Главная  >  Война   >  Устроение вооруженных сил   >  Современное устроение вооруженных сил   >  Генеральный штаб   >  Главное разведывательное управление Генерального штаба


Испытание радиостанции "Стрела" на рефрижераторном судне "Яна"

11 октября 2007, 41

В разгаре – «холодная война», в каждое мгновение грозящая перерасти в горячую стадию. Наша военная разведка и днем, и ночью ведет работу на опережение противника с целью выведать его планы и предугадать его действия. Бесценные разведданные, собранные в стане врага, необходимо как можно скорее передавать в Москву. Самый кратчайший путь для передачи разведданных – это коротковолновая радиосвязь.

В разгаре – «холодная война», в каждое мгновение грозящая перерасти в горячую стадию. Наша военная разведка и днем, и ночью ведет работу на опережение противника с целью выведать его планы и предугадать его действия. Бесценные разведданные, собранные в стане врага, необходимо как можно скорее передавать в Москву. Самый кратчайший путь для передачи разведданных – это коротковолновая радиосвязь. Но в те годы не было компактных, «боевых» радиостанций, способных принимать и передавать информацию на расстояние 7-8 тысяч километров «по лучу». Перед специалистами службы спецрадиосвязи Главного Разведывательного управления ВС СССР была поставлена задача: разработать такую радиостанцию. В кратчайшие сроки она была выполнена. В 1955 году на свет появилась радиостанция, именовавшаяся «Стрела»По своим тактико-техническим данным она оставила далеко позади все существовавшие на тот момент образцы. Однако рация нуждалась в проверке в реальных условиях…

ИСПЫТАНИЕ РАДИОСТАНЦИИ "СТРЕЛА" НА СУДНЕ-РЕФРИЖЕРАТОРЕ "ЯНА"

И.М. Журавлев

После создания радиостанции "Стрела" было принято решение о проверке ее ТТД в действительных (или приближенных к ним) условиях на трассах радиосвязи Центр - Североамериканский континент.

С этой целью в 1955 году было решено использовать советское судно-рефрижератор "Яна". Построенное в ФРГ оно должно было осенью 1955 года выйти из Калининграда и отправиться в порт приписки - Владивосток по маршруту: Балтийское море, Бискайский залив, Атлантический океан, Панамский канал, Тихий океан (через Гавайские острова) и Владивосток. "Яна" шла не одна. Она буксировала док, в силу чего ее скорость не превышала 6 узлов. Кроме того, шел еще средний рыболовный траулер (СРТ) водоизмещением 400 т. "Яна" - относительно небольшое судно. Его длина 107 м, ширина 18 м, водоизмещение 7000 т, команда - около 30 человек.

В июле - сентябре 1955 года для работы на "Стреле" прошли обучение два радиооператора. Одновременно была подготовлена и аппаратура (радиостанция "Стрела" и генератор переменного тока для питания рации, так как па борту судна "Яна" была сеть постоянного тока).

В октябре в сопровождении офицера Службы радиосвязи Н.И. Шечкова два наших радиооператора (Нестеров и автор) с аппаратурой прибыли в Калининград и были размещены на "Яне". Здесь же на судне с Шечковым были обговорены все вопросы предстоящей радиосвязи. Кроме возможности шифр пер списки, мы могли передавать в Центр) учебные радиограммы и служебные сообщения о временном прекращении связи, об обстановке в районе судна и тому подобное. Капитан судна в общих, чертах был посвящен в дела нашего пребывания на "Яне". Мы и еще три товарища из нашего ведомства были зачислены в штат команды судна радистами-стажерами. Итого на судне оказалось семь радистов (начальник и радист судовой радиостанции, а также пять радистов-стажеров).

Эотого факта не могли не заметить иностранные представители при нашем заходе в их порты. Местные власти (прежде всего представители спецслужб) интересовались у капитана, почему на судне так много радистов, тем более что некоторым из них уже было по 33-34 года, т.е. возраст, который давал повод усомниться, действительно ли это стажеры. Все высказывалось нашему капитану, который потом передавал нам содержание разговора с иностранными представителями. С Шечковым был обговорен и вопрос хранения радиостанции и всех наших документов в период пребывания "Яны" в иностранных портах. Поскольку у капитана в каюте был надежный сейф, мы решили в период пребывания в иностранных портах все свое хозяйство хранить в этом сейфе, ключи от которого находились у капитана. Мы же дополнительно опечатывали сейф своей печатью. Такой способ хранения радиостанции и документов мы считали надежным, так как нам стало известно, что сейф капитана, как и он сам, пользовался неприкосновенностью. Как выяснилось впоследствии, это было совсем не так. Нам пришлось пережить много неприятностей и хлопот. Но об этом - позже...

Итак, в октябре 1955 года мы вышли из Калининграда и взяли курс на порт Фленсбург. Вскоре выяснилось, что в главном двигателе "Яны" оказались дефекты. Для их устранения капитану было предложено зайти во Фленсбург. Но там специалисты были не в силах устранить неполадки, и нас направили в Гамбург. После устранения дефектов и проведения ходовых испытаний, уже в 1956 году мы продолжили путь курсом на Плимут (Великобритания).

После выхода из Балтийского моря мы приступили к проведению сеансов радиосвязи. Программой было установлено два сеанса в сутки. Кроме того, мы имели возможность назначать дополнительные сеансы связи.

Пополнив необходимые запасы, мы вышли из Плимута, прошли мимо островов Зеленого Мыса и 19 февраля зашли в Порт-оф-Спейн (острова Тринидад и Тобаго). Через три дня мы пошли дальше и без приключений достигли входа в Панамский канал (порт Колон). Здесь нас впервые встретили американцы. Они в течение нескольких часов на самолетах и вертолетах на бреющем полете пролетали над нами и фотографировали наше судно. Но на сей раз все закончилось благополучно.

После выхода из Панамского канала мы пошли вдоль берегов Северной Америки примерно до Северного тропика, а затем капитан взял курс на Гонолулу.

Перед заходом е Гонолулу, как обычно, мы свернули рацию и все, что нужно уложили в сейф капитана. Это было вечером, накануне захода в порт. Проснувшись утром, мы увидели в иллюминатор, что наше судно сопровождается местными катерами, на которых были команды, вооруженные автоматами и другим огнестрельным оружием.

После остановки на внешнем рейде на "Яну" ворвалась американская охрана (более 30 человек с автоматами). Американцы, по сути дела, оккупировав суда, запретили кому бы то ни было, кроме капитана, без их ведома выходить из кают. Вскоре СРТ и док были отправлены к причалам порта. "Яна" оставалась на внешнем рейде. Примерно после обеда ко мне в каюту зашел капитан, быстро передал ключ от сейфа и сообщил, что американцы требуют вскрыть сейф для досмотра. Капитан, ссылаясь на дипломатическую неприкосновенность, противился этому. Американцы пригрозили капитану, что в этом случае они вынуждены будут насильно отобрать у него ключи. Примерно в это же время моя каюта была тщательно проверена американцами. Проверка производилась с применением какого-то устройства наподобие миноискателя. Ничего подозрительного они не нашли, да и найти не могли, по той простой причине, что из каюты все было убрано.

Как рассказал позже капитан, он потребовал от американцев связи с советским консульством и прибытия на судно его представителя. Перееговорив по рации со своим руководством, американцы сошли с нашего судна и ушли на катере в порт, не объясняя капитану дальнейших своих планов.

Здесь следует отметить, что СРТ и "Яна" имели для связи между собой радиостанции "Урожай", и радисты обоих судов безотлучно находились в рубках (за исключением времени, в течение которого американцы требовали находиться только в каютах).

К вечеру капитан срочно позвал к себе в каюту всех "стажеров". Прибыв к нему, мы узнали, что по указанию капитана СРТ его радист (в нарушение существующего запрещения выходить в эфир в порту) связался с "Яной" и передал, что из разговоров американцев стало совершенно ясно, что они получили распоряжение сделать повторный тщательный досмотр "Яны", если нужно - взломать сейф капитана. Досмотру подлежали все жилые помещения, трюмы, то есть все судно.

К этой работе американцы привлекают, якобы, все силы, в том числе охрану СРТ.

Ввиду такой ситуации первый помощник капитана посоветовал нам (поскольку приказывать он не имел права) уничтожить не только аппаратуру, но и сжечь все документы. Капитан добавил, что он уже дал указания команде уничтожить даже личную переписку (письма и телеграммы).

Трудно было принять такое решение, но и рисковать мы не могли. Документы были сожжены, а рация превращена в груду металла. Под видом ремонта трапа мы сошли по нему к самой воде и начали подкручивать гайки. У охраны на катерах, находившихся вокруг "Яны", подозрения эти манипуляции не вызвали. Содержимое мешка (металлолом), все что осталось от рации, было спущено в море.

В этот же день, позднее, на "Яну" снова возвратились американцы и начали повторный досмотр. На их повторное требование капитан вскрыл сейф, в котором были теперь положены различные судовые документы. Американцы, бегло осмотрев сейф, прекратили досмотр и покинули судно. Капитану же они сказали, что никакой дипломатической неприкосновенностью ни он, ни его сейф не пользуются и, если бы он и теперь возражал, то они имеют категорический приказ взломать сейф и при обнаружении в нем чего-либо недозволенного произвести конфискацию, а судно подвергнуть дополнительному досмотру.

Через несколько дней, выйдя из Гонолулу, мы послали в Центр условную телеграмму о том, что у нас "случился пожар, и все сгорело". В конце апреля 1956 года мы прибыли во Владивосток.

СОСТОЯНИЕ РАДИОСВЯЗИ В ПЕРИОД ПЛАВАНИЯ НА СУДНЕ "ЯНА"

Анализируя состояние радиосвязи по журналам Центра и по памяти, следует отметить, что качество связи было различное, в зависимости от нашего удаления от Центра. Но все же, как мне кажется, можно выделить пять ярко выраженных периодов:

- радиосвязь с Центром на трассе Великобритания - до островов Тринидад и Тобаго;

- связь на трассе от островов Тринидад и Тобаго до подходов к Панамскому каналу;

- на линии от Панамского канала - до северного тропика вдоль западного побережья Северной Америки;

- на участке от северного тропика (от берегов Центральной Америки) - до Гонолулу;

- радиосвязь с Уссурийском (после выхода из Панамского канала).

Результаты связи на этих трассах, характеризовались следующими данными: связь с Центром от Великобритании до островов Тринидад и Тобаго отмечалась высокой устойчивостью и надежностью. Центр в каждый сеанс принимал наши телеграммы. И только при подходе к островам Тринидад и Тобаго произошли один или два случая, когда наши сообщения Центр не принял (не дал квитанции). Более подробную характеристику или какие-либо цифровые данные привести в настоящий момент не представляется возможным.

Связь с Центром от островов Тринидад и Тобаго до Панамского канала характеризовалась неустойчивостью и ухудшением слышимости, особенно при приближении к Панамскому каналу, когда Центр уже, как правило, квитанции нам не давал.

Связь с Центром от Панамского канала до Северного тропика по результатам мало чем отличалась от предыдущего периода, однако характеризовалась улучшением по мере нашего удаления от канала. Центром было принято несколько телеграмм, но это уже при подходе к Северному тропику.

На трассе от Северного тропика до Гонолулу работа характеризовалась дальнейшим небольшим улучшением. Однако Центр не всегда принимал наши телеграммы, а если и принимал, то, как правило, после их трех-четырехкратного повторения. Сообщение о прекращении связи перед заходом в Гонолулу Цент]) не принял.

Радиосвязь с Уссурийском от Панамского канала (программой было предусмотрено проводить один сеанс в сутки) отличалась высокой устойчивостью. Во все сеансы Уссурийск давал квитанции на наши телеграммы, как правило, с передачей на одной и редко - на двух частотах. Связь проводилась в течение десяти дней, а затем ее прекратили. Проверять далее было нечего, потому что совершенно ясно, что при приближении к Уссурийску связь будет улучшаться.

Хотелось бы сделать три важных, на мои взгляд, вывода:

1. Нельзя допускать при организации такого важного мероприятия, чтобы на судне скапливалось большое количество радистов, а тем более стажеров, в возрасте за 30 лет.

2. Необходимо более тщательно прорабатывать все вопросы пребывания и работы на судне. В частности, вопрос хранения аппаратуры и документов. Откуда взялась эта "дипломатическая неприкосновенность" сейфа капитана, так понравившаяся нам и принесшая, если не срыв работы, то столько неприятностей и уничтожение станции и документов? Нужно было предусмотреть запасной вариант хранения, которого не было, а обстановка не позволяла медлить и не давала времени на организацию надежного места, где можно было бы спрятать

свое хозяйство.

3. Проверка показала, что связь с Северо-американским континентом на радиостанции "Стрела" возможна только в оптимальное время и в основном при благоприятном состоянии ионосферы. Анализ, проведенный в Центре после возвращения, показал, что связь была особенно неудовлетворительной на трассе, проходящей через Северный магнитный пояс.

Источники: «Позывные военной разведки» (М.,1998 г)

«М.Е.Болтунов. «Ахиллесова пята» разведки» (М., 1998г, изд-во «Гея»)

Читайте также:



 
©  Фонд "Русская Цивилизация", 2004 | Контакты