Главная  >  Наука   >  История   >  История России   >  СССР   >  Война с Японией (1945 г.)


В передовом отряде (воспоминания ветерана)

11 октября 2007, 74

Советским войскам предстояло разгромить в Маньчжурии Квантунскую армию под командованием генерала Ямада, которая имела в своем составе 31 дивизию, 9 пехотных и 2 танковые бригады, 1 бригаду смертников, 1115 танков, 5360 орудий и 1800 самолетов, Кроме того, 8 пехотных, 7 кавалерийских дивизий и 14 пехотных и кавалерийских бригад маньчжурского императора Пу И и монгольского князя Де Вана.

Сорок лет* минуло с тех пор, как вслед за фашистской Германией капитулировала милитаристская Япония. Решающую роль в разгроме дальневосточного агрессора сыграли Советские Вооруженные Силы. Именно они, нанеся сокрушительное поражение наиболее сильной и боеспособной группировке японских войск -- миллионной Квантунской армии и лишив Японию военно-экономической базы на Азиатском континенте (в Маньчжурии и Корее), выбили из рук милитаристов реальные силы и средства для продолжения войны.

О тех событиях 1945 г. у меня сохранились воспоминания, которыми бы хотелось поделиться.

Вскоре после окончания войны с Германией меня и других офицеров направили на Дальний Восток, в Хабаровск, а затем в части тогда еще не действовавшего Дальневосточного фронта. Я попал в 15-ю армию, штаб которой размещался в Биробиджане.

В армии шла напряженная учеба во всех звеньях. Командиры, сержанты и солдаты усиленно осваивали тактику наступления. Этому посвящались командно-штабные учения и игры, занятия, различные сборы и совещания.

В штабе армии я был назначен начальником разведки 34-й стрелковой дивизии, куда вскоре выехал с ее командиром генерал-майором П. Деминым.

Советским войскам предстояло разгромить в Маньчжурии Квантунскую армию под командованием генерала Ямада, которая имела в своем составе 31 дивизию, 9 пехотных и 2 танковые бригады, 1 бригаду смертников, 1115 танков, 5360 орудий и 1800 самолетов, Кроме того, 8 пехотных, 7 кавалерийских дивизий и 14 пехотных и кавалерийских бригад маньчжурского императора Пу И и монгольского

князя Де Вана. На Южном Сахалине и Курильских островах располагались три дивизии, одна бригада и один авиаполк.

На границе с СССР и МНР японцы создали 17 укрепленных районов общей протяженностью свыше тысячи километров, 8 тысяч долговременных огневых сооружений. Что такое уничтожить столько дотов, мне было известно еще с советско-финской войны 1939—1940 гг., участвовать в которой довелось рядовым солдатом.

Враждебная политика Японии вынудила Советский Союз держать на границе с Маньчжурией и на Сахалине до 40 дивизий, которые были так необходимы в 1941 — 1942 гг. на советско-германском фронте. С лета 1941 г. и до конца 1944 г. японские военные власти задержали 178 советских судов, в том числе три с применением оружия. На границе с Маньчжурией также были многочисленные нарушения и разные провокации. Известны примеры издевательств японской военщины над местными жителями — они не уступали зверствам фашистов. Нам стало ясно, что противник коварен, имеет немалые силы, но нас встретят на земле многострадального Китая как освободителей и друзей и окажут необходимую помощь. Так оно и оказалось в период боевых действий. Население освобожденных районов с радостью встречало советских воинов, стремилось всячески помочь им.

...Расстояние от штаба армии до штаба дивизии составляло около 300 км по грунтовым дорогам. Еще в пути командир дивизии дал мне указание по прибытии к месту расположения немедленно приступить к формированию и подготовке передового отряда. Отряд создавался в 20—25 км от границы, вдали от населенных пунктов. Мне было приказано поднять по тревоге разведывательную роту, отдельный самоходно-артиллерийский и отдельный истребительно-противотанковый дивизионы. Эти подразделения 25 июля в 21.00 были выведены из пунктов постоянной дислокации и прибыли в район сосредоточения к 4.00 27 июля 1945 г.

В отряде насчитывалось около 400 человек, 12 полевых орудий и 18 САУ-76. Личный состав разведроты и дивизиона имел на вооружении автоматы и ручные пулеметы, а артиллеристы — карабины вместо автоматов. Затем отряду придали саперный взвод из саперного батальона, эваковзвод из медсанбата и взвод пограничников.

Моим заместителем по политической части назначили заместителя начальника политотдела дивизии подполковника П. Исаева. Он был старше, имел большой жизненный практический опыт, очень много помогал мне не только советами, но и делом.

На первом совещании с офицерами отряда, где ставились задачи на подготовку к предстоящим действиям, мне стало известно, что только два командира взвода моложе меня, а все остальные старше, давно служат на Дальнем Востоке и хорошо знают его географические и климатические особенности. Поэтому я попросил их помочь мне в изучении района предстоящих действий.

Самыми напряженными были последние 10 суток перед наступлением. Занятия проводились по 10—12 часов днем и ночью, даже спали в поле, выставляя охранение. Все делалось так, как требовалось на войне.

Ранним утром 4 августа в отряд прибыли командир дивизии генерал-майор П. Демин и начальник политического отдела полковник А. Никашев. Они проверили готовность отряда, настроение личного состава, одобрили все наши мероприятия, дали указание усилить питание воинов и предоставить отдых на один день. Нас с заместителем по политической части взяли с собой для встречи с командиром бригады Краснознаменной Амурской флотилии и командиром авиационного полка, которым предстояло поддерживать передовой отряд. Мы договорились о высылке к нам в момент выхода отряда на границу офицера наведения авиации и корректировщика-артиллериста со средствами связи.

Все последующие дни ушли на рекогносцировку, изучение противника и отработку предстоящих действий отряда. Большое внимание было уделено обеспечению проходимости техники. Отряду выделили плавающие автомобили, так как наступление предстояло начать с форсирования Амура, Сунгари и их притоков в пору второго разлива рек. Кроме того, мосты на дорогах Маньчжурии имели грузоподъемность в основном от 3 до 5 т. Все это учитывалось во время подготовки отряда, и принятые меры сказались положительно при ведении боевых действий.

Приказ о переходе границы привез заместитель командира дивизии полковник М. Шумейко в 14.00 8 августа. До начала войны оставалось 10 часов. Для принятия решения много времени не требовалось: нами было тщательно отработано два варианта. Исходя из сложившейся обстановки, остановились на втором, который я нанес на карту полковника Шумейко, и он уехал в другую часть ставить боевую задачу.

Зная настроение людей, решили митинг не проводить. Собрали офицеров для отдачи приказа о начале военных действий, а заместитель по политической части дал указание о поведении личного состава после перехода государственной границы. Обходя подразделения, я напомнил воинам, что все усилия нужно направить на выполнение задач, которые были известны в деталях каждому солдату и офицеру.

Отряд в 22.00 8 августа двинулся к границе. Шли со скоростью 15 км/ч без огней. Ровно в 00 минут 9 августа начали форсировать Амур без артиллерийской подготовки. Отряд высаживался прямо в населенном пункте Лобей, так как там имелось много выходов из реки, к каждому дому китайца. Кроме того, за деревней, километрах в полутора, располагалась японская пограничная застава, и вряд л;г противник мог предположить, что мы именно здесь начнем высадку. Полная внезапность была достигнута. Не доходя 100—150.м до берега, включили фары плавающих машин и открыли огонь из автоматов и пулеметов, а через 13—15 минут первые десантники высадились па берег. В половине первого около 150 человек занимали плацдарм 600 м по фронту и 400—500 м в глубину, о чем по рации я доложил командиру дивизии. При высадке потеряли 6 человек убитыми. К 3 часам 9 августа весь отряд высадился на вражеский берег, а к 6 часам плацдарм уже был расширен до 2 км по фронту и около 2 км в глубину. На участке форсирования отряда начали переправляться подразделения 327-го стрелкового полка дивизии.

Я дал указание накормить. личный состав и подготовиться к дальнейшим действиям вдоль западного берега р. Сунгари в направлении г. Цзямусы. К этому времени бригада кораблей Амурской флотилии зашла в устье р. Сунгари, и командир бригады просил ускорить движение отряда для совместных действий. В 6 часов 40 минут 12 штурмовиков нанесли первый удар по японцам. Наведение авиации - осуществлялось с наблюдательного пункта отряда. Мне стало ясно, что отряд, имея обеспеченные тылы, хорошую артиллерийскую и авиационную поддержку, в 10.00 готов начать продвижение. Е 9.00 командир дивизии свой наблюдательный пункт перенес на бывшую пограничную заставу японцев, куда-я прибыл с докладом. Выслушав, он поблагодарил за действия и за первых пленных японцев. Решение о дальнейшем действии отряда командир дивизии утвердил, обратив внимание на тесную взаимосвязь с кораблями флотилии и авиацией.

К 10 часам подразделения 327-го стрелкового полка начали расширять плацдарм, а отряд приступил к выполнению поставленной задачи. Продвижение было трудным не только из-за сопротивления противника, но и из-за ненастной погоды (почти все время шел дождь), весьма плохих грунтовых дорог, отсутствия мостов. Одно радовало — высокий боевой дух личного состава,.исключительно теплая встреча населения и его помощь во всем. Люди жили бедно и убого. До чего же довели японцы трудолюбивый народ! Видя это, мы стремились помочь всем, чем могли, разрешили из захваченных японских складов выдавать населению продовольствие и обмундирование, помогали медикаментами.

Несмотря на все трудности, отряд преодолевал за сутки по 40—50 км и более, расчищал путь от противника, охраняя захваченные склады горючего и продовольствия до подхода частей дивизии.

В 12—15 км от Цзямусы противник контратакой попытался нас задержать. Первыми о его выдвижении доложили моряки. Их разведка по р. Сунгари на катерах проникла глубоко в тыл противника и обнаружила движущуюся нам навстречу колонну в 500—600 человек с артиллерией. Было принято решение - - отразить контратаку противника, заняв выгодный рубеж за деревней на кукурузном поле. Высота стеблей кукурузы достигала дв,ух метров, что скрывало не только пехоту и артиллерию, но и самоходно-артиллерийские установки.

Нами для нанесения удара по противнику была вызвана авиация. Она ожидалась через 40—50 минут. Разведдозор под командованием старшего лейтенанта И. Беликова доложил, что колонна противника находится в 6 км. Ему было приказано, не вступая в бой, отходить в паше расположение. Корабельная артиллерия открыла огонь.

Боевой порядок отряда для отражения контратаки был построен в один эшелон. В резерве были саперный взвод, две САУ и взвод пограничников, занявших оборону около наблюдательного пункта в 800 м от передовой линии. На переднем крае оказалось 16 САУ, 12 орудий и около 300 человек. Времени было мало, но к моменту контратаки личный состав сумел подготовить ячейки для стрельбы с колена. Открыла огонь корабельная артиллерия. Противник развернулся в боевой порядок и перебежками стал сближаться с нами под прикрытием своей артиллерии. Б 300 м от нашей обороны с криками «Банзай» японцы перешли в атаку. На них обрушился шквал орудийного, пулеметного и автоматного огня, и они залегли. Атака противника захлебнулась. К этому времени появилась наша авиация и нанесла удар по самураям, а батальон 327-го стрелкового полка, высланный командиром дивизии, обошел неприятеля с правого фланга. Бой длился всего около двух часов. Понеся значительные потери, боясь окружения, противник оставил на поле боя вооружение, раненых и начал поспешно отходить.

Бой показал полное превосходство боевой выучки нашего личного состава. Исключительно хорошо было организовано взаимодействие авиации и речных кораблей с подразделениями, ведущими боевые действия.

Я поблагодарил личный состав за стойкость, мужество и выдержку. Пополнив боеприпасы, отряд продолжил выполнение поставленной задачи. В этот же день был освобожден г. Цзямусы.

Сопротивление противника с каждым днем слабело, все чаще его солдаты и офицеры сдавались в плен. Как-то привели пленного из бригады смертников. Когда спросили его, почему сдался, то он, не задумываясь, ответил: «Не вижу смысла сопротивляться, все деморализовано, никто не командует, война проиграна».

Так, отряд, выполняя поставленную задачу, к 3 часам 19 августа вышел на северную окраину г. Харбин.

Далее события разворачивались в более спокойной обстановке, в основном занимались пленением разрозненных групп противника и передачей трофейного оружия и боеприпасов новым формированиям китайской народной армии.

3 сентября 1945 г. отряд был построен на митинг по случаю завершения Великой Отечественной и второй мировой войн. Я приказал произвести тремя залпами салют из орудий и стрелкового оружия в память о погибших сослуживцах, поблагодарил личный состав за отличное выполнение боевых задач.


Статья написана в 1985 году

Источник: «Военный вестник», № 8, 1985

полковник А.Шипка
Читайте также:



 
©  Фонд "Русская Цивилизация", 2004 | Контакты