Главная  >  Политика   >  Государственные деятели   >  Михаил Михайлович Сперанский


Михаил Сперанский — биография

11 октября 2007, 330

Статья напечатана: Мир политической мысли. Хрестоматия по политологии. В 4 ч. Русская политическая мысль. Кн. 5. XIX век. Под ред. А.К. Голикова, Б.А. Исаева, В.Е. Юстузова. СПб., 2001.

Михаил Михайлович Сперанский—русский философ, выдающийся государственный деятель, правовед-реформатор, выходец из семьи простого сельского священника Владимирской губернии, возведенный к концу своей жизни в графское достоинство.

В 1792 г., получив разностороннее образование в стенах Невской семинарии Сперанский остается в ней в должности учителя физики, математики, риторики, а позднее становится преподавателем философии. После завершения своего образования в немецких университетах, он получает должность секретаря генерал-прокурора князя Куракина, а затем, по протекции последнего двадцатипятилетний магистр богословия в 1797 г. производится в титулярные советники.

Обширные познания, необыкновенный ум, огромная работоспособность, умение прекрасно писать и говорить—все эти и другие качества стали причиной его быстрого продвижения по иерархической лестнице российской меритократии и политической элиты. Особенно его способности были востребованы при императоре Александре I, продолжившем курс либеральных реформ “сверху”. В 1808 г. Сперанский назначен товарищем министра юстиции, и по указанию императора становится одним из главных разработчиков общего плана государственного реформирования России. На основе политической философии христианского либерализма он строит новую рациональную концепцию “истинного правления”, истинной формы монархического государственного управления, уделяя большое внимание философско-правовым и нравственным установкам российского законодательства.

Политический либерализм Сперанского глубоко уходит своими корнями к Т. Гоббсу, Д. Локку, И. Канту, В. Гумбольдту, но в отличие от них, проявление субъективного, личностного начала он рассматривал в единстве с коллективным началом в духе естественного закона, выражающего, по его мнению, общение человека с самим собой, с Богом, с другими людьми и с обществом.

Как родоначальник русского либерализма в области политики, Сперанский отстаивал не индивидуалистические принципы нравственного поведения, разъединяющие людей, а принципы единства личности и общества, духовного единения индивидуума с системой государственного управления, с политической властью при широком политическом просвещении народа. В нравственном совершенствовании он видел основу приобщения к правовым нормам. Разрабатывая новую систему российского законодательства, Сперанский был убежден, что только в лоне человеческого общежития, охраняемого законами и правовыми нормами, личность, посредством своего разума и воли, самоограничения своего произвола, бесконечных желаний в пользу других, находит путь к истинной свободе и духовному совершенству. Только в обществе, пишет он, человек “меняет шаткое своеволие на свободу верную, и сколь бы ни была ограничена эта свобода, если только она не подавляется рабством, она лучше и вернее естественного состояния, так как свобода естественная—свобода падения, углубления в зверское состояние. Законы есть первое охранение истинной духовной свободы” (Сперанский М. М. Свобода // В память гр. М. М. Сперанского (1772—1872). СПб., 1872. С. 871).

В основе социально-политической жизни, по его мнению, лежит нравственный мир, “первообразный союз” свободных людей, уравновешивающий всех в лоне Правды и Добра, не исключающий вечной борьбы Добра и Зла. Человек, сам творящий свою необходимость, сам себе закон. Преследуя свои цели, проявляя свою волю, разум он не только стремится к самосознанию, осмыслению своей природной сущности (“первообразный союз”), но и выходит за пределы самого себя, вовне, через других, себе подобных (“производный союз”).

По мнению Сперанского, полностью удовлетворить через общество свои потребности, желания человек не может. Движимый пониманием сообразования личной пользы с пользой других, он сознательно ограничивает свои возможности. Поскольку доминирует, как правило, этика гражданского служения обществу, государству, то свобода определяется им как осознанная необходимость, которая ограничивает возможность выбора в соответствии с законами и формами политической власти, установленными в обществе.

Поэтому не случайно в специальных исследованиях политической философии Сперанского ученые обращают внимание на тесную связь его либеральных идей с идеями Спинозы, Фихте, Канта и Гегеля. В то же время ими подчеркивается верность Сперанского традиции русского мышления, проявляющейся в идеях исихазма (Н. Сорский). Эти идеи предусматривают в мирской жизни духовное самосовершенствование человеческой личности, возвышающейся до бога—твари, обуздывающей свои внутренние греховные страсти и бесконечные желания.

В этом смысле соединение духовного самосовершенствования личности с социальными действиями в христианском либерализме Сперанского определяется как “религия в пределах разума”, где свободная воля, разум как основа подлинной веры, справедливости последовательно утверждены в качестве принципа государственной жизни, т. е. в рамках российского самодержавного строя (См.: Осипов И. Д. Философия русского либерализма XIX—начала XX вв. СПб., 1996. С. 38—40).

Созданный по указу Александра I в 1801 г. Негласный комитет должен был подготовить проект реформы государственного управления и обсудить проблемы отмены крепостного права. Уже к этому времени Сперанский, обладая обширным запасом разнообразных идей, мог удовлетворить самые высшие интеллектуальные запросы времени. Достаточно назвать ряд его политико-правовых статей, записок, написанных в 1801—1804 гг.: “О коренных законах государства”, “Размышление о государственном устройстве империи”, “О постепенности усовершенствования общественного” и другие, чтобы убедиться в силе его реформаторского мышления.

Восходя на политический олимп, молодой реформатор, пользуясь покровительством Александра I, который не скрывал своих симпатий политическим установлениям Наполеона I, идеям Ш. Монтескье, А. Смита, И. Бентама, был убежден, что ему удастся создать новый образ правления в России, наподобие “ограниченной монархии” или “умеренной аристократии”.

Понимая, что “всякое правление самовластное насильственно и никогда не может быть законным”, в статье “О коренных законах государства” Сперанский четко ставит вопросы о том, какая сила могла бы в состоянии “уравновесить или ограничить” самодержавную власть, каким образом коренные законы государства сделать неизменными, чтобы “никакая власть преступить их не могла”, чтобы “сила монархии над ними единственно никакого действия не имела”. Такой силой, по мнению реформатора, является народ. Именно он “имеет в самом себе достаточную силу уравновесить или ограничить силу правительства”; поэтому “коренные государственные законы должны быть творением народа” и полагать “пределы самодержавной воле” (См.: Сперанский М. М. Проекты и записки. М.; - Л., 1961, С. 28—31, 35).

Приступить к составлению общего плана государственных реформ Сперанский смог только в 1808 г. С конца 1808 по октябрь 1809 гг., план реформы в полном объеме был представлен императору. Политическая сущность его заключалась в том, что он ставил своей задачей создание правового государства путем эволюционных, постепенных преобразований, “через правильные законы”, с либеральными принципами разделения властей, совмещения сословной иерархии со свободой личности, в рамках единого самодержавного строя. “Весь разум этого плана состоял в том,— писал Сперанский в Пермском письме к императору Александру I в 1813 г.,—чтобы посредством законов учредить власть правительства на началах постоянных и тем сообщить действию этой власти более правильности, достоинства и истинной силы” (План государственного преобразования графа М. М. Сперанского. М., 1905. С. 301).

При составлении основных законов государственного управления Сперанский предлагал избрать один из двух вариантов государственных устройств.

Первое устройство характерно для народа своевольного, вышедшего из анархии с привратными привычками. Оно предполагает “облечь самодержавное правление внешними формами закона”, при полном его сохранении, т. е. создать систему установлении, имеющих “вид закона”, чтобы “во мнении народном казались действующими, но никогда не действовали на самом деле” (Там же. С. 30).

Второе устройство свойственно природе северного народа, полного добронравного смысла и более твердого разума. Оно предполагает не формально прикрытое внешней формой самодержавие, а утверждение державной власти на законе: “не на словах, а на деле”, исключая такой порядок правления, при котором “одна державная власть будет составлять закон и исполнять его” (Там же. С. 31). Сама законодательная власть, по мнению реформатора, должна быть устроена так, чтобы она “не могла совершать своих положений без державной власти, но чтобы мнения его были свободны и выражали бы собою мнение народное” (Там же. С. 33).

Сперанскому как либералу импонировало второе политическое устройство, на котором он делал больший акцент, одновременно полагая, что при благоприятных условиях можно в самом деле ограничить, умерить самодержавную власть, постепенно приблизиться к идеалу “истинного правления”, правлению дворянско-буржуазной монархии.

Чувствуя дух времени, Сперанский с помощью реформ пытался подготовить российское общество к политической модернизации, соответствующей социально-экономическому и политическому уровню развитых европейских стран, в связи с наметившейся тенденцией России встать вровень с Европой. Тем самым разрешается главное, по его мнению, противоречие— противоречие между феодальными формами политического самодержавного управления и быстро развивающимися буржуазными отношениями, требующими свободы проявления разума и воли. “Какое, впрочем, противоречие,— писал он,— желать наук, коммерции и промышленности и не допускать самых естественных их последствий; желать, чтобы разум был свободен, а воля в цепях; чтобы страсти двигались и изменялись, а предметы их желания, свободы оставались в одном положении; чтобы народ обогащался и не пользовался бы лучшими плодами своего обогащения — свободою” (План государственных преобразований графа М. М. Сперанского. С. 19).

Сперанский был уверен, что логика движения общественного духа, развитие науки, промышленности, просвещения, коммерческой деятельности неизбежно приведут к правовому государству и подлинной свободе, где бы народ, являясь сувереном власти, заставил бы работать законы, систему государственного правления на свою пользу. “Нет в истории примера,—писал он,—чтобы народ просвещенный и коммерческий мог долго в рабстве оставаться. (...) Сколько бедствий, сколько крови можно было бы сберечь, если бы правители держав точнее наблюдали бы движение общественного духа, сообразовались ему в началах политических систем и не народ приспособляли к правлению, но правление к состоянию народов (Там же. С. 19—20). В этих словах, как и во многих других его высказываниях, выражен прямой совет монарху—сделать первые шаги к истинному правлению, к истинной монархии, основанной на “неизменном законе”.

План государственных преобразований Сперанского предполагал: уравнение русских сословий перед законом, т. е. предоставление в перспективе всем политической свободы (избирательное право, участие подданных в законодательном и исполнительном органе власти, правовое закрепление прав и обязанностей сословий); освобождение крестьян без земли, с правом ее приобретения, ибо “крепостничество не совместимо с цивилизованной государственностью” (реформатор предлагал раскрепощение осуществить в два этапа: путем ограничения крестьянской повинности, замены подушной подати поземельной, личного освобождения крестьян от помещиков и путем “возвращения древнего права перехода”); создание трех высших учреждений: законодательного, состоящего из выборного народного представительства от всех сословий, объединенного двухпалатной Государственной думой, которое “не могло бы совершить своих полномочий без державной власти, но чтобы мнение его было свободно и выражало мнение народное” (Сперанский М. М. Введение к Уложению государственных законов // План государственного преобразования гр. М. М. Сперанского. С. 34), а также исполнительного министерства, власть которого была бы поставлена в ответственность от власти законодательной, и судебного, с высшим судебным органом— Сенатом.

Новое политическое устройство Сперанского предусматривало также организацию местной власти путем избрания на многостепенной основе ее представительных органов: губернских, уездных, волостных. По плану Сперанского устройство центрального управления связано с изданием указов “О придворных званиях” и “О экзаменах на чин”, устанавливающих порядок производства в гражданские чины. Указы запрещали производить в чины служащих, не прошедших университетского курса по установленной программе, приложенной к указу. Они выражали требования к должностным лицам государственного аппарата иметь специальную подготовку. Соискатели на чин, по мнению Сперанского, должны обладать твердым и обстоятельным образованием и быть воспитанными в национальном духе. При выдвижении на высшие должности “учитываются не выслуга лет, а действительные заслуги и отличные познания”.

В 1810 г. Сперанский назначается императором Государственным секретарем созданного им Государственного совета. По замыслу реформатора. Государственный совет распространяет новые законы по всем отраслям управления, объединяя их деятельность, “сообщая им одинаковое направление”. В нем, поясняет Сперанский во “Введении к уложению государственных законов”, “все действия части законодательной, судебной и исполнительной в главных их отношениях соединяются и через него восходят к державной власти и от нее изливаются” (План государственного преобразования гр. М. М. Сперанского. С. 113). Государственный совет состоит частично из лиц, назначенных императором, а частично избранных по избирательному праву. Он заседает под председательством монарха и обладает правом законодательной инициативы, но законы утверждаются исключительно Государственной думой. В случае противопоставления закона, принятого Думой, воле императора, он становится недействительным.

Сперанский впервые вводит различие между законами и нормативными актами, уставами, в которых определена деятельность административных органов. Он поставил вопрос о строгом разделении дел административных и судебных, которые смешивались в прежнем устройстве Сената. В законодательных актах он различает два элемента: законодательную норму, устанавливающую известные отношения в государстве, и законодательный авторитет, сообщающий этим нормам силу законов. Согласно его концепции, авторитет принадлежит верховной власти, а выработка норм есть дело Сената.

В 1811 г. Сперанский вносит в Государственный совет проект преобразования Сената в два особых учреждения: Сенат правительственный, где сосредоточены все правительственные дела, и Сенат судебный, размещенный по четырем кругам империи: (Петербург, Москва, Киев и Казань). Состав судебного Сената назначается частично от короны, остальная часть выбиралась от дворянства. Представители короны в этом праве выбора членов Сената дворянством усмотрели ограничение самодержавной власти и, несмотря на утверждение этого проекта большинством членов Совета и государем, он был отправлен на доработку и затем отсрочен на неопределенное время. Вследствие этого Сенат сохранил прежнее смешение ведомств и таким образом реформа не коснулась третьей ветви власти.

Говоря о мерах, которые необходимо действительно принять, чтобы постепенно уничтожить рабство, утвердить права и свободы граждан и существенно изменить социально-политический строй России, в разделе “О разуме законов и правах подданных” Сперанский предлагает разделить народ России на три класса по степени различия в получении гражданских и политических свобод: 1) дворянство; 2) купечество, мещанство и прочие люди “среднего состояния”; 3) народ рабочий. Существо гражданских прав и свобод Сперанский рассматривал в двух аспектах: во-первых, никто не может быть наказан без судя, никто не обязан отправлять личную свободу по произволу, а только по закону, во-вторых, каждому подданому гарантирована законом безопасность лица и имущества (т. е. без суда никто не может быть лишен собственности, каждый обязан отправлять вещественную службу, платить налоги, нести повинности не иначе, как по закону, а не по произволу другого).

Существо политических прав и свобод Сперанский определил как “подчинение всех и каждого законам”, представление избирательного права, участие подданых в действиях законодательной и исполнительной власти. В записке “Еще нечто о свободе и рабстве” (1801 г.) Сперанский четко разграничивает понятия “свобода политическая” и “политическое рабство”. Если первое означает политические условия, при которых “народ управляет законом, общей волею принятым и охраняемым”, второе означает ситуацию, когда “воля одного или многих составляет законы всех” (Сперанский М. М. Проекты и записки. С. 83).

Согласно концепции великого реформатора, общие гражданские права принадлежат всем подданным, права политические принадлежат тем, кто имеет собственность. Во “Введении к уложению...” по этому поводу он писал: “в составлении выборов никто не может участвовать, кто не имеет недвижимой собственности или капиталов промышленности в известном количестве (т. е. по цензу)”. Следовательно, по проекту Сперанского, значительная часть “среднего сословия” и полностью народ рабочий не могли иметь политических прав.

Реформаторский проект Сперанского, опережающий эпоху, не мог найти своего практического воплощения. По оценке В. О. Ключевского, проект, основанный на самых “трудных причудливых комбинациях идей”, отличающийся “удивительной стройностью, последовательностью в проведении принятых начал”, при его осуществлении никак нельзя было подогнать к уровню действительных потребностей и наличных средств России” (См. Ключевский В. О. Русская история. Полный курс лекций в трех книгах. М., 1993. Кн. 3. С. 390—391).

Уже в 1811 г. Сперанский осознал преждевременность проекта государственных преобразований, понимая, что Россия не готова к нововведениям и модернизациям, точнее, русское общество оказалось неспособным к восприятию новых идей, исходящих из западноевропейского опыта. Не привитые общественному сознанию либеральные идеи, ставшие властителем дум лишь незначительной части элиты российского общества, были не способны очистить российскую политическую систему от “примесов тирании” и трансформировать систему самодержавного управления в умеренную форму “истинного правления” (ограниченной монархии).

По существу, проект был лишь “кабинетным опытом правительства” и носил, если не во всем, то во многом абстрактный и утопический характер. В условиях обострения внешне-политической обстановки и антифранцузской направленности внешней политики России, главным лейтмотивом внутренней политической жизни российского общества стали охранительные начала, восстановление прежней законности и порядка, традиционных нравственных и политических норм.

Внешние события сменили либеральное настроение императора и его окружения, отвлекли их от решения внутренних проблем. В 1812 г. Сперанский стал жертвой политических интриг и клеветы со стороны окружения императора и консервативного дворянства, недовольного реформой. Обвинения реформатора в измене, в подрыве авторитета императора и правительства, который финансовыми мерами и “увеличением налогов старался расстроить государство”, были достаточным основанием, чтобы отправить его в отставку, а затем и в ссылку.

Вредную роль сыграла и “Записка о древней и новой России” Н. М. Карамзина. Великий историк квалифицировал проект “Уложения” Сперанского как “перевод Наполеонова Кодекса” (Наполеонов Кодекс—созданная при участии Наполеона, действующая и поныне, кодификация гражданского права Франции, оказавшая огромное влияние на развитие гражданского права во всем мире. Важнейшие его положения: всеобщее равенство перед законом, гарантия прав и свобод личности, свободы печати, всеобщее участие 'в избирательной кампании и др.).

В письме Александру I из Перми (1813 г.), где он находился с осени 1812 по осень 1814 гг., Сперанский пытался снять с себя эти серьезные обвинения, объясняя, что “в источнике своем, т. е. в Римском праве, все уложения всегда будут сходны; но со здравым смыслом, со знанием сих источников и коренного языка можно почерпать из них, не подражая никому и не учась ни в немецких, ни во французских университетах” (План государственного преобразования графа М. М. Сперанского. С. 338—339).

За годы ссылки и после нее Сперанский не раз менял свои взгляды по коренным вопросам своего проекта реформ. В одно время гарантии политической свободы он стал искать в усилении роли аристократии, а что касается народа, то он “должен принимать участие в составлении не всех, но некоторых законов”. В последние годы своей жизни сочувствие к аристократии исчезло, Сперанский стал защитником неограниченного правления, полагая, что при данной форме государственного устройства “нет оснований и выгоды переходить к смешанной форме правления”.

Итак, конституционные мечты Сперанского о том, что коренными государственными законами, как творениями народа, можно “поставить пределы самодержавной власти”, и что монарх проявит волю к самоограничению власти, оказались не осуществимы. При таких неблагоприятных обстоятельствах ничего не оставалось делать, как “на долгое время без внешних перемен постепенно следовать за гражданским усовершенствованием”, ибо “время—первое начало и исток политического обновления”.

Весь его солидный административный опыт, который он приобрел за годы губернаторства в Пензе и Сибири (1814—1821), а также его активная политическая деятельность были направлены на систематизацию законодательной базы империи, начиная от Уложения 1649г. до последних указов Александра I.

В 1826 г. Сперанский был назначен Николаем I руководителем особого, II отделения Собственной канцелярии, где занимался кодификацией Законов. В короткие сроки (с 1826 по 1830 гг.) было составлено и издано 45-томное “Полное собрание законов Российской империи”. На основе систематизации и отбора пригодных к действию законов были сформулированы краткие статьи, вошедшие в 15-томный “Свод законов Российской империи”, изданный в 1833 г. Кроме этого, был составлен свод военных постановлений (12 т.) и специальных местных законов и указов.

Таким образом, была приведена в порядок правовая база для правительственных учреждений, для настоящих и будущих законодателей. Пройдет еще почти целое столетие, прежде чем либеральные идеи (о самоограничении самодержавия, уравнении сословий, ограничении крестьянских повинностей, освобождении крестьян, о введении гражданских и политических свобод и др.) и плоды политической деятельности Сперанского станут реальностью. Отчасти они найдут свое воплощение при Александре I и почти полностью при Николае II (1905 г.). Оказалась верной мысль великого реформатора и о том, что “реформы не проводят в два-три года, а проводят десятилетиями и веками”.

Идеи Сперанского оказали огромное влияние на становление и развитие либерализма в России как течения политической мысли, они указали пути и способы постепенной либерализации самодержавной власти, создания правового государства и утверждения гражданских и политических свобод. Его идеи остаются актуальными и по сей день.

Статья напечатана: Мир политической мысли. Хрестоматия по политологии. В 4 ч. Русская политическая мысль. Кн. 5. XIX век. Под ред. А.К. Голикова, Б.А. Исаева, В.Е. Юстузова. СПб., 2001.

Источник: http://www.ibci.ru/gf/pages/Golikov_statya1.htm

Читайте также:



©  Фонд "Русская Цивилизация", 2004 | Контакты