. Мол, по результату... И академия светила только по итогу стрельбы.

За полчаса до старта - загвоздка. Вдруг пропала звукоподводная связь с надводным кораблем, который фиксировал результаты нашей стрельбы. Мы их слышим, а они нас нет. Сторожевик старенький, на нем приемник барахлил. Инструкция запрещала стрельбу без двусторонней связи. Но ведь столько готовились! И контр-адмирал Сальников, старший по борту, взял ответственность на себя: “Стреляй, командир!”

Я верил в свой корабль, верил в своих людей, особенно в старпома, ракетчика и механика. Верил в опыт своего предшественника - капитана 1 ранга Юрия Бекетова. Правда, тот стрелял только восемью ракетами, но все вышли без сучка и задоринки. Мне же сказали, что даже если тринадцать выпустим, то и это успех. А мы все шестнадцать шарахнули! Без единого сбоя. Как очередь из автомата выпустили. Но ведь "пуля" - дура. А что говорить про многотонные баллистические ракеты? Нет ракета - большая умница, с ней надо только по-умному.

Погоны капитана 1 ранга Сальников вручил мне прямо в центральном посту. В родной базе нас встречали с оркестром. Поднесли по традиции жареных поросят. Но прожарить как следует не успели. Мы их потом на собственном камбузе до кондиции довели и на сто тридцать кусочков порезали, – чтоб каждому члену экипажа досталось. Представили нас к наградам: меня к Герою Советского Союза, старпома - к ордену Ленина, механика к Красному Знамени... Но через неделю - ГКЧП, Советский Союз упразднили, советские ордена то же.

...Я видел эту историческую видеозапись. На хронометре - 21 час 09 минут 6 августа 1991 года. Вот проклюнувшись из воды, оставив на поверхности моря облако пара, взмыла ввысь и скрылась в полярном небе первая ракета; через несколько секунд за ней устремилась с воем вторая, третья... пятая... восьмая... двенадцатая... шестнадцатая! Облако пара тянулось по ходу подводного крейсера. Раскатистый грозный гул стоял над пасмурным нелюдимым морем. Вдруг подумалось вот так бы выглядел мир за несколько минут до конца света. Кто-то назвал эту стрельбу “генеральной репетицией ядерного апокалипсиса”. Но нет, то был прощальный салют, которые отдавала Великая подводная армада своей обреченной великой державе. СССР уже погружался в пучину времени, как подраненный айсбергом "Титаник".

"Новомосковск" даже в нынешнее беспоходное и бесславное для флота десятилетие несколько раз сумел прогреметь на всю страну. В прошлом году этот корабль совершил то, что не удавалось никому в мире - пустить ракету в цель с Северного полюса, с макушки планеты. В этом году ракета, запущенная с крейсера, вывела в космос искусственный спутник Земли! Дела воистину глобального масштаба. Давайте же отдадим должное первому командиру этого исторического корабля, офицеру, который и сегодня служит по завету поэта-фронтовика: “Не надо ордена, была бы Родина”.

Николай Черкашин


В восьмидесятые годы под руководством генерального конструктора КБ машиностроения академика В. П. Макеева была завершена разработка уникальной баллистической ракеты подводных лодок РСМ-54. Ракета имеет наивысшее энергомассовое совершенство среди отечественных и зарубежных боевых стратегических ракет наземного и морского базирования. На подводной лодке типа «Дельфин», созданной под руководством С. Н. Ковалева, размещено 16 ракет. Запуски этих ракет производятся с подводной лодки, находящейся на заданной глубине.

Подводная лодка, с которой стартует ракета, предварительно отдеферентовывается, ее вес делается равным весу вытесненной воды, и лодка движется на заданной глубине. После старта вес лодки не должен изменяться, в противном случае она либо всплывет на поверхность, либо начнет погружаться. Чтобы этого не случилось, разработчики ракет добиваются того, чтобы вес стартующей ракеты был равен весу замещающей ракету воды.

Однако на практике вследствие конструктивных особенностей, технологических разбросов, различной солености воды возникает дисбаланс и силовое воздействие на корабль. Кроме того, при старте на лодку действуют динамические нагрузки, которые парируются рулями и системами лодки. В случае необходимости все ракеты могут быть запущены в кратчайшее время, а это требует проведения залповой стрельбы полным боекомплектом.

Во время отработки ракетного комплекса и подводной лодки перед предъявлением на вооружение ВМФ проводились залповые стрельбы четырьмя ракетами, которые показали, что стрельбы всем боекомплектом возможны, однако конкуренты забрасывали письмами разные инстанции, утверждая, что сданный на вооружение комплекс не выполняет требований по залповой стрельбе полным боекомплектом.

Дабы прекратить эти нападки на уникальный ракетный комплекс, руководством Министерства обороны было принято решение провести залповую стрельбу полным боекомплектом, присвоив работе шифр «Бегемот». В интересах сокращения затрат операция проводилась по плановой боевой подготовке экипажа подводной лодки и штатном полете только двух ракет. Ракеты, стартующие в залпе первой и последней, должны были выполнить полную программу полета и попасть в заданные точки прицеливания. Остальные ракеты, участвующие в залпе, должны были по всем параметрам старта полностью соответствовать боевым ракетам, но высота их полета могла быть произвольной.

Организацию операции «Бегемот» осуществляла специальная межведомственная комиссия, в состав которой вошли представители Министерства обороны и промышленности – разработчики ракеты, ракетного комплекса и подводной лодки. Техническим руководителем по системам подводной лодки был назначен академик С. Н. Ковалев, а по ракете и ракетному комплексу – автор настоящей статьи. Для проведения залпа полным боекомплектом выделены подводная лодка «Новомосковск» (командир лодки С. В. Егоров) и 16 ракет РСМ-54, изготовленных Красноярским машиностроительным заводом. Главным контролером назначен командир дивизии подводных лодок контр-адмирал В. М. Макеев.

Все участники похода прошли переподготовку по мерам безопасности и способам спасания в случае аварии на подводной лодке. От Государственного ракетного центра в походе и проведении операции участвовали

Л. Н. Ролин, А. А. Кирьякевич,

А. В. Попов, Н. Г. Лисеичев.

Ракетный атомоход – это плавучий город с экипажем более 100 человек. Выходя на боевое дежурство, лодка погружается у своих берегов и в течение длительного времени может не всплывать. На ней есть все необходимое для длительного и безопасного плавания: гидролокация, связь, навигационный комплекс, который постоянно определяет координаты местонахождения лодки, ее курс, скорость и глубину погружения, атомный реактор – сердце подводной лодки, обеспечивающий ее электроэнергией, паром, горячей и холодной водой, системы всплытия и погружения и, конечно, центральный пост – (мозг лодки), где несут дежурство командир, старпом, штурман, механик, акустик, а на время ракетной стрельбы – командир ракетной боевой части.

При ручном управлении подводной лодкой в процессе залповой стрельбы можно допустить ошибку и сорвать залп. Чтобы этого не произошло, на центральном посту размещается быстродействующее вычислительное устройство, которое прогнозирует и рассчитывает величину возникшего дисбаланса и выдает команды на его компенсацию.

При проведении операции «Бегемот» в подводную лодку были оперативно загружены 16 ракет, проведены комплексные регламентные проверки ракетного комплекса и систем подводной лодки, сделан доклад командующему флотом о готовности выполнить залповые стрельбы, после чего лодка вышла в Баренцево море и заняла выделенный ей район на огневой позиции, ожидая разрешающего сигнала на проведение залповой стрельбы.

Это особо томительное время, все находятся в максимальном напряжении. Наконец загорается световое табло – приказ-разрешение экипажу выполнить ракетную стрельбу. Командир объявляет «учебную боевую тревогу, ракетную атаку», и весь экипаж мгновенно приходит в движение, операторы занимают свои места и докладывают о готовности к стрельбе. Командир докладывает главному контролеру, что подводная лодка к ракетной атаке готова, и получает разрешение на стрельбу. И палуба центрального поста как бы проседает – мгновенно загорается транспарант «Есть старт первой ракеты», затем второй, третьей, четвертой…шестнадцатой. Всеобщий восторг – все ракеты стартовали! В штаб флота передается доклад, после чего командиру подводной лодки вручают погоны капитана первого ранга.

Так завершилась операция «Бегемот». Этим залпом на практике было доказано, что ГРЦ «КБ им. академика В. П. Макеева» не только ставит перед собой предельно сложные задачи, но и успешно их решает.

Экипаж подводной лодки, а также прикомандированные специалисты в ходе подготовки и при проведении операции «Бегемот» проявили мужество, ответственность и храбрость: кто сомневался или боялся – в море не пошли. С того памятного залпа прошло десять лет, но до сих пор никто в мире не смог повторить стрельбу полным боекомплектом.

Л. Ролин, технический руководитель операции «Бегемот»

Читайте также:



©  Фонд "Русская Цивилизация", 2004 | Контакты