Главная  >  Общество   >  Народы России


Финно-угорский вопрос. Ответ не так прост

11 октября 2007, 42

История развития Русского, а потом и Российского государства тесным образом связана с финно-угорскими народами.

26 апреля 2005 года в Йошкар-Оле, столице Республики Марий Эл, выдался ненастным. Несколько десятков человек мерзли под пронизывающим ветром в городском парке. Несанкционированный митинг национальных марийских организаций проходил очень тихо, по финно-угорски молчаливо. В день Национального марийского героя основные страсти кипели за тысячи километров от маленькой поволжской республики.

26 апреля 2005 года Европарламент сделал "финно-угорский вопрос в России" фактором международной политики. Депутаты Европарламента приняли специальный план по улучшению положения финно-угорских меньшинств России. В плане предполагалось принять резолюцию о продолжающемся нарушении прав человека на территориях проживания финно-угорских народов РФ вообще, и марийцев, в частности. Резолюция действительно вскоре (12 мая 2005 года) появилась, но касалась фактов ущемления прав только марийского народа в Республике Марий Эл.

Принятию плана и резолюции предшествовала обширная полемика. Примерно год назад в СМИ России, Эстонии и Финляндии неожиданно для многих начала обсуждаться проблема положения финно-угорских народов России. Мне кажется, это было вполне закономерным явлением. Информационное противостояние России с Эстонией неизбежно должно было выплеснуть на поверхность тему правового положения финно-угорских народов в России. Так Эстония ответила на обвинения в притеснении прав русскоязычного населения. Не секрет, что и в Эстонии, и в Европе существуют антироссийские силы. Они воспользовались моментом.

А национальные организации и раньше бывали в оппозиции к главам регионов. В той же Марий Эл жесткое противостояние между национальными структурами марийцев и Президентом Леонидом Маркеловым началось вовсе не год назад, а гораздо раньше.

Однако, впервые за всю историю проживания в российских пределах финно-угорских народностей их политико-правовое положение стало предметом обсуждения на международном уровне. А главное, впервые для России "финно-угорский фактор" был осмыслен в своем единстве. С тех пор появилось достаточное количество исследований и публикаций на тему, но никто, пожалуй, не брался анализировать само существование такого фактора.

Мифы Финно-Угрии

История развития Русского, а потом и Российского государства тесным образом связана с финно-угорскими народами. Финно-угорские племена – аборигены лесной зоны Европейской части России, вместе со славянскими переселенцами стали основой для складывания русской нации.

К началу 20 века финно-угорское население, в основном, оставались стабильными в своих границах. В географическом плане ареалы проживания финно-угров уже долгое время не составляли, да и сейчас не составляют, единой зоны.

Отсутствие общей исторически сложившейся культурно-языковой среды не способствовало интеграции народов. Скажу больше, оно и сегодня не способствует культурному сотрудничеству этих народов. Разделенные огромными пространствами и русским населением народы финно-угорской языковой группы как никакие другие (тюркские, славянские или кавказские) стали непохожи друг на друга. Так, в конце 19 века, когда первые этнографы начали изучать российских финно-угров, марийский язычник, живущий натуральным хозяйством в глухих лесах Вятской губернии, например, не имел ничего общего с лютеранином финном-ингерманландцем из столичного Петербурга. Прибавьте к этому застарелые этнические конфликты между родственниками финно-уграми (карелов с финнами или марийцев с удмуртами) и станет очевидно, никакого единого финно-угорского мира не существовало.

В советское время этническое самосознание на уровне народа сохранялось только в сельской местности. Выходцы из финно-угорских деревень в городах старались забыть свою национальность, а уж детей своих точно старались воспитать советскими гражданами. Причин тому множество, как объективного, так и чисто субъективного (этнопсихологического) свойства.

В конце 80-ых – начале 90-ых годов большинство финно-угорских народов России пережило кратковременный подъем национального самосознания. Правда, подлинного возрождения национальных культур, языка или национальной религии, все-таки не случилось. К экономическим проблемам финно-угорских регионов присоединялись просчеты региональной и федеральной национальной политики. Где-то ситуация была более благоприятной, где-то менее, но общим фоном оставалась относительная малая активность масс в делах национально-культурного возрождения народа.

Только двадцать лет назад были созданы первые международные финно-угорские структуры. Во время первых контактов российских финно-угров с западными родственниками, прежде всего финнами, у части национальной интеллигенции были романтические надежды на помощь "кровных братьев". "Братья" через несколько лет отказались спонсировать своих родственников. Поговаривают, случилась так оттого, что российские чиновники и часть руководителей российских организаций финно-угров успешно осваивали выделенные по грантовым программам суммы.

За эти годы международные общественные организации все же стали площадкой для обсуждения накопившихся проблем, но не более того. К тому же, российская власть традиционно плохо прислушивается к мнению общественных организаций.

На федеральном уровне у финно-угров не сложилось групп элит, выражающих интересы хоть каких-нибудь народов этой языковой группы. Грубо говоря, своего Шаймиева у финно-угров нет. И такая ситуация вполне объяснима, потому что нет таких многочисленных как татары народов (самые большие: мордва – 870 тысяч и марийцы – около 700 тысяч), которые бы взяли на себя роль лидера финно-угорского мира России.

Модернизация или смерть!

Сегодня много говорится о возможных внешних сценариях отрыва финно-угорских регионов от России. В силу непонятной логики все они базируются на предположении о единстве финно-угорских народов, которые при условии иностранных финансовых вливаний смогут осуществить сепаратистский проект.

Представляется, что такие опасения несостоятельны по целому ряду причин.

Сепаратистские настроения присутствуют в финно-угорской среде в минимальной степени. Это объясняется исторической лояльностью российскому государству, которое финно-угры действительно считают своей Родиной. Примеров можно привести бесчисленное количество. Также, конфликтность, как бытийная категория, вообще не присуща финно-угорским народам. Иначе бы вся история России была бы чередой непрерывных войн и этнических конфликтов между славянскими и финно-угорскими народностями – ведь мы исторически расселены чресполосно.

Географически финно-угорские регионы-анклавы в окружении областей с русским населением как в случае с Мордовией, к примеру, вряд ли смогут рассчитывать на выход из состава России даже при гипотетической поддержке этой безумной идеи большинством населения республики.

Кстати, о большинстве. Во всех финно-угорских регионах процентное соотношение русского и финно-угорского населения далеко не в пользу последнего. По данным статистики в Республике Карелия только 10 % населения – карелы, в Республике Коми только 25 % коми, в Мордовии – 30 % мордвы и так далее. Единственным исключением был экономически отсталый Коми-Пермяцкий автономный округ, где коми-пермяки составляли 55 % населения региона, но, после слияния с Пермской областью их процент в общем Пермском крае снизился до совсем ничтожных цифр.

Сложно всерьез предполагать, что сепаратистские настроения могут возобладать среди малых финно-угорских народов. Неужели вымирающий в Ленинградской области народа ижора, численностью в несколько сотен человек или вепсы, которых восемь тысяч, но и эти восемь тысяч не составляют единой зоны расселения, захотят отделиться от России.

Прибавим к изложенному депопуляцию, вызванную уменьшением рождаемости, по этому показателю финно-угры идут вровень с русскими, и ассимиляцией в городах. Одна мордва за последние 15 лет потеряла чуть ли не 25 % численности этноса. По скорости вымирания финно-угры впереди почти всех народов России. Не следует забывать и степень дисперсности расселения финно-угорского населения. Нет ни одного финно-угорского народа численностью больше 50 тысяч человек, большинство которого проживало бы компактно в своем регионе.

Надо, наконец, понять, у финно-угров есть типологически схожие проблемы (кстати, часть таких же проблем, например, депопуляция, наблюдается и у русских), но нет сложившейся общности. Это следует учитывать и европейским, и российским структурам. Более продуктивным мне видится разбор каждой ситуации в отдельности, когда учитываются особенности региона или места проживания финно-угорских меньшинств России, уровень экономического развития, этнические особенности и так далее. Однако, пока подобные ситуации служат разменной монетой в политических игрищах, что ни на шаг не приближает нас к решениям насущных проблем финно-угров России.

Если же коротко сформулировать цивилизационную перспективу финно-угров России, то я бы ограничился единственной фразой – модернизация или смерть! Невозможно в начале 21 века ориентироваться только на ценности традиционных аграрных культур, что, к сожалению, делают многие активисты национальных финно-угорских движений. Необходимо движение вперед. А пока, не принимая во внимание общие корни культур и языков, мы можем говорить лишь о достаточно призрачных приметах единства финно-угров России.

Александр Трифонов
Читайте также:



©  Фонд "Русская Цивилизация", 2004 | Контакты