Главная  >  Наука   >  Экономика   >  Экономика России   >  Промышленность   >  Металлургия   >  Нижнетагильская металлургия


Рожденный в эпоху индустриализации

11 октября 2007, 81

Первым в 1891 году обратил внимание на большие выгоды создания на востоке страны второго угольно-металлургического комплекса, опирающегося на огромные запасы угля в Кузбассе и на неисчерпаемые залежи высококачественной железной руды в Магнитогорске и Нижнем Тагиле, С.Ю. Витте, тогдашний министр путей сообщения России.

Часть I

Строительство завода

В начале XX века на месте нынешнего коксохимического завода был лес. Южнее и западнее железнодорожной станции Нижний Тагил раскинулись кварталы одноэтажного города. Федорина гора была покрыта уральской тайгой, чуть дальше находился ипподром, дачи зажиточных горожан, а на месте сегодняшних коксового цеха №2 и цеха улавливания №2 располагалось одно из городских кладбищ. Как же получилось, что небольшой уездный городок стал впоследствии крупным центром металлургии и тяжелого машиностроения?

Первым в 1891 году обратил внимание на большие выгоды создания на востоке страны второго угольно-металлургического комплекса, опирающегося на огромные запасы угля в Кузбассе и на неисчерпаемые залежи высококачественной железной руды в Магнитогорске и Нижнем Тагиле, С.Ю. Витте, тогдашний министр путей сообщения России. А в 1918 году эту тему поднял В.И. Ленин в своей книге "Очередные задачи Советской власти".

Горы Высокая и Магнитная - действительно подарок природы. Работавший в те годы в Нижнем Тагиле небольшой демидовский завод, впоследствии завод им. Куйбышева, уже не устраивал советское правительство, взявшее курс на всеобщую индустриализацию и милитаризацию страны. Поэтому в 1930 году XVI съезд ВКП (б) принял ряд постановлений, в том числе и о начале строительства металлургического комплекса и Уралвагонзавода в Нижнем Тагиле.

Для этого были все условия: огромные запасы железной руды, известняка, дуниты для огнеупоров, близкое расстояние от города до Транссибирской железной дороги, позволяющее легко подвозить коксующиеся угли из Западной Сибири; большие запасы воды, строевого леса.

Задумка заключалась в создании комплекса: металлургический завод - Вагонка. Специализация металлургов - транспортный металл: рельсы, колеса, бандажи, балки, вагонная стойка, броневой лист. УВЗ - это вагоны, танки. Проложили рельсы, загрузили новенькие вагоны металлом и танками, и вези в любой конец нашей необъятной страны. Одно было плохо. Город был маленький, и проживало в нем примерно 27-28 тыс. жителей. Городского транспорта тоже не было. Но партию и правительство это не остановило.

То время совпало с началом массового раскулачивания зажиточных крестьян в деревне, и в город потянулись эшелоны "кулацкого" элемента, так называемых спецпереселенцев. И уже в 1933 году в Нижнем Тагиле проживало более 115 тыс. человек. С жильем вопрос был решен просто - строили наспех дощатые засыпные бараки, в которых селили на 1,5-2 квадратных метрах по человеку. Люди спали на полу, на топчанах, часто по очереди. Семейные пытались отгородиться в углах простынями. Вопрос транспорта совсем не решался. Строительную площадку под металлургический завод, и особенно КХЗ, разместили практически в центре будущего города, чтобы люди ходили туда пешком. Сегодня это создало бы серьезнейшие экологические проблемы. Но в те годы именно дымящие трубы заводов были символами индустриализации и прогресса. Возникло множество барачных поселков: 2-я площадка, домнострой, коксострой, 3-я площадка, Уралвагонстрой. Таким образом, все вопросы были решены, и Постановлением Президиума ВСНХ СССР от 6 июля 1931 г. началось строительство металлургического и коксохимического заводов.

Первые объекты - плита коксовых батарей №1 и №2, дымовые трубы были построены до 1934 года. В это же время возвели здание лаборатории, первого заводоуправления КХЗ, фундаменты отдельных объектов цехов улавливания №1 и УПЦ. Затем строительство заморозили, скорее всего - из-за нехватки людских ресурсов.

Работы на КХЗ развернулись с новой силой после 1938 года, когда хлынул новый мощный поток репрессированных "врагов народа". До начала Великой Отечественной войны строительство осуществлялось трестом Тагилстрой под руководством Наркомстроя СССР, а затем совместным актом Наркомстроя и НКВД от 24 ноября 1941 г. было полностью передано последнему. В результате возник один из крупнейших островов в системе ГУЛАГ - Тагиллаг.

Кроме раскулаченных и репрессированных на крупные стройки социализма, спасаясь от коллективизации, устремились семьями крестьяне вконец разоренных деревень из Кировской области, Татарстана, Башкирии, из центральных областей и т. д. Эти люди были формально вольными, но условия их жизни мало отличались от жизни спецпереселенцев.

Следует отметить, что, в отличие от других строек тех времен, например, Магнитки, Кузнецка, Кемерова, тагильский КХЗ строился исключительно по отечественной документации без привлечения иностранных специалистов и почти на 100% из отечественных материалов и оборудования. Правда, батареи №1 и 2 были системы немецкой фирмы "Беккер". Но уже последующие батареи №3 и 4 значительно отличались от этой конструкции. В чем, безусловно, большая заслуга Гипрококса, сумевшего за несколько лет превратиться в крупнейшую и авторитетную проектно-конструкторскую организацию мирового уровня.

Альянс добровольного и принудительного труда увенчался успехом, и 17 июня 1940 года батарея №2 выдала первый кокс, с использованием которого на НТМЗ на следующий день успешно прошла плавка чугуна.

О качестве эксплуатации батареи №2 можно судить хотя бы по одному факту. Она была остановлена 10 марта 1988 года во вполне удовлетворительном состоянии, отработав 48 лет и побив все рекорды долголетия. Даже несмотря на то, что во время войны эта батарея эксплуатировалась не совсем обычно. Чтобы получить больше бензола и толуола, в раскаленную печь лили керосин, что, конечно, не способствовало сохранению кладки.

Директором завода в 1939-1947 гг. был Иван Федорович Мирян, а главным инженером - Борис Михайлович Соколов. Коксовую батарею №1 ввели в эксплуатацию через 4,5 месяца после батареи №2. 31 октября 1940 года она выдала первый кокс. Загрузку производила смена инженера Пермякова и мастера Кубышева, машинист вагона Бадаев, люковые Алексеев и Шариков. Старшее поколение еще хорошо помнит многих из них. И сейчас их дети и внуки продолжают жить в Нижнем Тагиле, некоторые работают или работали на КХП.

К концу 1940 году суммарная проектная мощность двух батарей составила 892 тыс. тонн кокса. Он использовался в доменных печах №1 и №2, а также в литейных цехах, включая УВЗ. Так как смолоперерабатывающий цех не был еще построен, то обезвоженная сырая смола использовалась в качестве топлива в мартеновских цехах, заменяя дефицитный, особенно во время войны, мазут. Коксовый газ шел и в мартеновский цех, и в нагревательные колодцы прокатных цехов. Стоит отметить, что в апреле 1945 года был построен первый в коксохимии СССР вагоноопрокидыватель, позволивший полностью механизировать разгрузку вагонов.

Идет война народная

С началом Великой Отечественной войны строительство завода заметно ускорилось. Несмотря на массовую мобилизацию мужчин в армию, отряд строителей пополнялся за счет эвакуированных с захваченных фашистами территорий. В Тагиле оказалось много специалистов-коксохимиков из украинских металлургических центров: Донбасса, Кривого Рога, Луганска, Мариуполя, Запорожья, Днепропетровска. Кроме того, на стройки пришли женщины и подростки. При заводе на поселке была создана школа ФЗО.

Появился и еще один источник рабочей силы. После неудачного начала войны, когда германские войска глубоко вторглись в пределы СССР, правительство увидело большую угрозу со стороны этнических немцев, проживавших в то время в Крыму, в Восточной Украине, на Северном Кавказе и особенно в Поволжье. Все они, как говорится, в одночасье были изгнаны из своих домов и в принудительном порядке под конвоем отправлены на восток. Только в 1942 году в Нижний Тагил прибыло 6 000 этнических немцев, которых расселили в спецпоселках за колючей проволокой. Позже появились и многочисленные военнопленные: немцы, венгры, а затем и японцы. Весь этот конгломерат раскулаченных, ссыльных, врагов народа, советских немцев и военнопленных без перерыва обеспечивал строительство рабочей силой.

В группе переселенцев из Энгельса Саратовской области в Тагил вместе с родителями прибыл А.А. Керн. Щуплый, маленького роста, 16-летний парнишка был определен в цех стального литья УВЗ выбивальщиком отливок! Плохо зная русский язык, он тем не менее успешно закончил вечернюю школу, затем УПИ. Многие на заводе до сих пор помнят главного инженера КХП А.А. Керна не только как квалифицированного специалиста, но и просто хорошего человека.

Из Крыма был депортирован А.И. Шеленберг, ставший затем ведущим, очень авторитетным конструктором. Раскулаченный Н.В. Сердюк долгие годы работал начальником отдела сбыта завода. И еще очень много таких людей нашли свое достойное место в коллективе коксохимиков.

Вместе с эвакуированными специалистами, рабочими на завод приходили эшелоны с оборудованием и материалами, которые под бомбами демонтировались и вывозились с оставляемых территорий. Это также позволило ускорить работы. В мае 1942 года был введен в строй цех кристаллического нафталина, продукцию которого на других заводах превращали во взрывчатые вещества. Осваивали цех А.М. Казначеев, П.Т. Абыщенко, Ф.К. Харитонова и другие. В августе 1942 г. вошла в строй действующих установка по извлечению легких пиридиновых оснований. В то время это сырье было особенно ценно, так как на его основе получали только что синтезированное лекарство - сульфидин, которое спасло жизнь тысячам людей как на фронте, так и в тылу.

Наконец, 10 июня 1943 года был выдан кокс 3-й батареей, а 12 апреля 1944 года такое же событие произошло и на батарее №4. С пуском смолоперерабатывающего цеха, двух очередей сульфатного и бензольного цехов практически завершился цикл строительства первого этапа развития КХЗ. Это уже был завод с полным по тем временам перечнем производимой продукции. Ее выпускалось 13 видов. Суммарная проектная мощность четырех батарей составила 1 732 тыс. тонн валового кокса 6-процентной влажности.

Характерным при пуске цехов КХЗ, имеющих сложную технологию, было то, что многие рабочие после окончания строительства переходили на завод. Они не были обучены, практически не имели образования и элементарных навыков. Это создавало большие трудности, приводило к разным недоразумениям, так как приходилось учиться на ходу, на своих ошибках. С целью усовершенствования и улучшения качества обучения в конце 1941 года на заводе был создан отдел технической учебы. Уже к началу 1942 года было обучено 114 рабочих, а всего в течение войны -1848 человек. Не осталась в стороне от общего дела и лаборатория завода. Помимо непосредственных обязанностей коллектив выполнял особые задания дирекции. Стоит отметить, что почти все годы войны в лаборатории вырабатывался сахарин и строго распределялся между рабочими и ИТР.

Весной 1942 г. развернулось социалистическое соревнование под девизом: "Все для фронта, все для победы". А Указом Президиума Верховного Совета СССР от 30 сентября 1943 года коллектив завода за успешное выполнение заданий ГКО СССР был награжден орденом Трудового Красного Знамени. 88 рабочих и специалистов одновременно были награждены орденами и медалями.

Люди, несмотря на труднейшие условия жизни, скудное питание, неблагоустроенное жилье, не только самоотверженно работали во имя Победы. Они находили время и силы для улучшения своего досуга. По свидетельству ветеранов, люди в бараках жили как одна семья, помогая друг другу, деля вместе и горе, и радость. В те годы в поселке Кокс была танцплощадка, играл собственный духовой оркестр, выступали цеховые самодеятельные художественные коллективы. Особенно популярен был хор коксового цеха. Говорят, что молодежь из центральных районов города любила по выходным приходить на танцы к коксохимикам...

Часть II

Новый этап освоения завода

В Великой Победе коксохимики, конечно, сыграли заметную роль, так как вся их продукция, без исключения, работала на войну. А после нее, хотя на других предприятиях Тагила строительство продолжалось, на коксохимпроизводстве наступило временное затишье. Это объяснялось необходимостью срочного восстановления предприятий и городов на территориях, временно оккупированных фашистами.

К концу 40-х годов восстановительный период закончился, и на Тагил снова обратили внимание. С начала 50-х годов Гипрококс приступил к проектированию 2-й очереди завода. Таким образом, КХЗ, а с 1957 года - КХП в составе НТМК, превратился в большой современный завод, состоящий из восьми коксовых батарей с самым развитым в бывшем СССР химическим крылом.

Одновременно с конца 40-х -начала 50-х гг. началось строительство благоустроенного жилья в районе улиц Газетной, Карла Маркса, проспекта Мира. Строили его в основном военнопленные немцы и японцы. Заселение этих домов не обошлось без казусов. Многие рабочие не хотели уезжать из бараков с поселка Кокс, не желая расставаться с огородами, поросятами, козами и курами. Приходилось уговаривать и чуть ли не принудительно перевозить этих "упрямцев".

К моменту пуска объектов 2-й очереди коллектив за 14 лет накопил большой опыт в эксплуатации, и все неизбежные трудности преодолевались значительно легче, чем в 1940 году. При строительстве комплекса батарей №5-8 использовалась разнообразная техника: экскаваторы, краны, передвижные конвейеры, бетономешалки. В то время как на стройках 30-40 гг. основными орудиями труда были тачки, лопаты, кайла, ломы, а бетон часто мешали вручную.

15 июля 1957 года машинист Волынский загрузил угольной шихтой первую камеру батареи №8. Кстати, машинисту Волынскому было доверено производить первые загрузки на всех батареях №5-8.

Стоит сказать о составе строителей 2-й очереди. Она числилась как "комсомольско-молодежная", но это, мягко говоря, не совсем верно. Значительную часть строителей, по крайней мере, до 1955 -1956 гг. составляли так называемые "зеки" и среди них большинство - "политические". К примеру, Меер Львович Френкель: крупный инженер-коксохимик, один из первых основателей Гипрококса и создателей системы регулировки коксовых батарей. В разгар борьбы с "троцкистами" в 1937-1938 гг. Френкель был объявлен "врагом народа" и направлен в Нижний Тагил, а затем в Норильск, где строил и пускал коксовую батарею на никелевом комбинате. После полной реабилитации в 1956 г. Френкель вернулся в Нижний Тагил, где несколько лет проработал начальником технического отдела КХП.

В декабре 1961 года, наконец, заработал долгострой завода - цех инден-кумароновых смол. Его мощность была рассчитана на переработку сырья (тяжелого бензола). Кстати, этот цех является единственным в нашей стране. Инден-кумароновые смолы пользуются большим спросом. Их добавка в резину в десятки раз повышает износостойкость, например, покрышек колес для самолетов, с их "участием" делают качественные строительные покрытия, линолеум, плитки, подошвы для обуви, клей и многое другое.

В июне 1966 года начала работать установка по непрерывной дистилляции нафталиновой фракции с трубчатой печью беспламенного горения. Это была совершенно новая технология, заменившая трудоемкую, негигиеничную, очень несовершенную технологию методом кристаллизации-фугования -прессования. Были ликвидированы вредные профессии с использованием физического труда - такие как прессовщики, фуговщики, грузчики. А завершающим аккордом второго этапа развития КХП явилось строительство в мае 1968 года и освоение биохимической установки очистки загрязненных вод химических цехов.

До сих пор существует мнение о том, что КХП является главным загрязнителем городского пруда и реки Тагил. Это совершенно неверно. Прямых сбросов загрязненных вод из химических цехов за территорию промышленной площадки никогда не было. Правда, ливневая вода с территории завода уходила в городской коллектор и, многократно разбавленная с городскими ливневыми водами, сбрасывалась ниже основного жилого массива. Но это продолжалось до 1969 года, когда по требованию санэпиднадзора ливневая канализация была отключена от городской системы и вода направлена совместно с загрязненными фенольными водами завода для очистки на вновь построенную установку. Однако и после очистки вода не сбрасывалась ни в реку, ни, тем более, в городской пруд. Так что загрязнителей пруда надо искать в другом месте.

Но для чего тогда потребовалось строить и содержать довольно дорогую, технологически сложную и капризную установку, обслуживающий персонал, расходовать энергию и т.д.? Проблема заключалась в загрязнении воздушного бассейна. До 1986 года весь раскаленный кокс, выдаваемый из печей, тушился водой. И вся оборотная грязная вода использовалась для тушения кокса. Более того, ее еще и не хватало и приходилось добавлять свежую техническую воду. При тушении кокса примерно 15% используемой для этой цели грязной воды испарялось в атмосферу. При этом в атмосферу "летели" фенолы, аммиак и другие вредные вещества. А при неблагоприятном ветре в центральной части города содержание в воздухе, например, фенолов превышало ПДК в десятки раз. Хотя подавляющая часть населения в то время слово "экология" еще не умела выговаривать и многие не имели о ней никакого понятия, специалисты уже давно знали об этой проблеме. Вот почему пришлось пойти на большие затраты, чтобы тушить кокс очищенной водой. И после быстрого освоения биохимустановки в атмосфере города больше не наблюдалось превышение ПДК фенолов.

Творческое сотрудничество

Помимо труда строителей, рабочих и ИТР в становлении и развитии завода принимало активное участие очень много людей. Это работники министерств и ведомств, руководители области и города и, безусловно, коллективы научно-исследовательских и проектных институтов, специалисты родственных предприятий. Характерным является то, что завод никогда не делал ставку на "варягов". За немногим исключением (Ф.А. Мустафин, Л.К. Поживельковский, Н.В. Рункова и несколько других) все специалисты приходили молодыми выпускниками институтов, и завод для большинства из них становился делом всей жизни. Зато перечень специалистов, получивших закалку в Нижнем Тагиле, а затем по разным причинам уехавших из города, значительно больше.

В Тагиле совместно с учеными и проектантами впервые были отработаны совершенно новые технологии, которые впоследствии внедрялись на многих заводах. В 50-70 гг. завод превратился буквально в полигон для испытания различных наработок институтов. В 1967 году началась постоянная эксплуатация установки утилизации жидких химотходов, которые до этого 28 лет вывозились на свалку на территории КХП почти рядом с крупным жилым массивом. Установка родилась на заводе сначала в умах руководства, сотрудников лаборатории и техотдела. В итоге тагильская работа получила диплом на ВДНХ СССР, а ряд работников был награжден медалями выставки. Н.X. Черкасов - золотой, А.А. Керн, Ф.А. Мустафин, М.А. Широглазова и А.В. Манычева - серебряными и бронзовыми.

Эта работа по существу решала и серьезную природоохранную задачу, так как свалка своими испарениями отравляла воздух, а грунтовые воды, загрязненные вредными химическими веществами, могли распространяться далеко за свалку за счет дренажа. А возвращая обратно в коксовые печи химические отходы, завод имеет теперь возможность получить дополнительный кокс и химические продукты из ранее "бросового" сырья.

Реконструкция предприятия

С 60-х годов началось обсуждение возможных вариантов реконструкции завода. Считалось, что оптимальный срок эксплуатации батарей составляет примерно 25 лет. Батареи №1-4 уже достигли или приближались к этому критическому возрасту. Они морально устарели и не соответствовали современным стандартам, да и кладка батарей №1-2 начала интенсивно разрушаться.

Строительство комплекса батарей №9-10 проводилось "под видом" реконструкции 1-й очереди завода, т.е. батарей №1-4 и относящихся к ним цехов углеподготовительного и улавливания.

Подготовка площадки началась в 1975 году, и затраты в этом году составили около 1 млн. рублей. До 1986 года строительство велось очень медленно, даже недостаточно выделяемые средства трестом "Тагилстрой" не осваивались. Наконец, правительство СССР назначило дату пуска в эксплуатацию -1 января 1987 г. Вот тогда-то и началось строительство, а по существу "штурм", как это у нас всегда водилось. Кроме того, партийные организации области и города были вынуждены "взять встречный план", то есть пустить объект на месяц раньше. За это давали премии, ордена и медали. Чтобы освоить за столь короткий срок больше половины стоимости объекта, понадобилась мобилизация не только всего строительно-монтажного потенциала города, но и практически всей области.

На строительной площадке было очень оживленно. В отдельные периоды собиралось до 3000 строительных рабочих и масса техники. Труд заключенных уже не применялся, но на самой неквалифицированной работе использовался так называемый стройбат, состоявший в основном из мальчиков-солдат из среднеазиатских республик СССР. Несмотря на столь жесткое руководство стройкой, эта спешка, нервозность и страх руководителей "потерять" партбилет приводили к нарушениям технологии строительства, а в итоге - к низкому качеству и даже к браку.

Тем не менее, как и было намечено встречным планом, пуск коксовой батареи состоялся 1 декабря 1986 года при большом стечении народа и руководителей всех рангов. Первый кокс на батарее №9 был выдан из печи №75. Произошло это в смене Д.Е. Хлопотова и бригады в составе Коротаева, Ярошенко и Ахмедова, а первым начальником коксового цеха №3 стал В.В. Новожилов.

В период освоения батареи №9 коллектив столкнулся с большими трудностями. Из-за искусственно созданной спешки не успели отладить коксовые машины, из-за сильных морозов, наступивших в декабре, лопались трубы, замерзала серная кислота. Тем временем батарея №10 и относящиеся к ней объекты цеха улавливания №3 продолжали строиться. В итоге 1 декабря 1989 года батарея была благополучно пущена в эксплуатацию. За три года коллективы набрались большого опыта, и батарея вошла в строй без особых трудностей. (

Пуск комплекса батарей №9-10 и последующий за этим поэтапный вывод из эксплуатации физически изношенных и морально устаревших батарей №1-4, первого блока углеподготовки и цеха улавливания №1 с нафталиновой установкой существенно улучшили экологическую обстановку в городе и санитарные условия на заводе. Так, при первой инвентаризации выбросов вредных веществ в атмосферу было установлено, что весь завод с 8-ю батареями и всеми цехами выбрасывал в течение года более 29 тыс. тонн пыли и химических соединений. В 1993-1994 гг. была проведена новая инвентаризация: она показала, что суммарный выброс составил 18,5 тыс. тонн в год, т.е. на 40% меньше. Резко сократился выброс нафталина, фенола, аммиака, в основном за счет остановки цеха улавливания №1, а также окиси углерода, которую в избытке выбрасывали батареи №1-4.

Коксовые батареи №5-8 имеют уже весьма почтенный возраст - около 50 лет. Это почти двойной нормативный срок их службы. По крайней мере, батареи подобной конструкции на других заводах "моложе", но все они уже или переложены, или находятся в аварийном состоянии. Поэтому рассчитывать на дальнейший длительный срок их эксплуатации весьма рискованно. К счастью, на заводе имеется хороший задел проектной документации, причем разных вариантов. В настоящее время выбран вариант последовательной перекладки. Уже переложена батарея №6, и началась перекладка батареи №5.

А. Обухов

Газета "Тагильский рабочий" от 07.09.05; 28.09.05

Газета "Тагильский рабочий"
Читайте также:



 
©  Фонд "Русская Цивилизация", 2004 | Контакты