Главная  >  Наука   >  Экономика   >  Экономика России


Лесопромышленный комплекс был и остается главной базой предпринимательства в Карелии

11 октября 2007, 51

Доля лесного комплекса в общем объеме произведенной в республике продукции в прошлом году составила ровно 50% всего валового продукта. На предприятиях ЛПК заняты около половины всех работающих в промышленности.

Доля лесного комплекса в общем объеме произведенной в республике продукции в прошлом году составила ровно 50% всего валового продукта. На предприятиях ЛПК заняты около половины всех работающих в промышленности. А в структуре экспорта удельный вес отрасли превышает 60% -- около 450 млн долларов.

     

     

     Затеянный с началом реформ процесс повального акционирования лесозаготовительных предприятий всерьез подрубил корневую систему карельского лесного комплекса. Устойчивое объединение "Кареллеспром" фактически развалилось на три десятка отдельных леспромхозов. Бывшее объединение громко назвали по-новому: акционерной холдинговой компанией, получившей в доверительное управление госпакеты акций -- всего по 10% в каждом ЛПХ, чего, конечно же, маловато для осуществления реального влияния. А за львиные доли акционерного капитала на рынке приватизации повсеместно развернулась жесткая борьба. В нее включились как крупные фирмы-игроки, так и всякого рода коммерческая "мелочь пузатая", ставившая перед собой лишь одну задачу: задешево перехватить кусок пожирнее, чтобы потом втридорога перепродать.

     Кое-где сделать это удалось, ибо многие леспромхозы оказались обескровлены непродуманным отпуском цен на машины, сырье и материалы, необходимые для нормальной организации производства. В одночасье лишившись оборотных средств, они потом еще больше разорились на практике бартерных сделок, которая привела к потере 25--30% возможных доходов. Оставшись без денег и без прочных хозяйственных связей, не получив взамен ни серьезных инвесторов, ни эффективных собственников, ряд крепких раньше предприятий зашатался, попав в полосу банкротств и перепродаж. Только треть леспромхозов, традиционно и умело хозяйствовавших в карельских лесах, смогла сдержать удар стремительной либерализации рынка.

     Параллельно с этим на заготовки древесины устремились десятки разного рода частных фирм и фирмочек, взявшихся активно растаскивать "зеленое золото" под собственные интересы, но зачастую в ущерб интересам населения республики. Как раз тогда Карелию захлестнула волна демпинговых экспортных цен и почти бесконтрольного вывоза за рубеж круглого леса, невозврата значительной части валютной выручки, неплатежей в бюджет и социальные фонды... Обуздать всю эту ораву из семисот с лишним новоявленных лесопользователей представлялось весьма проблематичным.

     

     НЕ ПОЙМАН - НЕ ВОР

     

     Властям республики пришлось искать выход из драматичной ситуации. Были запущены и административные, и рыночные рычаги: фронтальные проверки практики хозяйствования правоохранительными органами; механизм сдачи лесосырьевой базы в аренду наиболее надежным специализированным предприятиям; аукционы по выделению лесофонда тем претендентам, кто готов сразу платить за него хорошую цену.

     Некоторую пользу эти меры, конечно, принесли, но целиком преодолеть кризис в лесной отрасли не помогли. Глубина кризиса характеризуется такими цифрами: объемы заготовок древесины упали в Карелии с 10,7 млн кубометров в 1990 году до 5,7 млн кубометров в 1998-м, при этом загрузка сырьем местных лесоперерабатывающих предприятий снизилась до 38% их проектных мощностей.

     Ослабление позиций традиционных лесопользователей и появление на делянках массы неспециализированных частных предпринимателей заметно отразилось не только на хозяйственных показателях. За минувшее десятилетие небывало выросло число явных и скрытых нарушений установленных правил в лесной сфере. Тут, что называется, закон -- тайга: не пойман -- не вор. Даже по официальным данным прокуратуры Карелии, в 2001 году зафиксировано 681 "лесное" преступление. Казалось бы, динамика утешительная: налицо их количественное сокращение по сравнению с 2000 годом почти на треть. Однако нанесенный экономический ущерб, напротив, вырос чуть не вдвое: с 31 млн до 57,7 млн рублей. А раскрываемость незаконных порубок, наоборот, снизилась с 52 до 37%. Заметьте, это только прямые потери от откровенного расхитительства.

     Растаскивание, разорение лесофонда объясняется огромным количеством пользователей. Сейчас их свыше полтысячи, что больше допустимого оптимума в полтора десятка раз! Фирмы-однодневки вовсе не заинтересованы в рациональном освоении территорий. Они берут древесину на легко доступной местности, не строят лесовозных дорог круглогодового действия, не лезут на неудобные бугры, на отдаленные и заболоченные участки, отчего заметно сокращается летняя лесосека. Их прицел -- быстрый экспорт круглого леса, зачастую по демпинговым ценам. Потому по глубокой переработке древесины, по экономии сырья, по его комплексному использованию республика отстала не только от соседней Финляндии, но и от прежнего собственного уровня экологической чистоты.

     

     

     ТРЕВОЖНЫЕ ОЖИДАНИЯ

     

     Показательно, что необработанные и обработанные лесоматериалы составляют лишь четверть экспортной продукции, зато товарная группа более глубокой переработки -- бумага газетная и крафт-бумага -- уже 33%. Вместе с тем вся эта "деревянная" машина смогла обеспечить в 2001 году лишь 15% доходов республиканского бюджета, что на 8,3% меньше, чем годом ранее.

     Почему так произошло, объяснить, в общем-то, нетрудно. Начиная с 2000 года федеральное правительство резко увеличило таможенные пошлины на целую группу экспортных товаров, в которую попали древесина и основные виды вырабатываемой из нее продукции. Причем столь чувствительный удар по отечественному лесному комплексу совпал с самым глубоким за последние годы падением мировых цен на лесном товарном рынке. Доходы отрасли ощутимо сократились.

     

     Нынешний год начался с новых тревожных ожиданий, связанных с намерением ГТК закрыть пункты упрощенного пропуска (ПУПы) через границу. На границе Карелии с Финляндией таких пунктов почти десяток, из которых всего два международных. Находящимся поблизости леспромхозам удобнее вывозить древесину именно через ПУПы -- в год на них приходится более миллиона кубометров экспортных поставок леса. Привязка к отдаленным международным пунктам пропуска делает их экономически невыгодными, что опять-таки снижает доходы республиканского бюджета. Возникновение подобных угроз вмиг превращает, казалось бы, прочные "деревянные ноги" Карелии в ненадежные ходули. Если, конечно, отбросить перспективы развития лесного комплекса в направлении углубленной переработки сырья.

     Вопрос о преграде расхитительству лесных ресурсов с повестки дня вовсе не снят. Приезжавший в Петрозаводск весной министр промышленности, науки и технологий Илья Клебанов заявил, что, по финским данным, в Суоми ввозится из России вдвое больше леса, чем по нашим экспортным отчетам. Правительство Карелии тут же послало свою экспертную группу в Костамукшу на международный пункт автомобильного пропуска "Люття", где специалисты республиканского Госкомлеспрома, таможни и МВД три дня делали контрольные обмеры лесовозов, проверяя соответствие объемов древесины, заявленных в таможенных декларациях, фактическому вывозу.

     "Ни одного факта занижения сортности и объемов экспортируемой лесопродукции не обнаружено, -- заявил председатель Госкомитета по лесопромышленному комплексу РК Николай Жуков. -- Однако теперь такие проверки будут вестись постоянно, в том числе на пунктах упрощенного пропуска через границу".

     Ведь, по утверждению полпреда президента РФ в Северо-Западном федеральном округе Виктора Черкесова, именно эти упрощенные пункты приносят сверхприбыль недобросовестным лесопользователям, и, чтобы сократить потери, на них необходимо усилить пограничный и таможенный контроль. На словах требования федерального центра по наведению порядка в лесу ужесточаются. Правда, есть опасение, что, когда дело дойдет до их осуществления, все выльется в практику запретов, мало задевающих нарушителей, но мешающих работать добросовестным лесорубам. Не будут же, в самом деле, наши пограничники так же бороться с незаконными рубками древесины, как на Каспии или Азовском море с рыбными браконьерами.

     Другие любопытные пути хозяйствования в лесу подсказывают горячие дискуссии с представителями "зеленого" движения, твердо выступающими против освоения части территорий девственной тайги, кстати, последних из сохранившихся в Европе. Их итогом может стать развитие новых видов бизнеса: и возвращение к практике комплексного использования древесины, и смещение акцента на сбор дикорастущих лесных даров (грибов, ягод, целебных трав), а также создание приличных туристских баз вблизи интересных маршрутов активного отдыха (водные походы, рыбалка, охота) и достойных внимания объектов экологического туризма.

     

     

     ЗАКОНЫ НОВЫХ ХОЛДИНГОВ

     

     

     Свой опыт по обновлению лесопромышленного комплекса пытался привить в Карелии известный шведский концерн "АссиДомен", взявший под контроль один из крупнейших целлюлозно-бумажных комбинатов "Сегежабумпром", по сей день нуждающийся в серьезной реконструкции. Однако западный менеджмент в российских условиях дал осечку. Ведь у нас никому не позволено освобождать градообразующее предприятие от социальных обязательств. Не удалось шведам с ходу получить в долгосрочную аренду чуть ли не половину лесофонда республики. Более того, попытки варягов провести финансовое оздоровление карельского гиганта жесткими мерами здесь восприняли как намерение устранить с мирового рынка серьезного конкурента по производству целлюлозы и прочных бумажных мешков.

     Тогда наведение порядка в Сегеже поручили удачливому местному менеджеру Василию Преминину, сначала ставшему внешним управляющим "Сегежабумпрома", а затем и генеральным директором обновленного ОАО "Сегежский ЦБК". Причем действовал Преминин почти по той же западной схеме, что и скандинавы, но гораздо тоньше и ловчее. Социальные службы не стал рубить как лишние хвосты, а реорганизовал их в самостоятельные хозрасчетные структуры. Плюс к тому параллельно прикупал под стратегический интерес своего крупного предприятия попавшие в зону банкротства леспромхозы и специализированные производства по деревообработке. Таким образом всего за четыре года Преминин создал внушительный современный холдинг, в который наряду с ЦБК вошли Сегежский лесодеревообрабатывающий комбинат, Валдайский, Паданский и Чупинский ЛПХ, "Сегежалес" и "Кемьлес"... Солидные пакеты акций бумажники имеют также в леспромхозах Пудожского и Калевальского районов.

     Столь умная тактика уже дает замечательные плоды. Во-первых, под контролем производителя конечного продукта оказалась весьма обширная лесосырьевая база. Во-вторых, леспромхозы холдинга имеют стабильный сбыт древесины по договорной цене и, соответственно, заинтересованность в росте лесозаготовок. В-третьих, тут срабатывает правило диверсификации капиталовложений: лучший пиловочник отбирается для переработки на собственном ЛДК. В-четвертых, установленный уровень цен на сырье позволяет руководству ЦБК направлять финансовые ресурсы на модернизацию бумагоделательного оборудования: началось производство продукции, пользующейся повышенным спросом на мировом рынке -- микрокрепированной бумаги и крафт-лайнера. В-пятых, обоснованный практическими успехами бизнес-план привлек весьма серьезного отечественного инвестора: Сбербанк России открыл на реконструкцию комбината кредитную линию на 160 млн долларов.

     Добавим, что подобные же формы практикуют при сотрудничестве с лесозаготовителями два других крупных целлюлозно-бумажных предприятия края -- знаменитый комбинат АО "Кондопога" и удачно вышедший из режима внешнего управления завод АО "Питкяранта". Немалого притока качественного сырья вскоре потребует новое производство ламинированных древесно-стружечных плит на Пиндушском заводе АО "Карелия Евроимэкс-ДСП". Многопрофильным хозяйством становится также АО "Запкареллес", контролирующее теперь базу изготовления арболитовых плит в Найстеньярви и построившее в Суоярви свой лесозавод. Оживляется работа специализирующегося на выпуске бумажных обоев Ляскельского ЦБЗ близ Питкяранты и Ильинского лесозавода в Олонецком районе. На очереди возрождение Беломорского и Кемского деревообрабатывающих предприятий, Шальского завода в Пудожском крае... Отдельно ставится задача построить мощный комплекс по переработке лиственной древесины.

     Представьте себе, что будет, если повсеместно, столь же эффективно, как в Сегеже и Кондопоге, сработают законы новых холдингов, ориентирующих местных лесозаготовителей на поставки сырья для производства готовой отечественной продукции. Подумайте только, как дальше будет меняться продуктивность ЛПК Карелии за счет углубления деревопереработки, в том числе структура республиканского экспорта. Тут вполне ясно просматривается путь серьезного промышленного развития региона, не желающего выступать в роли сырьевого придатка ни федерального центра, ни западных соседей.

     

     

     ХОРОШО ЗАБЫТОЕ СТАРОЕ

     

     Да и для малого частного бизнеса при таком подходе наверняка останутся специфические ниши в деле освоения лесосечных и древесных отходов, если, конечно, предприниматели внимательно изучат потребности смежных отраслей и учтут забытый ныне опыт рачительных лесопереработчиков из Лахколамбинского ЛПХ. В свое время в карельском поселке Лахколамби умели использовать все сырье, все дерево -- от корней до кроны. Кору, например, формовали в брикеты для котельных. Обломки, крупные сучья и вершинки перерабатывали в собственном цехе на щепу для ЦБК. Из остатков стволов изготовляли рудную стойку для шахт, тарную дощечку, штакетник. Хвою измельчали в полезную витаминную муку для подкормки животных. Опилки и стружки ценились на фермах как замечательный подстилочный материал. Корни деревьев назывались не иначе, как "пневый осмол", который поставлялся на ближайший канифольный завод. Предприимчивые лахколамбинцы умудрялись даже отдельно вырезать стволовой кап (наросты на деревьях), столь необходимый для мебельщиков и мастеров-сувенирщиков.

     Сколько пользы, если вдуматься, могли бы сегодня принести подобные предпринимательские инициативы!

     

Читайте также:



©  Фонд "Русская Цивилизация", 2004 | Контакты