Главная  >  Наука   >  Экономика   >  Экономика России   >  Промышленность   >  Металлургия   >  Нижнетагильская металлургия


Как зарождалась "тагильская броня"

11 октября 2007, 9

В старинный уральский город бригада приехала в воскресенье 1 июля. Сдав свои чемоданчики в камеру хранения, сразу с вокзала пошли в мартеновский цех Ново-Тагильского металлургического завода (НТМЗ).

До войны работал я Ленинграде на Ижорском заводе, известном в истории как Адмиралтейский. На третий день войны сюда пришла сталинская благодарность, такая же была получена и на Кировском заводе (бывшем Путиловском). Нас благодарили за хорошую броневую сталь, а кировцев - за хорошие танки. По этому случаю у нас состоялся митинг. А на следующий день директор собрал к себе сталеплавильщиков и сказал: "ЦК партии и советское правительство дали приказ: всех ижорцев отправить в тыл на металлургические заводы с тем, чтобы там организовать выплавку высококачественной броневой стали". На Ижорском заводе ее выплавляли дуплекс-процессом, основная кислая - мартеновские печи.

27 июня 1941 года большая группа ижорских сталеплавильщиков выехала в Москву. На другой день, когда мы прибыли в Наркомат черной металлургии, у наркома И.Ф. Тевосяна шло совещание. Но как только ему доложили о приезде ижорцев, совещание сразу было прервано.

Иван Федорович Тевосян, разговаривая с нами, уточнял технические и производственные вопросы. Тут же сформировали бригады по четыре-пять человек и определились, кто в какой город поедет. Я стал бригадиром. В мою "команду" вошли мастер А.М. Любимов и сталевары Ф.В. Максимов и Н. Марцинкевич. Такие же бригады, по два мастера и два сталевара, отправились в Магнитогорск, Новокузнецк и Запорожье. Ну, а наш путь лежал Нижний Тагил - варить броневую сталь.

В старинный уральский город бригада приехала в воскресенье 1 июля. Сдав свои чемоданчики в камеру хранения, сразу с вокзала пошли в мартеновский цех Ново-Тагильского металлургического завода (НТМЗ).

Здесь тогда работали две мартеновские печи. Третья еще строилась - клепаный металлический кожух дымовой трубы был доведен до крыши здания. Потом, при встрече с директором завода В.М. Овчаренко, главным инженером М.М. Киселевым. начальником цеха В.К. Прокопенко, приняли решение - вторую печь переделать на кислую, а на первой, основной, варить ШКП (шихту для кислой печи). Такой вариант значительно ускорял переход на изготовление броневой стали дуплекс-процессом.

На помощь в Тагил из Уральского политехнического института были командированы профессор И.И. Андреев и доцент .В.И. Явойский. Уралмаш прислал двух сталеплавильщиков ("кислятников") - мастера Фомина и сталевара Никулина, а Серовский завод - мастера Слесарева.

Меня назначили технологом производства броневой стали мартеновского цеха ? 2. Вместе с инженером техотдела НТМЗ С.А. Красовским пришлось переделать чертежи для перевода второй мартеновской печи на кислую подину. Для тагильчан это было дело новое. Помню такой курьезный случай. Во время переделки чертежей Сергей Аркадьевич спросил меня: "Где будем пристраивать на печи желоб для спуска кислого шлака?" А дело в том, что кислый шлак во время плавки не спускается, он даже дается в завалку от предыдущей плавки.

Долго мучились мы с Красовским над устройством заливного желоба с задней стороны печи... На разливочных кранах пришлось переделывать конечные выключатели главного подъема, так как перелив осуществлялся из большого сталеразливочного ковша, поднятого над желобом.

Для организации "переделочных" работ и эксплуатации "кислой" были скомплектованы три бригады: первая - мастер А.М. Любимов и сталевар Ф.В. Максимов, вторая соответственно - Фомин и Никулин (оба уралмашевцы), третья - Слесарев и Марцинкевич. На мартеновской печи ? 1 (основной), которая предназначалась для выплавки ШКП, мастерами работали С.П. Шипигусев, С.Н. Галахматов, С.В. Пологов и др., а сталеварами - прославленные в дальнейшем скоростники Галганов, Устинских, Резников...

Перестройка второй печи на "кислую" прошла довольно успешно и быстро. Мы были готовы варить броневую сталь для танков, но листовых изложниц в цехе не было, да и листового стана на заводе - тоже.

Поступил приказ: варить дуплекс-процессом шарикоподшипниковую сталь марки ШХ-15 и разливать сифоном в квадратные изложницы - они в цехе имелись. Так общими усилиями всех сталеплавильщиков: ижорцев, тагильчан и командированных - 26 августа 1941 года сварена и выпущена первая плавка этой марки дуплекс-процессом.

Технология была такая: на печи ? 1 варили ШКП (шихту кислой печи), максимально удаляли вредные примеси - фосфор и серу и с высоким углеродом (около 2 процентов) выпускали в ковш. Потом большой ковш подвозили к другой печи, поднимали над заливочным желобом и переливали через стаканчик 50 мм. Дальнейший процесс доводки и легирования проводился во второй, "кислой" печи. Готовую сталь ШХ-15 выстукали в ковш и разливали сифоном на канаве с квадратными изложницами. После этого канава разбиралась, и слитки в горячем виде консольным краном со стрелой передавались в уборочный пролет в колодцы для замедленного охлаждения.

Потом их в железнодорожных вагонах отправляли на Златоустовский завод, где изготовлялись шарикоподшипники. Златоустовцы хорошо отзывались о качестве тагильской стали ШХ-15. По их просьбе в цехе собрали даже все недоливки и послали для производства шарикоподшипников.

Тем временем из Ленинграда, с Кировского завода, привезли листовой стан и паровую машину. Со станом приехали инженер А.А. Иванов (потом был секретарем Тагилстроевского райкома партии), мастер Цветков, вальцовщики Воробьев и Андриец. И вот когда в мартеновский цех прибыло достаточное количество листовых изложниц, на второй печи начали варить дуплекс-процессом броневую сталь для танков Т-34. Разливка производилась сверху через промежуточные ящики с двумя стаканчиками. После раздевания изложниц листовые слитки в горячем виде поступали в колодцы для замедленного охлаждения, а оттуда по мере надобности в термосах перевозились в прокатный цех.

Тем временем листостан с Кировского завода был установлен в пристрое бандажного цеха. Задание наркома Тевосяна: за три месяца перевезти и пустить на НТМЗ этот стан - главный механик тов. Гора с честью выполнил.

1 октября 1941 года на Ново-Тагильском заводе впервые был прокатан броневой лист для танков Т-34. Прокатала его бригада вальцовщиков Воробьева и Андрийца.

Когда мы были у наркома И.Ф. Тевосяна в Москве, он у нас спросил, кого, мы считаем, надо послать в Тагил для усиления руководства мартеновским цехом. Мы посоветовали Г.А. Петрова. И вот в конце августа приехал Петров. К этому времени на НТМЗ с кадрами сталеплавильщиков положение ухудшилось. Командированные с Уралмаша и из Серова возвратились на свои заводы. Г.А. Петрова назначили заместителем начальника мартеновского цеха, он же взял на себя руководство технологией броневой стали.

Нам, ижорцам, пришлось перестраиваться на две бригады и работать по двенадцать часов без выходных: я и мастер, и сталевар Ф.В. Максимов - с 8 до 20 часов, а А.М. Любимов и Н. Марцинкевич - с 20 до 8 часов утра. Производительность была низкая, так как из двух печей получали одну плавку броневой стали для танков Т-34.

Вагонзавод настоятельно требовал увеличения производства броневого листа. Для решения вопроса в Нижний Тагил прибыл заместитель наркома П.И. Коробов. На совещании ижорские сталеплавильщики предложили варить броневую сталь в основных мартеновских печах диффузионным раскислением (как в электропечах с рассыпающимися белыми шлаками, содержащими закись железа 2%).

Вторая мартеновская печь была снова переделана на основную, а "Тагилстрой" к этому времени достроил третью. Теперь начали варить броневую сталь на трех печах с диффузионным раскислением. Для помощи ижорским сталеплавильщикам, работавшим по двенадцать часов без выходных, П.И. Коробов перевел на НТМЗ двух мариупольских инженеров, И.А. Шмонина и С.Г. Фетисова, знакомых с этим способом производства стали. Они из Мариуполя были эвакуированы на Уралвагонзавод.

Технологический процесс был очень длительный и трудоемкий. Первая часть плавки ведется как обычно. Сначала удаляются вредные примеси - фосфор и сера. Потом весь шлак спускается, если он не идет, то его принудительно скачивают деревянными скребками. Затем наводится новый, синтетический: известь и сухая формовочная земля из литейного цеха. Далее этот синтетический шлак обрабатывается двумя смесями: мелкая известь с молотым коксиком и молотый древесный уголь с 75-процентным ферросилицием. При достижении нужного углерода нагретый металл выпускают в ковш, где он раскисляется 75% ферросилицием.

При этой технологии плавка длилась 12-14 часов. Печи сильно изнашивались - как свод, так и стены с откосами. После каждой плавки требовалась продолжительная заправка и наварка откосов и подины.

Время шло, враг продолжал продвигаться в глубь страны, угрожая столице. Фронту нужно все больше танков, а мы могли дать максимум 6-7 плавок из трех печей. Уралвагонзавод снова стал требовать с НТМЗ увеличения производства броневой стали. И снова нарком Тевосян посылает в Тагил своего заместителя Коробова.

К этому времени все имеющиеся запасы малоуглеродистого феррохрома и никеля, необходимых для изготовления хромоникелевой молибденовой броневой стали, иссякли. П.И. Коробов сказал, что в нужном количестве в стране их больше нет. Поэтому ижорцы предложили испробовать броневую сталь марки "ИЗ", не требующую дефицитных дорогих легирующих материалов - таких, как никель и малоуглеродистый феррохром. Сталь эта варилась в основных печах обычным способом с предварительным раскислением в печи 12% ферросилицием. Легирование тут производилось ферромарганцем и ферромолибденом, а в ковше - 75-процентным ферросилицием.

Сразу в присутствии Коробова была отлита пробная плавка и прокатана на листы. Пробные карточки отправили на танкодром, который находился за Алапаевской железной дорогой. Испытания показали удовлетворительную бронестойкость. После этого П.И. Коробов дал указание перейти на производство танковой броневой стали марки "ИЗ" на всех трех печах. Третья была пущена 17 августа 1941 года.

В дальнейшем эту сталь для секретности назвали "8С". Бронестойкость ее несколько ниже хромоникелевой молибденовой, какую варили раньше дуплекс-процессом, но вполне удовлетворительная. Потом на Уралвагонзаводе, по предложению инженера И.И. Брагина, были сделаны башни танка Т-34, литые из хромоникелевой молибденовой стали, а корпус боевой машины - из сварных листов марки "8С". Сварка танков, усовершенствованная Е.О. Патоном, производилась под слоем флюса.

Вспоминается такой случай. Навеска 75-процентного ферросилиция в небольшом сварном железном бункере сушилась и подогревалась в разливочном пролете. Во время плавки бункер малым подъемом подвешивался над сталеразливочным ковшом, и после заполнения трети ковша металлом защелка бункера сдергивалась, и ферросилиций высыпался в жидкий металл. Но вдруг защелку заело, бункер никак не открывается. Что делать? Жидкого металла уже полковша... Я даю команду машинисту крана опускать бункер прямо туда. Он опустил, нижняя часть бункера растворилась, весь ферросилиций попал в жидкую сталь и растворился.

Химический анализ броневой стали оказался нормальным. Таким путем была спасена от брака еще одна плавка. Правда, на другой день помощник по оборудованию Правдюк отругал меня за то, что я сжег бункер.

Январское сражение под Сталинградом, закончившееся в феврале блистательной победой, явилось переломным моментом в Великой Отечественной войне. В честь этой победы сталеплавильщики НТМЗ развернули социалистическое соревнование. Возглавили его сталевары Галганов, Устинских, Гусаров, Шалимов, Жиронкин и другие. Каждодневно они записывали на свои лицевые счета сверхплановый металл. В честь годовщины Советской Армии соревнование достигло еще большего накала. Фонд сверхпланового броневого металла пополнялся все больше и больше. А этот же металл на Уралвагонзаводе превращался в дополнительные грозные танки Т-34.

Итак, пройдя путь поисков и испытаний, от дорогостоящей хромоникелевой броневой стали со сложной, трудоемкой технологией мы перешли к более простой и дешевой броневой стали "8С". Эта простая технология дала большой простор для увеличения производительности труда. Благодаря развернувшемуся движению фронтовых бригад и скоростным методам ведения плавки НТМЗ полностью обеспечил Уралвагонзавод броневым листом. А танкостроители в большем количестве стали давать фронту "тридцатьчетверки". Причем наши сталеплавильщики сделали это, работая только шестью мартеновскими печами. Построенные "Тагилстроем" седьмая и восьмая так потом и не понадобились: они в конце войны стояли в резерве. Седьмая была пущена 26 августа 1948 года, а восьмая - 3 августа 1949-го уже для мирных марок стали.

Со всех фронтов шли хорошие вести о качестве наших танков Т-34. Просили делать их побольше. И мы старались. Благодаря титаническим усилиям коллективов НТМЗ и Уралвагонзавода первый такой танк в Нижнем Тагиле был изготовлен 8 декабря 1941 года, а 20 декабря уже подготовили к отправке на фронт целый эшелон из 25 боевых машин. Это была большая трудовая победа тружеников двух тагильских предприятий.

"Т-34" признан лучшим танком Отечественной войны. Но почему же советское правительство еще в начале ее приняло решение строить на Урале и в Сибири именно Т-34? Дело в том, что эти машины (а их было в первых сражениях несколько сот) показали свое превосходство в скорости, маневренности, ударной силе пушки и в стойкости брони. К тому же они отличались высокой проходимостью и мотором очень простой конструкции, работающим не на бензине, а на дизельном топливе (солярке).

Первый конструктор Т-34 Михаил Ильич Кошкин. Вместе с ним, до смерти Кошкина, работал конструктор А.А. Морозов. Когда окончательный проект был готов, встал вопрос о броне: ведь во многом боевые качества танка зависят от стойкости брони. И здесь на помощь пришли тагильские металлурги, говорил генеральный конструктор танка А.А. Морозов. Когда Т-34 были запущены в серийное производство, Александр Александрович часто выезжал на фронт, где его детище проходило испытание боем. Немцы были в панике от необыкновенной мощи машины, непробиваемости брони. Бывали случаи, когда танки в бою сталкивались, и от удара уральской брони хваленые немецкие "тигры" лопались, как ореховая скорлупа. Танкисты, зная достоинства своих "Т-34", смело шли на таран и выигрывали сражения, так отзывался А.А. Морозов о наших машинах.

Тагильская промышленность за военные годы дала 35 тысяч "тридцатьчетверок". Это третья часть всех танков и самоходных орудий, которые участвовали в Великой Отечественной войне, Я рад, что и мой скромный труд в этом деле способствовал разгрому германского фашизма и японского милитаризма.

Т. Давыдков

* Материал из архива Нижнетагильского музея-заповедника горнозаводского дела.

http://history.ntagil.ru/4_23.htm

Т. Давыдков
Читайте также:



 
©  Фонд "Русская Цивилизация", 2004 | Контакты