Главная  >  Вера   >  Православие   >  Основы православной веры   >  Богословие   >  Нравственное богословие


Чудотворец Иоанн

11 октября 2007, 31

Мораль никогда не умирала и не умрет в России ещё и потому, что совесть есть глас Божий в человеке. А Бог изначален и вечен.

Не так давно Андрей Караулов, ведущий телевизионной передачи «Момент истины» сказал, что в России умерли совесть и мораль. Позволю себе не согласиться с известным журналистом. Ведь даже в сложнейшем для истории России четырнадцатом веке, когда Русь с одной стороны подпирали Золотая, Синяя и Белая Орды, а с другой стороны немецкие рыцари, пассионарная Литва и истощенная угасающей пассионарностью Польша, а на самой Руси за право называть своё княжество великим весьма жестоко и охотно уничтожали друг друга сами русские, - иные, мудрые, люди, которые в нашем Отечестве всегда были, провозгласили Русь всё-таки «Святой». Нет, мораль не умирала и, смею надеяться, не умрет. Её не было в грубой, реальной жизни? Но она всегда была начертана в душах людей, на их совести. Хотя бы как будущая норма. Мораль никогда не умирала и не умрет в России ещё и потому, что совесть есть глас Божий в человеке. А Бог изначален и вечен.

Девятнадцать заповедей христианской жизни - это десять норм, заповеданных Моисею и девять, высказанных Иисусом в Нагорной проповеди. В сущности, это моральные законы, по которым существовало наше Общество более тысячи лет.

Сегодня мне хотелось бы показать вам, друзья, как бывает красива жизнь человека, который никогда и не разу не терял своей совести, то есть со - вести в Боге:

ЧУДОТВОРЕЦ ИОАНН

Женщина умирала. Умирала потому, что умер внутри неё так и не родившийся ребенок.

Барыня находилась в жару и в бесчувствии. О. Иоанн вошел в спальню умирающей и плотно закрыл за собой тяжелые двери. Потянулись минуты: В гостиной, где собралась толпа близких, было тихо, как в склепе. Примерно через полчаса двери с шумом распахнулись. На пороге стоял старик с необычным, красным от молитвенного напряжения лицом. «Господу Богу было угодно сотворить чудо! - Прогремели слова как исходившие из иного мира. - Было угодно сотворить чудо и воскресить умерший плод! Лиза родит мальчика:.»

Профессора медицины ничего не понимали. Плод был жив. Ребенок шевелился. От заражения крови не осталось и следа.

Что же произошло? Обыкновенное чудо. Чудо, каких не мало было уже в долгой, восьмидесятилетней жизни святого о. Иоанна Кронштадтского.

Ну да, конечно, в Евангелии написано, что Иисус воскресил двенадцатилетнюю дочь Иаира и сына вдовы, и друга своего - Лазаря. Но ведь это когда ещё было, если вообще было: почти что миф! И хотя Иисус говорит: «: истинно говорю вам: верующему в Меня, дела, которые творю Я, и он сотворит:.», для многих из нас, живших в материалистический век, обещание это не более как слова.

Итак, на первый взгляд кажется, что для сотворения чуда требуется лишь одно-единственное условие - вера. Но тогда что такое «вера в Бога?»

Святой Иоанн Дамаскин объясняет нам: «Вера есть то, на что мы надеемся и уверенность в вещах невидимых.»

Уверенность в вещах невидимых? Но так ли уж это невозможно для современного человека? Без веры, к слову, нет и патриотизма. Ведь чтобы любить сегодня голое и босое Отечество наше, надо тоже испытывать нечто иррациональное, не от ума идущее.

Но вера ещё, по словам Апостола Павла: «осуществление ожидаемого». И в этом нет ничего непонятного, странного. Чтобы иметь силы строить процветающее благоденствующее государство на пустом месте, на месте развалин, надо верить, то есть осуществлять ожидаемое нами, только на том основании, что мы видим пока не видимое - например, Западу - будущее России.

Да, школе просто необходимо развивать в детях не только ум и память, но и воображение! И, кстати, само по себе воображение, как написано в учебнике «Закон Божий», свидетельство того, что человек не производное от обезьяны, а есть благое творение некоего высшего разума. Человек, никогда не видевший Бога, может его себе представить. И всегда умел, ибо все язычники верили в Творца всего сущего.

В том же учебнике говорится, что безверие в принципе невозможно для человека. Он так задуман. И тут подстерегает нас всех ловушка. Неверующий в Любовь верит в Нелюбовь. Неверующий в Добро поверит в Зло. Неверующий в Силу Созидающую поверит в Силу Разрушения.

Если же человек пытается изломать свою природу и не верить ни во что, то есть всё вокруг подвергает сомнению и проверке знаниями, он рано или поздно запутывается, теряет силы и доходит до заболевания души и ума.

Собственно говоря, именно вера задает человеку тот или иной вектор движения. Вера в Бога - здоровое направление его жизни. Кстати, известный в России профессор психиатрии Сикорский, отец создателя первого вертолета, утверждал, что о. Иоанн Кронштадтский принадлежал к редчайшему типу совершенно гармоничной и душевно уравновешенной личности.

Но можно сказать и большее. О. Иоанн, достигнув того состояния стяжания Святого Духа, которое под силу только чудотворцам, перестал нуждаться во сне. День его начинался рано. Заканчивался поздно. Но и приезжая темными вечерами из храма, о. Иоанн всю ночь мерил ногами свой садик и, то и дело вздевая к небу руки, просил и просил за тех, кто так нуждался в его молитвенной помощи.

Младенец, родившийся, как и предсказывал священник, здоровым мальчиком, был не единственным человеком, кого вернул к жизни чудотворец. Был и другой мальчик, был и молодой офицер:

Мы сами не видели этого, конечно... А ведь именно «: блаженни не видевшие и уверовавшие», сказал Иисус в Нагорной проповеди, обращаясь не к кому-нибудь - к нам.

И если задуматься ещё над природой человеческой веры, то выясниться, что она напрямую зависит от нашего желания поверить. Потому что если не захочешь - не поверишь и своим собственным глазам.

А вот шестилетний Ваня Сергеев (в будущем о. Иоанн Кронштадский) увидел однажды в горнице своего дома Ангела. Поверил в то, что не было видение галлюцинацией. И тогда невидимый для других Ангел заговорил с мальчиком.

Другой, не менее удивительный эпизод жизни о. Иоанна, думаю, будет интересен прежде всего педагогам. Потому как был Ваня в детстве трудным ребенком. Не хулиганом, а просто тупым, не способным к учебе. Он и родился-то болезненным, едва не умер. Потом физически окреп, а вот запоминать вообще не мог и читал с трудом.

«Вот так избранник Божий!» - воскликнет, быть может, кто-нибудь из вас. А меж тем глупость была дана Иванушке, возможно, только для того, чтобы однажды попросить у Бога себе ума. Дураки для многих из нас, вроде как, и не люди. А для Бога глупость не там, где люди мучаются глупостью, а, прежде всего, там, где они не просят у Него ума.

Однажды такая тоска взяла бедного мальчика, что он ничего не способен понимать в объяснениях учителя - он упал на колени и стал горячо, слезно молиться. Молиться ведь всегда надо со слезами, потому что если без слез - значит, ерунду для себя просишь, без которой можно и обойтись.

И вдруг точно потрясло мальчика всего. Странное это было чувство: он физически ощутил, будто в голове раскрылось что-то. Ему ясно представился урок, учитель. Вспомнил Ваня каждое слово педагога. А утром, проснувшись, сразу за книжку. И как хорошо, как легко он теперь читал!:

Из приходского училища перевели Ваню в семинарию одним из первых учеников, а потом на казенный счет отправили учиться в Санкт-Петербургскую Духовную Академию. По окончании Академии Иоанну Ильичу Сергееву предложили должность священника в Кронштадтском соборе во имя Св. Апостола Андрея.

Став заслуженным пастырем, он рассказывал своим коллегам - священникам, что молится как дышит - непрестанно. Молитва отучила его и раздражаться. По молодости лет был он вспыльчив. Однажды жена сказала ему: «Теперь можешь кричать на меня, сколько хочешь: отец мой умер! Нет у меня защитников!» Слова эти протрезвили его. И теперь, как только поднималась в его душе волна возмущения, даже справедливого, он уходил в сторону и читал «Отче наш!». И сердце его становилось ласковым и терпеливым. Так, наверное, и становятся люди ангелами:

По необыкновенному дару его молитвы ему и было дано то, чего он не просил, о чем не мог и мечтать.

Однажды смиренно молился возле заболевшего, прося у Бога исполнения Его Святой воли. И пришла к нему странная старушка, посланная одним из учеников чудотворца Серафима Саровского, к тому времени уже почившего, но ещё не прославленного, и потребовала, чтобы он молился не иначе, как о выздоровлении. О. Иоанн испугался: «Как я могу иметь такое дерзновение?» Однако старушка твердо передавала веру далекого монаха в силу молитвы о. Иоанна. И он, исповедовав сначала перед Господом своё ничтожество, стал просить для болящего исцеления.

Больной выздоровел. И после уже, многие те, кто был свидетелем молитв о. Иоанна в храмах, нередко бывали даже смущены необычной требовательностью его голоса. Голоса, обращенного к Богу почти как к равному. Он как бы напоминал своему Творцу, что тот сам обещал: верующий в Него сможет творить воистину Иисусовы чудеса.

И действительно, стал о. Иоанн вылечивать от запоя, слепоты, чахотки, тифа, холеры, нефрита, паралича, эпилепсии, исцелял бесноватых: Лечил и очно, молясь вместе с больным, и заочно, по телеграммам и письмам. Не поспевая всюду, умел как другой великий чудотворец, святитель Николай, раздваиваться и посылать своего «двойника» в сны болящих и города, в которых они жили.

Так неужели для всего этого богатства чудотворения требовалась одна только вера?..

Но ведь сказано в Евангелии, что каждый раз, когда Иисуса просили кого-нибудь вылечить, Он спрашивал: «Веришь ли ты в Меня?». И о. Иоанн тоже спрашивал: «Веришь ли в Него?:» Сам отец Иоанн верил, верил давно и вот теперь верой своей лечил тех, кто был слабее его и нуждался в утешении и надежде.

Не был он экстрасенсом. Не забирал энергию у одних, чтобы передать её другим. И прекрасно знал, что лечит не сам. Что через него людей лечит Бог. И что не каждому Бог посылает излечение.

Больному нефритом императору Александру 11, который безмерно доверял силе чудотворца, Бог не помог. Возможно, угодно Ему было, чтобы поспешила другая эпоха, эпоха Николая 11, а за ней прославление сына Александрова святым мучеником. Ведь наша история в какой-то степени - и история взаимоотношений человека и Бога!

Хотя в эти же самые дни в Ливадии, когда держал на голове Александра о. Иоанн свои руки, облегчая его физические мучения, он помог мусульманину, иноверцу, которого привезли к нему на телеге. Попросил жену татарина помолиться Богу вместе с ним, только на своем языке. И встал татарин и пошел домой своими ногами. Не растерял, значит, своей силы о. Иоанн.

В другой раз о. Иоанн не смог спасти от смерти маленького сына своего доброго знакомого, который через много лет после этого напишет книгу о святом чудотворце. Отец мальчика, И. Сурский, признается, что находился в отчаянии и усомнился в возможностях старца, а, может быть, и существовании Бога. И ребенок погиб.

Страшно: Страшно: И становится непонятным: как же сильно надо было веровать в Бога самому пастырю и родственникам заболевших, чтобы чудо выздоровления явилось.

На это есть, оказывается, ответ в новозаветных притчах. Иисус отвечает, что вера эта должна быть «с горчичное зерно». Но вера с горчичное зерно вовсе не означает маловерия и неверия. Это всё-таки вера, и в ней нет примеси сомнения.

Проповедник прошлого века митрополит о. Серафим Чичагов насчитал три степени веры. Вера с горчичное зерно - это вера благоразумного разбойника. Который был распят на кресте рядом со Спасителем. Разбойник, глядя на светлый лик Иисуса, уверовал, что перед ним Сын Божий и просил: «Помяни меня, Господи, когда придешь во Царствие Твоем!» Вера с горчичное зерно - это начало веры. Но уже за неё разбойник получил обещание Спасителя: «: истинно говорю тебе, ныне же будешь со Мной в раю.»

Следующая степень веры - утверждение в ней. Спасаясь от своих смертельных недугов в общей молитве с Иоанном Кронштадтским, больные, по сути, утверждались в своей вере.

Так не за это ли отец Иоанн получил от Бога дар молитвенного чудотворения!? Нет, не для возвышения самого священника, который, несомненно, пребывал в третьей степени веры - в вере совершенной. Но для прославления Самого Господа.

Когда-то мне были не ясны цели этого прославления. Зачем нужно всемогущему Богу, чтобы человек грешный Его славил? Но потом я поняла, что невидимый человечеству Бог напоминает отверженного, разведенного со своею семьей, отца. Он, конечно, может, прячась за деревьями, наблюдать за своим творением - ребенком. Но ребенок его не знает, не видит, не понимает или наслышан о нем только плохого. В человеческом обществе это называется трагедией. Но, оказывается, это не меньшая трагедия и для самого Бога. Который с некоторых пор не может появиться перед грешным человеком в видимом облике без вреда для того. А письма Бога детям своим - заповеди - до человека не доходят. И поэтому выбирает Он себе среди людей мужчину или женщину с простой, неделимой душой и являет себя людям через деяния чудотворца.

Он хочет, чтобы Его, наконец, полюбили. Что необычного в этом желании отца? А человек любит кого угодно, только не Его. Тогда Он говорит: любите ближних своих! Если они вам ближе, чем я! Но мы не можем любить тех, кого презираем и кому завидуем:

И оказывается, что без любви к Богу невозможно достичь той степени самоотверженной любви к человечеству, которая «как к самому себе». Это система двух сообщающихся сосудов. Если в тебе нет достаточного количества душевных сил, ты, в лучшем случае, можешь доказать эту любовь к обществу своею смертью, как сделали это Зоя Космодемьянская и Александр Матросов.

А при жизни? Ежедневно и ежечасно?

Прислушайтесь к себе, и вы поймете, что у многих из вас нет топлива для ровного и сильного горения - на любовь даже к детям своим, мужу и жене. Эта любовь рвется: она то пропадает, то возникает вновь, то резко усиливается, то делается вялой и скупой.

И только у Того, Кто создал Вселенную, сил много. И придумал Он семь способов отдачи нам Своей силы - в православии семь таинств святых, в которых каждый крещеный человек стяжает свою частичку вечного Святого Духа, которым и движется весь мир, каждая живая клетка нашего тела. Но мы отталкиваем от себя невидимую чашу.

И тогда-то возникает необходимость появления того, кто может явиться посредником. И он каждый день поднимает нас в атаку своим примером:

Иной человек так слеп и непонятлив, что за чудотворцем не видит Бога.

Бог только чуть приподнял о. Иоанна над паствой - поставил в храме на амвон. А уже появилась целая секта «иоаннитов», его восторженных поклонников. О. Иоанн не подпускает их к Святой Чаше на причастии. И тогда решают они приобщаться его собственной кровью, в которой растворена благодать Божия. И при встрече его кусают. Были такие попытки.

Быть посредником - счастливая судьба. Оттого и горели огнем голубые глаза о. Иоанна. Но в этой судьбе, в этой системе сообщающихся сосудов, не остается уже места для любви к самому себе.

Один немец посчитал, что о. Иоанн получал на дела благотворительности от верующих по триста тысяч немецких марок в год. Люди считали за честь для себя участвовать в постройках, им благословляемым. Он действительно возбуждал в незнакомых людях неистовую любовь друг к другу! Строительство какого-нибудь монастыря могло начаться, когда в кассе было два гривенника. И вдруг являлся купец-миллионер, бедняк с медными сбережениями: И вырастал, например, первый в России Дом Трудолюбия.

Сам же о. Иоанн не разбогател нисколько. С годами выстроил он себе четырехэтажный дом, но: так и не переехал в него, оставаясь в прежней, тесной квартире. Тайно носил вериги. Жил с женою своей как с сестрой. Богатые купцы без числа несли ему хорошие сапоги, дорогие шубы, шапки, золотые рясы. Он раздавал эти сокровища бес числа бедным священникам, порой снимая одежду с себя и оставаясь в одной рубашке. Не доносил до дому заработную плату священника - раздавал и её, так что жена должна была вмешаться:

И всё же он ввел привычку - начинать утро с раздачи на улице нищим милости из своего кармана «на хлеб». Обычно это были размененные на копейки десять - пятнадцать рублей. Между прочим, ежемесячная плата переписчика бумаг в те годы:

И практически каждый день передавал огромные суммы денег (от нескольких сот рублей до нескольких тысяч) тем неимущим беднякам, которые обращались к нему после службы в церкви. Давал деньги не каждому. Ибо имел чудесный дар угадывать мысли людей. Находить в толпе просящих тех, кто не мог работать сам и особенно нуждался: вдовам с детьми, инвалидам, детям.

Раздавал деньги в конвертиках, как ему их приносили, не заглядывая в содержимое. «Так Богу угодно назначить вам!», - говорил он обычно. «Отец Иоанн! Так там же две тысячи рублей!:» - ужасались присутствующие, когда он передавал конвертик девочке, сироте, на попечении которой оставались младшие дети. - «Значит, такова была воля Божья!», - отвечал с твердостью священник.

В своем опубликованном дневнике «Моя жизнь во Христе» он писал: «Будь смел, решителен на всякое доброе дело. Особенно на слова ласки, нежности, участия. Тем более на дела сострадания взаимной помощи. Считай за мечту (уныние - И.Р) отчаяние в каком бы то ни было добром деле. «Вся могу, говори, об укрепляющем меня Иисусе. Хотя я и первый из грешников.»

Это было его заповедью - «Всё возможно верующему!»

Когда он начал постройку Дома Трудолюбия, добрые люди ему говорили, что он строит обычный работный дом, в котором человек будет закабален, как бывали закабалены люди в описанных Диккенсом работных домах Англии.

Однако предсказание не сбылось. Молитвами о. Иоанна возникло громадное предприятие, в котором действовала пенкощипательная мастерская с двадцатью пятью тысячами прежде безработных. Народная столовая, ночлежный приют, лечебница, бесплатное народное училище, воскресная школа, убежище для сирот, загородный дом милосердия для летнего отдыха детей бедняков. Касса, в которой безвозмездно выдавались беднякам немалые суммы.

Словом, не оскудевала рука дающего. Потому что знали дающие, кому давали. Знали, что освящена будет свыше милостыня в руках о. Иоанна. Воровали подчас и у него, те, кого он нанимал. Он прощал: «Да ведь наймешь новых людей, и они будут тащить:» Вздыхал:

Всё возможно верующему! Как просто! О. Иоанн собирал своим авторитетом не только крупные денежные суммы. Охваченные по его примеру единым чувством любви к Богу и ближнему, в Андреевском храме Санкт - Петербурга сословия собирались в народ.

Что делало тогда русских, разбросанных по великой земле империи, русскими? Вера. Единая вера. Как повелось ещё в четырнадцатом веке в Москве. И почему Русь тогда же стала называться «святой». Москва была веротерпима и принимала в свои ряды каждого: язычника - степняка, литовца, католика - поляка, мусульманина - татарина и монголов - несториан (секта в христианстве). Но при одном условии - принятия чистого православия. Должности раздавались по вере!

Земная жизнь о. Иоанна Кронштадтского заканчивалась в хмурое время первой революции. И его объединительная деятельность многим была не по душе. Не только революционеры, но и либералы, заседавшие в Государственной Думе, бравировали своим неверием. Закуривали, например, в момент освящения Думы молебном.

Мне кажется, что даже сегодня невозможно то, что случалось тогда. Один студент закурил в храме от лампады, под образом Самого Спасителя. О. Иоанн поспешил к нему. И: получил хамским ударом кулака по лицу, так что потом плохо слышал до конца дней своих. Дары из Святой Чаши расплескались по каменным плитам церкви, и чтобы не святотатствовать, не ходить по ним, пришлось вынуть камни из пола.

А Андреевский собор строили всё-таки для народа! Он вмещал от пяти до семи тысяч человек. И на общих исповедях, которые проводил о. Иоанн, всегда был переполнен. Только здесь и могли стоять рядом господа и бывшие воры, проститутки. Не презирая друг друга и не отторгая.

Очевидец вспоминает, как все бывшие в соборе совершенно откровенно, не стесняясь массы народа, выкрикивали свои грехи. Не исключая и самых ужасных. И при том кричали громко, чтобы отец Иоанн их услышал.

В соборе стоял стон, пот градом катился. Не от жары, а от переживаемого потрясения. Все были грешны! И бедные, и богатые. И тут только определялось, что «богатство» и «бедность» - категории духовные, не зависевшие от тяжести кошелька. Все рыдали в голос: надушенные господа и раскаявшиеся преступники.

О. Иоанн, стоя на возвышении, перед образом Спасителя, молится пламенно и горячо, испрашивая прощения для каждого из этих людей. И вдруг крупные слезы - градом - катятся из его глаз. Он с ними духом, он тоже плачет: Но голос его по-прежнему не просящий - требовательный! Раз он поставлен Богом просить за свой народ, защищать его, он требует у Бога простить грехи кающимся!

По вере народной дается тому или иному народу чудотворец. Значит, вера ещё была сильна, если был дан православному люду такой понятный ему пример.

О. Иоанн знал задолго о том дне, когда умрет, и потому торопился с делами.

Знал день, когда будет совершенно на него покушение.

И когда милосердные женщины, которые обычно сопровождали его в поездках к больным, везли его в один «нехороший» дом, он то и дело вздыхал и даже говорил им: «На заклание везете! На заклание!» Его не понимали, а он яснее и не выражался.

Почему же он не велел повернуть коней, почему вошел в дом, где ждала его засада? Об этом можно теперь только гадать. Скорее всего, он считал своим долгом покориться воле того, кого любил. Да ведь только и возможно покоряться слепо тому, кого любишь больше, чем себя!

Когда читал Закон Божий в училище, он говорил своим воспитанникам, и они запомнили на всю жизнь: «Дети, чаще вспоминайте о сыне Божием, который не знает другой воли, кроме воли Отца; научитесь во всем повиноваться родителям и всегда почитать их, как посредников в Божественном даре жизни.»

Поразительные слова. Ибо выходит, что и самый ничтожный человек в народе, если он стал-таки отцом или матерью, взял на себя эту ответственность, всё равно близок к Богу. Ибо он Посредник между третьим лицом Бога - Святым Духом, вселяющим жизнь, и своим ребенком!

Так заканчивались жизни многих счастливых святых. Вся логика их служения в том, что за Господни благодеяния требовалось повторить земной мученический подвиг Спасителя.

Теперь настала очередь и о. Иоанна показать, что и на самой вершине своей человеческой славы, обласканный и людьми и Богом, он остается самим собой, душой простой и неделимой. Что не для себя он жил. Для славы Господа. Что и за собой он признает грехи и посему «счастлив страдать», как говорил в преддверии другой жизни.

: Приехали в очень богатый дом. Батюшка спросил: «Где больной?» Его повели и быстро щелкнули замком перед носом у сопровождающих женщин. За дверью тотчас послышались возня и крики о помощи. Женщины кинулись за кучером. Рослый, он с маха выбил дверь. Увидели, что о. Иоанн лежит на полу, под подушками, а на нем изуверы, которые разрезали ему живот.

Кучер вынес батюшку на руках. И тот ещё какое-то время жил, даже пытался служить литургию. Но боли были страшные, едва дававшие ему в сутки отдыха на пятнадцать минут.

Суть апостольских крестных страданий в том, чтобы доказать неверующему миру, что если уж не отказываешься от своей веры в часы страшных пыток, значит, есть во что верить и есть за пытками жизнь вечная. А она такая, что те святые, которым доводилось её вкушать, «мир, теплоту, спокойствие, сладость и благоухание» её, не хотели своей волей возвращаться в земную жизнь.

«Блаженни нищие духом, ибо их есть Царствие Небесное.» Вот почему, когда о. Иоанна ударили по одной щеке, он, в едва ли не избыточной «нищете» своей, подставил и другую.

Тело усопшего чудотворца благоухало. Не смотря на мороз на улице, оно было не холодным и не коченело. Во время следования процессии с гробом по улицам, одна женщина получила исцеление от застарелой болезни. В общем, всё было так иррационально, как обычно случается с чудотворцами.

Когда к власти пришли большевики, они решили, что чудотворный гроб с телом о. Иоанна надо тайно перенести на другое место и зарыть. Боясь обнаружить в гробе мироточивые мощи, они не стали его открывать. Отнесли на кладбище и где-то закопали.

О бесах говорится, что и они «веруют» в Бога, потому что знают, что он есть, но его не любят. Примерно так же поступили и эти люди. Они и сами не знали, что веровали, потому что ведь боялись обнаружить святые мощи! И всё-таки они не любили: Нет.

А какой может быть мораль у тех, что не ведает о высоких степенях любви? Бессовестной. Но такая мораль была тогда далеко не у всех людей. Не у всех она и сегодня.

Хотя, я понимаю, конечно: Кое-кому не терпится объявить на весь мир о следующем этапе загнивания современной России - например, о полном уже падении в ней нравов и идеалов!:

Опубликовано в "Учительской газете" в 2001 г.
Читайте также:



©  Фонд "Русская Цивилизация", 2004 | Контакты