Главная  >  Политика   >  Государственные деятели   >  Иван Алексеевич Вышнеградский


Иван Алексеевич Вышнеградский

11 октября 2007, 766

Иван Алексеевич Вышнеградский (1831-1895) – выдающийся государственный деятель, ученый-математик, инженер-механик, предприниматель.

В январе 1887 г. Бунге был уволен с поста министра финансов и назначен на почетный, но менее влиятельный пост председателя Комитета министров. Министром финансов стал связанный с Катковым известный ученый, профессор механики, директор Петербургского технологического института И. А. Вышнеградский, хорошо известный также в предпринимательском мире как один из главных деятелей Петербургского водопроводного общества и вице-председатель правления Юго-Западных железных дорог. Катков поставил перед собой цель добиться отставки не только Бунге, но и министра иностранных дел Н. К. Гирса и заменить этих двух «немцев» своими ставленниками, соответственно И. А. Вышнеградским и И. А. Зиновьевым. Однако Каткову не удалось осуществить задуманный план полностью: летом 1887г. влиятельный редактор «Московских ведомостей» скончался.

И. А. Вышнеградский связал себя с партией «Московских ведомостей» задолго до своего назначения на министерский пост. По крайней мере, в конце 1883—начале 1884 г. он уже выступал как лицо, близкое к Каткову, на страницах его газеты. Вышнеградский активно поддерживал нападки Каткова на Бунге. В середине 1885 г. к этой кампании присоединился и С. Ю. Витте — молодой управляющий Юго-Западными железными дорогами.

Вышнеградский уже в первой своей программной записке, представленной Александру III, заявил, что главной целью его политики будет ликвидация бюджетного дефицита и защита отечественной промышленности. Он собирался достичь превышения доходов над расходами прежде всего за счет введения винной и табачной монополий и повышения железнодорожных тарифов. Однако проекты введения винной и табачной монополий Вышнеградскому осуществить не удалось. Что же касается табачной монополии, Вышнеградский довольно скоро понял нереальность ее введения в российских условиях и в апреле 1889 г. сообщил об этом Государственному совету. В 1888 г. Вышнеградский продолжал повышать косвенные налоги и установил «новые налоги на спички и керосин. Были пересмотрены железнодорожные тарифы. В марте 1889 г. был образован Департамент железнодорожных дел. Его возглавил С. Ю. Витте.

В результате проведенных Вышнеградским реформ начался выкуп в казну частных железных дорог, повысилась доходность государственных и сократились расходы на их содержание. Однако Вышнеградский считал полезным также развитие крупных и прибыльных частных железных дорог.

В 1889 и 1890 гг. были повышены пошлины на ввозимые товары, а в 1891 г. введен новый таможенный тариф, носивший строго протекционистский характер и оказавший влияние на развитие отечественной промышленности. Таможенные доходы стали неуклонно возрастать и увеличились к 1903 г. на 170%.

Начиная с 1889 г. Вышнеградским была установлена система государственного регулирования хлебных тарифов. Ему пришлось преодолеть сопротивление земельных собственников центральных и западных губерний, а также железнодорожных обществ и доказать им на практике, что (как докладывал Вышнеградский в июле 1890 г. Александру III) «лишь государственной власти надлежит распоряжаться экономическими судьбами государства». Тарифное законодательство 1889 г. получило дальнейшее развитие в 1893—1897 гг., когда министром финансов стал Витте. В эти годы усилилась роль государства в регулировании хлебной торговли.

Именно это побудило Бунге во второй половине 1890-х годов с осуждением отозваться о политике чрезмерного государственного вмешательства в экономическую жизнь империи. Рассматривая эту политику в ретроспективе, Бунге писал: «Разочарование, постигшее всех в пору Крымской войны, привело к внутренней политике... которая ожидала всего от частной инициативы, и она проявлялась иногда в столь прискорбных формах, что люди благомыслящие начали снова вопить о надзоре и контроле со стороны государства и даже о замене государственною деятельностью частной. В этом направлении мы продолжаем преуспевать и теперь, когда хотят, чтобы государство занялось в обширных размерах торговлей хлебом и снабжением им стомиллионного населения». «Кажется, невозможно идти далее, — сетовал Бунге, — если не допустить, что государству следует пахать, сеять и жать, а затем издавать все газеты и журналы, писать повести и романы и подвизаться на поприще искусств и науки, как предлагает Беллами»..

Непосредственное участие правительства в делах промышленности усилилось еще при Бунге: были учреждены Крестьянский поземельный (1882 г.) и Государственный Дворянский земельный (1885г.) банки, выкуплено в казну 7 тысяч верст железных дорог, принадлежавших частным обществам. Начало 1880-х годов стало важным этапом в усилении влияния Особенной канцелярии по кредитной части на банковские структуры России. В 1883 г. в связи с банкротством некоторых городских банков было пересмотрено банковское Положение 1862 г. Государственному надзору стали подчинены городские и общественные банки. В 1884 г. был принят закон о порядке ликвидации кредитных учреждений. По этому закону министр финансов получил право создавать ликвидационные комиссии, а надзор за их деятельностью должна была осуществлять Кредитная канцелярия.

Однако государственное вмешательство в экономическую жизнь страны с приходом в Министерство финансов Вышнеградского, а затем Витте грозило приобрести всеобъемлющий характер. Именно это обстоятельство и вызывало беспокойство Бунге.

Вышнеградский подверг пересмотру рабочее законодательство своего предшественника. Отставка Бунге дала повод министру внутренних дел Д. А. Толстому возбудить вопрос о передаче фабричной инспекции в ведение его министерства. Вышнеградский хотя и относился скептически к институту фабричных инспекторов, но в 1888 г. отказался от этой мысли, отчасти под давлением промышленников, опасавшихся, что с передачей в Министерство внутренних дел фабричная инспекция окажется для них еще более опасным институтом. Комиссия Плеве на этот раз предложила внести некоторые изменения в закон 3 июня 1886г., отразившиеся на правовом положении рабочих. Из состава фабричной инспекции были удалены лица, вызывающие наибольшее раздражение предпринимателей. 24 апреля 1890г. фабричной инспекции было дано право допускать на работу малолетних в воскресные и праздничные дни, а губернским по фабричным делам присутствиям или губернаторам — разрешать ночной труд женщин и подростков. Кроме того, в стекольной промышленности было отменено запрещение ночного труда, а с позволения министров финансов и внутренних дел допускался на определенный срок и в определенные производства наем детей в возрасте 10—12 лет.

В результате этих изменений фабричная инспекция, созданная Бунге как орган контроля за соблюдением фабричных законов, в какой-то мере утрачивала свою роль. Попытка Вышнеградского приспособить экономическую политику к общеполитической доктрине царствования Александра III находила свое выражение и в усилении государственного вмешательства в экономическую жизнь страны, и в ужесточении рабочего законодательства, и в поддержке консервативных начал в аграрной политике, нацеленной на укрепление общины и дворянского контроля над органами крестьянского общественного самоуправления. В 1886 г. был принят закон, ограничивавший право семейных разделов у крестьян-общинников, а в 1889г. введен институт земских начальников. Им передавались функции мировых судей. Земские начальники утверждали должностных лиц в сельских и волостных управлениях, а также волостных судей.

Впрочем, Вышнеградский не придерживался слепо экономической программы Каткова—Победоносцева. Он отказался от мысли способствовать развитию бумажноденежного обращения и приступил к осуществлению разработанного еще при Бунге плана конверсии русских 5- и 6-процентных заграничных займов в займы с более низким процентом и более длительным сроком погашения. Это была попытка упорядочить государственные долги России и тем самым сделать еще один шаг к укреплению рубля и введению золотой валюты. Конверсионные операции приняли широкий размах: было конвертировано общественные банки. В 1884 г. был принят закон о порядке ликвидации кредитных учреждений. По этому закону министр финансов получил право создавать ликвидационные комиссии, а надзор за их деятельностью должна была осуществлять Кредитная канцелярия.

Однако государственное вмешательство в экономическую жизнь страны с приходом в Министерство финансов Вышнеградского, а затем Витте грозило приобрести всеобъемлющий характер. Именно это обстоятельство и вызывало беспокойство Бунге.

Вышнеградский подверг пересмотру рабочее законодательство своего предшественника. Отставка Бунге дала повод министру внутренних дел Д. А. Толстому возбудить вопрос о передаче фабричной инспекции в ведение его министерства. Вышнеградский хотя и относился скептически к институту фабричных инспекторов, но в 1888 г. отказался от этой мысли, отчасти под давлением промышленников, опасавшихся, что с передачей в Министерство внутренних дел фабричная инспекция окажется для них еще более опасным институтом. Комиссия Плеве на этот раз предложила внести некоторые изменения в закон 3 июня 1886г., отразившиеся на правовом положении рабочих. Из состава фабричной инспекции были удалены лица, вызывающие наибольшее раздражение предпринимателей. 24 апреля 1890 г. фабричной инспекции было дано право допускать на работу малолетних в воскресные и праздничные дни, а губернским по фабричным делам присутствиям или губернаторам — разрешать ночной труд женщин и подростков. Кроме того, в стекольной промышленности было отменено запрещение ночного труда, а с позволения министров финансов и внутренних дел допускался на определенный срок и в определенные производства наем детей в возрасте 10—12 лет.

В результате этих изменений фабричная инспекция, созданная Бунге как орган контроля за соблюдением фабричных законов, в какой-то мере утрачивала свою роль. Попытка Вышнеградского приспособить экономическую политику к общеполитической доктрине царствования Александра III находила свое выражение и в усилении государственного вмешательства в экономическую жизнь страны, и в ужесточении рабочего законодательства, и в поддержке консервативных начал в аграрной политике, нацеленной на укрепление общины и дворянского контроля над органами крестьянского общественного самоуправления. В 1886 г. был принят закон, ограничивавший право семейных разделов у крестьян-общинников, а в 1889г. введен институт земских начальников. Им передавались функции мировых судей. Земские начальники утверждали должностных лиц в сельских и волостных управлениях, а также волостных судей.

Впрочем, Вышнеградский не придерживался слепо экономической программы Каткова—Победоносцева. Он отказался от мысли способствовать развитию бумажноденежного обращения и приступил к осуществлению разработанного еще при Бунге плана конверсии русских 5- и 6-процентных заграничных займов в займы с более низким процентом и более длительным сроком погашения. Это была попытка упорядочить государственные долги России и тем самым сделать еще один шаг к укреплению рубля и введению золотой валюты. Конверсионные операции приняли широкий размах: было конвертировано русских процентных бумаг на сумму 1,7 млрд руб. Основным результатом проведенных Вышнеградским в 1889—1891 гг. конверсионных операций явился переход значительной части русских ценных бумаг с немецкого на французский денежный рынок, совершившийся при самом активном участии французских банков. В результате был заложен экономический фундамент под здание политического и военного союза России и Франции. В августе 1891 г. было заключено общеполитическое соглашение между двумя странами, а в августе 1892 г. генералы Н. Н. Обручев и Р. Буадефр подписали военную конвенцию. Окончательно оформленный к 1894 г. франке-русский союз не только стал решающим фактором во внешней политике России на ближайшие десятилетия, но и оказал огромное влияние на ее внутреннюю, и в частности экономическую, политику.

Общественное мнение самодержавной России было подготовлено к союзу с республиканской Францией во многом благодаря усилиям, как это ни парадоксально, печати консервативного направления. Немалая заслуга в этом принадлежала Каткову и его «Московским ведомостям». Именно эту часть своей внешнеполитической программы сторонникам нового курса удалось осуществить полностью. Национальные интересы возобладали над политическими предрассудками, хотя противоестественный с точки зрения этих предрассудков характер союза был очевиден. «Боже царя храни и Марсельеза — это Христос Воскрес, распеваемый в синагоге, — писал Витте в сентябре 1899 года Мещерскому. — Для всякого француза наше самодержавие есть варварство, а наш царь есть деспот. Для нас их пресловутое эгалите, фратерните, либерте и прочее есть реклама банкира Блока, печатаемая ежедневно во всех русских газетах. Французский парламент есть кощунство над здравым смыслом и колоссальнейший самообман».

Итак, даже после отставки Бунге противникам реформ 1860— 1870-х годов не удалось в полной мере осуществить свою программу экономических преобразований. Аналогичную ситуацию мы наблюдаем и при попытке пересмотра в Министерстве внутренних дел в конце 1885 г. основных положений земской, судебной и городской реформ. Главными действующими лицами были А. Д. Пазухин и Д. А. Толстой. Пазухин стал одной из центральных фигур в созванном для этой цели Особом совещании. Оно работало в сентябре-ноябре 1886 г. 18 декабря Толстой представил Александру III «всеподданнейший доклад». В нем излагалась программа пересмотра реформ, проведенных в царствование Александра П. Она состояла из шести пунктов. Предусматривалось создание административных органов управления крестьянскими делами, сведение к минимуму роли «общественного самоуправления» в земских и городских учреждениях, усиление власти министра внутренних дел «по надзору за земскими, городскими и крестьянскими учреждениями», ограничение выборного начала «при замещении должностей по местному управлению» и замена его «системою правительственного назначения», предоставление дворянству большего участия в делах местного управления и передача дел по маловажным поступкам «от судебных установлений» в ведение учреждений, «находящихся в непосредственной связи с административной властью»48. Первым реальным результатом этой программы стало введение института земских начальников 12 июля 1889 г. Им была передана вся полнота судебной и административной власти в крестьянском управлении. Мировые суды в уездах были упразднены. Подлежавшие их рассмотрению дела отныне должны были рассматриваться земскими начальниками или в волостных судах, находившихся в подчинении у земских начальников. Обсуждение в январе 1887 г. в Государственном совете законопроекта о земских начальниках «вызвало противодействие со стороны большинства его членов».

Законопроект о пересмотре Земского положения 1864 г. был представлен в Государственный совет в самом начале 1888 г. Его обсуждение состоялось только в марте—апреле 1890 г. Новое Земское положение было принято 12 июня 1890 г. Тем временем многие из влиятельных сторонников возврата к дореформенным порядкам сошли с политической сцены. В 1889 г. умер Д. А. Толстой. Министром внутренних дел был назначен И. Н. Дурново. Утратил влияние Пазухин, пошатнулось могущество Победоносцева. Все это отразилось на содержании Положения от 12 июня 1890 г. При его обсуждении в Государственном совете раздавались голоса в пользу того, чтобы ограничиться лишь частными поправками к Положению 1864 г. Упразднение земства, как того добивались Толстой и Пазухин, не состоялось, хотя новый закон предусматривал введение сословных курий для избирателей, назначение губернатором гласных от крестьян из числа избранных крестьянами кандидатов, усиление административного контроля и бюрократической опеки над земством, для чего было образовано Губернское по земским делам присутствие. Положение 12 июня 1890 г. должно было, по замыслу его авторов, приостановить процесс нараставшей оппозиционности правительству в земских учреждениях. Однако оно существенным образом не повлияло на эти настроения. В органы земского самоуправления чаще всего приходили «не Пазухины и ему подобные, а земцы-либералы».

Не удалось правительству коренным образом изменить и природу городского самоуправления с помощью введения нового Городового положения 11 июня 1892 г., хотя правительство добилось в результате пересмотра Городового положения 1870 г. значительного сокращения состава городских дум и ограничения их прав. Отныне ни одно решение городской думы не могло проводиться в жизнь без разрешения губернского начальства. Повысился избирательный ценз: из числа избирателей были исключены мелкие торговцы и приказчики.

Сторонникам нового курса не удалась в полной мере также попытка сокрушить судебные уставы 1864 г. Кампания против них развернулась на страницах «Гражданина» Мещерского и катковских «Московских ведомостей» уже в 1884 г. Объектом критики стали суд присяжных, несменяемость судей, гласность судопроизводства. Эта критика получила развитие в записке Победоносцева от 30 октября 1885 г., содержавшей программу постепенных преобразований судебной системы. Однако программа эта увязла в разного рода комиссиях. 7 апреля 1894 г. была образована комиссия под председательством министра юстиции Н. В. Муравьева для подготовки нового судебного законодательства, но она не справилась с поставленной перед нею задачей и 5 июня 1899 г. была закрыта. Подготовленные ею проекты новой редакции судебных уставов были переданы в Государственный совет. Их обсуждение началось только в конце 1902 г. В составе Государственного совета было образовано Особое совещание под председательством И. Л. Горемыкина, но его работа была прервана начавшейся в России революцией.

Реальные результаты пересмотра судебных уставов свелись к изменению в 1887 г. ценза для присяжных заседателей в пользу представителей дворянского сословия, а также изъятию в 1889 г. части дел из ведения суда присяжных.

К 1892 г. серия государственных преобразований, связанных с пересмотром реформ 1860—1870-х годов, фактически завершилась. Закон о земских начальниках 12 июля 1889 г., Земское положение 12 июня 1890 г. и Городовое положение 11 июня 1892 г. объединены в отечественной историографии общим понятием — контрреформы. Современники иногда называли политику 1880-х — начала 1890-х годов «попятным движением». Новый курс, провозглашенный с вступлением на престол Александра III, привел к тому, что Россия сошла с пути, обозначенного «великими реформами». Однако их корректировка и попытка приспособить к политической доктрине «народного самодержавия» также не удались в полной мере. Власть не хотела проводить реформы, вместе с тем не могла их не проводить и не способна была их возглавить. Отсутствие четко обозначенного курса вело к хаосу и кризису. Он не замедлил отразиться в трагических событиях неурожайных лет начала 1890-х годов.

Осенью 1890 г. из-за засушливого лета с большим опозданием и на меньших, чем обычно, площадях прошел сев озимых. Ранняя весна 1891 г. с заморозками, погубившими всходы, сменилась страшной жарой. Были выжжены не только посевы, но луга и степи, засыхали и гибли деревья. От неурожая пострадали 29 из 97 губерний и областей России. От голода и сопутствовавшей ему холеры умерло более 500 тысяч человек.

Неурожайные и голодные годы периодически повторялись в России и не были явлением чрезвычайным. Однако необычные размеры бедствия в огромной империи (19 млн. квадратных верст) с многомиллионным населением свидетельствовали о серьезных социальных причинах разыгравшейся трагедии. Ее спровоцировала фискальная политика Вышнеградского, отличавшаяся предельной жесткостью. С отменой подушной подати Бунге считал естественным отказаться и от получения недоимок с крестьян по уже не существующему налогу. Вышнеградский придерживался другой точки зрения и в 1887—1888 гг. сумел взыскать эти недоимки в размере свыше 16млн руб. В результате такой политики с 1888 по 1891 г. перевыручки по бюджету достигли значительной суммы в 209,4 млн руб. Однако в следующие 1891 и 1892 голодные годы правительство вынуждено было истратить на помощь голодающему населению 162,5 млн руб. «Меркантилистическая система Вышнеградского, сводившаяся к скоплению возможно большого количества золота, развивалась всецело за счет сельского хозяйства... Голодные 1891 и 1892 годы с их разрушительными последствиями явились тяжелой расплатой за тот односторонний и суровый фискализм, которым была проникнута финансовая политика восьмидесятых годов. Ужасы голода сломили „систему».

В 1892 г. Вышнеградский по состоянию здоровья покинул свой пост. Министерство финансов возглавил Витте.

Б. В. Ананьич
Читайте также:



©  Фонд "Русская Цивилизация", 2004 | Контакты