Главная  >  Экономика   >  Климат России


Так ли уж безупречна теория глобального потепления?

11 октября 2007, 23

Не следует забывать, что пресловутая "человеческая деятельность" - это только одна, видимая, сторона медали, тогда как контуры другой нам почти не известны: внутренние механизмы саморегуляции земного климата могут оказаться намного сложнее, чем мы думаем. И если это так, то любые долгосрочные прогнозы метеорологов практически обречены на неудачу.

Пресловутое клише "глобальное потепление" подавляющим большинством рядовых обывателей воспринимается в наши дни как нечто аксиоматичное, или, если угодно, как "надежно установленный факт, регулярно подтверждаемый непосредственными наблюдениями". Действительно, о чем еще могут свидетельствовать участившиеся в последние несколько лет случаи летних засух и "невнятных" зим в средней (и не только) полосе России, как не о том, что климат Земли претерпевает вполне очевидные метаморфозы, не замечать которые простительно лишь впавшим в кому индивидуумам?

ЭКОЛОГИЧЕСКАЯ "БИБЛИЯ"

Пожалуй, наибольшим авторитетом среди тех, кто сегодня активно отстаивает гипотезу о грядущем глобальном потеплении, пользуется Межправительственная группа экспертов по климатическим изменениям (IPCC), осуществляющая свою деятельность под патронажем Организации Объединенных Наций. По числу жестких и тревожных выступлений, прямо и косвенно обвиняющих "безответственное человечество" чуть ли не во всех постигших его природных бедах, с этой международной организацией ныне может соперничать разве что Greenpeace.

В 3-м оценочном докладе 2001 года, быстро превратившемся в своеобразный "Новый Завет" экологов всего мира, эксперты IPCC попытались расставить недостающие точки над "i" в длящейся уже несколько десятилетий "междисциплинарной дискуссии" о причинно-следственной зависимости между производственной деятельностью человечества и изменениями климата Земли. Для начала ооновские климатологи безапелляционно заявили, что ХХ век оказался в среднем теплее, чем век XIX, хотя, в общем-то, речь идет о практически незаметном для "простого глаза" приросте температуры земной поверхности -- всего-навсего на 0,6° ±0,2°C за столетие. Затем в докладе дается пространный перечень "прочих" количественно измеримых факторов, наглядно иллюстрирующих принципиальный тезис IPCC о том, что "большая часть вины за наблюдаемые в последние 50 лет на нашей планете климатические изменения лежит на человечестве".

Среди основных доказательств вины человечества в списке фигурируют оценочные данные об изменении концентрации в земной атмосфере так называемых антропогенных парниковых газов, к которым относятся углекислый газ (СО2), метан (CH4), закись азота (N2O) и тропосферный озон (О3) (тропосфера -- "участок" атмосферы, находящийся на расстоянии от 8 до 16 км от поверхности Земли. -- Ред.). Неведомым образом исхитрившись посчитать среднюю концентрацию этих газов за период с 1000-го по 1750 год и сравнив эти цифры с текущими, эксперты IPCC вывели такую динамику: концентрация СО2 в атмосфере Земли выросла примерно на 30%, CH4 -- в два с половиной раза, N2O -- на 17%, и, наконец, содержание тропосферного озона увеличилось на 35%. Именно на таких оценках построено предсказание о неизбежности глобального потепления вследствие парникового эффекта, вызванного этими веществами.

Между тем перечисленные парниковые газы отнюдь не являются чужеродными веществами в земной атмосфере. Их присутствие необходимо для поддержания естественного температурного баланса планеты. Поглощая часть солнечного тепла, они препятствует чрезмерному остыванию поверхности Земли. Специалисты утверждают, что если бы в атмосфере вообще не было парниковых газов, средняя температура поверхности упала бы более чем на 30 градусов Цельсия. Но из-за массового выброса в атмосферу продуктов сгорания различных видов топлива возникает искусственное превышение естественного уровня концентрации этих веществ. Это способствует дополнительному притоку тепла к поверхности Земли и может считаться достаточно очевидным источником испытываемых человечеством "климатических мутаций".

Гораздо меньше определенности в оценках динамики таких "общепогодных" факторов, как среднегодовое количество атмосферных осадков, соотношение числа жарких и холодных, ясных и облачных дней в году, частота и масштабность засух, объем выпавших на различных континентах Земли осадков. Вместо сравнения количественных показателей для большинства метеорологических явлений в этой категории в своем докладе IPCC ограничилась общими фразами о "высокой вероятности" произошедших изменений. Более того, в ряде случаев делается оговорка о необходимости специального учета региональных различий. Например, утверждается, что если в Северном полушарии среднегодовой объем осадков за прошедшее столетие вырос приблизительно на 5--10%, то в Северной и Западной Африке, а также в отдельных частях Средиземноморья он, напротив, уменьшился.

МЕТЕОРОЛОГИЧЕСКИЕ СТРАШИЛКИ

Нет ничего удивительного и в том, что "свежая" температурная статистика, представленная в упомянутом докладе, весьма приглянулась "обвинителям цивилизации": соблазн объяснить эту метеорологическую аномалию "чрезмерной любовью" человечества к индустриализации слишком велик. Адепты "теории антропогенных факторов" параллельно ссылаются на различные критические индикаторы состояния биофизической системы Земли, такие как повсеместное таяние в минувшем столетии полярных и горных ледников, повышение среднеглобального уровня моря, образование в 80-х годах огромной озоновой дыры над Антарктидой и резкое сокращение лесных площадей.

Сами авторы 3-го оценочного доклада IPCC полагают, что одним из ключевых факторов, обусловивших глобальное потепление климата в ХХ столетии, стал подъем среднего уровня моря, который ежегодно рос на 1--2 мм. Считается, что регулярный перенос водными массами увеличивающейся тепловой энергии и значительные потери материкового льда приводят к постепенному изменению погодных условий на суше.

Непосвященному читателю такая аргументация кажется очень убедительной. Но специалисты знают, что вопрос о степени влияния на материковый климат Земли процессов, происходящих в Мировом океане, остается одним из наименее изученных в современной метеорологии. По этому поводу возникло множество взаимоисключающих теорий и гипотез. Ведь помимо теории глобального потепления существует гипотеза о возможности в скором будущем "локального похолодания" в тех регионах Европы и Северной Америки, которые испытывают на себе влияние знаменитого течения Гольфстрим.

До недавнего времени большинство специалистов весьма скептически относилось к подобному сценарию развития событий. Так, согласно подготовленному два года назад специальному докладу интернациональной бригады ученых во главе с ведущим метеорологом Принстонского университета Томасом Делвортом, вероятность внезапного прекращения "подкачки" Гольфстримом теплых океанических вод к восточному побережью США и Канады и странам Западной Европы была признана "крайне малой". Однако новейшие исследования специалистов американского океанографического института Woods Hole (штат Массачусетс) подтвердили, что "списывать в утиль" эту "экзотическую" гипотезу явно преждевременно. По целому ряду прямых и косвенных признаков (среди них прежде всего выделяется устойчивый рост концентрации соли в североатлантической акватории) ученые сделали вывод, что процессы, наблюдаемые на протяжении последних нескольких десятилетий "в глубине североатлантических вод", вплотную приблизились к пороговым показателям, превышение которых почти наверняка приведет к локальному похолоданию.

Директор института Woods Hole Роберт Гагосян полагает, что резкое охлаждение Гольфстрима может произойти в течение жизни всего лишь одного поколения людей. Ученые института предсказывают, что в случае, если это океаническое течение поведет себя именно так, средняя зимняя температура в северо-восточных областях Соединенных Штатов и на территории большей части Европы понизится примерно на 10 градусов.

НАУЧНЫЙ ОРАКУЛ

Так что современная метеорология изобилует самыми экстремальными предсказаниями. Но если в сфере ретроспективного анализа изменений климата на нашей планете метеорологи могут считать себя "вполне респектабельными учеными", то по части их "пророческих способностей" любой мало-мальски вменяемый индивидуум неизбежно должен испытывать, мягко говоря, серьезный скепсис.

Как-то один из "честных метеорологов" невесело пошутил, что занятие климатическим прогнозированием сродни попыткам предсказать траекторию сигаретного дыма, который подвергается воздействию сразу нескольких разнонаправленных воздушных потоков. Возможно, это сравнение покажется кому-то не очень убедительным (ведь, в конце концов, наука в наши дни ухитряется находить решения и куда более изощренных "головоломок природы"). Но многочисленные примеры полного бессилия предсказателей погодных катаклизмов волей-неволей заставляют нас констатировать, что вышеупомянутая шутка на самом деле весьма недалека от истины. Вспомним хотя бы свежие примеры: летнее "паневропейское" наводнение и внезапный сход ледника в Северной Осетии в сентябре.

С другой стороны, по совместным подсчетам UNEP (United Nations Environment Programme) и группы крупнейших финансовых институтов мира, официально опубликованным в октябре этого года, совокупный экономический ущерб, причиненный человечеству различными стихийными бедствиями, за последние пятнадцать лет составил около одного триллиона долларов. Причем на протяжении вот уже нескольких десятилетий он растет практически в геометрической прогрессии. Неутешительны и прогнозы на будущее. По мнению ведущей германской перестраховочной компании Munich Re, "общемировые финансовые расходы, связанные с глобальным потеплением" (в эту "синтетическую категорию" ею включены как потери от разнообразных природных катаклизмов, так и предположительные затраты на компенсацию ущерба от загрязнения окружающей среды), к 2050 году будут составлять более 300 млрд долларов ежегодно. Так что пока наиболее ощутимым результатом столь превозносимой в недавнем прошлом научно-технической революции приходится признать вовсе не прогресс в сфере контроля и предупреждения нежелательных природных явлений, а устойчивый рост издержек человечества по ликвидации последствий этих явлений.

ПОКАЗАНИЯ РАСХОДЯТСЯ

Одна из главных проблем, с которой сталкиваются все любители долгосрочных метеопрогнозов, -- очевидная нехватка эмпирических данных. Несмотря на значительный прогресс, достигнутый земной метеорологией за прошедшие полтора столетия, постоянные наблюдения до сих пор осуществляются далеко не во всех регионах нашей планеты.

Казалось бы, с наступлением космической эры можно было надеяться на быстрый рост эффективности метеорологических прогнозов. Однако вместо этого ученые столкнулись с чуть ли не обратным явлением. Так, данные о состоянии земной тропосферы, регулярно получаемые со специализированных спутников, вступают в явное противоречие с информацией о температурной динамике на поверхности планеты. В то время как наземная температура за период с 1979-го по 2000 год выросла в среднем на 0,3--0,4°C, аналогичные измерения в тропосфере показали, что ее температура за тот же период не только не повысилась, а даже немного упала. Столь удивительный "разнобой" в данных, естественно, не мог не прибавить энтузиазма всем "маргиналам", не согласным с мейнстримовской теорией об устойчивом глобальном потеплении Земли.

В свою очередь, "недостаток надежной эмпирики" еще более усугубляется явным (а для непосвященных -- скрытым) несовершенством используемых сегодня методик компьютерного моделирования погоды. По мнению автора книги "Хаос. Создание новой науки" Джеймса Глейка, мы не так уж и далеко ушли от "докомпьютерных времен", когда "самые серьезные и опытные метеорологи вряд ли считали наукой составление прогнозов -- заурядное ремесло для набивших руку и не лишенных интуиции людей, работе которых свойственна некоторая доля шаманства".

Скажем, серьезным упущением большинства компьютерных моделей, симулирующих климатическую динамику, является полное игнорирование возможности возникновения "революционных" (внезапных) погодных явлений, способных свести на "нет" все усилия метеорологов в деле противостояния природным капризам. Но настоящая беда метеорологов, конечно, заключается не в том, что их методология несовершенна (любые методологические просчеты, по идее, поддаются "лечению"). Причина в самом предмете изучения. Ведь, как писал один из пионеров теории хаоса Эдвард Лоренц, "любая непериодичная физическая система (в том числе и атмосфера Земли. -- Ред.) непредсказуема по определению".

Наконец, не следует забывать, что та же пресловутая "человеческая деятельность" -- это только одна, видимая, сторона медали, тогда как контуры другой нам почти не известны: внутренние механизмы саморегуляции земного климата могут оказаться намного сложнее, чем мы думаем. И если это так, то любые долгосрочные прогнозы метеорологов практически обречены на неудачу.

Не стоит впадать и в другую крайность. Совсем ни к чему заранее ставить крест на перспективах климатического моделирования. Какой архитрудной ни виделась бы нам сегодня задача корректной интерпретации всего многообразия исходных данных, при должном терпении и настойчивости (помноженным на быстродействие компьютеров будущего) горизонт достоверного прогнозирования с каждым годом будет понемногу отодвигаться все дальше и дальше. Просто нужно отдавать себе отчет: в этом "движении без конца" главную ценность представляет "сам процесс", а все остальное -- от лукавого.

Тимур Камов

Русский Предприниматель декабрь 2002
Читайте также:



©  Фонд "Русская Цивилизация", 2004 | Контакты