Главная  >  Политика   >  Будущее России   >  Проект "Ермак"


Прозрачная изоляция как возможный сценарий будущего для России

11 октября 2007, 73

Крупное государство, обладающее "Большим пространством", просто не в состоянии обойтись без экспансии. Как говорил Че Гевара, "если велосипед не едет, то он падает". России самое время сосредоточить усилия на внутренней экспансии, конкретно, на освоении огромных пространств Сибири.

Три модели

К настоящему моменту Россия так и не выработала устойчивой модели поведения в области международных отношений. Формально наша страна входит в состав клуба мировых лидеров ("восьмерки"), но вряд ли можно утверждать, что наше поведение похоже на поведение стран "первого мира". Данный мир, имеющий своим основанием ценности плюралистической демократии и рыночной экономики, практикует экономическую экспансию, подкрепленную методами военно-политического вмешательства. Эта характеристика, в первую очередь, относится к США.

Совершенно очевидно, что Россия таковой экспансии не практикует ввиду известных внутренних обстоятельств. И возникает вопрос – сможет ли она со временем уподобиться странам "первого мира" – в том, конечно, случае если достигнет их уровня развития? Тем более, что в среде политического истеблишмента уже раздаются призывы к созданию некоей "либеральной империи".

Как представляется, России будет не по силам освоить технологию неоколониальной эксплуатации, основанной на неэквивалентном обмене и взимании процентов по кредитам. Она могла бы стать типичной страной "западного империализма" в начале прошлого века, когда переживала бурный рост развития капиталистической промышленности. Но история пошла по совершенно иному пути и нам пришлось бы сейчас очень долго и быстро бежать за странами Запада. Не лучше ли в таком случае постоять и подумать о другом направлении движения?

Можно, конечно, повернуть назад – к той модели, которая была присуща нашей стране в советский период ее истории. Тогда, будучи лидером "второго мира", альтернативного Западу, она делала упор на экспансии идеологической. СССР предлагал разным странам свою идеологию, взамен предлагая почти безвозмездную материальную помощь. Это, очень сильно подрывало экономику страны и заведомо обрекало ее на проигрыш в соперничестве с США – страной, которая не только не пострадала в ходе катаклизмов XX века, но и сумела извлечь из них максимальную выгоду.

В обозримом будущем правящая элита может вполне спокойно вернуться к старой модели со всеми ее недостатками. Причем это возвращение ни в коей мере не станет возвращением к идеологии коммунизма. В качестве идеологического "товара" выберут христианский "альтруизм", а может быть и новомодную идеологию евразийства.

Есть ли у России третий путь? С известной долей осторожности можно утверждать, что да – есть. Возможно создание модели гибкого изоляционизма, предполагающую максимальное сосредоточение страны на решении своих внутренних проблем. Внешняя политика и, вообще, любая деятельность, направленная вовне, в рамках такой модели преследует одну цель – оптимизировать саму изоляцию.

Изоляция характеризовалась бы автаркией и принципиальным отказом от рассмотрения мира в качестве своей зоны влияния. Подобное рассмотрение было присуще для СССР, и оно стало одной из причин его крушения. Очевидно, что нам больше подходит изоляционизм, при котором зоной влияния сильного государства является определенное самодостаточное "Большое пространство", обладающее крупной территорией, солидными ресурсами и многочисленным населением (такое пространство есть уже само по себе целый мир). Таковым "Большим пространством" могла бы стать территория бывшего СССР, объединенная вокруг России в какой-либо союз. Все остальные страны (кроме Сербии, Черногории и, возможно, Болгарии) принципиально исключаются из числа возможных объектов воздействия. С ними поддерживаются нормальные дипломатические отношения и не более того. Но вот на территории бывшего СССР, которая почти совпадает с территорией бывшей Российской империи, Россия ощущает себя как единственный субъект политико-экономического влияния. Очевидно, здесь нужно будет нечто вроде "доктрины Монро".

Речь, конечно же, не идет о создании нового "железного занавеса", который, впрочем, и невозможен в условиях информационного общества. Россия останется государством, открытым идеологически и культурно. Внешние духовные влияния часто приводят к отрицательным последствиям, но это происходит тогда, когда элита не в состоянии критически их осмыслить. Закрытость изолированной России будет касаться, главным образом, сферы экономики. Богатейшие ресурсы страны лучше использовать внутри нее самой, тогда можно обойтись без вложения иностранных капиталов и, уж тем более, без иностранных товаров. Вообще же, изоляция России нужна не столько для того, чтобы защитить ее от давления извне, сколько для того, чтобы защитить Россию от поползновений к внешней экспансии, которая может привести к альтруистическому расточению национальных сил.

Но, необходимо повториться, что изоляция может и должна быть только гибкой, прозрачной, открытой для влияния различных культурных миров.

Проект "Ермак"

Отказ от внешней экспансии вовсе не предполагает отказа от экспансии вообще. Крупное государство, обладающее "Большим пространством", просто не в состоянии обойтись без экспансии. Как говорил Че Гевара, "если велосипед не едет, то он падает". Весь вопрос только в том – куда ехать. Весьма вероятно, что России самое время сосредоточить усилия на внутренней экспансии, конкретно, на освоении огромных пространств Сибири.

Эти пространства, как известно, мало заселены и слабо освоены. За Уралом живет всего лишь 30 миллионов человек, что явно не соответствует размеру тамошних пространств. Причем Сибирь вовсе не так уж сурова и холодна, как это себе представляют. Большая ее часть находится ниже 60 градусов широты (на которой расположен С.-Петербург). Почвы Южной Сибири весьма плодородны, а некоторые участки порой содержат плодородный слой глубиной в два метра. Конечно, амплитуды температуры делают тамошний климат весьма проблемным, но это не такая проблема, которая делает невозможным полное освоение региона.

Сырьевой комплекс Сибири и Дальнего Востока жестко ориентирован на экспорт, причем сырье не перерабатывается в самом регионе (исключение составляет первичная переработка). Более того, размеры производства сырья не являются удовлетворительными. По утверждению руководителя Департамента топливно-энергетических ресурсов недр и морских работ Министерства природных ресурсов Рината Мурзина, Сибирь может давать 80 млн. т нефти ежегодно. А газа она способна отдать 60 млрд. кубических метров – на протяжении 35-50 лет.

Несырьевая индустрия Сибири развита очень слабо. Существует промышленный пояс вдоль Транссиба, но он не способен управлять экономикой края и мало связан с его особенностями (в свое время его создавали преимущественно в военных целях). Различные научные структуры, базирующиеся на территории Сибири, также мало связаны с краем и рассматривают себя почти исключительно как филиалы Центра.

При таком раскладе мы можем потерять Сибирь в течение уже ближайшего времени. Тем более, что у одного нашего восточного соседа найдется достаточное количество людских ресурсов для освоения зауральских просторов. Поэтому жизненно необходимо осуществление целого ряда мер, призванных освоить Сибирь. К таким мерам можно отнести: технологическую перестройку сырьевых комплексов с их переориентацией на удовлетворение внутренних потребностей страны и региона, выстраивание единого энергетического пространства и газификацию юга, существенное расширение транспортной инфраструктуры, создание собственной металлургической и продовольственной базы, формирование единого научного и образовательного пространства.

По сути, речь идет о мобилизационном проекте (условное название "Ермак"), который предполагает второе покорение Сибири. И для его осуществления состояние изоляции было бы идеальным. Кстати, нелишним будет вспомнить о том, что широкомасштабное освоение Сибири началось именно в период Московской Руси, отличавшейся изоляционизмом. Отгородившись от Запада и Юга, Русь направила свою экспансию, преимущественно, на Восток, покорив огромные и почти безлюдные пространства. Не пора ли возродить некоторые, исторически оправдавшие себя, практики государственного строительства? Очевидно, что все-таки стоит. Правда при этом не следует забывать о том, что московский изоляционизм должен сочетаться с петровским модернизмом, который ориентирован на технологический рывок и культурную открытость.

Новый имидж

У нас любят поговорить о том, что как весь мир боится и ненавидит Россию. В пример часто приводят слова Александра III о нашей огромности, которую боятся, и о том, что у России только два союзника – армия и флот. Это, конечно, является преувеличением, однако нельзя не заметить многочисленных фобий, возникающих, когда речь заходит о нашей стране. Широко распространены образы злобного медведя, дикого казака, скифского варвара или наследника ордынцев.

Вне всякого сомнения, данные представления далеки от реальности, однако они возникли не на пустом месте. Некоторые особенности нашего поведения дают основания для подобных фобий. И здесь вовсе не имеется ввиду наш пресловутый "милитаризм", который, между прочим, уступает милитаризму многих других стран, реально стремившихся (и стремящихся) к мировому господству. Россия длительное время воспринималась как страна, которая старается играть активную роль во всех международных делах и в каждой точке земного шара, но при этом не в состоянии справиться со своими внутренними проблемами и даже освоить огромные территории, лежащие втуне. Возникают опасения, что такая страна стремится даже не к завоеванию новых территорий, а к тому чтобы превращать эти территории в "Сибирь" – холодное, неосвоенное пространство.

Это неверное представление, но необходимо еще раз сделать оговорку – оно не лишено некоторых оснований. Россия, действительно, часто забывает о своих внутренних проблемах, решая проблемы других стран и народов. А это не всем нравится, более того, такой редкостный альтруизм пугает. Самое "смешное", что Россия представляет собой единственную страну, теоретически способную установить мировое господство. Даже сегодня мы обладаем огромной территорией с несметными богатствами. На этой территории проживают народы, пережившие кровавую мясорубку трех революций, двух распадов Империи, двух мировых войн. Они обладают уникальным опытом – войны и управления "Большим пространством", которое заселено самыми разными этническими и религиозными общинами. Такой стране действительно по плечу установить мировое господство. Другое дело, что она этого вряд ли захочет. Только вот как это объяснить миру? Самое надежное средство – аргумент делами. Если мы действительно сосредоточимся на себе и своих грандиозных проблемах, то антироссийские настроения станут стихать и у нас появится множество симпатизантов. Если же мы станем появляться во всех точках мира, то мир, в конце концов, объединится против нас. Нечто подобное произошло на излете "холодной войны", в 80-е годы, когда против СССР, создавшей многочисленные зоны влияния по всему планете, возникло нечто вроде единого международного фронта. В него входили – и США, и Западная Европа, и красный Китай, и политический ислам. Сегодня эти силы ведут напряженную конкурентную борьбу друг с другом. Но стоит нам только снова полезть со своим стремлением облагодетельствовать всех и вся, как мировые центры силы снова станут едины в своем противостоянии России. И допустить этого во второй раз нельзя ни в коем случае.

январь 2005

http://www.nationalism.org/eliseev/isolation.htm

Александр Елисеев
Читайте также:



©  Фонд "Русская Цивилизация", 2004 | Контакты