Главная  >  Наука   >  История   >  История России   >  Российская Федерация   >  Миротворческие операции


Вооруженные силы в миротворческих операциях. Некоторые рекомендации для России

11 октября 2007, 194

Практика осуществления миротворческих миссий российскими Вооруженными Силами в "горячих точках" на территории бывшего СССР показывает назревшую необходимость глубокой концептуальной проработки участия военнослужащих Российской Федерации в подобных операциях, формирования общей концепции, распределения обязанностей и финансовой ответственности при проведении Россией миротворческих операций совместно с другими странами - членами СНГ.

Глобальные изменения, произошедшие в мире в конце 80-х годов и приведшие к кардинальной перестановке сил на международной арене, способствовали коррекции концептуальных подходов международного сообщества и отдельных государств к проблемам международной безопасности. Коснулось это и вопросов, связанных с международной миротворческой деятельностью. Прекращение "холодной войны" совпало с резкой активизацией международных миротворческих усилий, что было вызвано как ростом взаимопонимания и возможностей согласования позиций постоянных членов Совета Безопасности, так и повышением общего уровня нестабильности в мире, который был спровоцирован крушением прежней системы международных отношений и выходом на свет противоречий, искусственно сдерживавшихся в годы "холодной войны". При этом возросла и сложность задач, решаемых миротворческими силами. Прежде опробованные формы и способы урегулирования конфликтных ситуаций в ряде случаев перестали рассматриваться как оптимальные, и в новых международных условиях возникла потребность поиска путей повышения их эффективности. Это в свою очередь потребовало пересмотра всей концепции использования вооруженных сил для проведения миротворческих операций.

Можно выделить несколько основных этапов в развитии подходов международного сообщества к осуществлению миротворческих функций.

В ходе ПЕРВОГО ЭТАПА (с 1948 по 1956 г.) были организованы две операции, которые продолжаются до настоящего времени. Так, в рамках этих операций были образованы: Миссия ООН по наблюдению за выполнением условий перемирия, созданная для наблюдения за соглашением о прекращении огня между Израилем и его арабскими соседями в 19 48 г., и группа военных наблюдателей ООН в Индии и Пакистане, созданная в 1949 г. для наблюдения за линией разграничения между двумя странами в Кашмире. На этом этапе впервые были апробированы подходы к учреждению миссий по наблюдению за прекращением огня, которые во многом носили экспериментальный характер.

ВТОРОЙ ЭТАП международного миротворчества (с 1956 по 1967 г.) проходил на фоне возрастания напряженности в отношениях двух основных военно-политических блоков - ОВД и НАТО. Политика ядерного сдерживания, проводившаяся двумя сверхдержавами (СССР и США) в отношении друг друга, вынуждала их в ряде случаев искать взаимоприемлемые компромиссы, с тем чтобы не допустить чрезмерного "перегрева" двусторонних отношений и предотвратить конфликтные ситуации в регионах, которые в значительной степени могли бы угрожать разрастанием военного конфликта до глобальных размеров.

В этот период впервые были сформированы миротворческие силы ООН с целью прекращения огня и поддержания международного мира. Так, были учреждены Чрезвычайные силы ООН на Синае, операция ООН в Конго, Силы ООН по сохранению мира на Кипре, а также четыре миссии наблюдателей: в Ливане, Йемене, Доминиканской Республике и на индо-пакистанской границе. В ходе этих операций отрабатывался механизм давления на противоборствующие стороны с целью создания необходимых условий для проведения переговоров и (или) посредничества, нацеленных на мирное урегулирование конфликтов.

ТРЕТИЙ ЭТАП (с 1967 по 1973 г. между 2-й и 3-й арабо-израильскими войнами) характеризовался наиболее ожесточенным соперничеством военно-политических группировок Запада и Востока, что привело к постепенному сворачиванию миротворческой деятельности под эгидой ООН. В течение этого периода не было организовано ни одной новой миротворческой операции и только три из ранее учрежденных продолжали действовать.

На ЧЕТВЕРТОМ ЭТАПЕ (хронологически связанным с окончанием "Октябрьской" войны 1973 г. на Ближнем Востоке и по конец 80-х годов) миротворческая деятельность вновь стала рассматриваться в качестве средства, способного обеспечить контроль (мониторинг) за развитием обстановки в случае кризисного развития конфликтных ситуаций. Этот период характеризовался тем, что миротворческие операции предпринимались с согласия вовлеченных сторон, в миротворческих силах задействовались контингенты вооруженных сил небольших государств, нейтральных по отношению к конфликту. В качестве целей миротворческих операций превалировали восстановление спокойствия, содействие прекращению боевых действий в сочетании с осуществлением мер по росту доверия между сторонами конфликта.

Участие военнослужащих в этих операциях сводилось, как правило, к двум формам: выделение военнослужащих на индивидуальной основе в состав наблюдательных миссий и выделение отдельных подразделений национальных ВС в состав миротворческих сил.

В целом следует отметить, что за время существования ООН механизм для предварительной подготовки, организации и контроля за операциями с участием военного персонала так и не был создан. По каждой операции выносилось отдельное решение, создавался свой механизм управления. Ввиду этого не существует четких критериев деятельности миротворческих сил, сам термин "миротворчество" не отражен в Уставе Организации Объединенных Наций. Во многом политика в области миротворчества формируется на базе существующих прецедентов и в рамках ограничений, накладываемых Уставом ООН.

Установленный после окончания второй мировой войны международный порядок во многом строился на признании принципа невмешательства, который закреплен и в Уставе ООН. Более того, в рамках международного права не признавалось право вмешательства по гуманитарным причинам даже для предотвращения зверств, совершаемых другим государством.

В настоящее время преобладающей становится точка зрения в пользу отказа от принципа невмешательства. Эта идея активно навязывается развитыми промышленными государствами Севера, находит поддержку у Генерального секретаря и исполнительных органов ООН, однако встречает оппозицию у большой группы государств Юга. С правовой же точки зрения отказ от принципа невмешательства в настоящее время носит спорный характер, так как требует не только изменения концепции использования военной силы в миротворческих целях, но и определенной ревизии Устава ООН.

Тем не менее на современном этапе реальная практика миротворчества базируется как раз на идее более тесной координации политических и военных мер, наращивания возможностей участия в урегулировании конфликтных ситуаций, используя комплексный подход на базе правовых норм, заложенных в VI и VII главах Устава ООН. Это подразумевает, что в основу принятия решений по миротворческим усилиям закладываются военные полномочия, предусмотренные в главе VII для акций, которые должны предприниматься в случае нарушения состояния мира и актов агрессии.

В разряд таких акций могут быть отнесены, например, операции по поддержанию мира типа операции ООН в Намибии. Такая форма миротворческой деятельности, базирующаяся на правовых нормах VI и частично VII глав Устава ООН и получившая название "VI с половиной", подразумевает возможность использования оружия при проведении операций по поддержанию мира в целях самообороны.

Глава VII (иногда говорят о применении положений главы VII "в чистом виде") Устава предусматривает за ООН право на принудительные действия в отношении агрессора, что, по существу, может рассматриваться как возложение на ООН ответственности по инициированию войны против агрессора (в какой-то мере к разряду подобных операций может быть отнесена война в Персидском заливе, поскольку ООН санкционировала использование военной силы против Ирака). Как промежуточный вариант рассматривается также возможность осуществления операций "VI и три четверти", которые предусматривают более широкие военные полномочия в сравнении с "VI с половиной", но все же имеют более ограниченный характер, нежели "VII в чистом виде" (в настоящее время подобный характер все больше приобретает миротворческая деятельность в бывшей Югославии).

Наиболее вероятно, что подавляющее количество миротворческих операций в обозримой перспективе будет проводиться ООН, однако есть целый ряд других международных институтов (региональных организаций и соглашений), которые могут решать, и уже решают, подобные задачи (НАТО, Организация африканского единства, Организация американских государств, Лига арабских стран, ОБСЕ и в рамках Содружества Независимых Государств). Кроме того, ООН может принять решение поручить проведение конкретной операции по обеспечению мира одной из международных организаций.

В тех случаях, когда миротворческие усилия предпринимаются региональными организациями и соглашениями самостоятельно, а не в рамках общих с ООН операций, они должны согласно Уставу представлять Организации Объединенных Наций всю необходимую информацию о подобных операциях. Статья 54 устанавливает, что Совет Безопасности должен постоянно и в полной мере информироваться о действиях, предпринимаемых или планируемых региональными организациями и соглашениями для поддержания международного мира и безопасности.

Исходя из целей миротворческих операций, использования или неиспользования военной силы и задач, которые могут возлагаться на привлекаемые воинские контингента, существует несколько подходов к классификации миротворческих операций.

Наиболее часто встречающаяся классификация была официально заявлена в докладе "Повестка дня для мира" (1992 г.) и впоследствии подтверждена и расширена целым рядом других официальных документов Организации Объединенных Наций. Эта классификация лежит также в основе документов, регулирующих миротворческую деятельность на национальном уровне в большинстве государств мира. В соответствии с принятым подходом выделяется пять основных типов миротворческой деятельности: превентивная дипломатия, установление мира, способствование миру, поддержание мира и принуждение к миру.

Превентивная дипломатия - это действия, направленные на ослабление напряженности до того, как эта напряженность перерастет в конфликт, или, если конфликт начался, принятие незамедлительных мер по его сдерживанию и устранению причин, лежащих в его основе. Превентивная дипломатия требует осуществления мер, направленных на установление доверия. В рамках превентивной дипломатии в соответствии с концепцией, изложенной в докладе Генерального секретаря ООН, могут участвовать и вооруженные силы. Концепция предусматривает возможность превентивного развертывания сил ООН и, в ряде случаев, создание демилитаризованных зон.

Вместе с тем превентивное развертывание по характеру осуществляемых действий и задачам, которые ставятся вооруженным контингентам, перекликается с аналогичными действиями и задачами, осуществляемыми в рамках миротворческих операций ВС по поддержанию мира. Это приводит к появлению разночтений, когда ряд экспертов (это особенно характерно для политологов и военных экспертов США) выводят превентивное развертывание ВС за рамки превентивной дипломатии, целиком относя его к классу миротворческих операций ВС по поддержанию мира.

Установление мира предполагает осуществление действий, которые способствуют восстановлению национальных институтов и инфраструктуры, разрушенных в ходе гражданской войны, или созданию взаимовыгодных связей между странами, которые участвовали в войне с целью избежать возобновления конфликта. Практически это может означать действия по выявлению и поддержке структур, которые будут склонны содействовать укреплению и упрочению мира в целях предотвращения рецидива конфликта.

Способствование миру - это процесс урегулирования разногласий и разрешения проблем, которые ведут к конфликту, главным образом путем дипломатии, посреднической деятельности, переговоров или других форм мирного урегулирования.

Поддержание мира предполагает ведение небоевых военных операций (кроме случаев, когда необходима самооборона), которые предпринимаются с согласия воюющих сторон внешними силами и предназначены для контроля и содействия заключению перемирия, что способствует дипломатическим усилиям по достижению возможности урегулирования разногласий политическими средствами. Эти действия можно рассматривать как действия по поддержанию перемирия или соглашений по прекращению огня.

Принуждение к миру является формой боевого вооруженного вмешательства или его физической угрозы. Оно может проводиться с целью заставить участников конфликта согласиться с международными санкциям и или резолюциями. В программном документе ООН "Повестка дня для мира", определившем концептуальный подход международного сообщества к современному миротворчеству, принуждение к миру не рассматривается в контексте миротворчества, однако в более поздних официальных документах ООН принуждение к миру уже присутствует в этом качестве. Такое изменение вызвано не в последнюю очередь позицией развитых стран Запада, и прежде всего США, что отражает традиционную склонность Запада к использованию или угрозе применения силы для достижения военно-политических целей.

Миротворческие операции в целом - это действия, направленные на то, чтобы склонить враждующие стороны к соглашению.

В качестве возможных целей миротворческой деятельности вооруженных сил при этом могут выступать:

Принуждение одной или нескольких противоборствующих сторон к прекращению насильственных действий, заключению мирного соглашения между собой или с действующим правительством.

щита территории и (или) населения от агрессии.

Изоляция территории или группы людей и ограничение их контактов с внешним миром.

Наблюдение (слежение, мониторинг) за развитием ситуации, сбор, обработка и доведение информации.

Обеспечение или оказание помощи в обеспечении основных нужд сторон, вовлеченных в конфликт.

Принуждение в данном контексте не предусматривает обязательного согласия всех или какой-либо из сторон на ввод миротворческого контингента.

Защита территории или населения осуществляется при большем политическом согласовании, когда партнером миротворческих сил выступает по меньшей мере одна из вовлеченных в конфликт сторон. Миротворческий контингент вооруженных сил в этом случае только разводит противоборствующие стороны. Наблюдение осуществляется, как правило, с согласия всех вовлеченных в конфликт сторон.

Это же характерно и для операций, целью которых является доставка гуманитарной помощи.

Миротворческую деятельность, как уже подчеркивалось выше, принято делить на пять основных типов, для каждого из которых характерен свой круг задач, в том числе те, решение которых может быть возложено на вооруженные силы. Основными задачами, выполнение которых в рамках миротворческих операции может быть поручено контингентам вооруженных сил, являются:

наблюдение и контроль за соблюдением условий перемирия и прекращение огня;

превентивный ввод войск в район потенциального конфликта;

разведение сил противоборствующих сторон и контроль за соблюдением условий перемирия;

поддержание и восстановление порядка и стабильности;

обеспечение охраны гуманитарной помощи;

обеспечение права прохода, введение ограничений на передвижение;

установление запретных зон и контроль за ними;

введение и контроль за соблюдением режима санкций;

принудительное разъединение воюющих сторон.

Все эти задачи уже решались или решаются в ходе миротворческих операций или их решение представляется весьма вероятным в будущих миротворческих операциях. Однако, как показывает практика, решение некоторых из этих задач требует очень тщательной проработки планов осуществления операций, чрезвычайной сбалансированности подходов. Например, в ходе операций ООН в бывшей Югославии были отмечены случаи использования гуманитарных конвоев для доставки вооружения и боеприпасов противоборствующим сторонам (мусульманам и хорватам), "прозрачность" контролируемых ООН территорий способствовала выдвижению претензий со стороны сербов о намеренном поощрении незаконных поставок оружия мусульманам Боснии и Герцеговины и т.п. Все это показывает, что механизм реализации задач, стоящих перед воинскими контингентами, участвующими в миротворческих операциях, требует дальнейшего совершенствования и усиления правовой базы использования вооруженных сил не только в плане мер воздействия по отношению к противоборствующим сторонам, но и ответственности за существующие нарушения со стороны воинских подразделений, привлекаемых для осуществления миротворческих миссий.

Что касается принудительного разъединения воюющих сторон, то решение этой задачи фактически выводит миротворческую деятельность на уровень "боевых" операций и является отражением отказа от традиционного подхода в использовании миротворческими контингентами исключительно легкого вооружения и только для целей самозащиты. Подобные операции принуждения к миру расширяют возможности урегулирования конфликтных ситуаций, но несут в себе опасность потери миротворческими силами статуса беспристрастного арбитра.

Историю участия военнослужащих России в миротворческих операциях можно исчислять с 1973 г., когда группа офицеров была включена в качестве наблюдателей в состав Чрезвычайных сил ООН на Синае. В учрежденных в 1992 г. Силах ООН по охране (в бывшей Югославии) российские военнослужащие впервые приняли участие в миротворческой операции ООН уже в рамках отдельных национальных воинских формирований. Так, первый российский батальон участвует в разделении сербских и хорватских сил в Хорватии. Впоследствии на базе части сил этого батальона, переброшенной из Сербской Краины под Сараево, был развернут второй российский батальон в Боснии и Герцеговине. В настоящее время две российские дивизии проводят целенаправленную подготовку к осуществлению миротворческих миссий (в том числе и по планам ООН).

Но в значительно больших масштабах Россия оказалась вовлечена в осуществление миротворческих операций на территории бывшего СССР. В настоящее время российские войска участвуют в миротворческих операциях в Южной Осетии (с 1992 г.), Молдавии (1992 г.), Таджикистане (1993 г.) и Абхазии (1994 г.).

Активное участие военнослужащих Вооруженных Сил России в миротворческих операциях под флагом ООН и в рамках СНГ в течение последних трех лет позволило, с одной стороны, накопить интересный опыт их использования в подобных операциях, а с другой - дало возможность оценить те проблемы, с которыми сталкивается Россия, участвуя в этих операциях.

Распад СССР, усиление влияния США и институтов государств Запада (ЕС, НАТО и др.) привели к тому, что на практике основной контроль над миротворческими операциями, осуществляемыми под эгидой ООН, перешел к этим институтам, что не всегда отвечает интересам России. Особенно это проявилось в ходе проведения операции ООН по охране в бывшей Югославии.

Не останавливаясь на описании частных событий этой операции, следует, однако, отметить, что активное привлечение к этой операции структур Организации Североатлантического договора привело к фактической потере ООН реального контроля за ее проведением и делегированию функций Совета Безопасности ООН блоковым структурам НАТО. НАТО же на каком-то этапе, опираясь на широкое толкование решения Совета Безопасности и лояльное отношение к такому толкованию со стороны Генерального секретаря и исполнительных структур ООН, исключило СБ и Россию как его постоянного члена из процесса принятия решения, в частности, по вопросу нанесения бомбовых ударов по позициям боснийских сербов.

По этим же причинам осуществляемый в настоящее время пересмотр теории и практики использования миротворческих сил ООН требует очень внимательного и деятельного участия России с тем, чтобы не допустить ослабления ее позиций в мировом сообществе наций.

Так, в настоящее время в ООН идет активная проработка новых подходов к формированию воинских контингентов для миротворческих операций, а также возможности создания постоянного военного контингента в распоряжении ООН. При этом нельзя исключать попытки определенных сил в исполнительных структурах ООН и даже некоторых постоянных членов Совета Безопасности вывести подобные силы из-под непосредственного управления Совета Безопасности, напрямую подчинив их Генеральному секретарю ООН.

Другим возможным направлением в изменении принципов формирования миротворческих контингентов может стать воплощение идеи создания "резервных сил" ООН. Важным моментом в предлагаемой концепции "резервных сил" является то, что, в случае ее принятия, существенно возрастает роль Генерального секретаря и исполнительных структур ООН, поскольку предусматривается закрепление за Генеральным секретарем права на выбор воинских контингентов из числа тех, которые в соответствии с предварительно заключенными соглашениями выделяются национальными правительствами в состав "резервных сил". Сохранение этого положения может негативно отразиться на возможностях России контролировать процедуру принятия частных решений по вопросам миротворчества, так как российское представительство в исполнительных органах ООН, особенно на ключевых должностях, чрезвычайно слабо.

Объективная экономическая слабость России на современном этапе затрудняет отстаивание ею своего видения устройства системы международной безопасности, в том числе и по такому важному вопросу, как осуществление миротворческих операций.

Однако, несмотря на это, Россия все же располагает значительными политическими возможностями оказывать влияние на решения по этим вопросам. Так, статус постоянного члена Совета Безопасности ООН дает России возможность блокировать любое решение этой организации, способное поставить под удар престиж и интересы Российской Федерации.

Активное участие России в процессе согласования и утверждения кандидатуры на пост Генерального секретаря ООН могло бы способствовать большему учету интересов России в деятельности этой организации, а также расширению российского представительства на ключевых постах в исполнительных структурах Организации Объединенных Наций, что увеличило бы возможности ее воздействия на текущую деятельность этой организации.

Чрезвычайно осторожного подхода требует делегирование полномочий ООН региональным организациям, в которых Россия поучаствует (или не имеет достаточного авторитета, чтобы реально влиять на принимаемые решения), особенно если предпринимаемые миротворческие усилия напрямую могут затрагивать интересы России и представлять угрозу ее безопасности. Например, в случаях, подобных "югославскому", более предпочтительным выглядит (как варианты):

1/Расширение функций Военно-штабного комитета при Совете Безопасности ООН и предоставление ему полномочий по оперативному руководству миротворческими операциями ООН. В этом случае обязательное участие, в соответствии с его статусом, в работе комитета представителей государств - постоянных членов СБ ООН обеспечило бы России достойное представительство в ходе осуществления миротворческих операций.

2. Согласие России на делегирование полномочий ООН лишь организациям, участие России в которых четко обозначено (например, ОБСЕ).

3. Создание специальных наднациональных структур исключительно в целях разрешения конкретного конфликта, с обязательным и равноправным участием России.

4. В случае же осуществления взаимодействия ООН с организациями, участие России в которых не является ощутимым (например, НАТО), четкое обозначение предоставляемых им полномочий и сохранение за Советом Безопасности реального контроля за ходом осуществления миротворческих операций.

Что касается миротворческой деятельности России на территории бывшего СССР, то практика ее участия в осуществлении миротворческих операций имеет целый ряд особенностей.

Во-первых, это то, что на российские Вооруженные Силы легла основная нагрузка в проведении миротворческой миссии на территории бывшего Советского Союза.

Во-вторых, при решении миротворческих проблем в рамках СНГ отмечается региональное разделение по группам стран. Такие группы формируются исходя из оценки руководством данной страны важности решения существующих проблем в плане национальных интересов государств. Фактор географической близости к району конфликта при этом имеет превалирующее значение. То есть страны - члены СНГ неохотно идут на предоставление воинских контингентов для совместного с Россией участия в миротворческих операциях, если это напрямую не затрагивает их жизненно важные интересы. Фактически только для урегулирования конфликта в Таджикистане предпринята попытка создания многонациональных миротворческих сил стран СНГ, да и то в их учреждении приняли участие только страны, географически близкорасположенные к району конфликта.

В-третьих, участие ООН и других международных организаций в миротворческой деятельности на территории бывшего СССР не отличается масштабностью и решительностью в достижении поставленных целей и носит, как правило, исключительно представительский характер. В ближайшей перспективе не просматриваются и возможности активизации в ближнем зарубежье миротворческих усилий под эгидой других региональных организаций и соглашений.

В-четвертых, к особенностям миротворческих операций на территории Новых Независимых Государств относится также привлечение в ряде случаев к выполнению миротворческих миссий воинских контингентов противоборствующих сторон (например, миротворческие силы в Южной Осетии и Приднестровье).

Повышение эффективности участия российских Вооруженных Сил в миротворческих операциях на территории бывшего СССР сопряжено с решением ряда крупных политических проблем.

До тех пор, пока не принята общая концепция миротворчества с применением военной силы в рамках СНГ, российские Вооруженные Силы не только не получат подкрепления своим миротворческим действиям в "горячих точках" бывшего СССР, но и не могут рассчитывать на хотя бы частичное покрытие материальных затрат, которые они несут в этих операциях, странами - членами СНГ.

Чрезмерная ориентация международных институтов на получившую широкое признание на Западе теорию "возрождения имперских амбиций России ".которые якобы просматриваются, в том числе и в осуществлении миротворческих усилий российскими Вооруженными Силами, на территории бывшего Союза ССР, затрудняет налаживание их тесного взаимодействия с Россией в урегулировании кризисных ситуаций. Хотя в последнее время наметились определенные позитивные сдвиги в решении этой проблемы.

В целом интересам России отвечало бы подкрепление предпринимаемых ею миротворческих операций мандатом ООН, что в значительной степени облегчило бы осуществляемые российскими Вооруженными Силами миротворческие операции, не только "легализовав" их с точки зрения международного права и подчеркнув тем самым их беспристрастность, но и в определенной степени компенсировав часть материальных (финансовых) затрат на их проведение.

Таким образом, с изменением геополитической и военно-стратегической обстановки в мире участие государств, блоков, государственных и общественных структур в деятельности по предотвращению, локализации или урегулированию международных конфликтов выдвигается в ряд приоритетных направлений их внешней и военной политики.

Современный этап развития в международной миротворческой деятельности тесно связан с трансформацией всей системы международных отношений в эпоху после "холодной войны". Этот процесс сопровождается пересмотром как практики задействования вооруженных сил в миротворческих операциях, так и изменением подходов в трактовке основных нормативно-правовых актов, регламентирующих эту деятельность. За почти 50-летнюю историю ООН в ее рамках сформировалась общепризнанная концепция использования вооруженных сил в миротворческих операциях в целях урегулирования кризисных и конфликтных ситуаций. Однако накопленный опыт свидетельствует и о том, что механизм миротворчества еще не налажен в полной мере, в частности, недостаточно отработанными остаются вопросы процедурного согласования использования военной силы в миротворческих операциях, организации взаимодействия ООН с региональными организациями и отдельными странами и др.

Одним из распространенных методов работы ООН в данном плане является так называемое "силовое" миротворчество с использованием формирований национальных вооруженных сил, объединяемых в многонациональные контингента войск ООН, а также института (офицеров) наблюдателей, действующих под эгидой этой международной организации. Опыт "силового" миротворчества свидетельствует о том, что проблема легитимности принятия решения о вмешательстве оказывается на втором плане, в то время как на первый выходят организационные, финансовые, материально-технические и т.п. вопросы. В связи с этим, видимо, и в перспективе практика "силового" миротворчества во многом будет определяться не столько наличием разработанного "кодекса вмешательства" (о необходимости которого, например, поднимают вопрос страны третьего мира), сколько согласованной в деталях и закрепленной в обязующей форме процедурой принятия решений, формированием постоянного военного контингента в распоряжении ООН или какой-либо региональной организации, действующей самостоятельно, или под покровительством (с санкции) ООН.

Россия, наряду с другими постоянными членами Совета Безопасности ООН, несет значительную моральную ответственность за организацию и практику осуществления учреждаемых этой организацией миротворческих операций. Несмотря на то, что в последние годы расширилось участие российских военнослужащих в подобных операциях, реальное влияние России на оперативное руководство подобными операциями остается явно недостаточным и требует со стороны российской внешней политики целенаправленной деятельности по активизации ее участия в процессе выработки и принятия решений, а также по сохранению непосредственного контроля за ходом их исполнения.

Это тем более актуально, поскольку с учетом операций, проводимых на территории бывшего СССР, Россия с большим отрывом от всех других стран мира лидирует по общей численности военнослужащих, привлекаемых к осуществлению миротворческих миссий.

Практика осуществления миротворческих миссий российскими Вооруженными Силами в "горячих точках" на территории бывшего СССР показывает назревшую необходимость глубокой концептуальной проработки участия военнослужащих Российской Федерации в подобных операциях, формирования общей концепции, распределения обязанностей и финансовой ответственности при проведении Россией миротворческих операций совместно с другими странами - членами СНГ. Необходимо также усиление сотрудничества России, государств - членов СНГ с различными международными организациями (прежде всего ООН, ОБСЕ) по координации усилий, нацеленных на урегулирование конфликтов и кризисных ситуаций в постсоветском пространстве.

С. Печуров, кандидат военных наук, Б.Курдов
Читайте также:



©  Фонд "Русская Цивилизация", 2004 | Контакты