Главная  >  Наука   >  Экономика   >  Экономика России


Нефтегазопромышленники знают, как обеспечить энергобезопасность страны

11 октября 2007, 62

Интервью с президентом "Союза нефтегазопромышленников" Геннадием Шмалем о проблемах энергобезопасности.

В настоящее время, одной из самых обсуждаемых политэкономических тем является тема глобальной энергобезопасности и роли России в обеспечении справедливого доступа стран потребителей к различным источникам энергии. Видимо, данная тема будет актуальна до саммита большой восьмёрки в Санкт-Петербурге, посвящённом, с подачи России, проблемам энергобезопасности. Наверное, наилучшим образом понимают данную проблематику профессионалы, которые непосредственно занимаются производством энергоресурсов для российских и зарубежных потребителей. О состоянии в нефтегазовом секторе экономики и перспективах его развития рассказывает президент Союза нефтегазопромышленников Геннадий Иосифович Шмаль. В Совет Союза нефтегазопромышленников входят практически все руководители крупных компаний, ряд депутатов, а также бывшие авторитетные руководители отраслевых предприятий и ведомств. В частности, председателем Совета является бывший глава Минтопэнерго Юрий Константинович Шафранник.

Самая передовая отрасль российской промышленности ещё не

достигла дореформенного уровня производства

По данным МЭРТ, в 2005 году в стране было добыто 638,6 млрд. куб. м газа и 469 млн. тонн нефти, экспортировано 207,3 млрд. куб. м газа и 252 млн. тонн нефти. В Советской России в 1990 г. было добыто 516 млн. тонн нефти и 641 млрд. куб. м газа, экспорт нефти в предреформенные годы составлял примерно около 100 млн. тонн в год. Несложно подсчитать, что внутреннее потребление нефти сократилось, примерно, в два раза, при этом экспорт вырос в 2,5 раза. Как видят проблемы развития нефтегазового сектора в Союзе нефтегазопромышленников и какие решения предлагают, коротко изложил Геннадий Шмаль, выделив три проблемных аспекта.

Первое. Остановился процесс технологического перевооружения в нефтегазовом секторе экономики. За последние 30 лет не построено ни одного крупного нефтеперерабатывающего завода. Правда, Лукойл провёл реконструкцию двух своих заводов, где глубина переработки теперь составляет 83%, но в масштабах страны это незначительное достижение. В среднем по стране глубина переработки составляет 71% с учётом мазута, а по светлым фракциям примерно 42%. Одна из причин дороговизны отечественного бензина в том, что на наших заводах получают бензина из одной тонны нефти в 2- 3 раза меньше, чем в США или Европе. Структурные изъяны социалистической экономики не решены и за 15 лет рыночной перестройки. Например. В своё время, общественность и экологи запретили строить в Тюменской области химические и нефтеперерабатывающие заводы. Напомним, что в Тюмени добывается 68% российской нефти и 92% газа. В результате, все нефтепродукты сейчас завозятся в этот добычной регион из других областей, 12-13 млрд. куб. м тюменского попутного газа сжигается ежегодно в факелах, вместо того чтобы производить из него продукты нефтехимии. Кстати, по производству пластмасс и полимеров на душу населения мы отстаём от Китая в 4 раза, а от США в 40 раз. На отечественном рынке лакокрасочной продукции доминируют западноевропейские производители, которые работают на российском нефтегазовом сырье. По уровню развития нефтехимической промышленности мы отстаём от развитых стран лет на тридцать, и положительных тенденций на этом направлении не наблюдается.

Второе. Законодательная база не стимулирует, а тормозит развитие нефтегазовой промышленности, да и горной промышленности в целом. Проект закона "О недрах" не получил поддержки в Союзе нефтегазопромышленников, так как, в представленном виде, он не способствует эффективному использованию недр и воспроизводству минерально-сырьевой базы.

Соглашение о разделе продукции (СРП), на наш взгляд, допустимо применять лишь на тех месторождениях, которые могут быть отработаны только с применением зарубежных технологий. Например, шельфовые месторождения. Для того чтобы исключить злоупотребления со стороны иностранных инвесторов, Правительству необходимо привлекать высококвалифицированных специалистов на стадии формулирования договорных обязанностей сторон. В процессе реализации СРП, данные специалисты должны осуществлять контроль за надлежащим исполнением инвестором принятых на себя обязанностей. Союз нефтегазопромышленников готов предоставлять таких специалистов, ведь наша организация заинтересована в создании равных конкурентных возможностей на отечественном сырьевом рынке.

Наиболее одиозным, на наш взгляд, является налог на добычу полезных ископаемых (НДПИ), который не дифференцирует месторождения по степени их выработанности и не учитывает различий горно-геологических и географических условий, которые существенно влияют на рентабельность добычи. Законодатели объясняют такое положение сложностью применения дифференцированного подхода, когда придётся учитывать и контролировать слишком много параметров. Да это сложно, но возможно. Мы забываем, что у нас есть две государственные организации: ГКЗ (государственный комитет по запасам) и Центральная комиссия по разработке месторождений (ЦКР). Данные организации принимают на учёт все месторождения страны и проекты по их разработке с подробными геологическими и экономическими характеристиками, а также контролируют их отработку. Поэтому проблемы для дифференцированного применения НДПИ не существует. А чтобы исключить влияние лоббистов на ГКЗ и ЦКР их можно вывести из структуры МПР и переподчинить Правительству РФ.

Нужен закон для стимулирования нефтеотдачи, ведь 70% нефти остаётся в отработанных скважинах. К примеру, сейчас у Сибнефти 58% скважин простаивает, так как в рамках существующего налогообложения их отработка нерентабельна. Давно востребована отдельная законодательная база для средних и малых предприятий, которые могли бы отрабатывать небольшие и малорентабельные месторождения. Для сравнения. В России около сотни малых предприятий в нефтегазовом секторе, а в США их около 10-ти тысяч.

Третье. Энергетическая стратегия России до 2020 года не выдерживает критики. Дело в том, что она должна органически вытекать из стратегии экономического развития, а такой стратегии ещё нет. Функция планирования экономического развития со стороны государства практически утрачена вместе с ликвидацией Госплана и директивных партийных и советских органов. Да мы избавились от ненужного тотального распределения фондов и ресурсов, но с водой выплеснули и ребёнка. В странах Запада система государственного прогнозирования и планирования работает сейчас более жёстко, чем в СССР. В США составляется около 2000 межотраслевых балансов, а у нас единицы, да и некому их составлять. Например, штат Министерства энергетики США в десятки раз превышает штат МЭРТ, не говоря уже о квалификации министерских управленцев. Зато у нас раздуты государственные штаты там, где работать вполне могли бы самоуправляемые организации или частные предприятия. Ну и как в таких условиях Россия может обрести конкурентоспособность? Бизнес понимает, что при слабом государстве ему сложнее конкурировать на международной арене. Поэтому активизируют свою деятельность союзы работодателей, которые создают уже и межотраслевые объединения. Данные союзы налаживают взаимодействие с органами законодательной и исполнительной власти. Возможно, такая совместная работа позволит вывести экономику страны из состояния стагнации.

Диверсификация экспорта – важный элемент энергобезопасности

В СМИ продолжается обсуждение проекта прокладки нефтепровода "Запад – Восток", который, по сути, открывает новый экспортный коридор для российской нефти, Этот коридор рассчитан на рынки стран АТР и, в первую очередь, на Китай и Японию. Правда, экологи настаивают на изменение маршрута нефтепровода, который предполагается проложить на расстоянии 800 метров от береговой линии озера Байкал. Хотя, в зоне такого близкого соприкосновения находится лишь небольшой участок северного Байкала – потенциальная опасность загрязнения существует.

Геннадий Иосифович, с учётом вашего многолетнего опыта работы руководителем Роснефтегазстроя, разделяете ли вы обеспокоенность экологов?

Современные методы строительства трубопроводов позволяют, на особо опасных участках, применять технологии дополнительной защиты трубы. Это дорогое удовольствие, но, ввиду малой протяжённости опасного участка, в общей стоимости проекта, данные расходы будут несущественны. Кроме того, Транснефть обладает современными приборами контроля, которые позволяют проводить диагностику внутри полости трубы. Можно обязать компанию производить диагностику опасного участка не раз в пять лет, согласно регламента, а ежегодно.

Хочу напомнить, что на "повестке дня" стоит и строительство газопровода в сторону Китая и Приморья. Если удастся совместить маршруты нефтяного и газового трубопроводов, то, исходя из практики, стоимость газопровода обойдётся на 25 – 30% дешевле. Мне, как руководителю Роснефтегазстроя, довелось в 1995 году презентовать первое техническое обоснование проекта газопровода Ямал – Китай. Ведь китайцы обратились с просьбой о строительстве газопровода ещё в 1993 году. Тогда стоимость проекта оценивалась около 12 миллиардов долларов. За 13 лет протокол о намерениях с Китаем о газовом проекте подписывали и Ельцин и Черномырдин и Путин. Видимо реальное воплощение данного проекта начнётся после решения судьбы газовых месторождений Ковыкты, запасы которой оцениваются более чем в 2 триллиона кубических метров. Хотелось бы, чтобы маршрут газопровода прошёл и через Красноярский край. Это не только позволит газифицировать населённые пункты, но и стимулирует промышленный подъём в богатом сырьевыми ресурсами регионе.

Строительство нефтегазовых магистралей в Китай и на тихоокеанское побережье дадут толчок к освоению энергетических ресурсов Восточной Сибири и Дальнего Востока. Согласно оценке специалистов на территории и в акватории этого региона начальные извлекаемые запасы нефти составляют 20–22 млрд. тонн, а газа – 58-61 трлн. куб. метров. Причём нефть в этом регионе отличается высоким качеством. Большая часть запасов имеет плотность менее 0,87 г/куб. см, а содержание серы менее 0,5%. Самое главное - диверсификация нашего энергетического экспорта по всем направлениям (Запад – Юг – Восток) придаёт политической идее строительства энергетической супердержавы реальное экономическое наполнение.

Резюме по поводу интервью

Разговор с авторитетным представителем профессионального сообщества нефтегазопромышленников оставил двоякое впечатление, по поводу способностей России нести бремя гаранта мировой энергобезопасности. С одной стороны – квалификация и опыт наших промышленников говорит о том, что, при наличии финансовых ресурсов, они способны решать производственные задачи любой сложности. С другой стороны – слабость институтов государственного управления экономикой способна обесценить любой потенциал развития. О проблемах институционального развития говорит и архитектор российских реформ Егор Гайдар. По его мнению, нам понадобиться лет сто, чтобы догнать в этом вопросе высокоразвитые страны. Здесь Егор Тимурович говорит полуправду. Лет сто, если не привлекать квалифицированные кадры управленцев из высокоразвитых стран, а продолжать пользоваться интеллектуальными разработками Института переходного периода "имени Е. Гайдара". О том, насколько эффективен метод кадрового импорта, говорит не только давний опыт времён Петра первого, но и совсем свежий. В начале 90-х десант западных политтехнологов сумел совершить чудо – в короткие исторические сроки, младореформаторы прошли переобучение, была сломана старая политическая система и выстроена новая, которую не смогли поколебать ни коммунисты, ни национал-патриоты. Такое же, рукотворное, чудо надо совершить и с нынешней системой государственного управления экономикой. Пора оставить надежды, что бюрократическая система сама себя реформирует. С такой задачей смогут справиться только внесистемные люди, типа гайдаровской команды реформаторов начала 90-х.

Сергей Матвейчук
Читайте также:



©  Фонд "Русская Цивилизация", 2004 | Контакты