Главная  >  Политика   >  Страны и регионы мира   >  Абхазия


Абхазия. Запад. Россия

11 октября 2007, 47

Отсутствие понимания важности и эффективности такого «инструмента», каким являются «НПО» - одна из причин российских неудач на «постсоветском пространстве.

При рассмотрении политики интересов, как это модно говорить, «основных внешних игроков» на «нашем поле», определимся с «игроками» и с их целями и задачами. После рассмотрим методы, применяемые ими, чтобы сделать эти цели достижимыми.

Внешние силы («великие державы») в данное время представлены Россией и Западом, Турцию, все же, отнесем к Западу по причине НАТОвского членства со всеми вытекающими. Так же предположим, что, несмотря на многократное и постоянно обновляемое на официальных встречах декларирование «партнерства и сотрудничества», что между ними наблюдается далеко не во всех вопросах, политика «основных игроков» на Кавказе, и в Абхазии в частности, если не прямо противоположна по своим целям, то сильно отличается друг от друга.

И если политика Запада на Кавказе, в основном, не претерпела изменений (вытеснение России из региона, многоплановая поддержка, оказываемая Грузии, для установления ее контроля над абхазскими и южноосетинскими «сепаратистами»), то российская подвержена значительным колебаниям, что затрудняет ее рассмотрение и прогнозирование.

Немного истории. Как известно, нефтяной бум на Каспии в 1994 г. положил начало установлению сфер влияния в регионе после прекращения монопольного контроля региона СССР. США заявили о том, что Кавказ является зоной их особенных интересов. После этого на Западе стала обсуждаться идея об опасности «СССР-2». Хотя представляется, что именно первый этап внешнеполитической деятельности России, охватывающий период с 1991 по 1995 гг., и связанный с именем А. Козырева, позволил США и другим западным странам, включить страны региона в сферу своей деятельности. В этот период внешняя политика России была ориентирована на Запад и, прежде всего, на США. Это породило стратегию дистанцирования от сотрудничества с бывшими союзными республиками. Оценивая тот период, даже «умеренные» исследователи признают, что такая политика «противоречила государственным интересам России», если говорить проще – была откровенно предательской. Только этим можно объяснить, что, несмотря на откровенно русофобскую политику Грузии, в которой демонизируемая Россия представлена в «образе врага», Россия присоединилась к Западным блокадным санкциям против Абхазии. Существенно ухудшив положение республики, традиционно ориентированной на Россию в экономическом, языковом, культурном плане.

Осознание контрпродуктивности санкций против Абхазии, в российских политических и деловых кругах стали осознавать еще в 1997 году. Исследователи российской политики отмечают, что поворот во внешне и внутреннеполитической стратегии и тактики российского государства начал наступать, начиная с 9 августа 1999 года (В. Путин – председатель Правительства РФ, утвержден Государственной Думой РФ 16 августа). К тому времени в Москве осознали нарастающую опасность господства США и НАТО, которые, несмотря на распад СССР, роспуск Варшавского договора, продолжающих оказывать давление на Восток. В российском МИД появилась идея многополярного мира как противоположности однополярного американского преобладания. Поворотным моментом такого изменения стали действия НАТО в Югославии, подорвавшие прежние международные институты и установления – последующие Афганистан и Ирак являются уже следующими этапами такой политики. В России стало расти стремление активизировать свою политику, в том числе и там, где она приносила свои результаты во времена Российской империи, а затем и Советского Союза. Практически сразу же «новое мышление» отразилось на российско-абхазских отношениях. После длительного сопротивления российского МИД, 9 сентября 1999 года, тогда Председатель Правительства РФ В.В. Путин, подписал постановление, восстанавливающее прежний пропускной режим на границе с Абхазией. В то же время, несмотря на кажущуюся очевидность следующих шагов России по созданию совместно с независимым государством – Абхазией единого военного и экономического пространства, «работающего» для обеспечения безопасности двух стран (международный пример – отношения США и Тайваня), Россия продолжает следовать, ставшему в результате американской современной внешней политики абстрактным, «международному праву». Пока происходили такие «трансформации» российской политики по отношению к Абхазии, Западная же, продолжала контролировать российские инициативы в переговорном процессе, поддерживая Грузию. В том числе посредством проведения ряда Саммитов ОБСЕ, где наша страна была обвинена в проведении «этнических чисток»: «Из доклада Лиссабонского саммита ОБСЕ (декабрь, 1996 г.): «Мы осуждаем «этническую чистку», результатом которой были массовое уничтожение и насильственное изгнание грузинского населения» . Можно отметить инициативу ООН, которая по замыслу создателей должна послужить урегулированию грузино-абхазского противостояния. Абхазской стороне предлагается строить свои взаимоотношения с Грузией на основе документа «Основные принципы разграничения полномочий между Тбилиси и Сухуми». В этой связи представляет интерес, как видел свою миссию «автор» документа, получившего название «документ Бодена».

«Я спросил Бодена: «В чем состоит ваше задание? Он очень кратко ответил: «В восстановлении территориальной целостности Грузии и возвращении всех беженцев». Я констатирую сказанное им: «Этим Организация Объединенных Наций поддерживает позицию грузин, а не абхазов» .

Кроме того, в своих действиях, направленных на вытеснение России из региона, из Абхазии в частности, Запад использует «второй уровень», так называемых «неофициальных возможностей». «Второй» - абсолютно условное определение, так как в действительности, их результативность и потенциальная угроза значительно выше. Во-первых, они, его участники, не связаны жесткими формальными рамками официальных переговорщиков, во-вторых, «зеленый свет» им дается всеобщим заявлением о строительстве демократических государств. Попробуйте разобраться в их деятельности, и можно тотчас же услышать многочисленные обвинения, спектр которых широк, обычно от «опускания над страной железного занавеса», до, не больше, не меньше, чем «угрозе демократии и свободе слова». А кому хочется быть причисленным к странам-изгоям, вроде Ирана, Северной Кореи, и т.д., которые видите ли, несчастные, не желают влиться в мировую семью демократических народов? Так еще может и «гуманитарное вторжение» последовать или, современный приоритет в тактике – местные революционеры получат команду на проведение таковой. Эффективность «ненашего правительства организаций» очевидна. Исходя из характера российско-западных отношений, реальная деятельность западных «неправительственных организаций» в регионе Кавказа, как Северного, так и Южного, враждебна России. Например, российские журналисты на Северном Кавказе, отмечали одну «интересную» деталь. Несмотря на такую заявленную цель в работе «НПО» «International Alert» «Международная тревога» (Великобритания), как «построение справедливого и устойчивого мира в регионах насильственных конфликтов», организация создает филиалы в Адыгее, Кабардино-Балкарии, Карачаево-Черкессии и других, пока вроде бы неконфликтных регионов Кавказа. В настоящее время можно констатировать абсолютное игнорирование Россией, при проведении своей политики на Кавказе, и в Абхазии в частности, а в возможности и обоснованности таковой Москве не отказывают даже ее противники, такого значимого фактора, каким являются «неправительственные организации». Кремль продолжает использовать «классические» методы, осуществляя крупные социальные проекты, такие как предоставление жителям Абхазии российских паспортов, пенсионное обеспечение и т.д. Запад железнодорожных сообщений и вокзалов не ремонтирует. Ставка делается на будущую «элиту», осуществляя в нашей стране большое количество различных образовательных и обменных программ, охватывающих широкий круг участников, от школьников и студентов, до преподавателей. В данное время России нечего противопоставить хорошо продуманной, организованной и финансируемой работе западных организаций и их местных филиалов. До сего дня, ни одна (из более чем 300 тысяч) российских «НПО» или культурно-благотворительных организаций, фондов, в Абхазии не действуют. Существующие платные филиалы российских ВУЗов являются только средством получения прибыли, а потому не могут являться конкурентами западным программам. Необходимо обратить внимание и на неиспользование значительных возможностей российских научных центров, которые могли бы проводить различные семинары. В том числе и у нас, по ряду направлений, в том числе по вопросу грузино-абхазских отношений, формат которых может включать в себя более широкий круг участников, например Нагорный Карабах, Южная Осетия, Приднестровье. Отсутствие понимания важности и эффективности такого «инструмента», каким являются «НПО» - одна из причин российских неудач на «постсоветском пространстве. Игнорирование таких факторов вполне реально может привести к тому, что с течением времени политически активную часть общества в «новых независимых государствах» будет обновлять поколение, не жившее в едином с Россией Отечестве, которое, в основном получит соответствующее «демократическое» образование и, как следствие, вполне конкретные ориентиры.

.

1 - Лабиринт Абхазии. с. 231.

2 - «Глазами немецкого журналиста». Отрывки из дневника. Фритц Пляйтген (телекомпания АРД, ФРГ), июль 2000 г. «Республика Абхазия» №116 (1475) 12-13 октября 2002 г.

Александр Студеникин
Читайте также:



©  Фонд "Русская Цивилизация", 2004 | Контакты