Главная  >  Общество   >  Социальные миграции


Татарской эмиграция

11 октября 2007, 38

Политическая эмиграция 1918-22 гг. затронула практически все сколько-нибудь сформировавшиеся в культурном отношении народы. Не стали исключением и татары.

Политическая эмиграция 1918-22 гг. затронула практически все сколько-нибудь сформировавшиеся в культурном отношении народы. Не стали исключением и татары. Однако проблемы истории татарской эмиграции, формирования татарской диаспоры бывшего СССР оставались долгое время вне поля зрения наших историков и публицистов. Говорить о некоторых подвижках не приходится ранее начала 1990-х. В 1994 г. в N 3/4 журнала "Татарстан" появилась статья историка И. Гилязова "Там, в иных краях", посвященная татарской эмиграции в 1920-40-е гг. Статья явилась результатом знакомства автора в германских библиотеках с документами и исследованиями, касающимися татарской истории. Главным образом это вышедшие в 1936-37 гг. труды немецких ученых Герхарда фон Менде, избравшего предметом своего исследования "освободительную борьбу тюрок России", Иоханнеса Бенцинга, посвятившего свою публикацию государственной политике по отношению к исламу в СССР и тюрко-татарской эмигрантской прессе, Бертольда Шпулера, опубликовавшего в те же годы в ежегоднике "Восточная Европа" статью "Положение тюркской эмиграции из России на Дальнем Востоке", а также вышедший в 1971 г. в Дюссельдорфе труд представителя уже другого поколения немецких историков Патрика фон Цур Мюлена, посвященный проблемам национализма восточных народов Советского Союза в период второй мировой войны.

Немецкий характер использованной историографии предопределил тот факт, что хотя И. Гилязов вслед за Е. Шпулером дает некоторые сведения о татарской общине в Японии, Маньчжурии, Китае и Корее, основное внимание в статье уделено татарской диаспоре уже в иной части света - Европе, причем преимущественно Германии. Автор пишет только о политическом элементе жизни эмиграции 1920-30-х гг., затрагивает вопрос о татарах, вольно или невольно оказавшихся на стороне фашистской Германии, отводя этой теме половину статьи.

Следует согласиться с И. Гилязовым в том, что представленные германскими авторами исторические реалии и факты для российских исследователей очень важны. Доведение их до нашего сведения - безусловная заслуга Гилязова. Однако, насколько можно понять из статьи, труды немецких историографов не содержат информации о жизни татар в послевоенной Европе, и в то же время известно, что жизнь эта была еще довольно активной. Здесь мы вновь обнаруживаем в нашем историческом знании одну из лакун, заполнить которую надлежит как зарубежным, так и в особенности российским историкам.

Как видим, вопросы истории татарской эмиграции с территории бывшего СССР пока разрабатываются в основном зарубежными авторами. Отечественные исследования вторичны. В российской литературе татарская диаспора упоминается преимущественно в публикациях об СНГ. Необходимо определиться с датой отсчета татарской эмиграции, внести ясность в вопросы о хронологии и численности ее "волн", выявить географические центры рассеяния (как этноконфессиональный фактор отразился на их избрании?), рассмотреть не только политическую жизнь в них татарских общин, но и культурную: образование, издательское дело и т.п. Заслуживают проработки вопросы юридической, экономической, психологической адаптации эмигрантов. Интересно также рассмотреть жизнь татарской диаспоры в лицах.

Литературу об эмиграции российских народов без преувеличения можно назвать довольно обширной, однако в основном она посвящена народам, традиционно составлявшим костяк российской эмиграции XX столетия - евреям и немцам, между тем несомненно, что этнический состав послеоктябрьских "волн" значительно шире. Известно, что вопросами эмиграции украинцев, белорусов, поляков в настоящее время занимаются ученые соответствующих стран. Такое размежевание по национальным "квартирам" понятно и объяснимо, но крайняя скупость информации о результатах исследований и отсутствие их координации ради общего блага не могут не вызывать сожалений. Как можно убедиться уже из предпринятого обзора, информационный обмен позволил бы выявить действительные, не мнимые, "белые пятна" и направить энергию на то, чтобы их устранить.

Интересно было бы проследить самосознание диаспоральных этносов в России и вне ее. Поиск критериев этнической принадлежности человека (чем определяется его национальное самосознание?) особенно актуален при изучении российской диаспоры в странах нового зарубежья. Ответ на этот вопрос помог бы избежать бытующих здесь мистификаций, продиктованных политическими мотивами.

http://history.machaon.ru/all/number_16/pervajmo/pronin/part2/4/index.html

к.и.н. Пронин А.А.
Читайте также:



©  Фонд "Русская Цивилизация", 2004 | Контакты