Главная  >  Наука   >  Ученые   >  Российские экономисты


Ушинский К.Д. Великий педагог - замечательный экономист ЧастьI

11 октября 2007, 118

Одним из основных предметов, преподаваемых профессором камеральных наук К.Д. Ушинским в лицее, была политическая экономия. И это не случайно. В университете им были получены все необходимые исходные знания.

Ушинский называет также еще те предметы, необходимые для получения камерального образования, «которые, собственно, не, будучи камеральными, необходимы, однако же, для того, кто хочет преследовать камеральное учение». Таковы, как он указывает, «науки естественные», «история» и «гражданское право» [2, т. 1, С. 115 - 116].

Одним из основных предметов, преподаваемых профессором камеральных наук К.Д. Ушинским в лицее, была политическая экономия. И это не случайно. В университете им были получены все необходимые исходные знания. В России в то время многие студенты, окончившие юридические факультеты университетов, становились известными экономистами. Открыв знаменитый энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона, лишь только среди имен известных деятелей науки с фамилиями, начинающимися на две буквы - «А» и «Б», мы увидим таких выпускников юридических факультетов, как М.М. Алексеенко, А.Н. Анциферов, М.А. Богучьянский, Э.Н. Берендтс, М.В. Бенадцкий, В.И. Борткевич, А.Б. Бушин, которые вписали свои имена в историю российской науки как ученые-экономисты.

Известный в России экономист М.И. Туган-Барановский также был выпускником университетского юридического факультета, а еще более известный юрист В.И. Ленин, окончивший юридический факультет Казанского университета, по своим основным трудам «Развитие капитализма в России», «Империализм как высшая стадия капитализма» и многим другим работам также может быть причислен к экономистам.

К.Д. Ушинский, как и многие выпускники юридических факультетов российских университетов поры XVIII века, получив основательные познания экономических наук в Московском университете, стал в итоге своей деятельности видным экономистом.

Преподавая камеральные науки в Ярославском лицее, Ушинский их называл «юридико-хозяйственным предметом» [2, т. 1, С. 105] и в своей научной и педагогической деятельности, говоря о назначении хозяйственной науки, соответственно тесно увязывал ее правовые и экономические аспекты и в то же время указывал на их различия. В речи «О камеральном образовании» он говорил, что «экономическое общество заключает в себе все человечество. Сознательно и бессознательно каждый находится в нем. Привести это общество и законы к сознанию - вот цель хозяйственной науки.

Интересы этого общества суть только материальные, так же как и предметы права этого общества, права гражданского. Для юриста это общество есть гражданское, для экономиста экономическое. Юрист рассматривает это общество в том виде, как его оставили римляне, рассматривает его как множество отдельных, исключительных эгоистических единиц. Экономист связывает эти единицы своим разделением. Для юриста все эти единицы тождественны, безразличны; для экономиста все они являются колесами одной машины, победившей природу; для экономистов вся эта масса безразличных юридических единиц различивается, но и для юриста (в строгом римском смысле этого слова), и для экономиста один и тот же субъект - эгоизм, один и тот же предмет - материальный интереС. Гражданское право лежит в основе экономии, но в нее не входит, оно предполагается ею как бесспорно существующее. Экономический интерес человечества и связь людей этим интересом - вот предмет науки хозяйства» [2, т. 1, С. 80]. (Здесь следует пояснить, что применяемый в то время термин «наука хозяйства» равнозначен сегодняшнему понятию «экономическая наука» или «экономика» в смысле экономической науки).

Соединяя в себе юриста и экономиста, К.Д. Ушинский настойчиво и умело доказывал теснейшую связь и единение хозяйственных наук с общественными. В речи «О камеральном образовании» он говорил: «Знаменитейшие из политико-экономов никогда не решались выбросить из своей науки общественные вопросы, но, принимая их, всегда ставили себя в затруднительное положение, потому что не знали, где остановиться в этих общественных вопросах, которые их заводили во все сферы человеческих наук; и только один экономический такт спасал их от того, чтобы не пускаться в рассуждения о политике, нравственности, религии, науке и т.д.

Другие политоко-экономы, боясь попасть на эту бесконечную дорогу, объявляли вперед, что они будут говорить только о произведении, распределении и потреблении ценностей, но в своих сочинениях говорят о разделении человечества на народы, на экономические сословия, говорят о сословии работников, мануфактуристов, капиталистов и землевладельцев, говорят о сословии городском и сельском о цехах, хозяйственных общинах, о бедных, о скоплении капиталов в одних руках - словом, говорят о множестве общественных вопросов».

Ушинский делает вывод: «Рассматривание общественной организации необходимо входит в хозяйственную науку, потому что законы хозяйства с необыкновенною силою проявляются в организации обществ...» Но он одновременно с необходимостью такого единения указывает на целесообразность рассмотрения в хозяйственной науке только тех общественных вопросов, которые решаются по хозяйственным законам: «Отвергать общественные вопросы в политической экономии - все равно, что, стараясь изучить законы, по которым живет тело человека, отвергать необходимость изучения организма этого тела, тогда как законы жизни создают этот организм и в нем проявляются; но, излагая устройство кровеносной системы, мы не должны в одно и то же время изучать устройства мозга, хотя мозг и кровеносная система находятся в непосредственном соотношении. Точно так, и излагая проявление законов хозяйства в организме человеческого общества, мы не должны избегать всех отделов этого организма, а только тот, который строится по хозяйственным законам, который есть не более как выражение этих законов в человечестве, соответствующее их выражению в природе» [2, т. 1, С. 93, 94].

В речи «О камеральном образовании» К.Д. Ушинский выделил раздел, где им говорится, какую пользу может доставить камеральная наука «в руках правительства для государства и народа». И суждения молодого профессора камеральных наук, высказанные полтора века назад, можно и должно отнести в адрес нашего сегодняшнего правительства. Суть высказанного состоит в том, что всегда при выборе мер поощрения хозяйственной деятельности правительство должно руководствоваться наукой хозяйства и даже, «если предположить, наконец, что правительство могло бы совершенно предоставить промышленность ее свободному развитию, то и в таком случае наука хозяйства является неизбежной для правительства». Далее Ушинский говорит, что деятельность правительства оказывает прямое влияние на благосостояние народа, «что всякое правительственное движение, какое оно ни было, глубоко отзывается в народной жизни, и особенно в самой чувствительной ее стороне, самой животрепещущей - в хозяйстве народа» [2, т. 1, С. 123].

В своем призыве к правительству следовать науке хозяйства К.Д. Ушинский как юрист-экономист обращает внимание на «неотразимое» влияние принимаемых законов на народное хозяйство, и эти законы, как и все другие правительственные меры, должны опираться на науку хозяйства. По его словам, «почти каждый закон гражданский и даже уголовный, а тем более каждая политическая и финансовая мера производят неотразимое влияние на народное хозяйство, неотразимое уже потому, что закон есть высшая сила в обществе. Закон этот, падая в известный народ, в известную сферу хозяйственной деятельности, должен произвести известное влияние на эту деятельность, на это влияние должен рассчитывать законодатель. Кто же собирает эти данные, кто же сделает их известными, кто же приведет их в такое естественное состояние между собою, чтобы можно было, приложивши к ним данный закон, видеть то влияние, которое производится приложением этого закона в этой живой, нежной, чувствительной сфере? Никто не будет оспаривать, что всякая финансовая мера или всякий гражданский закон, касающийся собственности, производит в хозяйственном мире свое особенное влияние и что эта особенность зависит, во-первых, от свойства самого закона или меры и от свойства той частицы хозяйственной сферы человечества, в которую впадает этот закон или эта мера, и, наконец, от того положения, в котором в данный период времени находится промышленность народа». Далее Ушинский вопрошает: «Неужели же можно издать такой закон или предпринять такую меру, не рассчитавши вперед всех последствий? Кто же будет держать перед глазами законодателя такую живую и движущую картину, как не наука хозяйства, такая живая, движущаяся, современная наука?» [2, т. 1, С. 123-124].

В вышеназванной речи профессор камеральных наук Ушинский высказывает дельные рекомендации предпринимателю, называемому им «частным человеком». Основная суть этих рекомендаций, как и советов правительству, состоит в необходимости познания хозяйственных, технических, юридических и других наук. Обрисовав образ «частного человека», опирающегося в своей хозяйственной деятельности на научные знания и организующего с их помощью эту деятельность, К.Д. Ушинский утверждает: «Такой фабрикант через несколько лет будет стоять несравненно выше своих собратьев, действующих большею частью по примеру других, наудачу, по тёмным и неверным слухам, по недолговечному опыту и, наконец, по отрывочным известиям, которые они не могут привести в стройную систему и которым они не могут дать верной оценки. Фабрикант, по верным правилам хозяйственной науки определяющий относительное положение своего производства в хозяйственной сфере, будет в состоянии определить точные причины упадка или возвышения цен на свои произведения и материалы их, будет в состоянии предвидеть бурю, уклониться от нее или предотвратить ее, если можно.

Наконец, такой фабрикант будет ясно видеть, что он находится в такой связи со всем человечеством, что должен смотреть на свое производство не только как на дело, для которого он существует в мире, - как на должность, занимаемую им в человеческом обществе, должность, обязанности которой он должен исполнять, если не хочет заслужить укоров совести. Производитель, который так поймет и так определит свое положение в хозяйственном обществе, который будет действовать с сознанием всей важности своего призвания, не может уже бессознательно давить своих ближних и не будет заслуживать тех упреков, которыми иногда и теперь люди других сфер осыпают человека, предавшегося промышленности» [2, т. 1, С. 128].

По Ушинскому, цивилизованный предприниматель - это человек, руководствующийся в своей деятельности научными знаниями, строго следующий государственным законам и осознающий свое призвание в человеческом обществе. Заключительная часть опубликованной речи «О камеральном образовании» гласит: «Из этого быстрого очерка вы видите, мм. ГГ., как обширно поприще камеральной деятельности. В нашем Отечестве оно обширнее, чем где-нибудь. Много еще нетронутых сил дремлет в лоне русской природы, пробудить их и воспользоваться ими - великая задача, великое назначение!»

Эти слова великого педагога и замечательного экономиста К.Д. Ушинского и сейчас звучат как его призыв к всеобщему освоению экономических знаний, без которых успешное развитие экономики страны невозможно.

Проработав в Ярославском Демидовском лицее три с половиной года в должности профессора камеральных наук, Константин Дмитриевич Ушинский зарекомендовал себя не только как высокоэрудированный лектор-педагог, но и как высококвалифицированный юрист и талантливый экономист-исследователь, разработавший систему экономических наук (о ней будет сказано позднее в специальном разделе настоящей работы) и тесно связавший эти науки с практикой хозяйствования.

3. Ученый-энциклопедист

Основным и главным трудом Константина Дмитриевича Ушинского, снискавшим ему титул великого педагога, явилось его фундаментальное научное исследование «Человек как предмет воспитания. Опыт педагогической антропологии», первый том которого впервые издан в 1867, а второй - в 1869 году. Планировалось также издание третьего тома этого исследования, но он остался незавершенным и был опубликован в неоконченном варианте лишь в 1908 году под названием «Материалы к третьему тому Педагогической антропологии» [2, т. 6, С. 510].

В этом фундаментальном исследовании автор обосновал, что педагогика, будучи самостоятельной наукой, находится в тесной связи со многими смежными науками, используя их знания о человеке, которые содержатся в так называемых антропологических науках. «К обширному кругу антропологических наук, - писал Ушинский- принадлежат: анатомия, физиология и патология человека, психология, логика, филология, география, изучающая землю как жилище человека и человека как жильца земного шара, статистика, политическая экономия и история в обширном смысле, куда мы относим историю религии, цивилизации, философских систем, литератур, искусств и собственно воспитания в тесном смысле этого слова. Во всех этих науках излагаются, сличаются и группируются факты и те соотношения фактов, в которых обнаруживаются свойства предмета воспитания, т.е. человека» [2, т. 5, С. 14].

Само исследование педагогики и ее связей с другими науками сделали К.Д. Ушинского ученым-энциклопедистом, вторгающимся в сферы различных «человеческих» наук. И это вторжение произошло задолго до основного труда Ушинского в его студенческие и первые последующие за ними годы в период преподавания камеральных наук в Ярославском Демидовском лицее.

В этом лицее уже проявились первые признаки Ушинского как пытливого ученого-энциклопедиста, В своих лекциях он излагал систематизированные знания по истории и политической экономии, этнографии и философии, филологии и психологии. Уволенный из лицея за свободомыслие Ушинский в 1850 году был зачислен на службу в департамент духовных дел иностранных исповеданий, а в свободное время продолжал изучение философии, экономики, ’ истории, географии, статистики и других наук, освоение которых ему давало глубокие энциклопедические знания.

В 1855-1859 годах К.Д. Ушинский преподавал словесность и законоведение в Гатчинском сиротском институте. Такое сочетание преподаваемых дисциплин опять-таки способствовало становлению и утверждению его как ученого-энциклопедиста.

Значительное место в педагогической и всей энциклопедической деятельности К.Д. Ушинского наряду с педагогикой и ее непременной спутницей психологией занимала философия, которая привлекла его внимание уже с первых лет обучения в Новгород - Северской гимназии. Эта гимназия отличалась от большинства других школ своим духом демократизма и уважения к глубокому познанию изучаемых предметов, что определялось высоким уровнем квалификации и увлеченностью наукой ее преподавателей. Как отмечает С.Ф. Егоров, «любимым учителем Ушинского и большинства гимназистов был Илья Федорович Тимковский. Питомец Московского университета, став профессором, он до 1812 года читал в университете курсы истории, всеобщей словесности, российского законоведения... Невозможно было представить ни одного торжественного для гимназии события без Ильи Федоровича, который произносил в актовом зале проникновенные речи о великой гуманистической миссии науки, о роли знания в нравственном прогрессе общества, о радости познания. Илье Федоровичу Тимковскому гимназия была обязана тем, что в ее стенах царила атмосфера благоговейного уважения к науке» [7, С. 10].

В студенческие годы интерес Константина Ушинского к философии возроС. Этому способствовали лекции авторитетного в Московском университете профессора энциклопедии, философии и права П.Г. Редкина который, увлекая слушателей своими предметами, наставлял: «Ничего не доставляет уму человека того несравненного ни с чем наслаждения, как занятие наукой, то есть добывание истины, добывание знания» [7, С. 19].

Университетские знания и студенческие философские диспуты для Константина Ушинского стали прологом его научных исканий в области философии, являющейся ключом познания всего мироздания и общественного развития.

К.Д. Ушинский как ученый-философ ярко проявил себя в своем основном педагогическом труде «Человек как предмет воспитания», а также в произведениях «О нравственном элементе в воспитании», «Вопрос о душе в его современном состоянии», «О народности в общественном воспитании», «О камеральном образовании», «Труд в его психическом и воспитательном значении», «О пользе литературы», в его повестях, очерках, рассказах и письмах.

Создавая свою фундаментальную педагогическую теорию, Ушинский опирался на философию Гегеля, Гельмгольца, Канта, Моллешота, Бюхнера, Фогта, Спенсера и других ученых-мыслителей, развивая, дополняя и критикуя их многие теоретические установки, вырабатывая и кристаллизуя собственные философские основы педагогической науки.

Первым его «философом-поэтом» был Георг Гегель, чьи воззрения послужили началом формирования философских взглядов молодого Ушинского. В более зрелые годы в своей фундаментальной философской работе «Вопрос о душе в его современном состоянии» он показал ошибочность ряда положений гегелевского идеализма. Анализируя ошибки Гегеля, Ушинский в этой работе писал: «Другая громадная ошибка гегелевской системы состоит в том, что он, заметив органический характер духа в проявлениях его развития, сделал из него нечто вроде сказочного пеликана, питающего своих детей собственными внутренностями. Эту ошибку, которая погубила много ученых жизней и создала никуда не годные книги, исправила современная материалистическая философия, и в этом, по нашему мнению, состоит ее величайшая заслуга в науке. Она привела и продолжает приводить в настоящее время много ясных доказательств, что все наши идеи, казавшиеся совершенно отвлеченными и прирожденными человеческому духу, выведены нами из фактов, сообщенных нам внешней природой, составлены нами из впечатлений или образовались из привычек, условливаемых устройством телесного организма... Действительно, все, что прошло прежде через форму ощущений, вызывается впечатлениями внешнего мира или состояниями нашего собственного организма; но умение воспользоваться этим знанием, так или иначе, принадлежит нашему духу...

Таким образом, принимая вполне органический характер человеческого духа, мы принимаем в то же время, что единственной пищей этого организма может быть опыт, сообщаемый нам через посредство нашего тела; и что без опыта дух человеческий не может сделать ни малейшего шага в своем развитии. Дух человеческий есть организм, но почва этого организма есть тело, а пища - тысячеобразный опыт, сообщаемый нам через посредство наших чувств» [2, т. 1, С. 247].

Как отмечает С.Ф. Егоров, ни одну из современных ему философских систем Ушинский не считал достаточной для того, чтобы положить ее в основу теории воспитания. Для философской теории нужны конкретные знания о психической деятельности человека, о закономерностях восприятия, памяти, мышления, но тогдашняя наука почти ничего или слишком мало знала о закономерностях процессов этой психической деятельности.

По словам С.Ф. Егорова, под влиянием идеалистической философии в середине XIX века господствовало мнение о невозможности познания «души» человека. В противоположность этому мнению вульгарные материалисты игнорировали наличие сложного духовного мира человека.

Ушинский отвергал обе эти точки зрения. В его понимании «душа» не была чем-то мистическим, непознаваемым, недоступным для научного исследования. Он считал, что в человеке физическое и психическое находятся в единстве и взаимосвязи, что разделить эти две стороны можно только в воображении, а в действительности человек представляет собой нераздельное единство материального и духовного. Мысли К.Д. Ушинского о материальной основе «души», о единстве и взаимосвязи физического и психического, о необходимости изучать эти связи научными методами, в целях совершенствования природы и способности человека для своего времени были чрезвычайно смелыми и оригинальными [7, С. 104].

В широкое поле энциклопедической научной деятельности Ушинского непременно входила история, увлекшая Константина еще в гимназические годы. Общим любимцем Новгород - Северской гимназии, где он учился, был учитель истории М.Г. Ерофеев. Знания, которые он прививал гимназистам, далеко выходили за предусмотренные учебными программами того времени рамки. Влюбленный в науку, Ерофеев заражал этой любовью своих учеников.

Как замечает С.Ф. Егоров, история - любимый предмет Ушинского - гимназиста. Константин много и увлеченно читал. Большую часть времени он посвящал самостоятельным занятиям. Для того чтобы расширить круг чтения, сделать для себя доступными книги не только на родном языке, он самостоятельно штудировал немецкий язык и преуспел в нем настолько, что и мог читать произведения Фридриха Шиллера в подлиннике [7, С. 13].

В университете интерес Константина Ушинского к истории возроС. Этому способствовал знаменитый профессор истории Т.Н. Грановский, который пользовался наибольшим успехом в студенческой аудитории. Как об этом свидетельствовал А.И. Герцен, влияние Грановского на университет и на все молодое поколение было огромно и пережило его. Обращаясь к студентам, Грановский со свойственным ему пафосом говорил: «Назначение истории - возбудить к практической деятельности... Ваше предназначение в том, чтобы быть полезными гражданами, деятельными членами общества».

Гимназическая и студенческая увлеченность Константина Ушинского переросла в одну из важнейших отраслей его многогранной научной деятельности. Изучаемые и преподаваемые в Ярославском Демидовском лицее камеральные науки им представлялись в широком и системном историческом аспекте. Изгнанный из лицея за свободомыслие и «пагубное» влияние на лицеистов, «Ушинский продолжал усиленно изучать камеральные науки и особенно историю России. Иностранная литература по истории, статистике, географии совершенно не удовлетворяла его как со стороны фактической, так и в отношении выводов и концепций. Особенно искаженной в этой литературе оказалась история России. У Ушинского рождается план самому написать историю своей страны: «Меня теперь совершенно занимает план, который, если я его приму, должен определить цель моей жизни: именно - написать историю так, как я ее понимаю. Давно эта мысль, под различными формами вертелась в моей голове, но никогда так отчетливо, так ясно она не являлась в моей голове» [7, С. 39-40].

Но этому плану Константина Дмитриевича написать «свою» историю; не суждено было сбыться. Однако нам все же осталось богатое наследство в виде его исторических статей и рецензий и прежде всего в виде исторических исследований, пронизывающих его основные педагогические труды. Как историк К.Д. Ушинский известен своей проницательностью и предвидением последствий анализируемых им общественных явлений. Освещая перспективу развития европейских событий, он пришел к выводу: «И разве не видать, что Пруссия, эта многоученая и нравственная Пруссия, только еще раскрывает ворота в ужасное будущее для всей Европы, никак не исключая и нас? Если можно что предвидеть в человеческой истории, то я считаю войну России с Германией совершенно неизбежной, и если война французов с немцами показала так много зверства, то какова же будет немцев со славянами? Я считаю эту войну неизбежной по многим причинам» [2, т. 2, С. 479]. И далее Ушинский как историк-аналитик приводит убедительные аргументы своего прогноза, ставшего впоследствии печальной реальностью.

В гимназические и студенческие годы Константин Ушинский с большим интересом изучал географию, увлекаясь путешествиями по стране. Читаемые им лекции в демидовском лицее свидетельствовали об особом его интересе к географическим работам немецкого ученого К. Риттера, изданным в 16 томах (в каждом из которых насчитывалось от 600 до 1000 страниц). Однако для массового изучения географии такое многотомное издание было неприемлемым. Поэтому Ушинский считал необходимым самому взяться за написание популярного учебника географии. В письме к Л.Н. Моздалевскому в 1862 году Ушинский сообщает: «Официальной деятельности я никакой не принимаю, убедившись, что покуда это только толченье воды. Думаю ограничиться одною только писательской деятельностью и в этом году, кроме «Антропологии», думаю издать третью часть «Родного слова», в которой будет начальная русская грамматика, а затем примусь за географию» [2, т. 2, С. 472].

Однако и эта задумка К.Д. Ушинского оказалась, к большому сожалению, не реализованной. Но и то, что он успел за свою небольшую жизнь сотворить, в достаточной мере представляют его широкие географические исследования, нашедшие отражение в опубликованных педагогических трудах и литературных работах. К примеру, в книге К.Д. Ушинского «Детский мир и хрестоматия» почти половина (45%) оригинального текста автора приходится на природоведение и географию, такая же доля падает на историю и одна десятая - на литературные произведения. Эта книга стала своеобразным «калейдоскопом», отражающим «многоцветие» таланта и научной деятельности автора.

Отрадно отметить, что книга «Детский мир и хрестоматия» Ушинского недавно в отличном полиграфическом исполнении была издана в Санкт-Петербурге. Однако это издание одновременно вызывает и огорчение в связи с тем, что оно подверглось обработке и купюрам издателями, которыми был «полностью опущен раздел «Первые уроки логики», мотивирующими это его устарелостью [3, С. 5].

А эта «устарелость» состоит в том, что в этом разделе его автор нравственный закон считал божественным, «который дан человеку Богом и выражен в Священном писании и в совести каждого человека» (2, т. 3, С. 416].

Исключение религии из классической педагогики К.Д. Ушинского фактически означает отрицание ее народности, а соответственно и искажение всего учения великого педагога. Да и вообще, кому и кем дано право подвергать обработке и редактированию труды классиков?! При таком отношении к классическим трудам мы утратим всех наших классиков и исковеркаем всю историю России, «причесывая» ее на манер издателей.

Говоря о географии, К.Д. Ушинский обращал внимание на ее высокую роль в познании среды человеческого развития: «Земля - основа всех действий человека и общества. Человек как предмет науки без земли не мыслим для науки, земля и человек составляют одно и то же развитие» [2, т. 1, С. 91].

К.Д. Ушинский как ученый-юрист в системе человеческих наук большое внимание уделял юридическим наукам. Показывая их тесную взаимосвязь с политикой и всей общественной жизнью, критически оценивая современное ему соотношение права и политики, он отмечал: «Науке общественного права (названия государственного здесь совершенно не у места, потому что здесь должны излагаться не одни государственные, но все общественные союзы, находящиеся внутри государственного) всего более вредило отделение ее от политики, так что праву остался мертвый труд без жизни, о политика, лишившись тела, сделалась пустым резонерством, похожим на тучу дыма, форма которой изменяется при каждом дуновении ветра» [2, т. 1, С. 98].

Науку общественного права Ушинский рассматривал в тесном единстве с историей и философией, говоря: «...результатом философской истории данного общества, я полагаю, науку общественного права, в котором политика не отделена от догмы и в котором при политика, равно как и догма, имеет историко-философскую основу. В этой науке должно изучать не то, что могло бы быть или должно бы быть, по понятию того или другого лица, но что в самом деле есть, т.е. гармонию общественной жизни» [2, т. 1, С. 99].

К.Д. Ушинский как ученый-экономист и энциклопедист особое внимание уделял науке хозяйства. Ей он отводил роль связующего звена; географии и всех общественных наук в познании деятельности человека. «Как невозможно выбросить из науки хозяйства хозяйственной географии, - говорил он, - так нельзя выбросить и наук общественных. Причина одна и та же: как в расчленении земли, так и в расчленении общества человеческого проявляется хозяйственный закон... Это совпадение законов организации человеческого общества с организацией земли составляет естественный переход от наук географических к наукам общественным. Это совпадение есть уже прямое следствие того непосредственного влияния природы на хозяйство и на хозяйственную жизнь человека... Рассмотрение общественной организации необходимо входит в хозяйственную науку, потому что законы хозяйства с необыкновенной силою.

Ушинский как педагог-организатор и как ученый-экономист в своих работах, говоря о постановке дела образования у нас в России и в зарубежных странах (которые он посетил с целью изучения этого дела) не оставлял без внимания вопросы оплаты труда педагогов, платы за обучение и финансирования образования, напрямую ставя успехи народного просвещения в зависимость от решения этих вопросов.

Обосновывая необходимость государственного финансирования начального образования, К.Д. Ушинский в статье «Вопросы о народных школах», опубликованной в журнале «Сын Отечества» (1861, №18), писал: «Устройство хороших народных школ есть самая выгодная, самая прочная и основная финансовая операция, потому что хорошая народная школа открывает самые источники народного богатства, извлекая, подобно Моисееву жезлу, живую воду из бесчувственного камня. Она увеличивает умственный и нравственный капитал народа, именно тот капитал, который приносит более всего даже денежных процентов и без которого все прочие капиталы остаются мертвыми. Если наш народ гораздо беднее того, чем бы он мог быть, если небольшие издержки его употребляются часто совершенно непроизводительно, если земля наша не дает и десятой доли доходов, которые бы могла давать, то это, конечно, зависит от многих причин, но более всего и главнее всего от необразованности народа. А сколько народ переплатит ежегодно денег, заработанных тяжелым трудом, который не облегчило просвещение, переплатит единственно за свое невежество! Да, невежество народа обходится ему так дорого, что, без сомнения, одной годовой непроизводительной платы за невежество достаточно, чтобы устроить порядочные школы по всей России и содержать их 20 лет.

Но если хорошее первоначальное воспитание есть самым производительным образом затраченный капитал, оживляющий все прочие капиталы, то существует еще вопрос: может ли наш народ в настоящее время затратить этот капитал? Устройство первоначальных хороших школ обходится недешево и хотя, конечно, какие-нибудь 20 или 30 рублей, употребленные на первоначальное воспитание мальчика, воротятся потом сторицей в продолжение его жизни, но может ли наш крестьянин затратить эти 20 или 30 рублей?» [2, 2, С. 77].

Успешное, развитие человеческого общества, государства и рост материального благосостояния народа К.Д. Ушинский напрямую ставил в зависимость от организации образования. Он писал, что «устройство хороших народных школ, правильно развивающих и правильно воспитывающих народ, есть одна из самых выгодных и самых прочных финансовых операций. Развивая умственные и нравственные силы народа, обогащая его полезными знаниями, возбуждая его полезными знаниями, возбуждая в нем разумную предприимчивость и любовь к труду, поощряя его воздерживаться от диких, непроизводительных издержек (каковы например, издержки на пьянство, поглощающие разом и деньги, и ум, и время, и силы), укореняя их в массах простого населения правильный и ясный взгляд на необходимость администрации, законов и государственных издержек, истинное народное образование сохраняет, открывает и поддерживает именно те источники, из которых льется народное богатство и льется само собою, без всяких насильственных мер: время, труд, честность, знание, умение владеть собой, физические, умственные и нравственные силы человека - эти единственные творцы всякого богатства» [2, 2, С. 39-40].

Эти слова великого педагога и замечательного экономиста, как и все его гуманистическое учение, остаются верными и злободневными на всех этапах социально-экономического развития нашей страны. И особенно сейчас, когда обновленная Россия, оправляясь от глубокого падения производства, выбирает приоритеты и ориентиры возрождения и развития экономики.

4. Литературно-журналистская деятельность Ушинского.

_________________________________________

© Боровков И., 2000, 2006 (электронное издание)

Первичная публикация:

Боровков И. Великий педагог - замечательный экономист. Памяти К.Д. Ушинского // Открытый урок: Ежедневное приложение к "Учительской газете". - 2000. - № 38-44.

Боровков И. В.
Читайте также:



©  Фонд "Русская Цивилизация", 2004 | Контакты