Главная  >  Общество   >  Общественная мысль   >  Социалисты


Христианский социализм в России

11 октября 2007, 249

России, при всей эфемерности организационных структур XС, разработка его идеологии имеет определенную традицию. Этим занимались некоторые представители отечественной религиозной философии кон. 19 — нач. 20 вв.

В 19-нач. 20 вв. концепции христианского социализма (ХС) получили определенное распространение в первую очередь среди некоторых течений русского религиозного сектантства. Идеи равенства, справедливости и взаимопомощи, преодоления эксплуатации человека человеком, общности имущества и совместного труда были свойственны духоборам. Подвергаясь преследованиям со стороны пр-ва, они были вынуждены переходить в православие, либо переселяться в Закавказье, или эмигрировать в Канаду.

Требование равенства, обязательности труда и общности имущества выдвигали сторонники одного из течений молокан — т. н. общие. Один из их руководителей — М. А. Попов, считая, что молокане должны жить по примеру членов ранних христианских общин, раздал свое имущество бедным. Сосланный в 1840 на Кавказ, Попов вместе со своими последователями образовал в Шемахинском округе коммуну, устав которой гласил: «Все движимое и недвижимое имущество и все доходы с них принадлежат общему братскому союзу». Коммуна просуществовала недолго, в ней началось (как и в общинах духоборов) имущественное расслоение, и к 1860-м гг. она распалась.

В кон. 19 в. определенное влияние на некоторые сектантские течения (особенно на духоборов) оказывало религиозно -этическое учение Л. Н. Толстого. В ряде мест толстовцы создали свои коммуны, но и они оказались недолговечными.

Более или менее заметная деятельность организаций XС. относится к периоду революции 1905—07. Лидеры движения (священники Г. С. Петров, Г. А. Гапон и др.) стремились перенять опыт западно-европейских христианско-социалистических организаций и создавать рабочие общества с конфессиональной окраской. В нач. 1904 Гапон создал из нескольких десятков человек «Собрание рус. фабрично-заводских рабочих города С.-Петербурга», которое к концу года имело 11 отделений и объединяло до 10 тыс. чел. Б условиях безработицы, экономического и политического кризиса «Собрание» стремилось материально и морально поддерживать рабочих. Расстрел массового шествия рабочих к Зимнему Дворцу 9.1.1905 («Кровавое воскресенье»), выявившиеся связи Гапона петербургским охранным отделением предопределили распад организации, а сам Гапон в марте 1906 был повешен рабочими на даче в Озерках близ С.-Петербурга.

После окт. 1917 значительные группы верующих стремились согласовать с советской властью свои религиозные взгляды на основе идей XС. Подобные тенденции способствовали появлению в 1920-х гг. ряда мелких образований («Живая церковь», «Союз церк. возрождения», «Союз общин древле-апостольской церкви» и др.), известных под общим назв. «обновленчество». Сторонники согласования христианства и социализма из числа обновленцев пытались приспособить деятельность церкви к условиям советской власти, демонстрировали свое лояльное к ней отношение. В целом это движение, поддерживаемое (гласно и негласно) властью, не приняло больших размеров и со смертью наиболее видного деятеля обновленчества — главы «Союза древлеапостолькой церкви» А. И. Введенского (1888— 1946) окончательно ликвидировалось. В СССР тенденции к согласованию своих религиозных взглядов с социализмом наблюдались, особенно после Вел. Отечественной войны 1941—45, и среди приверженцев нехристианских религий — ислама, иудаизма, буддизма и др.

В России, при всей эфемерности организационных структур XС, разработка его идеологии имеет определенную традицию. Этим занимались некоторые представители отечественной религиозной философии кон. 19 — нач. 20 вв. Причины появления и особенности идей XС в России на стыке веков обусловлены социально-политической ситуацией в стране. В предреволюционное время русское самосознание испытывало беспокойство, тревожные предчувствия и ожидания. Увлечение марксизмом для части интеллигенции обернулось разочарованием: для них идеал марксистов («царство свободы») обнаружил свою недостижимость в реальном мире, а методы их действий были признаны односторонне жестокими и негуманными. Переболев марксизмом» и воздав должное его противостоянию социальной несправедливости, некоторые русские религиозные философы (С. Н. Булгаков, Н. А. Бердяев, Г. П. Федотов и др.) стремились осуществить и одухотворить искомое социальное переустройство благодаря «бродилу» христианства. Идейное наследие каждого из них имеет свои особенности, у них наблюдается разная степень близости к социализму и разная по продолжительности «верность» ему. Так, Федотов всю жизнь сохранял приверженность идеалам XС и в одной из последних работ упрекал Бердяева за то, что тот не желал искать «вместе с современными социалистами нового сочетании начал личной свободы и обществ, регламентации».

Но, несмотря на подобные различия, все они разделяли на разных этапах своей идейной эволюции ряд сходных принципиальных положений (антикапитализм, при сохранении частной собственности; приоритет духовных преобразований; признание справедливости идеалов социализма и одновременное несогласие с идеей классовой борьбы и т. д.). Показательным в этом плане является творчество Булгакова, который постепенно пришел к мысли, что марксистская экономическая доминанта является однобокой и лишена нравственной почвы., Вместе с тем убежденное неприятие капитализма — эксплуататорского, эгоистического, бездушного — свойственно ему во все периоды жизни, В работе «Неотложная задача (О Союзе христианской политики)» (1905), явившейся программным док-том несостоявшейся организации «Союз христианской политики», Булгаков отвергал капитализм, поскольку «он основан на насилии и неправде, подлежащих устранению». Те же идеи мыслитель развивал в 1917, будучи уже приверженцем ортодоксального православия: «Если по духовной природе своей капитализм в значит, мере является идолопоклонством, то по своему обществ, значению для соц. жизни он покрыт преступлениями, и история капитала есть печальная, жуткая повесть о человеческой бессердечности и себялюбии» (Булгаков С. Н. Христианство и социализм // Героизм и подвижничество. М„ 1992. С 243).

При всей значительности эволюции историософских взглядов Булгакова, он неизменно оставался, по его выражению, «на стороне труда», искал для народа пути к справедливости и духовному просветлению. Именно с этой целью он разрабатывал во многом новую для русской религиозной мысли проблематику, ставил задачу религиозной интерпретации актуальных политических, социологических и экономических вопросов. «Христианство, — подчеркивал Булгаков, — должно взаимодействовать с социологией, политической экономией и политикой» (Вопросы жизни. 1905. Март. С. 400—01). В ст. «Карл Маркс как религиозный тип», философ подчеркивал, что «социализм ищет осуществления правды, справедливости и любви в обществ, отношениях», однако в марксизме доминирующую роль играет классовая ненависть, эгоизм, «отрицание общечеловеческих ценностей и общеобязательных норм за пределами классового интереса» (Там же. С. 101 — 02). Чтобы преодолеть «самообольщение социализма, ослепленного своими чаяниями», дать ему недостающую духовную основу, избавить от мещанства («буржуазности») и антихристианской направленности, Булгаков, освободившись от социалистических увлечений, делал вывод, что «только церковь может ставить себе и способна разрешить задачу, за которую берется социализм, задачу объединения и организации человечества на основе благодатных даров, данных Спасителем, на основе любви к Нему, одновременно и личной, и общей». (Булгаков С. Н. Церковь и культура. Булгаков С. Н. Два града: Исследования о природе обществ, идеалов. М., 1911. Т. 2. С. 307).

Сходные идеи развивал Бердяев, взгляды которого претерпели аналогичную эволюцию. Важнейшую роль в его философии играла проблема свободы во всех ее проявлениях: в творчестве, культуре, индивидуальной и обществ, жизни, в освободительных национальных движениях. В решении этой проблемы, как и всех историософских вопросов, Бердяева интересовала нравственная сторона. Порвав с марксизмом, он отверг марксистскую классовую концепцию и предложил другую, духовную стратификацию, имевшую целью защиту не той или иной социальной группы, а абсолютной духовной истины. Философ выступал за объединение всех положительных духовных, христианских сил против сил антихристианских и разрушительных. Это объединение должно начаться «с покаяния и с искупления грехов, за которрые посланы нам страшные испытания. Виновны все лагери и все классы» (Бердяев Н. А. Судьба России. М., 1990. С. б). Подобный подход предопределил его отношение к капитализму, социальной революции. Бердяев критиковал все социально-экономические структуры, основанные на эксплуатации и ограничении свободы личности, особенно капитализм и лицемерие буржуазной демократии. Поэтому революцию в России он считал неизбежной и справедливой, хотя и полагал, что «в революции будет истреблена свобода и что победят в ней экстремистские и враждебные культуре и духу элементы».

Революция предстает лишь отражением существующего зла и греха, ей следует противопоставить более содержательную и богатую альтернативу — духовное творчество, нравственное совершенствование на основе реформированного православия. В этом, по мысли Бердяева, залог грядущего обновления общества.

Для философско-социологической системы Бердяева центральным в понимании социализма является констатация противоречия между начально принятой идеей («в коммунизме есть христианская правда») и ее плохим воплощением. На деле социализм предстает в виде особой демонической религии со своими святыми («пролетариат»), учением о грехопадении (появление частной собственности), культом жертвенности («во имя грядущих поколений»), обещанием некоего «земного рая». Признавая безусловный приоритет соц. форм перед личностью и подменяя высокие духовные вопросы заботой о материальном довольстве, марксисты, по мнению Бердяева, превращаются в «буржуа», а социализм — в царство гипертрофированного мещанства. Такое понимание укреплялось у философа в ходе его эволюции от социал-демократии к либерализму, к увлечению идеями кадетов. Высланный в сент. 1922 за границу, Бердяев мог судить о реальной практике социализма, о советской власти, которую он больше всего критиковал за «буржуазные» пороки (обезличивание работника, неравенство, принцип распределения по труду и т. д.). Поэтому «осуждение церковью капиталистического режима, признание церковью правды социализма и трудового общества» теряло при советском режиме для Бердяева свою «великую правду» (Бердяев Н. А. Истоки и смысл русского коммунизма. М., 1990. С. 147—48).

Более последовательным в своих симпатиях к идеям социализма был Г. П. Федотов. Всю свою жизнь он сохранял приверженность социалистическим идеалам, идеалам XС, стараясь найти оптимальное сочетание личной свободы и «общественной регламентации». При этом мыслитель стремился «внести разумность в хозяйственный хаос и справедливость в мир, где эксплуатация и борьба классов» (Федотов Г. П. Судьба и грехи России: В 2 т. СПб., 1991. Т. 1.С.21.). Как и его старшие единомышленники, на всем пути от марксистского до религиозного миропонимания он неизменно выступал защитником угнетенных и врагом социальной несправедливости, деспотизма. С определенной надеждой Федотов встретил Октябрьскую революцию 1917. В одной из статей 1918 он писал: «Мы верим и знаем: в социализме живет вечная правда, всего смысла котрой он еще сам не постигает. Человечество должно воплотить в жизнь свое умопостигаемое богатство. Лазарь должен сойти со своего гноища, чтобы занять свое место рядом с облаченным в порфиру» (Там же. С. 40—41). При всех надеждах на установление по-христиански понятого социализма мыслитель видел угрозу извращения здоровых нравственных начал, исходившую от свергнутого капиталистического общества, отравившего трудящиеся массы «ядом подлинно буржуазной, мещанской жадности». Выход из кризиса — в религии, церкви, способных верой озарить сознание трудящихся, зажечь сердце для возрождения.

В общественной и духовной жизни России определенное воздействие идей XС наблюдалось и в последующие десятилетия, вплоть до наших дней. Особенно зримо оно сказывается на активности некоторых радикальных православных деятелей, сотрудничающих с левыми силами, коммунистами, участвующих вместе с ними в манифестациях, митингах, других протестных акциях. Ссылаясь на практику первонач. христианства, на некоторые евангельские положения, направленные против богатства, тунеядства и т. д., на коллективистский хозяйственный опыт ранних христианских общин, эти деятели считают, что будущее России в XС, т. е. в социализме с Богом.

В постсоветской России идеи социализма довольно популярны среди верующих. Результаты многолетнего мониторинга, проводимого Исследовательским центром «Религия в современном обществе» Института комплексных соц. исследований РАН, свидетельствуют, что из пяти основных идейно-политических течений современной России коммунистам, идеология по своей популярности занимает 2-е место (после доктрины самостоятельного «русского пути» общественного развития) среди верующих, аналогичная же позиция свойственна избирательным предпочтениям верующих. При этом организации XС в современной России не получили распространения.

Общественная мысль России XVIII- начала XX века. Энциклопедия. Отв. ред. д. и. н., проф. В. В. Журавлев.

М. П. Мчедлов
Читайте также:



 
©  Фонд "Русская Цивилизация", 2004 | Контакты