Главная  >  Экономика   >  Русские предприниматели


Судьба морозовых - московских булочников: от прошлого в настоящее

11 октября 2007, 68

С далеких времен род крестьян Морозовых занимался выпечкой хлебов, мучной и хлебной торговлей. Начинали они хлебное дело в деревне Макарово Калужской губернии. Тем же самым они занялись после переезда в город Лебедяни Тамбовской губернии.

С далеких времен род крестьян Морозовых занимался выпечкой хлебов, мучной и хлебной торговлей. Начинали они хлебное дело в деревне Макарово Калужской губернии. Тем же самым они занялись после переезда в город Лебедяни Тамбовской губернии. В середине Х1Х в. мой прадед, Максим Лазаревич Морозов переехал в Москву, где также наладил производство хлебобулочных изделий, которые отличались очень высоким качеством. Особенно славился у покупателей черный хлеб. Большим спросом пользовалась и так называемая булочная мелочь. Все эти изделия продавались во многих районах Москвы. И хотя булочных в городе было много, покупатели очень часто отдавали предпочтение Морозовскому хлебу. Остававшийся в булочных выпеченный накануне хлеб стоил гораздо дешевле свежего, много выпечки раздавалось бедным.

Сын Максима Лазаревича - Иван Максимович активно продолжил дело отца. Он не только занимался предпринимательством, но и оказывал поддержку церкви. С 1907 г. Иван Максимович состоял попечителем церкви Николы в Студенцах, cудьба которого была печальной. 3 сентября 1932 г. Президиум ВЦИК постановил снять с него колокола на отливку барельефов для главной российской библиотеки, которую еще называли ленинской.

Иван Максимович пользовался среди московских предпринимателей большим авторитетом. В 1913 г. он был избран выборным в Московскую мещанскую управу, а с 1914 г. являлся членом комиссии по строительству домов. Строительству и благоустройству домовладений он отдал многие годы своей жизни, вплоть до начала октябрьского переворота 1917г. Самое крупное домовладение Ивана Максимовича дом N 25 на Цветном бульваре, занимавший площадь более двух гектаров, который он купил в 1909 г. за 540 тысяч рублей. При Иване Максимовиче домовладение было значительно перестроено: были снесены деревянные строения, сооружены капитальные здания, устроена вентиляция, возведены пекарные печи, оборудована просторная булочная с высокими лепными потолками, которой было весьма удобно пользоваться жильцам дома.

Домовладение к 1917 г. представляло собой замкнутый прямоугольник с продуманной инфраструктурой, с садом во дворе, где были установлены скамеечки для отдыхающих. Первые этажи были отданы под все необходимое для жильцов. В них располагались пекарня и булочная И.М.Морозова, колбасный магазин Полетаева, портновская мастерская Грибова, аптека Берштейна и Кинкуль-кина, табачный магазин Эшнер, зеркальная мастерская Павлова.

Во дворе дома Иван Максимович построил трехэтажное здание с высокими окнами, светлыми просторными классными комнатами для двух городских училищ. Здесь располагались 4-е мужское Сухаревское и 5-е женское Сретенское училища. В доме жили управляющий, приказчики и домовая прислуга. В подъездах всегда находились швейцары, а у ворот, закрывающихся на ночь - сторож. В жилой части дома обитали люди всех сословий - портные, приказчики, врачи, юристы и другие. Жильцам не приходилось думать ни о ремонте, ни о дровах, ни о мебели и даже постельных принадлежностях. Каждое утро Иван Максимович обходил свои владения и любой жилец мог обратиться к нему с жалобой или просьбой. Если поступали заявки на проведение ремонта, он немедленно присылал рабочих, которые быстро выполняли заказ. В некоторых квартирах имелись ванные комнаты.

По такому же принципу, в виде прямоугольника с двором в его середине, где располагался сад и с закрывающимися въездными воротами, было устроено домовладение и на углу Трубной улицы и Малого Сергиевского переулка (на месте нынешнего Парламентского центра на Цветном бульваре). В 1909 г. там были построены две хлебопекарные печи и открыта булочная. Еще в доме находились магазин готового платья Ханштук, пивная лавка Дмитриева и меблированные комнаты Богословского.

В 1915 г. Иван Максимович приобретает у другого известного московского булочника, Василия Парфеновича Титова, дом N 32 на улице Остоженка. Дом был прекрасно отделан, на втором этаже располагалась широкая веранда с застекленными окнами, смотрящими на уютный убранный дворик. В этом доме располагались квартира хозяина, пекарня и булочная, целый этаж занимали спальни и кухня рабочих пекарни.

После 1917 г. судьба Ивана Максимовича сложилась печально. При красном терроре в 1919 г. чекисты увели его из дома, и он в него больше никогда не вернулся. Никаких сведений о том, что с ним потом случилось, получить не удалось. Его семья оставалась проживать в доме на Цветном бульваре в своей квартире вплоть до принудительного выселения за пределы столицы. Сначала в их квартиру на Цветном бульваре подселили 15 человек, затем вывезли все имущество. Потом в доме организовали жилтоварищество, которое по указанию Моссовета от 10 марта 1924 г., провело собрание и приняло реше-ние об исключении из своего состава жены Ивана Максимовича Марии Николаевны, как лишенную избирательных прав по Конституции РСФСР. Бабушка именовалась «домовладелкой», хотя эта нищая, лишенная всех гражданских и имущественных прав женщина жила с малолетней дочерью в переполненной коммунальной квартире без мебели и вела полуголодное существование, под пристальным вниманием соседей. Она была выселена в город Ржев, откуда в 1941 г. эвакуировалась за Урал. В 1943 году, когда события двадцатилетней давности были забыты, она вернулась в Москву.

Как же распорядились новые “хозяева” доставшимися им домовладениями И.М.Морозова? При новой власти они пришли в полную негодность. Как указывает инспектор ЦЖО А.Г.Проваторов, обследовавший дом № 25 по Цветному бульвару и составивший по этому поводу соответствующий акт, «вследствие разрушений дом совершенно необитаем, за исключением одной комнаты с тюками Военно-Ветеринарной школы. По показанию управдома разрушения произведены квартировавшими там воинскими частями.

Характер разрушений следующий:

а) на чердаках выломаны местами обрешетка и каркасы слуховых окон,

б) на 2 и 3 этажах 90% оконных рам совершенно отсутствует, много дверей снято, некоторые двери изуродованы, кухонные плиты разрушены; в некоторых комнатах обнаружены человеческие экскременты. Сквозь открытые окна полы занесены снегом,

в) в 1 этаже положение несколько лучше. Все рамы сохранены, но стекол недостает на 40%,

г) полуподвальное помещение занесено снегом,

д) во всем доме масса мусора.

Согласно объяснениям управдома, разрушения производились ранее занимавшими этот дом воинскими частями, с которыми он не мог бороться «против этого зла».

Состояние дома N 32 по улице Остоженка было не лучшим. В акте от 31 августа 1922 г. указывалось, в частности, следующее: «Строение № 2 требует ремонта крыши и исправления штукатурки. Дом № 1 требует ремонта крыши. Строение № 3 внутри разрушено, обвалилась часть потолочного наката 2-го этажа, обвалился потолок 1-го этажа, разломаны печи и некоторые рамы, выбиты стекла, испорчено водопроводное и канализационное устройство. Причина повреждений: Строение № 3 полуразрушено частью из-за невыполнения своевременного ремонта крыши, частью из-за небрежного обращения с помещением бывшей выбывшей в 1920 году военно-обмундировочной мастерской».

К сожалению, история разрушения домовладений И. М. Морозова не закончилась. В 1991 году жильцы дома N 25 по Цветному бульвару обратились в Тверской межмуниципальный суд г.Москвы с требованием взыскания 100 миллионов рублей за моральный ущерб, а также суммы, необходимой для проведения капитального ремонта. В заявлении жильцы указали, что “ наш дом приходит в аварийное состояние, в подъездах обваливаются потолки, происходят пожары, прорывы труб центрального отопления, несколько лет текла крыша, отчего в квартирах верхних этажей образовались протечки, потолки разъедает грибок. В подъездах и квартирах снуют стаи мышей. В подъезде № 3 отсутствовали входные двери».

Я попыталась вернуть себе квартиру родных в этом аварийном разрушающемся доме. Множество раз обращалась я к Президенту и Правительству с соответствующей просьбой, но безрезультатно. Хотя государство признало, что на территории России с 1917г. проводились многолетний террор и массовые преследования своего народа, несовместимые с идеей права и справедливости, и что никакой вины за моим дедом нет, оказалось невозможным вернуть мне личную квартиру даже в разоренном доме. Я обратилась в Тверской межмуниципальный суд г. Москвы, который в августе 1995 г. рассмотрел мой иск о признании права собственности на квартиру моих родных. Судья установил, что домовладение N 25 по Цветному бульвару действительно принадлежало Морозову Ивану Максимовичу, моему родному деду, и что семья деда проживала в квартире N 25 до принудительного выселения. Однако в иске мне было отказано. Дело рассматривалось и городским, и Верховным судами, но везде мне указали, что внуки не являются наследниками по закону, и что к моему деду Морозову И.М. и его семье репрессии не применялись, хотя это и не соответствует действительности. Поэтому, как было указано, нет причины возвращать мне принудительно изъятое государством имущество. Теперь только Страсбургский суд может установить, являются ли мои родные жертвами преступного режима, и имею ли я право на наследование собственности моего деда. Найду ли я правду и справедливость там?

Пока это не удается сделать не только мне, но и всем остальным наследникам владельцев имущества, отнятым у них советской властью. А между тем это необходимо сделать, чтобы не только восстановить справедливость, но и признать на государственном уровне огромный вклад, который внесли русские предприниматели в дело экономического и социального развития России. Без этого в очень большой степени теряется смысл начатых у нас общественных преобразований, которые, как объявлено, направлены на упрочение института частной собственности.

Э.М. Воспанова, внучка И.М.Морозова www.mko.ru
Читайте также:



©  Фонд "Русская Цивилизация", 2004 | Контакты