Главная  >  Наука   >  Ученые   >  Российские экономисты


Ушинский К.Д. Великий педагог - замечательный экономист ЧастьII

11 октября 2007, 393

В студенческие годы Константин Ушинский страстно увлекается Малым театром, на сцене которого талантливейшие актеры П.С. Мочалов, М.С. Щепкин «пробуждали движение в умах и сердцах».

Особая роль в формировании К.Д. Ушинского как ученого-энциклопедиста принадлежит его активной литературной и связанной с нею журналистской деятельности. Литературные труды и журналистика были предвестниками и постоянными спутниками его научных исследований в самых различных областях знаний.

Как справедливо замечают А.К. Романовский и И.Я. Барсук, «Константин Дмитриевич Ушинский - не только выдающийся педагог, классик русской педагогической науки, не только автор прекрасных книг для начального обучения. Он - литературный деятель, талантливый писатель, автор многих педагогических и литературно-художественных произведений: стихотворений, рассказов, басен, очерков, рецензий, критико-библиографических публикаций. Ушинский сотрудничал во многих журналах, в том числе в «Современнике» - самом прогрессивном журнале того времени» [15, С. 93].

Интерес и способности Константина Ушинского к литературному творчеству проявились уже в гимназистские годы. По словам его современника Иосифа Самчевского, «ученики высших, четвертных классов каждый месяц в присутствии директора и учителей читали свои сочинения... Из числа учеников, отличившихся тогда первыми опытами своих сочинений, были... Контантин Ушинский» [2, 1, С. 388].

В студенческие годы Константин Ушинский страстно увлекается Малым театром, на сцене которого талантливейшие актеры П.С. Мочалов, М.С. Щепкин «пробуждали движение в умах и сердцах». Итогом этого страстного увлечения было написание К. Ушинским шестиактной трагедии, которую он представил на суд Мочалова. Но это первое и последнее драматическое сочинение 18-летнего автора не встретило одобрения любимого им актера [2, 1, С. 8-9].

В дальнейшем основным жанром литературных произведений К.Д. Ушинского стал очерк. Уже первые публикации Ушинским очерков «Поездка в Ростов», «Поездка за Волхов», «Путешествие по Волге» привлекли внимание читателей незаурядным литературным талантом автора. Они содержали «большое количество исторических, географических, этнографических и других изданий, выраженных в такой увлекательной форме, что у читателя не только не появилось чувства утомления, а, напротив, рождался живой интерес к своей родине, ее прошлому и настоящему, к людям, населяющим необозримые пространства России» [2, 1, С. 27].

Очерки К.Д. Ушинского отличались не только высоким качеством литературного художества автора, но и глубоким знанием им различных научных дисциплин, что подтверждалось высокой оценкой этих очерков таких выдающихся российских писателей, как И.С. Тургенев, Н.А. Добролюбов, Н.Г. Чернышевский, В.Г. Белинский.

Одним из первых литературных трудов К.Д. Ушинского был его очерк «Поездка за Волхов», опубликованный в журнале «Современник» (1852, IX), где уже было достигнуто сочетание высокой степени художественной выразительности с глубокими знаниями географии, истории и экономики.

«Поездка за Волхов» поражает читателя, прежде всего, конкретными детальными знаниями автора географии. В этом очерке о реке Неве можно прочесть: «Мы остановились у борта, чтобы еще раз взглянуть на Неву, которая в этом месте (самом широком) имеет пятьсот тридцать сажен ширины, т.е. гораздо шире, чем у Троицкого моста (триста сорок пять сажен). Вообще Неву можно назвать одною из самых непостоянных рек в мире: ширина ее изменяется почти на каждой полуверсте, и изменяется на полтораста и двести сажен, но не бывает менее ста сорока. Это же явление еще в большей степени замечено за реками Новой Голландии, которые еще не нашли своих русл, но для Невы Петр Великий создал берега. Быстрота ее течения также чрезвычайно непостоянна и по месту, и по времени. А потому удивительно ли, что Нева каждую секунду приносит морю массу воды в 116 тысяч кубических футов и в этом отношении превосходит знаменитый Нил и немного уступает Гангу (183970 кубических футов), далеко оставляя за собой Рейн (64160). Так что этим коротким рукавом, в несколько десятков верст длины, изливается в море богатейшая во всей Европе система вод, наполняющая собою всю северо-западную часть России. Огромные бассейны Ладоги, Онеги, Ильменя, Саймо собирают дань с бесчисленных рек, озер и речек и несут ее к царственной Неве». [2, 1, С. 136-137].

В «Поездке за Волхов», как и в других очерках, К.Д. Ушинский не ограничивается простыми географическими описаниями. Порою им даются широкие обобщения предназначения географии как науки. В описываемой «Поездке за Волхов» можно подобное прочесть: «Настоящий географический тип страны выходит всегда из борьбы характера местности с характером ее населения. Проследить эту борьбу, анализировать элементы этих типов и комбинировать их в одно гармоническое целое, проникнутое исторической и философской мыслью, - вот дело географии, если она хочет быть наукой самобытной и получить пределы, которых ей пока недостает». [2, 1, С. 159].

Литературные труды К.Д. Ушинского обычно насыщены глубокими знаниями конкретных вопросов истории и этнографии, за изложением которых следуют широкие научные обобщения. Один из таких примеров можно прочесть в «Поездке за Волхов» при описании автором местности вокруг Ладожского озера. «Эта местность как будто вырвана из Центральной России и брошена сюда посреди финских болот. Любуясь этим красивым, чисто русским ландшафтом, я легко понимаю, какое чувство заставило новгородцев остановиться здесь, когда они пробились сюда в первый раз через псковские пески, новгородские и тверские болота: человек так любит находить на чужбине картины своей родины. Но, выбрав по чувству, новгородские славяне не обманулись и в расчете, потому что не могли найти места, которое бы соответствовало более их историческому назначению. И это не простая случайность: таинственные законы судьбы народа выражены в формах его страны, а непосредственное, детское чувство народа - лучший угадчик этих законов. Народ выбирает место для первых поселений своих под влечением этого непосредственного чувства, этой бессознательной любви к природе своей страны, характер которой он выражает в себе, но в то же время самый умный расчет не мог бы сделать выбора выгоднее для народной жизни. Это совпадение законов истории земли и истории ее народа легко объяснить: местность красива тем, где она характерна, где в формах ее, как в гигантских буквах, блещет мысль, которой везде и во всем ищет человек, а характерна местность там, где собираются и выражаются яснее разнородные силы страны. Вот почему местоположение наших древнейших городов всегда живописно, а вместе с тем имеет глубокий исторический, географический и экономический смысл» [2, 1, С. 149].

В своих литературных произведениях, как и в научных трудах, К.Д. Ушинский всю жизнедеятельность людей тесно связывает» с производством ими материальных благ, с экономикой. В «Поездке за Волхов» он пишет: «Всякого въезжающего в, Петербург вероятно, поражает та странность, что такой богатый, так много проживающий город почти не имеет предместий; причины этого - дешевизна и удобство сообщений, и предместья Петербурга - здесь, за двести верст от него. Почти все народонаселение этой местности живет столицею и для столицы, теми промыслами, которые дает она. Эти промыслы крестьяне добросовестно разделили между собой по селениям или округам. Так, один округ весь занимается выпойкой телят и отправляет их целыми сотнями на барках в Петербург; другой весь состоит из коновалов, и сын идет бродить с медной бляхой на груди туда, где бродил его отец; третий дает барочников на Волхов и каналы; четвертый - рулевых на тихвинки; пятый - лоцманов для провода судов через пороги и т.д. Каждый округ занимается своим промыслом, не вмешиваясь в чужое, и этот промысел передается наследственно, до тех пор, пока какой-нибудь предприимчивый гений не найдет новой отрасли промышленности и не проложит новой, более выгодной дороги» [2, 1, С. 156].

В этом абзаце автор выступает в роли ученого-экономиста, объясняющего градостроительную планировку предместий Петербурга экономическими интересами окружающего его населения.

Другой абзац того же очерка свидетельствует о стремлении его автора вникнуть в конкретные экономические показатели описываемых событий. Он замечает: «По обширности основания новой церкви, стены которой уже выведены выше окон, можно судить, что постройка ее обойдется не менее тридцати пяти тысяч рублей серебром, а между тем местное духовное начальство не усомнилось заложить ее, имея в кассе прихода не более трех тысяч рублей» [2, 1, С. 159].

Далее идет описание трудовых и экономических обязательств крестьян, казны и купцов по возведению церкви, постройка которой идет «быстро и прекрасно». И в итоге следует заключение: «Таким-то образом в России восстают великолепные храмы и в небогатых селениях. Все смотрят на это как на святое дело, и потому, удивительно ли, что дело идет так хорошо и скоро» [2, 1, С. 159].

Жанр и тематика литературных произведений К.Д. Ушинского многообразны и разнохарактерны. Особо из них выделяются художественные произведения для детей, интересные и содержательные для начинающих читателей. Исследователи жизни и деятельности великого педагога подметили: «Из 128 художественных рассказов и статей Ушинского, помещенных в книгах «Родное слово», следует выделить такие, как «Четыре желания», «Дети в роще», «Утренние лучи», «Пчелки на разведках», «Поездка из столицы в деревню», «Сумка почтальона», и другие. В этих книгах были напечатаны и стихи для детей, в том числе «Буренушка» «Борзый конь», написанные в духе русских народных песен. Ясным, простым языком написаны статьи, знакомящие детей с естествознанием, с природой, с бытовыми, жизненными вопросами, такие, например, как «История одной яблоньки», «В поте лица твоего ты будешь есть хлеб свой», «Как строят дома», «Рожь» и многие другие. Рассказы Ушинского, помещенные в «Родном слове», систематически включаются в учебники для начальной школы и теперь. А это является наиболее яркой и убедительной их характеристикой» [15 С. 103].

Выход в свет книги Ушинского «Родное слово его современники вполне заслуженно расценили как «совершенно новое явление в русской педагогической литературе».

К.Д. Ушинский был не только великим педагогом, талантливым ученым-энциклопедистом, выдающимся детским писателем, но и интересным поэтом, в стихах которого отражались линии переживания автора о трудности жизни, его понимание политического и социального окружения, горячая любовь к родине, народу. Особенно ярко эта любовь проявилась в стихах, написанных поэтом вдали от родины. В его стихотворении «Минуты грусти» мы читаем:

Скиталец невольный средь теплых полей,

Грущу я по родине хладной моей:

По нашим глубоким снегам,

Прекрасно здесь море и горы чудесны,

И свет здесь прекрасен небесный,

Природа ж куда хороша!

Но стонет и ноет степная душа!

[1, т. 11, С. 655].

Литературная деятельность К.Д. Ушинского тесно переплетается с журналистикой. Уже в 1848 году в период его преподавания в Ярославском Демидовском лицее он начинает работу в газете «Ярославские губернские ведомости» в должности редактора ее неофициальной части и публикует в них статьи «Поездка в Ростов», «Волга», «Ученики ремесленные в Петербурге» и др.

В 1856 году приказом по гражданскому ведомству К.Д. Ушинский был переведен из Ярославского Демидовского лицея в департамент духовных дел иностранных исповеданий Министерства внутренних дел на должность помощника столоначальника.

Как пишет С.Ф. Егоров, «девять месяцев из сравнительно непродолжительной службы в департаменте ушло на командировку в Черниговскую губернию. В Новгороде - Северском К.Д. Ушинский встретился с Надеждой Семеновной Дорошенко, котoрая стала его женой По возвращении в Петербург он много работает в журналистике. Это было тем более необходимо, что теперь он стал женатым человеком, а скромного жалованья помощника столоначальника на семью не хватало. К.Д. Ушинский брался за любую, самую черновую работу: составлял хроники, обозрения, писал литературно-критические статьи. Его выступления не проходили незамечеными. За ним утверждалась репутация талантливого журналиста» [2, 1, С. 11]

В 1852 году К.Д. Ушинский начинает сотрудничество в журнале «Современник». В этом журнале вслед за «Поездкой за Волхов» публикуются рецензии на сочинение Ф.Ф. Жуанвиля «История одной французской эскадры» и на книгу «Игорь, князь Северский. Поэма».

В 1854 году К.Д. Ушинский сотрудничает в журнале «Библиотека для чтения». Здесь о» публикует библиографические заметки, переводы из У. Теккерея, «Заметки путешествующей вокруг света», статьи «Путешествие в Луриста» и Аравистан», «Сейденгэмский дворец», «О преступности в Англии и Франции». В этом же год в «Вестнике императорского Русского географического общества» им публикуется статья «Цивилизация и варварство».

В 1857 году в первом номере «Журнале для воспитания», в организации которого принял участие К.Д. Ушинский, публикуется его статья «О пользе педагогической литературы» Здесь же в 1857-1858 им публикуются стать «Три элемента школы», «О народности в общественном воспитании», «Внутреннее устройств североамериканских школ».

В 1859 году К.Д. Ушинский подает в Министерство народного просвещения прошение о разрешении издания критико-философского педагогического и психологического журнал «Убеждение», прилагая программу журнала. На следующий год в ответ на это прошение К.Д. Ушинский назначается редактором «Журнала Министерства народного просвещения» («ЖМНП»), новая программа которого, разработанная им, публикуется в «Санкт Петербургских ведомостях».

В 1861 году на страницах «ЖМНП» К.Д. Ушинский публикует серию педагогических статей и рецензии, но ухудшающееся состояния здоровья заставляет его просить министра не родного просвещения об отставке с пост редактора «ЖМНП».

Однако и после отставки К.Д. Ушинский продолжает не только сотрудничать с этим журналом, но и многие свои работы публиковать в других изданиях: в журналах «Отечественные записки», «Народная школа», «Учитель» в периодических изданиях Русского географического общества и газетах «Голос», «Санкт-Петербургские ведомости», «Сын Отечества» и др.

Несмотря на длительную тяжелую болезнь, К.Д. Ушинский вел активную журналистскую деятельность, используя для этого отечественные и зарубежные поездки на лечение. Одухотворенность Константина Дмитриевича своими идеями и планами на благородном поприще служению человеку позволяла ему не сдаваться постигшему его недугу. Но жестокий удар судьбы - трагическая гибель старшего сына Павла на охоте из-за неосторожного обращения с оружием летом 1870 года и коварная простуда по дороге на лечение в Крым в октябре - совершил свое черное дело. В декабре в возрасте 47 лет Константин Дмитриевич скончался. Россия потеряла одного из величайших своих сыновей - великого педагога, видного ученого-энциклопедиста, талантливого писателя и журналиста.

5. Систематизация хозяйственных наук по Ушинскому

Наиболее значимым трудом К.Д. Ушинского как ученого-экономиста явилось его науковедческое исследование и построение на его основе системы современных ему хозяйственных наук. Здесь он показал себя талантливым науковедом-классификатором, отважившимся на приведение в системный порядок царящего в то время хаоса в нагромождении народившихся хозяйственных наук.

В этом исследовании, как и во многих других экономических работах, Ушинский опирался на «отца экономики» Адама Смита. Одним из важнейших источников развития экономики и роста благосостояния людей Адам Смит считал разделение труда, обеспечивающее повышение его производительности. В своей книге «Исследование о природе и причинах богатства народов» он писал: «Получающееся в результате разделения труда значительное увеличение производства всякого рода предметов приводит в обществе, надлежащим образом управляемом, к тому всеобщему благосостоянию, которое распространяется и на самые низшие слои народа. Каждый работник может располагать значительным количеством продуктов своего труда, сверх того количества, которое необходимо для его собственных потребностей; и поскольку все остальные работники находятся в точно таком же положении, он оказывается в состоянии обменивать большое количество изготавливаемых ими продуктов или, что самое главное, на цену этих продуктов. Он с избытком доставляет им то, в чем они нуждаются, и таким образом достигается общее благосостояние во всех слоях общества» {20, С. 19].

К.Д. Ушинский, видя основное назначение хозяйственной науки и практики в эффективном производстве материальных благ, закон разделения труда Адама Смита принял определяющим в возникновении и развитии науки хозяйства и экономического общества. Обоснование этого положения и всей системы хозяйственных наук Ушинский дал во второй части своей речи «О камеральном образовании», где им подробно рассмотрен предмет науки хозяйства в историческом и философском аспектах.

В составе хозяйственных наук, во главе их К.Д. Ушинский ставит политическую экономию «с принадлежащею к ней наукою о торговле». Он считает, что «политическая экономия, которая теперь стоит отдельно и является как бы чуждою всем другим наукам, войдя в сферу наук хозяйственных, найдет свое настоящее место в области человеческого ведения и соединится органически с другими науками природы и науками человеческими» [2, т. 1, С. 119].

Вторым элементом системы хозяйственных наук, по Ушинскому, является наука хозяйства, изучающая конкретные по месту и времени законы хозяйственной деятельности человека. По его словам, политическая экономия в отличие от науки хозяйства излагает законы хозяйства всемирно-исторического общества, но только отвлекая эти законы от действительности, от места, времени и национальности. «Политическая экономия, - по его словам, - к науке хозяйства относится, как философия к истории, а не как теория к практике, хотя наука хозяйства одна только может дать практичность отвлеченным положениям политической экономии. Эта наука хозяйства, как видно из ее предмета, должна составлять целую сферу наук, и политическая экономия является логикой этой сферы» [2, т. 1, С. 86].

К.Д. Ушинский всю политическую экономию делит на две части; общую и особенную. По его выражению, в общей части излагаются законы разделения труда и законы разделения и соединения общества этим трудом, но излагаются так, как являются они и в целом огромном обществе, и в каждой части его. В общей части также говорится о взаимном воздействии природы, труда, капитала в каждом производительном хозяйственном обществе, не обращая внимания на самое разделение производств. В особенной части политической экономии, как считает Ушинский, должно с экономической точки зрения обозреть весь круг производств и показать, как в каждом из этих производств соединяются и действуют законы и деятели, изложенные в основной части.

К.Д. Ушинский науку хозяйства, так же как и политэкономию, делит на две части: общую и частную. По его словам, «обе эти науки будут находиться точно в том же отношении, в каком находятся общая и частная история. Первая показывает развитие идеи человечества человечеством, а вторая - развитие особенной идеи народа одним народом. Общая наука хозяйства должна иметь окончательным своим результатом общий современный хозяйственный интерес человечества или по крайней мере должна всегда предполагать себе целью выражение этого интереса.

Частная наука хозяйства имеет целью найти и выразить хозяйственный интерес данного народа, но общая наука хозяйства не будет простым соединением частных. Нет, она должна иметь с ними совершенно различное содержание. Общая наука хозяйства развивает в своем содержании то, каким образом каждое отдельное хозяйственное общество народа участвует в интересе всемирного хозяйства и как каждый народный интерес наполняется из этого всемирного. Частная же наука хозяйства должна так разъяснить национальный хозяйственный интерес, его организм и его жизнь, т.е. тот процесс, которым этот интерес слагается и разлагается, чтобы отношения каждого члена хозяйственного общества народа в этом процессе были ясны, по крайней мере такова цель частной науки хозяйства, цель, которую оно достигать бесконечно (бесконечность есть один из необходимых признаков науки, потому что всякий предмет науки, как мы его выше определили, бесконечен и допускает бесконечное углубление в себя)» [2, т. 1, С. 86-87].

В эту сферу наук Ушинский, помимо науки хозяйства, науки торговли, промысловых наук, включал науку финансов, историю экономической, деятельности, экономическую статистику, хозяйственную географию и хозяйственное, право {см. схему, составленную автором настоящей работы по публикациям К.Д. Ушинского).

С наукой хозяйства К.Д. Ушинский напрямую связывает промысловые науки, которые, говоря современным языком, изучают экономику, организацию и технологию отдельных отраслей производства. В науке хозяйства промысловые науки изучаются с целью «понять состав народного хозяйства», знать, «какое влияние оказывает известный промысел на состав хозяйственного общества», куда и как потребляется продукция промыслов. В излагаемой системе наук, Ушинский предусматривает также тесную связь промысловых наук с политической экономией, полагая, что «технические промысловые науки с особенною частью политической экономии составят как бы одну науку, но, конечно, должны преподаваться отдельно, потому что тогда как особенная часть политической экономии есть вывод из ее общей абстрактной части, науки технические должны, напротив, быть выводом из технических познаний» [2, т. 1, С. 89].

В системе хозяйственных наук наиболее близкой к политической экономии К.Д.Ушинский считал науку финансов, в определенном смысле включая ее в состав политэкономии, но при практическом изучении финансов лишь после познания науки хозяйства. На этот счет в своей речи «О камеральном образовании» он говорил: «Так называемая наука финансов, которая излагается то отдельно, то как приложение к политической экономии, может быть излагаема со всею практичностью, как искусство, только после науки хозяйства. В самом деле, для человека, не знакомого с другими науками хозяйства, весьма много непонятного в науке финансов. Мы не будем говорить о необходимости политической экономии для финансовой науки, эта необходимость всеми признана: эти науки едва ли где преподаются отдельно, но науки промысловые - хозяйственная история, промысловая полиция и статистика также необходимы для объяснения науки финансов потому, что эта наука, или, лучше сказать, искусство, есть только приложение к особой цели истин, которые находятся в перечисленных нами науках. В самом деле, каким образом я могу понять выгодность и невыгодность для производства, не зная свойств этих имуществ или состава этого производства? Далее, наука финансовая имеет смысл только как наука практическая, или, лучше, как искусство, и должна излагать не одни отвлеченные правила, но показывать источники финансов, как они существуют на самом деле. Для удовлетворения этих двух требований науки необходимо: для первого - множество знаний технических, а для второго - множество исторических, статистических и географических данных» [2,1. 1, С. 121].

В системе хозяйственных наук в тесной связи наукой о хозяйстве К.Д. Ушинский рассматривал историю экономической деятельности, цель которой, по его словам, «показать, каким путем достигло экономическое общество до настоящего состояния». Он считал, что история экономической деятельности должна охватывать изучение не только истории развития промышленности, но «и историю мер полицейских и финансовых. История экономической деятельности должна отражать динамику явлений, наиболее полно учитывать характер местности и национальности. Только при таком изложении она уяснит нам настоящее состояние действительности, потому что действительность хозяйственная, как и всякая другая, есть движение, а всякое движение есть только переход из прошедшего в будущее. Для меня важно понять, какая отрасль промышленности находится в развитии, а какая в упадке, как быстро это развитие и этот упадок, а не то, сколько в данную минуту производят известные отрасли» [2, т. 1, С. 103].

Говоря о статистике, К.Д. Ушинский отмечал, что ее границы, как и всех общественных наук, «чрезвычайно неопределенны и по большей части слишком обширны, они захватывают собою всю географию, большую часть государственного и хозяйственного права». В составе статистики он особо выделял экономическую статистику, предметом которой считал «выражение настоящего состояния экономической деятельности народа», а всякая деятельность «как сила, как движение определяется только относительно, во времени или в пространстве, т.е. относительно прошедшего или относительно других деятельностей, других движущих сил. Это отношение может выразиться точно только в цифрах. Это понятие, логически справедливое для измерения всякого движения, всякой силы, еще очевиднее при измерении экономической деятельности, предметом которой является ценность» [2, т. 1, С. 106].

К.Д. Ушинский убедительно и ярко показал высокую роль и тесную связь экономической статистики с политической экономией, наукой хозяйства и всеми другими дисциплинами общей системы хозяйственных наук. В его брошюре «О камеральном образовании» можно прочесть: «Экономическая статистика собирает в себя результаты всех других камеральных наук, выражает их в цифрах и производит математические выкладки на основании законов политической экономии.

Наука хозяйства, начавшись абстрактными положениями политической экономии, проводит эти абстрактные положения через науки земли, науки общества и науки деятельности и достигает в статистике полного осуществления своих абстрактных положений, достигает достоинства идеи, достигает до цифры, до числа, которое стоит уже на границе материи, на границе факта, на границе практики, действительности.

Хозяйственная статистика в отношении политической экономии является: во-первых, выражением осуществления ее отвлеченных истин в действительной жизни народа; во-вторых, пользуясь всеми особенностями хозяйства данного народа, изложенными в хозяйственных науках земли, общества и деятельности, видоизменяет и пополняет исключениями отвлеченные истины политической экономии; в-третьих, служит самою лучшею проверкою и в то же время самым очевидным доказательством верности логических выводов политической экономии и в этом случае оказывает ей весьма важную услугу тем, что, доводя ее истины до непреложности и очевидности арифметических счислений, проводит эти истины в убеждение и в деятельность правительств и народов; в-четвертых, хозяйственная статистика в таком своем направлении может навести политико-экономов на разрешение таких вопросов, к которым трудно или почти невозможно дойти простым логическим мышлением. Хозяйственная статистика, органически соединенная с политической экономией целым рядом других хозяйственных наук, может выставить в ослепительной яркости каждую ошибку хозяйственной науки, потому что логически верная истина политической экономии, проявляясь в данной стране и в данном обществе, которые верно описаны в их взаимной деятельности, должна дать непременно определенную цифру. Если же эта цифра противоречит положению политической экономии, то причина этого противоречия необходимо должна скрываться в ошибке которой-нибудь из хозяйственных наук. Таким образом, наука хозяйства приобретает в хозяйственной статистике непреложный критериум для проверки своих положений» [2, т. 1, С. 107-108].

Изучая и преподавая географию в составе камеральных наук, К.Д. Ушинский этот предмет разделял на общую и хозяйственную географию, подразделяя хозяйственную географию на всемирную и частную. В речи «О камеральном образовании» он говорил: «В отношении общей и частной хозяйственной географии мы можем сказать то же, что сказали об отношении общей и частной науки хозяйства. Задача всемирной хозяйственной географии состоит в том, чтобы выразить характер каждой хозяйственной части земного шара; задача же частной хозяйственной географии состоит в том, чтобы показать, как из различных хозяйственных частей одной страны и ее произведений составляется общий хозяйственный характер данной страны, следовательно. И здесь хозяйственная география, всемирная и частная, не смешают своих содержаний. Знание земли в таком направлении совершенно необходимо для хозяйственной науки и составляет не побочную, не приготовительную, но одну из главных существенных частей этой науки, потому что хозяйственная география занимается не побочным каким-нибудь предметом, но существенною частью хозяйства, которая не уступает в важности всем прочим его частям, потому что хозяйственное расчленение земли и ее произведений составляет основу, на которой строится человеческое хозяйство в действительной жизни, составляет тело хозяйственного предмета, через которое он получает действительность» [2, т. 1, С. 90-91].

Подчеркивая важность хозяйственной географии для изучения политической экономии и науки хозяйства, К.Д. Ушинский считал хозяйственную географию непременным и обязательным элементом всей системы хозяйственных наук. Он говорил: «Из всех бесчисленных нитей, которыми связывается человек с природою, в хозяйственной географии изучается самая видимая, так сказать, материально ощутимая нить, а именно нить хозяйственная, то влияние природы, которое она оказывает на человека своими хозяйственными произведениями. Выбрасывать хозяйственную географию из сферы наук хозяйственных - все равно, что выбрасывать природу из круга хозяйственных деятелей потому только, что она не производится человеком. А в этом лежит и причина часто встречающегося ложного взгляда на политико-экономические аксиомы. Хозяйство не есть плод только человеческой деятельности, но производится совокупными силами человечества и природы, действующими по… логическому закону соединения и разделения». {2,. т. 1, с, 91-92].

Последним, замыкающим звеном (но не последним по значимости) в системе хозяйственных наук Ушинского стоит хозяйственное право, зачастую называемое им камеральным правом или хозяйственной полицией. Хозяйственное право, включаемое им в систему хозяйственных наук, он одновременно считает составной частью гражданского права. Подтверждением этому служат его слова: «Хозяйственное, или камеральное, право является одним отделом прав общества гражданского, потому что и самое хозяйственное общество является одною ступенью общества гражданского. Основою камерального права является гражданское право, но в, гражданском праве люди рассматриваются как исключительные эгоистические единицы, не имеющие никакого содержания, - словом, как юридические личности. В хозяйственном же обществе, как мы видели выше, тоже берутся эгоистические личности, но уже как имеющие своим содержанием какие-нибудь определенные эгоистические интересы, так что тождественность, существующая между личностями в гражданском праве, совершенно уничтожается» [2, т. 1, С. 104].

При этом Ушинский замечает: «Гражданское право находится в том же отношении к камеральному, как политическая экономия к науке хозяйства».

Вместе с тем он отмечает тесную связь хозяйственного права с политической экономией, к которой «отойдут все те политико-экономические рассуждения, которыми наполнены страницы хозяйственной полиции [2, т. 1, С. 110-111].

Обозревая систему хозяйственных наук К.Д. Ушинского в целом, следует отметить, что представлялось не только хозяйственное право частью общего гражданского права, но и экономическая статистика частью общей статистики, а экономическая география частью общей географии, то есть тех наук, основы которых находятся вне системы хозяйствования. Несколько схоже и положение промысловых наук, хозяйственная часть которых напрямую связана с наукой хозяйства, другие части (технология и организация) относятся к техническим наукам, к которым Ушинский причислял также и вопросы управления промыслами. Об этом свидетельствует его высказывание: «Что касается до оценки самых способов управления, то до очевидности ясно, что они должны быть излагаемы в технических науках, и там только изложение их получит полноту и твердый смысл, так, например, способы управления землями, лесами, горными и соляными заводами и регалиями, казенными фабриками и т.д. могут быть поняты и оценены только в сельском хозяйстве, лесоводстве, науке горного дела и в различных частях технологии» [2, т. 1, С. 114].

Несмотря на высокий динамизм развития и дифференциации экономических знаний, система хозяйственных наук К.Д. Ушинского оказалась весьма живучей. Ее основные черты можно было видеть и через 120 лет бурного и сумбурного экономического развития страны, когда эта система была дополнена выделившимися отраслевыми (экономика, транспорт, экономика строительства, экономика материально-технического снабжения, экономика связи) и специальными (планирование, экономика труда, бухгалтерский учёт, анализ хозяйственной деятельности) экономиками [8, С. 29 и С. 34], при исключении из нее деления политэкономии на общую и особенную части, что было восстановлено в последнее время посредством разделения экономической теории на макроэкономику и микроэкономику. И это обстоятельство является дополнительным свидетельством высокой живучести системы хозяйственных наук замечательного ученого-экономиста.

Экономическое воспитание: от Ушинского - в XXI век

Основные фундаментальные положения учения великого педагога и замечательного экономиста могут служить надежными опорами моста, проходящего над 130-летней пропастью времени в новый наступающий XXI век, моста экономического воспитания, открывающего путь решения одной из важнейших проблем современного образования молодежи.

К.Д. Ушинский утверждал: «Наука хозяйства уступит, может быть, многим другим в занимательности, но не уступит ни одной в важности и совершённой необходимости» (Курсив И.Б.). Говоря об индустриальном направлении своего XIX века, он отмечал, что «представителем этого направления в мире науки должна быть наука хозяйства. Перемена в направлении века требует, чтобы и образование юношества переменило свое направление...» [2, т. 1, С. 117].

Экономическое образование, как и изучение всех общественных наук, Ушинский считал непременным условием воспитания молодого человека. В «Письмах о воспитании наследника русского престола» в разделе «Науки общественные» он писал: «Изучение наук социальных, или общественных, т.е. юридических, государственных и политических, имеет общей целью познакомить слушателя с формами и элементами исторических общественных организмов и законами их развития и жизни, так сказать, с анатомией и физиологией тоганических живых существ, племен, народов и государств, жизнь которых наполняет собою страницы всемирной истории. Но, преследуя эту чисто научную цель, науки общественные должны стремиться к достижению и другой - воспитательной; они должны оказать действительное влияние на образование в слушателе правильных общественных убеждений и не только дать ему научные элементы таких убеждений, но и породить зародыши их в его сердце» [2, т. 1, С. 324-325].

По-видимому, такую же воспитательную роль Ушинский отводил и изучению экономических наук. В названном разделе писем можно прочесть: «Об изложении политической экономии я уже сказал». А что сказал, остается загадкой, ибо это «изложение» до нас не дошло. (Часть рукописных писем о воспитании наследника русского престола, к сожалению, оказались утраченными).

«Важность и совершенную необходимость» изучения экономической науки К.Д. Ушинский связывал с начавшимся в XIX веке процессом индустриализации производства. Но более индустриальным был XX век, а еще выше степень индустриализации производства ожидается в наступающем XXI веке. Поэтому «важность и совершенная необходимость» экономической науки сегодня значительно возрастает и требует организации ее массового изучения подрастающими поколениями россиян.

Сейчас, в новую эпоху России, с первых лет демократизации страны и реформирования ее экономики сразу встал вопрос широкого изучения новых экономических отношений, а в 1996 году один из видных реформаторов экономики того времени Святослав Федоров, будучи кандидатом в Президенты Российской Федерации, среди своих задач по перестройке образования первой назвал реформирование экономического образования. «В учебных программах нужно больше внимания уделять экономическому образованию и нравственному воспитанию учащихся, - заявил он, - надо лучше показывать новейшие достижения в области науки, техники, технологии и организации производства» [9, С. 14].

Сегодня, после десятилетнего блуждания и искания путей реформирования экономики и произошедшего падения производства, вызвавшего резкое снижение материального благосостояния большинства россиян, вопрос всеобщего экономического образования молодежи и формирования экономической культуры всего населения встал со всей своей остротой и во всю свою ширь. Говоря словами директора школы № 1 Кабардино-Балкарской республики Галины Шубиной, «нужно признать, что экономическая безграмотность общества - одна из причин длительного кризиса в экономике России. Система общего образования могла бы повысить грамотность общества. Опережающее экономическое образование является важным фактором выхода из экономического кризиса» [17, С. 1].

Зарождающееся и робко прокладывающее себе дорогу экономическое образование резко отстает от потребностей общества как по своему охвату, так и по целенаправленности и системности. Причин здесь много: и недостаточное финансирование образования, и отставания в разработке и издании необходимой учебной и методической литературы, и продолжающийся отрыв теории от практики, и бессистемность принимаемых организационно-методических мер. Для комплексного решения этих проблем следует, опираясь на классическую педагогику К.Д. Ушинского, создать новую систему экономического воспитания учащихся и придать ей ту «важность и совершенную необходимость» о которых говорил великий педагог.

Прежде всего, для этого необходимо экономическое воспитание выделить в особую социально-педагогическую систему, представив ее как составную часть общего воспитания, находящуюся в тесном взаимодействии с нравственным и трудовым воспитанием, но обладающую своими характерными чертами, выявление и познание которых обеспечит высокий уровень организации и высокую действенность этой системы.

Проблема создания системы экономического воспитания была поднята еще в 80-е годы в официальных документах и в научной педагогической литературе [16, С. 4 и 6]. В 1986 году Б.П. Шемякин, автор книги «Экономическое воспитание школьников: вопросы теории и методики», говоря о недостатках экономического воспитания, писал: «Для изменения существующего положения необходимо создать научно обоснованную систему экономического воспитания, где бы соединились усилия школы, семьи и общественности. В этом направлении ведутся широкие научные поиски» [16, С. 6]. Однако эти поиски шли по тупиковому пути, предполагая назначением экономического воспитания «знание научных основ экономической политики КПСС и Советского правительства; убежденность в преимуществах социалистического производства...» [12, С. 99]. Не было ни научных основ, ни тем более этой убежденности, поскольку таких преимуществ не было. Поэтому создание системы экономического воспитания учащихся не состоялось, да оно и не могло состояться даже при наличии этих «основ» и «убежденности», поскольку создаваемая система экономического воспитания не имела своего ведущего звена - школьного изучения специальных экономических дисциплин. Это изучение ограничивали разрозненным поверхностным рассмотрением отдельных экономических вопросов в составе других изучаемых дисциплин, а речь о конструкции данной системы и управлении ею вообще не шла.

В начале 90-х годов с крушением тоталитаризма и его идеологии появилась возможность, создания живой, действенной и научно обоснованной системы экономического воспитания. Однако подлинного назначения экономического воспитания педагогика того периода (хотя и нового) не смогла увидеть, провозглашая его крайнюю узость, заявляя: «Экономическое воспитание - передача учащимся опыта планирования, финансирования, учета и распределения продуктов» [6, с, 58]. А где здесь человек, его экономическая деятельность как важнейшая составная часть всей жизни человека?!

По-видимому, чтобы не мучить себя таким вопросом, автор нового вузовского двухтомного учебника «Педагогика. Новый курс» [13] вообще обошел экономическое воспитание, которое казалось бы наконец-таки должно занять свое достойное место в общей педагогике, имея соответствующий раздел в этой дисциплине, а для студентов экономической специальности педагогических вузов экономическое воспитание следовало бы сделать самостоятельной дисциплиной, преподаваемой преподавателем, являющимся одновременно (и педагогом, и экономистом.

Такой подход к изучению и преподаванию экономического воспитания объясняется высокой значимостью экономической деятельности человека не только для его материального, но и духовного благополучия.

К.Д. Ушинский, завершая свой классический труд «Человек как предмет воспитания», пришел к выводу: «...дать человеку деятельность, которая наполнила его душу и могла наполнять ее вечно, вот истинная цель воспитания, цель живая, потому что цель - это - сама жизнь... Мы уже видели, что основной целью воспитания человека может быть только сам человек, так как все остальное в этом мире (и государство, и народ, и человечество) существуют только для человека... Дать труд человеку, труд душевный, свободный, исполняющий душу, и дать средства к выполнению этого труда - вот полное определение цели педагогической деятельности» [2, т. 6, С. 498].

Говоря по аналогии об экономическом воспитании, можно считать, что его целью является подготовка учащихся к их умелой и эффективной экономической деятельности, охватывающей широкий спектр домашнего хозяйства, экономических взаимоотношений человека, семьи с предприятиями и государством, и обеспечение материально благоустроенной и достойной жизни. При этом цель экономического воспитания и вся его система должны тесно переплетаться с нравственным и трудовым воспитанием. По Ушинскому труд для человека является не только источником его материального благосостояния, но и «необходимым условием его телесного, нравственного и умственного совершенствования, его человеческого достоинства, его свободы и, наконец, его наслаждений и его счастья» [2, т. 2, С. 12].

Создавая систему экономического воспитания вслед за его общей целью и задачами должны четко представить и его основы.

Основами общественного воспитания К.Д. Ушинский считал народность, христианство и науку [2, т. 1, С. 254-255]. Это «три кита» являются также и основами экономического воспитания. Но первые два «кита» нами были по - браконьерски уничтожены сразу после Октябрьской революции. Причины варварского уничтожения второго «кита», нам объяснила религия, мол, - это «опиум для народа». Но почему был уничтожен первый «кит» - народность, загадкой остается и по сей день. По видимому, она не соответствовала задаче «воспитания строителя коммунизма», и до сего времени ни в одном экономическом учебнике ничего не найдем ни о коренных национальных особенностях российской экономики, ни о народности экономического воспитания, взаимосвязанной с этими особенностями.

И если у нас из сегодняшнего поколения учащихся опять появятся экономисты-реформаторы, безумно копирующие экономические дела западных стран, то вправе ли мы будем этом их винить, если еще со школьной скамьи они были «отрезаны» от нашей российской специфики?!

Народность экономического воспитания, и всего общественного воспитания, определяется характером человека, народными традициями и обычаями, формируемыми характера людей.

Говоря о задачах педагогической литературы, К.Д. Ушинский писал: «Каждый народ имеет свой особый идеал человека и требует своего воспитания воспроизведения этого идеала в отдельных личностях. Идеал этот у каждого народа соответствует его характеру, определяется его общественной жизнию, развивается вместе с его развитием...» [2, т. 1, С. 228].

Народные традиции и обычаи, общие особенности характера народа формируют национальные особенности экономики, которые одновременно определяют и закрепляют народные черты экономического воспитания новых подрастающих поколений.

Если взглянуть в глубину веков иcтopии развития хозяйственных отношений на Руси, то можно увидеть следующие «основополагающе принципы модели экономики», выделенные О.А. Платоновым: построение хозяйства духовно-нравственной категории; ориентация хозяйств и системы в целом на замкнутость самодостаточность, самоудовлетворенность, способность к самоограничению и направленность хозяйства на обеспечение самодостаточности; трудовой характер деятельности и eё приоритетность по сравнению с капиталом формировании собственности; самобытные особенности трудовой и хозяйственной мотивации с преобладанием моральных стимулов над материальными [18, С. 7].

К этим принципам, по-видимому, следу добавить и сформировавшиеся в XIX и XX века такие особенности национальной экономик как общинный характер хозяйственной и общественной деятельности крестьян, при котором коллективное землепользование сочеталось индивидуальным ведением семейного хозяйств и тягу россиян к артельным, коллективным формам организации труда, к трудовой взаимопомощи при выполнении больших и трудоемка объемов работ.

Рассматривая народность экономическое воспитания, не следует сбрасывать со счета его основу - христианство, представляющее нравственное и философское историческое начало в формировании воззрений и деятельности россиян, противостоящее жажде непредвиденного обогащения и утверждающее закон послушание, милосердие, благотворительность.

Цель христианства, как и другой религии общественного воспитания, экономик, экономического воспитания, в конечном счете, единая - человек, его духовная и материальная жизнь, цель эта остается вечной, исходящая из глубины веков в новый XXI век. Один из разработчиков новой экономической теории, называемой гиперэкономикой, Б.В. Прыкин отмечает: «Религия и экономика во многом имеют одни и те же цель определять действия человека как индивида, как социальной структуры, как сообщество, которое своими действиями должно добиваться равновесных и устойчивых состояний земных сфер и времени. Поэтому религию следует считать как первоисточник философских и экономических концепций, направленных на воспитание у личности целенаправленных действий, переданному ему природой» [13, С. 328].

Гиперэкономика, провозглашая главным интегральным критерием хозяйственной деятельности людей на Земле продолжительное жизненного цикла личности и всего человече кого общества, так же, как К.Д. Ушинский, основной целью экономики и воспитания считал человека. Исходя из научных положений великого педагога, предвосхитившего современные и перспективные теоретические установки, главное внимание при разработке новой системы экономического воспитания должно быть уделено его важнейшей основе - науке, которая обеспечивает необходимую обоснованное этой системы и ее действенность.

К.Д. Ушинский указывал: «Учение само по себе становится воспитанием только тогда, когда достигает высшей области науки, входит в мир идеи и вносит эту идею через разум и сердце человека. Только на этой ученой, а не учебной степени наука приобретает нравственную силу, и часто такую силу, что даже может исправить недостаток первоначального воспитания, дать человеку новый принцип жизни, совершенно обновить его» [2, т. 1, С. 301].

Сейчас в наше время реформирования и развития экономики по ее естественному рыночному пути стоит проблема формирования на стыке педагогики и экономической науки новой науки экономического воспитания. И в основу этой науки должна быть положена строгая системность ее построения, предусматривающая цель, задачи, принципы экономического воспитания, его возрастные ступени, уровни, сферы, формы и методы, при тесном взаимодействии различных видов домашнего и школьного воспитания и широком разнообразии внеклассных форм экономического воспитания, соединенного с трудовым воспитанием, домохозяйственным и школьным трудом.

Ведущим звеном школьного экономического воспитания является изучение учащимися экономических дисциплин, помогающих им реализовать свои имущественные права, возникающие с 6-летнего возраста, а главное - обеспечивающих их подготовку к домохозяйственной и предстоящей общественной экономической деятельности. Поиски состава учебных дисциплин, формирующих ведущее звено экономического воспитания, начаты. Однако ведутся они бессистемно и в недостаточном объеме. Нет четкости к требованиям экономического образования в «Образовательном минимуме содержания (полного) общего образования», где изучение экономики разорвано на две образовательные области - обществознание и технология.

Но главное - изучение экономических дисциплин все еще не стало делом всеобщего школьного обучения, а изучению такой важной экономической дисциплины, как экономика семьи, внимание уделяется крайне незначительное, хотя уже общепризнано, что семья, домашнее хозяйство наряду с предприятием и государством является основным субъектом экономических отношений и главной целью всего общественного производства. А если не в школах, то где ж тогда сумеем мы обучить семейной экономике всех молодых людей?!

Судя по «Программе развития воспитания в системе образования России на 1999-2001 годы», у нас наметились существенные подвижки в школьном воспитании. Этой программой намечено решение широкого круга разных вопросов, в том числе и научного обеспечения программы, что возложено на структуры Минобразования России и институты РАО. К решению научно-практических задач привлекаются и общеобразовательные учреждения. И их такое участие следовало бы постоянно наращивать, памятуя мудрые слова К.Д. Ушинского: «Дельная теория воспитания возможна только тогда, когда в обществе образовалось уже множество мнений и требований по вопросу об общественном воспитании» [2, т. 1, С. 257].

И эти мнения должны появляться не на голом умствовании теоретиков, а на основе коренных положений педагогической науки и экспериментально получаемых результатах на практике.

Когда мы ставим вопросы о необходимости преподавания новых предметов (кроме экономических дисциплин, тут и логика, и психология, и право, и политология и многое другое, что необходимо знать современному молодому человеку, закончившему школу), то всегда наталкиваемся на перенасыщенность учебных планов традиционными дисциплинами и перегрузку учащихся, нещадно губящую их здоровье. В наш век информации ее объем растет в геометрической прогрессии, далеко опережающей акселерацию и рост умственной способности человека. Какой же здесь выход? По-видимому, следует обратиться к одному из важнейших научных принципов - системности и наставлению К.Д. Ушинского: «Только система, конечно, разумная, выходящая из самой сущности предметов, дает нам полную власть над нашими знаниями. Голова, наполненная отрывочными, бессвязными знаниями, похожа на кладовую, в которой все в беспорядке и где сам хозяин ничего не отыщет; голова, где только система без знания, похожа на лавку, в которых на всех ящиках есть надписи, а в ящиках пусто.

Истинная педагогика, избегая обеих крайностей, дает ученикам прежде материал и по мере накопления этого материала приводит его в систему. Чем более и разнообразнее накапливается материал, тем выше становится система и, наконец, до отвлеченности логических и философских положений. В постройке такого миросозерцания в голове учащихся принимают участие, конечно, преподаватели всех предметов; но мы полагаем, - пишет Ушинский, - что именно на преподавателе русского языка и словесности лежит обязанность обзора всех приобретаемых детьми знаний и приведение их в стройную логическую систему, потому что родное слово есть именно та духовная одежда, в которую должно облечься всякое знание, чтобы сделаться истинной собственностью человеческого сознания» [2, т. 4, С. 22].

Эти слова великого педагога, относящиеся к изучению грамматики, наводят на более широкую мысль, касающуюся изучения всей системы школьных наук, обобщаемых на уроках родного языка. И при этом, делая поправку на колоссальный рост объема учебной информации, происшедший за последние полтора века, который заставляет «золотую середину» истинной педагогики приближаться к «лавке», где на всех ящиках имеются надписи, а ящики сами наполнены в основном лишь справочными сведениями.

Основная суть возникающей мысли состоит в том, чтобы при изучении большинства школьных предметов, начиная с 5-го класса, перейти от их широкого фронтального изучения к системно-конструкционному освоению, при котором учащийся, пройдя курс обучения, получает полное представление о всей конструкции каждого предмета и способах практического применения его знаний с помощью нормативно-справочной литературы.

Такой принципиально новый метод освоения учебных дисциплин позволит в полтора-два раза сократить время изучения большинства традиционных предметов и ввести преподавание необходимых новых экономических и других дисциплин при уменьшении общей учебной нагрузки. Сокращение не должно коснуться изучения русского языка, переориентировав его в значительной части на изучение делового устного и письменного общения людей и введя изучение частного делового письма в качестве обязательного раздела родного и русского языков. В настоящее время частному деловому письму не учат ни в школах, ни в вузах. Лишь в экономических вузах изучают деловое письмо, и то только служебное. И как результат сейчас большинство окончивших школы и вузы не в состоянии грамотно написать и оформить частное деловое письмо. Между тем во времена Ушинского у многих россиян наряду с Библией и молитвенником настольной книгой был письмовник, содержащий правила и образцы написания всевозможных писем.

Необходимо в школах русский язык сделать действительно главной и ведущей учебной дисциплиной, моделирующей общую систему получаемых в школе - знаний и способствующей соединению школьного обучения с требованиями предстоящей жизни учащихся.

Народность и научность школьного образования, его тесная связь с жизнью - важнейшие черты классической педагогики Ушинского, получившего заслуженное признание уже в его XIX веке. В конце этого века, определяя его общенациональное значение один из ближайших его соратников и последователей Л. Модзалевский писал: «Ушинский - это наш действительно народный педагог, точно так же, как Ломоносов - наш народный ученый, Суворов - наш народный полководец, Пушкин - народный поэт, Глинка - народный композитор. Поэтому вполне справедливо Ушинского назвали «учителем русских учителей» [11, С. 162].

В обновленной демократической России мы воссоздали образ народного композитора Глинки, утвердив его «Патриотическую песню» государственным гимном. Так же нам следует воскресить имя великого народного педагога К.Д. Ушинского, приняв всецело без купюр его классическую педагогику и приобщить ее к решению современных проблем школьного образования, включая и разработку остро необходимой нам новой системы экономического воспитания. И это будет гимном великому педагогу, ученому-энциклопедисту, талантливому литератору и журналисту, замечательному экономисту, отдавшему свою жизнь делу служения Отечеству.

Литература

1. Ушинский К.Д. Собрание сочинений: В 11 т. - М.-Л.: Изд-во АПН РСФСР, 1948-1952.

2. Ушинский К.Д. Педагогические сочинения: В 6 т. / Сост. С.Ф. Егоров. - М.: Педагогика, 1988-1990.

3. Ушинский К.Д. Детский мир и хрестоматия / Серия «Мир ребенка». - СПб.: ООО «Золотой век», ТОО «Диамат», 1997.

4. Гегель Г.В. Ф. Философия права. - М.: Мысль, 1990.

5. Смит А. Исследование о природе и причинах богатства народов. - М.: Соцгиз, 1962.

6. Безрукова B.C. Педагогика: Учебник для I индустриальных педагогических техникумов. - Екатеринбург, 1993.

7. Егоров С.Ф. К.Д. Ушинский. Книга для I учащихся. - М.: Просвещение, 1997.

8. Еремин A.M. О системе экономических I наук. - М.: Изд-во «Знание», 1968.

9. Из первых рук // Учительская газета. - 1996. - №23.

10. Медынский Е.Н. «Ушинский К.Д.» // Большая Советская Энциклопедия. - 2-е издание, том 44, - М.: Изд-во «Большая Советская Энциклопедия», 1956.

11. Модзалевский Л. О народности воспитания по Ушинскому // Памяти Константина Дмитриевича Ушинского. - СПб.: Изд-во Товарищества «Общая польза», 1896.

12. Педагогика / Под ред. Ю.К. Бабанского. - 2-е изд. - М.: Просвещение, 1988.

13. Подласый И.П. Педагогика. Новый курс: Учебник для студ. пед. вузов: В 2 кн. - М.: Гуманит. изд. центр ВЛАДОС, 1999.

14. Прыкин Б.В. Новейшая теоретическая экономика. Гиперэкономика (концепция философии и естествознания в экономике): Учебник. - М.: Банки и биржи, ЮНИТИ, 1998.

15. Романовский А.К., Барсук И.Я. Жизнь во имя будущего. Очерк научно-педагогической и литературно-публицистической деятельности К.Д. Ушинского. - Киев: Изд-во «Радянська школа», 1974.

16. Шемякин Б.П. Экономическое воспитание школьников: Вопросы теории и методики. - М.: Педагогика, 1986.

17. Шубина Г. Польза личная и государственная // Открытый урок. - 1999. - № 34.

18. Экономика российской цивилизации / Сост. А.О. Платонов. - М.: «Родник», 1995.

19. Экономическая теория. Хрестоматия. - М.: Высшая школа, 1995.

© Боровков И., 2000, 2006 (электронное издание)

Первичная публикация:

Боровков И. Великий педагог - замечательный экономист. Памяти К.Д. Ушинского // Открытый урок: Ежедневное приложение к "Учительской газете". - 2000. - № 38-44.

Боровков И. В.
Читайте также:



©  Фонд "Русская Цивилизация", 2004 | Контакты