Главная  >  Политика   >  Регионы России   >  Стратегии регионального развития


Российский Север: кладовая богатств страны или необитаемое пространство?

11 октября 2007, 85

По данным специалистов по миграции населения Института народно-хозяйственного прогнозирования РАН, за последние десять лет население Камчатки сократилось почти на 20 процентов, Магаданской области – на 40 процентов, Чукотки – вполовину.

По данным специалистов по миграции населения Института народно-хозяйственного прогнозирования РАН, за последние десять лет население Камчатки сократилось почти на 20 процентов, Магаданской области – на 40 процентов, Чукотки – вполовину. Можно смело утверждать, что Дальневосточный Север превратился в зону оттока людских ресурсов. А если добавить к этому пугающую статистику естественной убыли населения, то картина вообще становится безрадостной.

Мировая кладовая XXI века

Такое положение дел для России – противоестественно, ведь после распада СССР она стала истинно северной страной. Северные территории занимают 65 процентов всей площади РФ. По оценкам специалистов ООН, стоимость балансовых запасов основных видов полезных ископаемых России составляет 27 трлн. американских долларов, из них около 80 процентов – именно на Севере. Особое значение российский Север приобрел после распада Союза, когда многие стратегически важные месторождения отошли в собственность стран СНГ.

Эксплуатация северных месторождений составляет основную часть промышленного производства Российской Федерации. Здесь добывается около 100 процентов алмазов, более 90 процентов никеля и кобальта, 60 процентов меди, более 98 процентов платиновых металлов, извлекается около 90 процентов газа и 60 процентов нефти России. Ресурсы же всех этих видов сырья превышают 70-90 процентов российских. На Севере сосредоточено более 40 процентов золота, 80 процентов олова, вольфрама и ртути. Арктический шельф представляет собой колоссальный супербассейн, содержащий не менее 100 млрд. тонн условного топлива.

Обратная миграция: горький опыт реформ

Однако отток населения явно не способствует освоению природных богатств Севера. Уезжают ведь не столько пенсионеры, сколько трудоспособное, уже адаптированное к северным климатическим условиям население. Сегодня уже целые отрасли экономики на Севере ощущают нехватку квалифицированных кадров.

Не случайно полпред Президента России в Дальневосточном федеральном округе Константин Пуликовский не только предлагает искать пути удержания российских граждан на Дальнем Востоке (который, по большей части, попадает в «северную» природную зону), но и всерьез рассуждает о методах привлечения на территорию иностранной рабочей силы, в том числе граждан СНГ и Балтии.

Казалось бы, кризис налицо – страна не справляется с задачей развития необходимых производительных сил на Севере. Но над нынешним правительством «здравого смысла» почему-то продолжают витать идеи «капиталистической реформы» Егора Гайдара, первым заявившего, что людей с Севера надо вывозить.

Минэкономразвития именно в этом русле сформулировало основные принципы государственного отношения к будущему северных территорий. Во-первых, на его взгляд, на Севере должны функционировать только рентабельные предприятия, остальные должны закрываться, как бы горько это не звучало, поскольку у государства, мол, нет денег для поддержки нерентабельных субъектов рынка. Во-вторых, государство должно поддержать (но не обеспечить. – Авт.) выезд избыточного населения, образующегося в результате закрытия предприятий, а также пенсионеров и инвалидов. Наконец, в-третьих, предпочтение должно отдаваться вахтовому методу функционирования отраслей, «а если бизнесмен не хочет решать производственные проблемы вахтовым методом, то может создать постоянный поселок, но все социальные проблемы лягут на его прибыль».

В свое время существовала политика привлечения людей к работе на Севере. О ней можно спорить, но она существовала. Там создавались условия для нормальной жизни, стимулы для труда. Предполагалось создание новых городов вплоть до шельфа Северного Ледовитого океана. Причем предусматривалось комплексное капитальное строительство на века. И люди ехали, тоже на века. Обустраивались, создавали семьи, заводили детей.

Теперь время поменялось. Всех загоняют обратно на материк.

А деньги откуда?

Летом 2001 года в Норильске было подписано соглашение о займе России 80 млн. долларов между президентом Всемирного банка Д. Вульфенсоном и заместителем председателя правительства Российской Федерации Виктором Христенко. Этот целевой заем выделялся в рамках пилотного проекта содействия миграции безработного и нетрудоспособного населения из районов Крайнего Севера. Сразу после подписания соглашения вице-премьер выразил надежду, что уже к концу года проект вступит в действие и первые переселенцы с Севера получат жилищные сертификаты. При этом он выразился буквально так: «Надеемся, что наши взаимоотношения со Всемирным банком позволят сформировать основы нового этапа северной политики Российской Федерации».

Эти основы, похоже, очень вдохновляют Всемирный банк. Не случайно его руководитель заявил следующее: «Мы очень заинтересованы в этом проекте... Мы во Всемирном банке очень внимательно относимся к тому факту, что 50 процентов территории России относится к «северам», что здесь находятся глобальные ресурсы: минеральные, древесина..., и мы готовы сотрудничать с российскими властями. Цель проекта: первое – гуманизм по отношению к добровольным переселенцам. Второе – нужно создать все условия для тех, кто остается: и социальные, и культурные, и бытовые».

Что касается гуманизма, то трудно назвать 2600 долларов, выделяемых на одного переселенца, сверхзаботой. Ну, а что касается условий – то на это деньги не предусматривались. Зато в последние годы на просторы российского Севера широким потоком устремились иностранные ученые со своими проектами. Норвежцы, американцы, японцы явно перехватили инициативу в изучении проблем национальной транспортной магистрали России – Северного морского пути. Есть и другие примеры, уже экономической экспансии. Не потому ли многие политологи и ученые страны во весь голос заговорили о необходимости сохранения национальных интересов России на российском же Севере?

Отношение к опыту: своему и чужому

Возврат к освоению Севера вахтовым методом – как мы уже сказали – в приоритетных целях государства. Но что интересно: в Канаде, сходной по климатическим условиям с Россией, в последнее время в оценке роли вахтового метода стали очень осторожны. Там делается ставка на то, чтобы людей на вахты вербовали только из северных городов. Определены и временные рамки использования вахтового метода: если отрабатываемые месторождения рассчитаны более чем на 10-12 лет, там строятся постоянные поселения. И самое важное – генеральным направлением политики государства здесь считается прочное обживание северных территорий.

Канадцы видят в Севере своего рода полигон, на котором апробируются экономические и управленческие технологии повышения качества жизни людей, определяется структура в первую очередь социального, а затем уж производственного потенциала территории. Именно поэтому там неуклонно растет доля занятых в нематериальной сфере: в торговле, финансах, транспорте, сфере услуг... Количество занятых в этой сфере достигает 75 процентов от всего трудоспособного населения региона. У нас эта цифра примерно в два-три раза меньше.

На Аляске вообще официальным девизом штата является лозунг «На Север, в будущее». Финны и канадцы гордятся тем, что пять лет назад стали пионерами международной программы «Северное измерение», направленной на комплексное развитие северных территорий, их инфраструктуры, повышения места и роли в мировом сообществе.

И все это абсолютно не вяжется со сколько-нибудь ясными концептуальными взглядами на правительства страны будущее российского Севера.

Вадим Пошатаев
Читайте также:



 
©  Фонд "Русская Цивилизация", 2004 | Контакты