Главная  >  Политика   >  Государственные деятели   >  Владимир Николаевич Коковцев


Владимир Николаевич Коковцев

11 октября 2007, 177

Граф Владимир Николаевич Коковцов (1852-1943) – выдающийся государственный деятель, одно время возглавлявший Совет министров Российской Империи.

Граф Владимир Николаевич Коковцов (1852-1943) – выдающийся государственный деятель, одно время возглавлявший Совет министров Российской Империи.

www.otechestvo.org.ua

Жизнь Владимира Николаевича Коковцова почти неизвестна русскому читателю. А между тем, в ней много сторон, которые могли быть примером для подражания. Редкий человек, а тем более политик или чиновник признается в своих заблуждениях и ошибках. Он – признался. И даже более того - раскаялся. В. Н. Коковцов всегда имел на все происходящее свое мнение, свой взгляд. Многие из них и теперь, как никогда, современны и точны, а потому полезны…

Владимир Николаевич Коковцов происходил из старинного дворянского рода, которому принадлежало родовое имение Горна-Покровское в Боровичском уезде Новгородской губернии, пожалованное его предку Царем Алексеем Михайловичем. Дед Владимира Николаевича был Ярославским совестным судьей. Родился будущий Председатель Правительства Российской Империи в Великом Новгороде в семье чиновника. Образование получил во 2-й Петербургской гимназии и Императорском Александровском лицее, который окончил в декабре 1872 году с золотой медалью и чином титулярного советника. Внезапная смерть отца помешала ему посвятить себя научной карьере, и он всецело предался государственной службе, в то время как до несчастья уже подал документы на юридический факультет Петербургского университета. Так, промыслом Божиим, пресеклась юридическая династия рода Коковцовых и началась новая, в которой В.Н.Коковцов достиг высшей ступени, не запятнав себя изменой и клеветой в адрес Государя Императора.

В мае 1900 года на 48-м году жизни Владимир Николаевич назначается сенатором, а в 1902-1904 гг. он уже занимает одну из высших ступеней в государстве – должность Государственного секретаря Российской Империи. Пройдет еще год и в январе 1905 года в разгар Русско-японской войны и организованной врагами внутренней смуты Владимир Николаевич будет назначен статс-секретарем Его Императорского Величества. Позднее он назначается Государственным секретарем Империи.

оставаясь на высоких должностях, В.Н.Коковцов принимает самое деятельное участие в разрешении острейшего в начале XX века в России "крестьянского кризиса ".

Многие его современники считали Коковцова наиболее достойным претендентом на должность Министра финансов Российской Империи. Господу было угодно возложить на него это тяжкое бремя ответственности в самый трагический для Российской Империи момент.

27 января 1904 года (н. ст.) внезапным нападением на Русскую эскадру, стоявшую на внешнем рейде Порт-Артура, началась война с Японией:

"Известие о начале войны поразило, всколыхнуло Россию... всюду почувствовали: на Россию напали... В первый период войны это настроение преобладало: на Россию напали и надо дать отпор врагу"… (С.С.Ольденбург, 230 стр.).

В первые же дни войны Святой Государь Император Николай II назначает Коковцова Министром финансов со словами:

"Помните, Владимир Николаевич, двери этого кабинета всегда открыты для Вас, в любое время, когда Вы захотите прийти"…

Святая Императрица Александра Федоровна (1872-1918 гг.) также была хорошо расположена к Коковцову. Уже после назначения, в ходе их первой беседы, она сказала:

"Я желала увидеть Вас, чтобы сказать, что как Царь, так и Я, просим Вас всегда быть полностью искренними с Нами и говорить Нам правду, не колеблясь, как бы она не была неприятна для Нас. Верьте Мне, что, несмотря на это, Мы отблагодарим Вас за нее со временем…» (Р.Мэсси, "Николай и Александра", 202-203 стр.).

Преданный Государю и Отечеству Министр оказанное ему высокое монаршее доверие полностью оправдал. Летописец Государя С.С.Ольденбург писал:

"Новый Министр финансов В.Н.Коковцов успешно выпускал внешние займы на французском и отчасти на германском рынке для покрытия военных расходов, не вводя новых налогов и сохраняя свободный размен банковских билетов на золото…" (249 стр.). Более того, в трудный период внешней агрессии и внутреннего бунта ему удалось разместить ряд внутренних займов. Высочайшее доверие Святой Царской Семьи решительно меняет всю его жизнь.

Русско-японская война (27.1.1904 - 16.VIII.1905 гг.) была первым большим испытанием Владимира Николаевича Коковцова на посту Министра финансов огромной Империи.

Нам невозможно представить и толики тех переживаний и сомнений, какие испытывает человек в его положении. Но отказаться в столь трагический момент от оказанной ему Высочайшей чести и огромной ответственности он не мог.

В.Н.Коковцов был преданным слугою Русского Императора и в полной мере сознавал все историческое значение "большой Азиатской программы". Вместе со Святым Государем Николаем II он верил в русское будущее в Азии, и потому последовательно и упорно, - "…прорубал окно на океан… " для Российской Империи.

Как писал С.С.Ольденбург, - "Преодолевая сопротивление и в своем ближайшем окружении, и в сложной международной обстановке, Император Николай II на рубеже ХХ - го века был главным носителем идеи Имперского величия России…" (226 стр.). Ее же полностью разделял и активно поддерживал Министр финансов В.Н.Коковцов.

Коковцов, как и Святой Государь, «…не любил войну; Он даже готов был отказаться от многого, если бы этой ценой действительно удалось достигнуть "мира во всем мире". Но Он так же знал, что политика капитуляций и "свертывания" далеко не всегда предотвращает войну…» (226 стр.). Все предыдущее служение Владимира Николаевича, а также его позиция в Азиатском вопросе и стали причиной назначения его в первые дни Русско-японской войны на должность "хранителя финансов Империи".

Ему удавалось не только исполнять свои обязанности первого финансиста, но и высказывать свое мнение, докладывая на Высочайшее имя о проблеме "…рабочего движения в столице".

В трагические дни января 1905 года В.Н.Коковцов одним из первых предупреждал о вреде деятельности провокатора о. Георгия Гапона.

Так, по словам С.Ольденбурга, во время внутренней смуты, когда в 1905 году, - «…5 января уже бастовало несколько десятков тысяч рабочих. Министр финансов В.Н.Коковцов представил об этом доклад Государю, указывая на экономическую неосуществимость требований, и на вредную роль гапоновского общества…» (265 стр.). Более того, он активно поддерживал попытки Министра внутренних дел Вячеслава Константиновича фон Плеве поставить фабричную инспекцию – рассадник революционных настроений и всевозможных провокаций под контроль Отдельного корпуса жандармов. Случись это, многие кровавые события были бы пресечены.

Однако трагические события 9 января 1905 года не мог предотвратить или предугадать даже он:

«Власти были застигнуты врасплох быстро возникшей опасностью. Политический характер движения выяснился только 7-го. Газет не было. Министр финансов В.Н.Коковцов, напр., узнал о готовящихся событиях только вечером 8 января, когда его вызвали на экстренное совещание у Министра внутренних дел»… (С. С. Ольденбург, 265 стр.).

После «политического землетрясения» 9 января, когда правительственные круги охватила паника, - «Двое из ближайших советников Государя: Министр финансов Коковцов и Министр земледелия Ермолов (А.С. - Статс-секретарь, Министр земледелия и Государственных имуществ в 1893-1905 гг.) обратились к Нему с записками политического содержания. В.Н.Коковцов в записке II января писал, что ни полиция, ни военная сила не могут восстановить положения; необходимо Державное слово Вашего Величества... В такую минуту, когда улицы столицы обагрились кровью, голос Министра или даже всех Министров вместе не будет услышан народом…» (С.Ольденбург, 269 стр.).

Мнение верных слуг Государя возымело действие - вместо Высочайшего Манифеста, в котором Министры предлагали указать на то, что, - "…эти события не были Государю своевременно известны ", - Николай II Александрович, - "…не желал перекладывать ответственности на других…", - и, тем более, возлагать всю вину на Русскую Армию, принял в Царском Селе делегацию из рабочих нескольких заводов.

В речи, сказанной Императором Всероссийским рабочим, чувствуется влияние мнений, которые высказывал Государю и Коковцов. Самодержец Святой Николай II Александрович выразил Свое отношение к происшедшему в Столице такими словами:

"Вы дали себя вовлечь в заблуждение и обман изменниками и врагами нашей родины. Стачки и мятежные сборища только возбуждают толпу к таким беспорядкам, которые заставляли, и будут заставлять власти прибегать к военной силе, а это неизбежно вызывает и неповинные жертвы. Знаю, что нелегка жизнь рабочего. Многое надо улучшить и упорядочить... Но мятежною толпою заявлять Мне о своих нуждах – преступно…" (С.Ольденбург, 270 стр.). Вслед за тем Святой Государь распорядился Министерству финансов отпустить 50 000 рублей на пособия семьям пострадавших 9 января, и указал другие меры.

Тем временем война с Японией продолжалась.

Владимир Николаевич Коковцов всецело разделял мнение Святого Государя о скорой и неизбежной победе Русской Армии.

Он, как и Царь Мученик, верил в духовную силу России:

«Он, - писал С.Ольденбург, - готов был продолжать войну; в этом была Его сила. Он не считал, что Россия побеждена, и, соглашаясь на мирные переговоры, всегда имел в виду возможность их разрыва. Было, однако, существенно, чтобы и в России, и за границей ответственность за разрыв могла быть возложена на Японию…» (296-297 стр.).

Министр финансов В.Н.Коковцов как никто другой разделял мнение Его Императорского Величества. Он был в числе тех немногих Министров, кто выступал против ведения переговоров о мире с Японией. Кто, как не он, имел полное представление о финансовых резервах Российской Империи и о возможности продолжать войну до победного конца. Однако Коковцов не только верил, но и делал все возможное, чтобы обеспечить ведение Русско-японской войны до ее окончательного завершения. С этой единственной целью Министр финансов проводил в тяжелый военный 1905 год многочисленные переговоры с иностранными державами – кредиторами Российской Империи. С.С.Ольденбург об этом писал:

"После неудачи военного займа во Франции, в мае был заключен краткосрочный заем на 150 милл. в Германии, а с августа был выпущен внутренний заем на 200 милл. р. Золотой запас за первое полугодие 1905 года еще возрос на 41 милл. р. …" (290 стр.).

В дни переговоров с Германией о новых займах, Министр финансов Коковцов представил Государю доклад, в котором сообщал, что при использовании всех трех доступных России крупных денежных рынков - Парижского, Берлинского и Амстердамского, в течение 1905 года удастся занять не более 500 миллионов рублей, которых хватит лишь на 8 месяцев войны. Из тех средств, на получение некоторых, по мнению Коковцова, могла рассчитывать Россия, на Германском рынке уже было добыто все, что возможно было оттуда выкачать.

В декабре 1904 года в Германии приступили к реализации займа в 231 миллион рублей, заключенного через банкирский дом Мендельсона. Эти деньги должны были поступать Правительству Российской Империи небольшими суммами в течение всего 1905 года. Остальные 270 миллионов необходимо было получить в Париже. Но начавшиеся в марте 1905 года переговоры французских банкиров с Коковцовым были неожиданно сорваны 13 марта. Банкиры не явились на переговоры и внезапно отбыли из Санкт-Петербурга. Коковцов был в замешательстве, но, вопреки даже его ожиданию, банкирский дом Мендельсона ссудил Русскому Правительству еще 150 миллионов рублей.

Известный германский экономист и государственный деятель К. Гельфферих в своем исследовании о финансовой стороне Русско-японской войны писал:

«…к ее окончанию русский Гос. Банк мог выпустить еще на 400 милл. бумажных денег, так что Россия без новых займов и без приостановления размена могла вести войну еще, по крайней мере, полгода; а если бы она решилась, как в 1854 году (Крымская война – прим. А. Р.) прибегнуть к своему золотому запасу, его бы хватило бы еще, по крайней мере, на год, тогда как Япония обладала в восемь раз меньшим запасом…» (С.С.Ольденбург, 298 стр.).

Русский Император и преданный Ему Министр финансов располагали и другими подробными сведениями о трудном финансовом положении Японии и потому были готовы к продолжению войны:

"Государь более правильно оценивал шансы сторон. Его готовность продолжать войну была реальной, в то время как со стороны японцев было немало "блефа". Япония была гораздо более истощена, чем Россия. Она во многом в большей степени зависела от внешней поддержки. За год войны русский ввоз сократился, японский - необыкновенно возрос. " (298 стр.).

Кроме того, самым главным, определяющим всю стратегию ведения мирных переговоров с японцами, был категорический отказ Русского Императора платить контрибуцию:

"Государь сказал, что Россия контрибуции ни в какой форме платить не будет. Россия - не побежденная нация..." (там же).

О том, как в ответственный момент войны – с мая по август 1905 года справлялся со своими обязанностями Министр финансов Коковцов, как нельзя лучше указывает германский экономист К. Гельфферих:

"Нельзя не признать, что Русский Государственный кредит держался удивительно хорошо в тяжелые времена Восточно-азиатской войны и внутренних потрясений. Это не мнение, о котором можно спорить, а безспорный факт, которого не может отрицать самый ослепленный фанатик... В области финансовой политики у столь поносимой России можно многому поучиться". (Каr1 Не1fferich. Das Geld im russisch-japanischen Krieg, Berlin. 1906).

С.С.Ольденбург в своей обширной исторической монографии приводит и другие неоспоримые факты экономического превосходства воюющей России над Японией:

"Война стоила России около двух миллиардов рублей, Японии - почти столько же - около двух миллиардов иен, но налоговое бремя в связи с военными расходами выросло в Японии на 85 проц., в то время как в России всего на 5 процентов. Из всего этого видно, какое огромное значение для японцев имела контрибуция, и насколько им был нужен мир, если они от нея все-таки отказались". (298 стр.).

Подводя итог краткому описанию военного и финансового противостояния России и Японии, привожу слова американского исследователя эпохи, Т.Даннетта.

Спустя 10 лет, в 1925 г. он написал:

"Мало кто теперь считает, что Япония была лишена плодов предстоявших побед. Преобладает обратное мнение. Многие полагают, что Япония была истощена уже к концу мая, и что только заключение мир, спасло ее от крушения или полного поражения в столкновении с Россией". (Тиlеr Dennett. Roosevelt and the russo-japanese war. New York, 1925. (р. 297).

www.peoples.ru

24 октября 1905 года, когда председателем совета министров был назначен Витте, место Коковцова занял И.П. Шипов , но при образовании кабинета Горемыкина (24 апреля 1906 года) Коковцов вновь стал во главе министерства финансов и сохранял за собой этот пост до января 1914 года.

Управление Коковцова финансами в период 1904 - 1905 годов совпало с русско-японской войной, вследствие чего главное внимание Коковцова было обращено на изыскание источников для покрытия военных расходов; им был произведен целый ряд займов, увеличены пошлины с наследств, акцизы с пива, спичек, дрожжей, нефти, гербовый сбор. 15 июля 1904 года им был заключен крайне невыгодный для России торговый договор с Германией на 12-летний срок. Им же были предприняты работы по введению подоходного налога, проект которого внесен им в государственную думу II созыва в 1907 году, но сих пор (октябрь 1914 года) думой не рассмотрен.

В период 1906 - 1914 годов управление Коковцовым множеством финансов не обнаружило смелости и оригинальности финансовой мысли; он повышал старые налоги, ввел новый налог на гильзы, по-прежнему основывал бюджет на винной монополии и на косвенных налогах; стремился к накоплению возможно значительной золотой наличности, для чего заключил три крупных иностранных займа 1906, 1908 и 1909 годах (первые два - 5%, последний - 4 1/2%). Ни одной широкой финансовой реформы Коковцов не провел.

Увеличению расходов на культурные потребности он не раз противился. Точно также он противился пересмотру бюджетных правил 9 марта 1906 года и всегда был склонен толковать финансовые права государственной думы в возможно ограничительном смысле. В заседании III государственной думы 24 апреля 1908 года Коковцов произнес фразу: "У нас парламента, слава Богу, еще нет". Слова эти, встреченные апплодисментами на правой и свистом на левой, были отмечены председателем Н.А. Хомяковым как "неудачное выражение"; но в следующем заседании председатель вынужден был извиниться и взять свои слова назад.

В 1910 году Коковцов совершил невыгодную для государственных финансов сделку, продав по биржевой, весьма в то время невысокой цене принадлежавшие казне акции Владикавказской железной дороги, вскоре значительно в цене повысившиеся. По общеполитическим вопросам Коковцов до своего назначения, после смерти Столыпина, председателем совета министров (9 сентября 1911 года) публично не высказывался, но было известно, что в заседаниях совета министров он возражал против законопроекта о новом порядке издания законов, касающихся Финляндии, и вообще высказывался против крайностей националистического курса.

Многие ожидали, что его назначение на должность председателя совета министров знаменует некоторый поворот в общей политике. Ожидания эти не оправдались; и политика Коковцова по отношению к Финляндии, Польше, евреям, а также в отношении к печати, собраниям, общественной самодеятельности была прямым продолжением политики Столыпина. Отношение Коковцова к государственной думе сказалось, между прочим, в организованной им "министерской забастовке": когда Марков 2-й (май 1913 года) бросил, обращаясь к министерским скамьям, выражение: "красть нельзя", министры in corpore перестали посещать государственную думу; только 1 ноября 1913 года, когда Марков извинился, индидент был признан исчерпанным. 30 января 1914 года Коковцов уволен от должности министра финансов и председателя совета министров, причем в Высочайшем рескрипте ему выражена благодарность за труды, и пожалован графский титул.

В то же время был дан рескрипт преемнику Коковцова, П.Л. Барку, заключавший в себе осуждение системе винной монополии, в которой Коковцов видел главную опору финансов. С 1905 года Коковцов состоит членом государственного совета и с 1906 года постоянно призывался к присутствованию в нем. Он очень часто и охотно выступал с речами в государственном совете, равно как и в думе (в последней - в качестве министра), причем обнаружил значительный ораторский талант, уменье быстро, без предварительной подготовки, находить необходимый ответ, искусно оперировать с цифрами и оживлять речи удачно подобранными цитатами из поэтов.

Он составил следующие книги: "Поступление обыкновенных государственных доходов за 5-летие 1887 - 1891 годы в сравнении с сметными за то же время назначениями" (СПб., 1893) и, при участии С.В. Рухлова, "Систематический сборник узаконений и распоряжений по тюремной части" (СПб., 1894)

www.otechestvo.org.ua, www.peoples.ru
Читайте также:



©  Фонд "Русская Цивилизация", 2004 | Контакты