Главная  >  Наука   >  Российская наука   >  История научного права в России


Наука гражданского судопроизводства

11 октября 2007, 220

До издания судебных уставов 1864 г. литература гражданского процесса в России. была весьма незначительна, несмотря на то, что в университетах уже с давних пор преподавалось гражданское судопроизводство, существовали и курсы судопроизводства.

До издания судебных уставов 1864 г. литература гражданского процесса в России. была весьма незначительна, несмотря на то, что в университетах уже с давних пор преподавалось гражданское судопроизводство, существовали и курсы судопроизводства (Дегай , "Учебная книга российского гражданского судопроизводства", 1840; Кукольник , "Основание российского судопроизводства", Москва, 1832; Варадинов , "Делопроизводство и т. д.", Санкт-Петербург, 1857 и другие). Более значения, чем эти курсы, имеют появившиеся тогда исследования по вопросам истории процесса, например сочинения Дмитриева - "История судебных инстанций и т. д." (Москва, 1859), Пахмана - "О судебных доказательствах по древнерусскому праву" (Москва, 1851), Кавелина - "Основные начала русского судоустройства и гражданского судопроизводства в период от Уложения до Учреждения о губерниях" (Москва, 1844). После введения судебной реформы первой попыткой систематической научной разработки всего материала гражданского судопроизводства является "Курс" Малышева (Санкт-Петербург, 1874 - 79). Курс Гольмстена : "Учебник русского гражданского судопроизводства" (3 издания, Санкт-Петербург, 1899) - первый в русской литературе опыт философского построения науки русского гражданского процесса, исходящий из установленного Бюловым понятия процессуального отношения. Фальковскому принадлежат "Лекции судоустройства и гражданского судопроизводства" ("Юридический вестник", 1875 - 76), Малинину - "Теория гражданского процесса" (Одесса, 1881), Нефедьеву - "Задача и элементы науки гражданского процесса" (Казань, 1883), Адамовичу - "Пособие к лекциям русского гражданского судопроизводства" (Санкт-Петербург, 1891) и "Очерк русского гражданского процесса" (Санкт-Петербург, 1894). Из последующих практических разработок системы русского гражданского процесса выдаются: Анненков , "Опыт комментария к уставу гражданского судопроизводства" (Санкт-Петербург, 1878 - 87); Вербловский , "Движение русского гражданского процесса, изложенное на одном примере" (2 издание, 1889 - пособие для уяснения хода процедуры в общих судебных установлениях); Исаченко , "Гражданский процесс. Практический комментарий" (Минск, 1893); Носенко, "Производство гражданских дел в общих судебных установлениях" (Москва, 1894). Лучшие справочные издания - Думашевского ("Систематический свод решений кассационных департаментов", 4 издание, Санкт-Петербург, 1881); Поворинского и Шайкевича ("Систематический сборник решений гражданского кассационных департаментов", том II, судопроизводство, Санкт-Петербург, 1880), Алексеева ("Руководство для мировых судей, тяжущихся и судебных приставов", Москва, Вит. и Санкт-Петербург, 1879 - 91); Боровиковского ("Устав гражданского судопроизводства, с объяснениями по решениям гражданских кассационных департаментов", 10 изданий, Санкт-Петербург, 1898). Монографии по отдельным вопросам гражданского процесса: Митюков "О собственном признании, как доказательстве по делам гражданским" (Киев, 1847); Вицын "Третейский суд по русскому праву" (Москва, 1856); Зарудный "Охранительные законы частного гражданского права" (Санкт-Петербург, 1859); Демченко "Исторические исследования о показаниях свидетелей" (Киев, 1859); Фриде "Положение о несостоятельности торговой и неторговой" (Москва, 1869); Хоткевич "Ввод во владение недвижимым имуществом и удостоверение в безвестном отсутствии" (Москва, 1873); его же "Выкуп родовых имуществ и охранительное судопроизводство" (Москва, 1863); Миловидов "Законная сила судебных решений по делам гражданским" (Ярославль, 1875); Малинин "Судебное признание в гражданских делах" (Одесса, 1877); Рихтер "Об ограждении прав кредиторов в случай смерти должника" (Санкт-Петербург, 1882); Васильев и Тепфер "Судебные сроки по делам гражданским и торговым" (Санкт-Петербург, 1884); Гольмстен "Учение о правах кредитора опровергать юридические акты, совершенные должником в его ущерб, в современной русской литературе" (Санкт-Петербург, 1893); Мордухай-Болтовской "Заметка для руководства судебных приставов в их служебной деятельности" (Санкт-Петербург, 1888); Дерюжинский "Отводы и возражения по русскому гражданскому процессу" (Санкт-Петербург, 1889); Шершеневич "Ученье о несостоятельности" (Казань, 1890); Нефедьев "К учению о сущности гражданского процесса. Соучастие в гражданском процессе" (Казань, 1891); Носенко "Производство судебно-межевых дел в судебных установлениях" (Санкт-Петербург, 1892); Флексор "Отмена решений по просьбе третьих лиц, не участвовавших в деле" (Санкт-Петербург, 1894); Загоровский "Очерки гражданского судопроизводства в новых административных учреждениях" (Одесса, 1892). Ср. Поворинский "Систематический указатель русской литературы по судоустройству и судопроизводству гражданскому и уголовному" (Санкт-Петербург, 1896).

Дегай Павел Иванович

Дегай (Павел Иванович) - русский юрист, доктор прав; учился в Харьковском университете, умер в 1849 г.; отличался широкими взглядами на задачи изучения права вообще и русского в частности. Круг сведений юридических, по его мнению, "должен открыть общее происхождение законов (познание философическое), представить постепенное их преобразование (познание историческое), показать влияние, какое на них имеет местность (познание эмпирическое), означить с точностью современно действующее право (познание догматическое) и описать постепенное усовершенствование учения права (познание литературное)". - "Юрист только тогда будет понимать с ясностью отечественное право, когда хорошо познает общую цель законов; только тогда с успехом будет содействовать успехам правоведения, когда воспользуется опытом других положительных прав". Согласно с этим, определяя свое отношение к борьбе школ исторической и философской в Германии, Дегай становится на сторону второй, находя, что историческая школа "для российских законоведцев несравненно менее полезна, нежели философическая школа Тибо, обильная общими, основными сведениями о праве". Собственные труды Дегая в значительной степени посвящены ознакомлению с положением права разных государств Европы и отличаются большим обилием исторических сведений. Из них заслуживают внимания: "Ипотекарные системы и влияние их на финансы и вообще на государственное благосостояние" (1849) и "Взгляд на современное положение уголовного судопроизводства" (1847). Сочинения Дегая, касающиеся русского права, представляют собою лишь систематическое (для своего времени ценное) изложение законов или их содержания, без критики и замечаний автора: "Учебная книга российского гражданского судопроизводства" (1846); "Систематическое начертание существующих российских узаконений об общих денежных заемных актах, между частными людьми употребляемых" (1824). Общие воззрения автора на задачи правоведения изложены в "Пособии и правилах изучения российских законов, или Материалах к энциклопедии, методологии и истории литературы российского права" (1831). Как писатель, стремившийся своими сочинениями расширить мировоззрение русских юристов и указать пособия к приобретению серьезных юридических сведений, Дегай оставил после себя добрую память в русской юриспруденции. В. Н.

Кукольник Василий Григорьевич

Кукольник Василий Григорьевич - видный русский цивилист (1765 - 1821), выходец из Венгрии, карпато-русского происхождения. В 1803 г. приглашен в Петербург на кафедру опытной физики в только что открытый педагогический институт, где преподавал также химию, технологию и агрономию. Преподавал юридические науки великим князьям Николаю Павловичу (впоследствии императору Николаю I) и Михаилу Павловичу . Когда с учреждением Петербургского университета (1819) юридическим наукам в нем было отведено только 2 кафедры - прав общих и прав положительных, Кукольник занял последнюю кафедру, обнимавшую римское и русское право (уголовное и гражданское). В 1820 г. Кукольник переселился в Нежин и стал во главе "гимназии высших наук князя Безбородко", в которой он некоторое время один преподавал все предметы. В 1821 г. окончил жизнь самоубийством. Он дал весьма ценное для того времени систематическое изложение нашего гражданского права и процесса. Сторонник школы естественного права, он все же считал необходимым опираться на положительное отечественное право, не преклоняясь перед буквой закона и широко понимая его применение. "Знание права, - признает Кукольник, - должно состоять в знании силы и разума законов, а не одних слов, коими они написаны". Весьма важным представляется Кукольнику элемент исторический; постижение силы и разума закона требует "знания причин и цели, для коих закон издан". Естественное же право получает значение только там, где обнаруживается недостаток или чрезвычайная неясность закона. Труды Кукольника: "Курс хозяйственных сведений" (СПб., 1805); "Экономический журнал" (1807); "Начальные основания сельского домоводства" (1810); "Начальные основания римского гражданского права" (1810); "Начальные основания Российского частного гражданского права" (1813); "Российское частное гражданское право" (1815, 2-е издание, 1816); "Руководство к преподаванию римского права" (СПб., 1821). - См. "Гимназия высших наук и лицей князя Безбородко" (2-е издание, СПб., 1881); А.И. Шверубович "Братья Кукольники" (Вильна, 1885); Г.Ф. Блюменфельд "Из истории русской цивилистики. В.Г. Кукольник" ("Вестник Гражданского Права", 1913, книги 3 - 4). А. Г.

Варадинов Николай Васильевич

Варадинов (Николай Васильевич) - писатель, родился в 1817 г. в Полтавской губернии, в купеческой семье, в 1841 г. кончил курс в Дерпте по юридическому факультету, до 1845 года был преподавателем русского языка в Аренсбурге, с 1845 - 48 годы состоял при рижском генерал-губернаторе, а в 1848 г., после получения в Дерпте степени доктора прав (1847), назначен был управляющим канцелярией того же генерал-губернатора. Здесь он энергически содействовал епископу Филарету в обращении эстов и латышей в православие; но с назначением генерал-губернатором князя А.А. Суворова , совершенно иначе относившегося к делу обрусения края, Варадинов должен был оставить Ригу (1849) и перешел на службу в Петербург в Министерство внутренних дел, где состоял чиновником особых поручений при министре, членом главного управления по делам печати (1865 - 1883) и, наконец, членом совета при министре внутренних дел (1883 - 1886). Кроме того, Варадинов неоднократно исправлял должность начальника цензурного ведомства и был членом комиссии, учрежденной в 1875 г. для пересмотра общего университетского устава 1863 г. Варадинов умер 27 июля 1886 г. в Гатчине. Из литературных трудов его важнейшим является: "История Министерства внутренних дел" (8 т., СПб., 1858 - 1863; с 1857 г. печаталась при "Журнале Министерства внутренних дел"), в которой содержится масса ценных, извлеченных из архивных дел материалов для истории внутренней жизни и быта России, и между прочим для истории отношений правительства к расколу. Варадинову принадлежат еще: "Исследования об имущественных или вещественных правах по законам русским" (СПб., 1855); "О личном задержании по долговым обязательствам" (СПб., 1861); "Сборник узаконений и распоряжений правительства по делам печати" (СПб., 1878); "Аптекарский устав" (СПб., 1880); "Делопроизводство или теоретическое и практическое руководство к гражданскому и уголовному, коллегиальному и одноличному письмоводству" (3 издание, 2 часть, СПб., 1881); "Свод узаконений и распоряжений правительства по устройству быта крестьян, 1861 - 85" (2 тома, СПб., 1885); "Об условиях университетского образования" ("Русское Слово", 1859, кн. 4); "Необходимость реформы в нашем университетском преподавании" ("Журнал Министерства Народного Просвещения", 1870, июль) и др. Кроме того, он был редактором "Журнала Министерства внутренних дел" (с декабря 1855 г. до января 1862 г.) и официальной газеты: "Северная Почта" (1862, № 147 - 214). Уже по смерти Варадинова появилась с выдержками его "Записка" по поводу "Московских Ведомостей" 1865 г. (в "Русском Вестнике" 1889 г., книга 3).

Дмитриев Федор Михайлович (историк-юрист)

Дмитриев, Федор Михайлович - историк-юрист (1829 - 1894). Происходя из интеллигентной семьи, поддерживавшей в Москве видные литературные связи, Дмитриев по окончании курса юридического факультета в Московском университете, в эпоху его расцвета, выступил на литературное поприще в эпоху возрождения России после Крымской войны, как западник, стал сотрудником "Русского Вестника" и "Московских Ведомостей". В 1857 г. уехал за границу в качестве секретаря великой княгини Елены Павловны , с которой и после сохранил дружеские отношения. В 1859 г. защитил диссертацию на степень магистра гражданского права и получил в Московском университете кафедру иностранных законодательств. Его преподавательская деятельность имела выдающийся успех, но продолжалась недолго. Литературные отношения в то время существенно изменились: влиятельная редакция "Московских Ведомостей" круто повернула фронт, и Дмитриев в числе других из сотрудников скоро перешел в ряды горячих ее противников. В силу тех особых условий, в какие поставлен был Московский университет по отношению к редакции "Московских Ведомостей", и того давления, какое оказано было министерством при столкновении редакции с университетом, Дмитриев вместе с Чичериным в 1868 г. должен был оставить университет. Упорная болезнь глаз принудила его покинуть ученые занятия. Поселившись в деревне Сызранского уезда (Симбирской губернии), Дмитриев в качестве земского гласного, почетного мирового судьи и уездного предводителя дворянства, работал, главным образом, в области народного образования и мировой юстиции. Здесь он сблизился с Ю. Самариным , вместе с которым издал за границей свой последний литературный труд "Революционный консерватизм". В 1882 г. Дмитриев был приглашен министром бароном А.П. Николаи на пост попечителя петербургского учебного округа. Недолго он занимал и этот пост, но в его кратковременное управление Петербургский университет оживил свою деятельность учреждением студенческого научно-литературного общества, которое удалось открыть лишь благодаря Дмитриеву, принявшему на себя звание почетного председателя. С переменой министерства и с введением нового университетского устава Дмитриев ждал лишь удобного момента, чтобы покинуть должность попечителя. В 1886 г. он назначен сенатором. Диссертация Дмитриева "История судебных инстанций и гражданского апелляционного судопроизводства от Судебника до учреждения о губерниях" (Москва, 1859, 2-е издание 1899) сохранила до сих пор научное значение, особенно для московского периода. Из других работ Дмитриева более крупная и важная - статья о Сперанском и его государственной деятельности. Как эта статья, так и другие ученые рецензии и публицистические труды Дмитриева изданы во 2-м томе его сочинений (Москва, 1900). М. Д.

Пахман Семен Викентьевич

Пахман (Семен Викентьевич) - известный русский юрист, родился в Одессе в 1825 году, воспитывался в одесском Ришельевском лицее и Московском университете, был преподавателем законоведения в тульской гимназии, потом энциклопедии и истории права в Ришельевском лицее; в 1852 году получил кафедру законов государственного благоустройства и истории права в Казани; по уходе из Казани Мейера занял кафедру гражданского права, в 1859 году перешел в Харьков на кафедру законов благоустройства и гражданского права, в 1866 году приглашен на кафедру гражданского права и судопроизводства в Петербургский университет, которую и занимал до 1876 года, когда, по выслуге 30-летнего срока, оказался невыбранным на следующее пятилетие. Читал гражданское право в Александровском лицее и училище правоведения. В 1882 году назначен сенатором; одно время работал в комиссии по составлению русского гражданского уложения. Главные научные труды П.: "О судебных доказательствах по древнерусскому праву, преимущественно гражданскому, в историческим их развитии" (М., 1851, магистерская диссертация), "История кодификации гражданского права" (Санкт-Петербург, 1876), "Обычное гражданское право России" (1877 и 1879 годы), "О современном движении в науке права" (Санкт-Петербург, 1882; переведено на немецкий язык профессором Бернштейном ), "О предмете и системе русского гражданского уложения" ("Протокол Санкт-Петербургского Юридического Общества" в "Журнале Гражданского и Уголовного Права", 1884), "К вопросу о предмете и системе русского гражданского уложения" (в "Журнале Гражданского и Уголовного Права", 1882, № 8), "О значении личности в области гражданского права" (там же, 1883, № 7). П. - последовательный и убежденный представитель формально логической догматической юриспруденции, защите которой посвящена названная выше речь его о современном движении в науке права. Признавая законность существования, рядом с догмой, права философской теории права, опирающейся столько же на общечеловеческие стремления и идеи, сколько и на данные "бытовой истории права", допуская настоятельную необходимость этой последней науки, в ее современном, сравнительно-историческом или социологическом выражении, П. отрицает возможность сведения догмы до степени искусства, существующего в интересах применения права, и подчинения выводов догмы источникам положительного права. Догма права - самостоятельная научная отрасль: ее задача - изучение общего формально-логического строя юридических институтов, независимо от их бытового содержания. По мнению П., исторические видоизменения институтов не так значительны, чтобы следовало отказаться от некоторой системы постоянных общечеловеческих основ гражданского права, вытекающих из понятия человеческой личности и коренных свойств человеческой природы, например эгоистического чувства. Гражданское право представляется ему совершенно цельной и замкнутой областью норм, из которой, без вреда для основных принципов, нельзя выбросить ни одной части: с этой точки зрения П. отстаивал, против Кавелина , общепринятую систему институтов лично-семейного, вещного, обязательственного и наследственного права и для будущего русского гражданского уложения. На почве этих воззрений стоит П. и в своем капитальном труде по русскому обычному праву. Отклоняющиеся, по-видимому, от общепринятых юридических воззрений институты этого права П. пытается подчинить логической структуре, объясняя их воздействием на гражданский быт крестьянства чисто внешних факторов. Эта последняя точка зрения, во многом справедливая, вызвала возражения г-жи Ефименко в "Исследованиях народной жизни". Общие теоретические воззрения П. подверглись серьезной научной оценке в этюде С.А. Муромцева "Что такое догма права?". Оживленную полемику вызвала и книга П., посвященная "Истории кодификации" (см. проф. Сергеевича "Задачи истории кодификации" в "Вестнике Европы", 1876, № 11). Ср. также Шершеневич "Наука гражданского права в России" (Казань, 1893). В. Н.

Кавелин Константин Дмитриевич

Кавелин, Константин Дмитриевич - знаменитый писатель, юрист, психолог, этнограф и общественный деятель, родился 4 ноября 1818 г., умер 3 мая 1885 г. Первоначальное образование получил дома. В 1834 г. для приготовления к поступлению в Московский университет были приглашены учителя: К.А. Коссович , Мертраль и В.Г. Белинский . Белинский успел возбудить в голове юноши целый ряд умственных и нравственных вопросов и учил его критически относиться к окружающей действительности, укрепляя в нем природную пытливость ума. В 1835 г. Кавелин поступил на первое отделение философского факультета, но в ноябре того же года перешел на юридический факультет. В это время начали читать лекции Редкин , Крылов , Крюков , Чивилев и другие. У них-то и пришлось учиться Кавелину и его сверстникам, образовавшим зерно той благородной группы мыслителей и общественных деятелей, которая известна под именем "людей сороковых годов". Из товарищей Кавелин ближе сошелся с братьями Елагиными, Валуевым и П.В. Киреевским и получил, благодаря им, доступ в Елагинский литературный салон. В 1839 г. Кавелин окончил курс, получив золотую медаль за сочинение: "О римском владении". Это была первая его работа, появившаяся в печати в 1841 г. В 1841 г. он сдал экзамен на магистра гражданского права. В Петербурге Кавелин вновь сошелся с Белинским и сблизился с кружком молодых людей - Тютчевым , Кульчицким, Панаевым , Тургеневым и В. Боткиным . По защите диссертации на степень магистра гражданского права: "Основные начала русского судоустройства и гражданского судопроизводства в период времени от Уложения до Учреждения о губерниях" Кавелин назначен был в 1844 г. исполняющим должность адъюнкта по кафедре истории русского законодательства в Московском университете. Через год ему поручено было, сверх того, чтение лекций о русских государственных и губернских учреждениях и законах о состояниях. Его воодушевленные, яркие и изящные лекции производили на слушателей неотразимое впечатление. Впервые русские студенты услышали изображение древнерусского родового быта, появления на этой почве древних юридических институтов и постепенного их вырождения. Кавелин первый построил и периодизацию русской истории не по внешним событиям, а по изменениям внутреннего строя жизни: родовой быт сменен вотчинным, а этот последний уступил место государственному, в котором личность вырабатывает мало-помалу свое содержание. Его курс был первым опытом стройно построенной философии русской истории и этот свой опыт он конспективно изложил в статье: "Взгляд на юридический быт древней Руси" ("Современник", 1847). Но весной 1848 г. Кавелин должен был оставить Московский университет, вследствие резкого столкновения с профессором Крыловым. Он переехал в Петербург. Сначала он поступил в министерство внутренних дел редактором "городского отделения" в хозяйственном департаменте, но скоро (1850) перешел начальником учебного отделения в штаб военно-учебных заведений, а в 1853 г. - начальником отделения в канцелярию комитета министров, оставаясь членом учебного комитета военно-учебных заведений. Вскоре наступила эпоха великих реформ. В проведении последних Кавелину не пришлось принимать официального участия, но благотворное влияние его на судьбу некоторых из них, особенно крестьянской реформы, не подлежит сомнению. Больше всего помогло сближению Кавелина с людьми, преданными идее освобождения крестьян, составленная им в марте 1855 г. и ходившая по рукам, в рукописи, записка по крестьянскому делу. В ней проводился взгляд об освобождении крестьян с землей и о выкупе ими надела в собственность - взгляд, в то время считавшийся радикальным и разделявшийся лишь немногими. Благодаря этой записке Кавелин сблизился с Самариным , Н. А. и Дм. А. Милютиными и получил доступ ко двору великой княгини Елены Павловны . Выдающаяся талантливость, огромное личное обаяние, искренняя и убежденная речь и здесь подчиняли собеседников влиянию Кавелина, а из их среды нескольким пришлось стоять очень близко к делу реформы. На Кавелина, между прочим, возложена была выработка положения для крестьян великой княгини в имении Карлово Полтавской губернии. В период 1848 - 1857 годы он напечатал в журналах "Современник" и "Отечественные записки" целый ряд критических статей по истории, этнографии и правоведению. Эти статьи Кавелина составили почти три тома в собрании его сочинений. В 1857 г. Кавелин был приглашен на кафедру гражданского права в Петербургский университет и одновременно получил поручение преподавать правоведение наследнику престола, великому князю Николаю Александровичу . Последнее, однако, продолжалось недолго. Когда в 1858 г. периодическим изданиям разрешено было касаться крестьянского вопроса, то в "Современнике" (№ 4), в статье "О новых условиях сельского быта", помещено было извлечение из вышеупомянутой "записки" Кавелина об освобождении крестьян. На эту статью обращено было внимание, и в одном из заседаний совета министров государь выразил неудовольствие по поводу назначения Кавелина преподавателем наследника. Кавелину пришлось оставить придворную службу, но он сохранил кафедру в университете. В конце 1861 г., после известных волнений в Петербургском университете, Кавелин, вместе с товарищами по профессуре - А.Н. Пыпиным , М.М. Стасюлевичем и Б.И. Утиным - оставил университет. А.В. Головин в начале 1862 г. командировал Кавелина за границу, для изучения положения западноевропейских университетов. Представленные им отчеты о положении французских, швейцарских и германских университетов послужили отчасти материалом для реформы университетов в 1863 г. В 1864 г. он поступил на службу юрисконсультом в министерство финансов, по департаменту неокладных сборов. Статья: "Мысли и заметки о русской истории", напечатанная в 1866 г. в "Вестнике Европы", была его последней исторической работой, в которой он старался выяснить историческое призвание великорусского племени. С этих пор он весь отдался изучению общественных и философских вопросов. Хорошо понимая, что крестьянская реформа была лишь первым шагом в деле переустройства нашего внутреннего быта, Кавелин еще в 1861 г. обратил внимание на предстоящую роль дворянства. В брошюре, изданной в Берлине, в 1862 г., Кавелин проводил то основное воззрение, что не в бесплодных мечтах о представительном правлении должно искать дворянство выхода из своего трудного положения, а может найти обширное и достойное поприще для своей деятельности в провинции, где только и возможно пока осуществление принципа самоуправления. Земская и судебная реформы еще более укрепляли Кавелина в его воззрениях. "От успеха земских учреждений зависит вся наша ближайшая будущность - писал, он, - и от того, как они пойдут, будет зависеть, готовы ли мы к конституции, и скоро ли мы ее получим". Вопросы крестьянского и дворянского хозяйства точно так же близко интересовали Кавелина, так как прямая связь их с будущностью самоуправления была для него очевидна. Тремя основными элементами нашей общественности Кавелин считал общинное землевладение и самоуправление, крестьянство, освобожденное от помещиков и чиновников, и земские учреждения, вместе с мировой юстицией. Защите общинного землевладения Кавелин посвятил две обширные статьи, в "Атенее" в 1858 г. и "Неделе" в 1876 г. Последняя напечатана и отдельной брошюрой; первая переведена на немецкий язык. Статьи Кавелина о "Крестьянском вопросе", напечатанные в "Вестнике Европы" (1881), вышли в свет отдельной книгой. Постепенно усиливавшаяся с половины 60-х годов реакция приводила Кавелина к убеждению, что, помимо административных реформ, нужна переработка общественных нравов, выяснение вопросов об отношении личности к обществу. Так подошел Кавелин к своим работам в области психологии и этики. "Выяснение психологических вопросов, - писал он в конце 60-х годов, - точно так же стоит на очереди в теоретическом, нравственном и научном отношении, как задачи земства - в практическом мире. Пустота, бессодержательность, нравственный упадок и растление мыслящей и образованной части публики есть явный признак, что в ходу новый синтез и что старый отжил свое время... Особенно печально и тлетворно отражается это состояние на молодежи, которая больше всех нуждается в синтезе. Проложить к нему дорогу и отпереть дверь может психология и она одна". В своих "Задачах психологии" Кавелин старался разрешить этот назревший вопрос. С 1878 г. открылась для Кавелина возможность вернуться к профессорской деятельности; в сентябре он получил кафедру гражданского права в военно-юридической академии. В 1883 г., на короткое время, Кавелин выступил президентом вольно-экономического общества. Он принял на себя это звание с целью поработать и здесь над выяснением все того же крестьянского вопроса, но скоро должен был сложить с себя новую обязанность, так как не желал выступить на арену мелочной борьбы, ему угрожавшей.

Кавелин, как сравнительный этнограф-фольклорист и историк права. В 1846 г., печатая свое известное сочинение "Взгляд на юридический быт древней Руси", Кавелин между прочим высказал следующую мысль: "Где ключ к правильному взгляду на русскую историю? Ответ простой. Не в невозможном отвлеченном мышлении, не в почти бесплодном сравнении с историей других народов, а в нас самих, в нашем внутреннем быте. Многие не без основания думают, что образ жизни, привычки, понятия крестьян сохранили очень многое от древней Руси. Их общественный быт нисколько не похож на общественный быт образованных классов. Посмотрим же, как крестьяне понимают свои отношения между собой и к другим". Таким образом почти 80 лет тому назад Кавелин уже указал тот метод, которым, в виду молчания летописей и недостаточного числа юридических памятников прошлого, надо идти при изучении истории общественного развития русского народа и его бытовых порядков. Кавелин подходит к изучению крестьянского народного быта с задачами историка. Он хочет открыть в настоящем пережитки прошлого и притом разнообразных эпох этого прошлого, что позволит ему установить различные периоды в развитии нашего внутреннего уклада, определить не одни его исходные моменты, но и дальнейший поступательный ход. "Народные обычаи - скажет он в позднейшем по времени сочинении - у нас и везде удерживаются весьма долго. Потеряв первоначальное живое значение, они преобразуются в символы, обрядовые действия, и в этом виде сохраняются народами в продолжение многих веков... По указаниям этих обрядовых, символических, торжественных действий можно проследить внутреннюю жизнь народа, ее постепенное изменение, влияние элементов, привходивших в нее извне или вызванных внутренним последовательным развитием". Обосновывая подробнее ту же мысль, Кавелин говорит далее: "наши простонародные обряды, приметы и обычаи сложились из разнородных элементов и в продолжении многих веков...". Подвести их под систему, объяснить из одного общего начала невозможно, потому что они составились не по одному общему плану. Необходимо разобрать их по эпохам, к которым они относятся, по элементам, под влиянием которых они образовались, и потом с помощью способа, на который указывает историческая критика, восстановить, сколько возможно, внутреннюю связь этих эпох и последовательность преемственного влияния этих элементов. Такая работа, прибавляет он, гораздо труднее, чем может казаться с первого взгляда. Кавелин указывает причины тому. Немногие пережитки прошлого сохранились в их первоначальной свежести: большая часть представляется в искаженном виде с поправками, переделками, относящимися к разным эпохам и под влиянием различных понятий и элементов. "Самые толкования, какие народ дает этим обычаям, обрядам и поверьям, часто не отвечают более действительности. На первых порах они были не символом, а весьма определенным понятием или живым действием. Приходит время, когда изменяются те естественные и бытовые условия, при которых образовалось это понятие или установился этот образ действий; тогда прежнее представление становится освященным преданьем, поверьем, а образ действий - обрядом. Первоначальный смысл их с изменением условий нередко вполне утрачивается, народ продолжает их придерживаться, чтить их, но уже не понимает. Он придает постепенно этим памятникам старины значение, сообразное с его новым бытом. Так образуется различие между первоначальным смыслом факта и его толкованием в народе. Мало того: под влиянием этих толкований сам факт изменяется, внешняя форма обряда, поверья не может устоять против нового содержания, которое вкладывается в них. Эта форма со временем становится другой, более близкой, более доступной для народа". Кавелин как нельзя лучше отметил все те трудности, с которыми приходится считаться хронологам и фольклористам, и это сделано было им в то время, когда не только в России, но и на Западе едва зачиналась, например, в сочинениях братьев Гриммов о немецких юридических древностях или в трактатах, посвященных изучению Эдды и Нибелунгов, с точки зрения их мифологического содержания, та история народных верований, легенд и сказаний, которые привела к сколько-нибудь положительным результатам только со времени сближения полученных на основании ее данных с народным фольклором и с изучением быта диких и варварских народов, еще уцелевших в наши дни. Кавелин не обольщается мыслью, что руководящая нить "в безвыходном", как он выражается, "лабиринте народных обычаев, обрядов, поверий" уже найдена, что уже есть возможность вполне разобрать на группы, как старинные вещи в музее, эти пережитки народного прошлого. На вопрос, как это сделать, как найтись в этом сборном, как он выражается, месте всех веков, периодов и понятий русской земли, он отвечает: решить этого мы не беремся, это превышает наши силы. Но в то же время он дает несколько эмпирических обобщений, из которых каждое является своего рода методологическим приемом или критикой уже существующих приемов, критикой, не только остроумной, но и плодотворной. Так, он предостерегает против увлечения тем методом, который сводится к объяснению различных бытовых особенностей народа заимствованием чужих обычаев, чужих нравов и чужих поверий. "Только в тех случаях, когда имеются прямые, непреложные свидетельства такого заимствования, оно может быть признано; однако отдаленного сходства недостаточно для допущения заимствования". Современная наука вполне оправдывает такую точку зрения. Широкое пользование сравнительно-историческим приемом дало возможность установить то положение, что на расстоянии нескольких тысяч верст и нескольких столетий могут существовать в виду единства психической природы человека и общности естественных условий народного быта сходные нравы, обычаи, поверья и учреждения. Другое не менее верное замечание Кавелина состоит в признании постепенности и внутренней последовательности, с которой происходят изменения в народной жизни на всех ступенях ее развития. Эта постепенность, по его справедливому замечанию, прерывается только при смешении двух или нескольких народов в один, и чем насильственнее и быстрее происходит это смешение, тем заметнее разрыв в этой постепенности. При медленном же поглощении одним племенем другого она не прерывается, а следует только обогащение прежнего народного быта новыми чертами. Не менее верное методологическое замечание, делаемое Кавелиным, - это необходимость при изучении народных обрядов, поверий и обычаев искать их непосредственного, прямого, буквального смысла. "Приходят ли, по нашим свадебным обрядам, - поясняет свою мысль Кавелин, - сваты с посохом и ведут речь с родителями невесты как будто чужие, никогда не слыхавшие о них, хотя и живут двор-о-двор, - верьте, что эти теперь символические действия были когда-то живыми фактами ежедневной жизни; плачет ли невеста по воле, выражает ли свадебная песнь ее страх ехать в чужую незнакомую сторону - эти символы были тоже в старину живой действительностью". Кавелин в данном случае, можно сказать, предугадал те порядки обязательного заключения брака между членами разных родов, которые со времен Мак-Леннана сделались известными под названием экзогамии. "Обычай отдавать девушек замуж в далекую сторону - пишет он, между прочим, - доказывает, что древнейшие общины состояли каждая из одной семьи, рода, между членами которых не бывало брака". Из сказанного видно, что в лице Кавелина мы имеем дело с человеком, который во многом предопределил дальнейшее направление весьма богатой уже в наши дни литературы по русскому фольклору, этнологии и юридическим древностям. Максим Ковалевский.

Кавелин, как цивилист, заслоняется Кавелиным - историком, публицистом и общественным деятелем. Но все же и в области цивилистики Кавелиным сделано не мало, и совершенно неправильно утверждение, что "труды Кавелина по гражданскому праву являются какими-то случайными эпизодами в жизни автора, не проникли в глубь науки и не принесли сколько-нибудь значительной пользы, какой можно было ожидать от подобного ученого" (Шершеневич , "Наука гражданского права в России"). Цивилистические произведения Кавелина обнаруживают самостоятельное мышление автора и в этой области. Теории, только впоследствии выработанные западноевропейской наукой, в зачаточном состоянии содержатся уже в этих произведениях Кавелина, хотя, правда, критическая часть их значительно ценнее положительной. Еще юношеское произведение Кавелина, награжденное золотой медалью, "О теориях владения" (1840), проникнуто самостоятельными идеями, несмотря на весьма заметное влияние Гегеля (учителем Кавелина был убежденный гегельянец П.Г. Редкин); юноша Кавелин не следует ни за главой исторической школы - Савиньи, ни за его противником - гегельянцем Гансом. "Государство, говорит Кавелин, не почитая прямо владение известного лица за справедливое, предполагает, однако же, его справедливость, пока не будет доказано противное... Государство, по необходимости вместе с владением, справедливым признает и защищает и владение несправедливое. Поэтому основание защиты несправедливого владения не заключается во внутреннем существе его, но во внешнем сходстве и безразличии с владением, в самом себе справедливым". Здесь мы видим у Кавелина предвосхищение позднейшей знаменитой теории Иеринга, объясняющей защиту всякого владения тем, что владение есть не иное что, как реальность или видимость права собственности, и что только из-за вероятности права собственности, скрывающегося презумптивно за владением, защищается и самое владение. Та же творческая сила и независимость мышления обнаружились и в следующем труде Кавелина, посвященном центральной проблеме о самом понятии и пределах гражданского права. Господствовавшие теории делили все право на jus publicum и jus privatum, в зависимости от защищаемого интереса публичного или частного. Кавелин с таким основанием деления права несогласен. В своей работе "Что есть гражданское право и где его пределы" (1884) он заявляет: "Внимательно пересмотрев все части гражданского права, нельзя найти ни одной, в которой бы шла речь исключительно об одном частном, приватном; в каждой непременно оказывается очень много такого, что по своему значению, влиянию, роли имеет публичный, общественный интерес, касается более или менее общества, государства. Показать, где в них оканчивается частное, приватное и начинается общественное, публичное, нет никакой возможности. Именно потому, что частное, приватное сливается в этом смысле с общественным, публичным, нельзя на их различии основывать различие гражданского и публичного права". По мнению Кавелина, несостоятельным должен оказаться и всякий другой критерий, если исходить из традиционного, лишенного всякого внутреннего основания содержания и объема гражданского права. "Теперешнее гражданское право... есть ветхое здание, построенное из разного пестрого материала, по ошибочному плану, при начертании которого недоразумения и случайности играли немаловажную роль". Эту "руину между юридическими науками", "много раз подправленную", с целью "скрыть ее глубокие трещины" и "кое-как прилаженную к новым постройкам", - "следует разобрать сверху донизу, хорошенько перебрать материал", "освободить смежные отрасли права от хлама, которыми она их засоряет, и выстроить вместо нее новое здание, в одном стиле с прочими и соответственно более развитой, зрелой и сложной современной гражданственности". Таким образом, Кавелин первый не только у нас, но и в Европе вообще, резко подчеркнул непригодность точки зрения интереса для разграничения областей права частного и публичного, и это его критическое отношение к господствовавшему делению права все более упрочивается в науке. Однако Кавелин не ограничился критикой, он попытался сам дать систему частного права, которая соответствовала бы его взглядам. Здесь он оказался менее счастлив. Его переборка материала ограничилась перенесением из публичного права некоторых материй в частное, и наоборот. Единство институтам частного права, так думает Кавелин, может дать имущественный интерес. "Место так называемого гражданского права должен занять в системе права разряд или отдел юридических отношений с признаками, ему одному свойственными, и связанный единством общего начала. Таковы юридические отношения между лицами (в юридическом смысле) об имуществах и вообще о ценностях, стоимость которых может быть определена на деньги". Поэтому "из теперешнего гражданского права должны быть исключены все юридические отношения личные, не переводимые на деньги, и перенесены в него из других отделов системы права разбросанные в ней теперь повсюду юридические отношения между лицами... об имуществе или ценностях". Таким образом, из сферы гражданского права исключается все личное семейное право, все права личности и т. д., но зато в нее включаются юридические отношения, возникающие по взысканию податей и денежных повинностей и т. п. На этих исходных началах и построены работы Кавелина "Права и обязанности по имуществам и обязательствам" (1879) и "Очерки имущественных отношений, возникающих из семейного и наследственного права". Но эти крайние взгляды Кавелина совсем не нашли себе последователей, а по остроумному выражению профессора Дювернуа , "поняв буквально имущественный критерий, мы навязали бы себе перенесение артиллерии, флота и крепостей из права публичного в право гражданское". Однако и эти работы Кавелина, равно как и его "Взгляд на историческое развитие русского порядка законного наследования" (1860), богаты многими ценными соображениями и проникнуты жизненным пониманием юридических явлений; в этих трудах Кавелин всюду ищет примирения между жизнью индивидуальной и социальной, проповедует взгляды новые и гуманные; из этих взглядов уже многие даже получили признание, если не в наших, то в иностранных законах. Отметим еще только магистерскую диссертацию Кавелина: "Основные начала русского судоустройства и гражданского судопроизводства в период времени от Уложения до Учреждения о губерниях" (1844). - Ср. М. Пергамент , "К.Д. Кавелин как цивилист" ("Право", 1910, № 20). А. Г.

Философские сочинения К.Д. Кавелина собраны в 3 т. его сочинений, изданных Д.А. Корсаковым и Л.З. Слонимским . Главнейшие из них - "Задачи психологии", "Задачи этики" и "О задачах искусства". Внимания заслуживают также "Мысли о научных направлениях", "Философия и наука в Европе и у нас" и некоторые другие. Сверх того, Кавелин написал ряд статей по поводу различных философских сочинений, например, Вл. Соловьева , Лесевича , Ю. Самарина и других. Из-за "Задач психологии" у Кавелина возникала полемика с И. Сеченовым , отстаивавшим мысль, что психология должна быть разрабатываема физиологами. Произведения Кавелина обнаруживают высший нравственный подъем и представляют попытку противодействовать материалистическим и позитивным тенденциям, господствовавшим в 60-х и 70-х годах прошлого столетия. Кавелин думает, что "наша умственная деятельность и наши знания так же относительны, как и все в мире". Сущность вещей, души и тела человек познать не может. Попытки примирения знания и веры только в области этики удачны: ибо людям веры и людям знания нет повода враждовать в этой области между собой. Знание имеет дело только с общим, все индивидуальное ему недоступно, тем не менее Кавелин мечтает о научной психологии и научной этике. Психологии Кавелин придает громадное значение; он думает, что в ней лежит "ключ ко всей области знания". Психология таким образом является основой философии, долженствующей примирить противоположные ее направления. Но и в психологии главный интерес Кавелина этический, поэтому он с особой силой выдвигает вопрос о свободе человеческой воли; свободу он считает несомненным фактом, лежащим в основе нравственности. Этике Кавелин отводит субъективную сферу человеческого сознания. Задача этики состоит в установлении идеалов нравственной деятельности, в указании происхождения идеалов, разъяснении их смысла и связи с объективной стороной человеческого существования. Задача искусства состоит в служении нравственному совершенствованию человека. Взгляды Кавелина критиковал М.М. Троицкий , неправильно усмотрев в Кавелине наклон в сторону позитивизма; этические взгляды Кавелина критиковал В.Д. Спасович , упрекавший Кавелина в том, что он этике придал исключительно субъективный характер. - Собрание сочинений Кавелина вышло в 1859 и 1899 годах. "Письма Кавелина к А.И. Герцену" (Генуя, 1892). Письма К. Белинского, А.Н. Афанасьева , П.М. Леонтьева , И.К. Бабста , Д.И. Каченовского , Б.И. Утина, Ю.Ф. Самарина, И.С. Тургенева и Н.А. Добролюбова появились в "Русской Мысли" (1892, книги 1 - 2, 5 и 10). - Ср. К. Бестужев-Рюмин , "О сочинениях Кавелина" ("Отечественные Записки", 1860, № 4, 6 и 8); Ю.Ф. Самарин, "Сочинения" (том VI, стр. 397 - 477); В.Д. Спасович, "Памяти Кавелина", и "Разбор последнего труда Кавелина" ("Вестник Европы", 1885, книги 6 и 10, и в "Собрании сочинений"); А.Ф. Кони , "Памяти К.Д. Кавелина" ("Русская Старина", 1885, книга 6 и отдельно); Д.А. Корсаков, "Материалы для биографии Кавелина" ("Вестник Европы", 1886, книги 5 - 11; 1887, книги 2, 4, 5 и 8; 1888, книга 5).

Малышев Кронид Иванович

Малышев, Кронид Иванович - известный юрист (1841 - 1907), сын священника. Учился в Казанской духовной академии, откуда перешел (почти буквально: в виду полного отсутствия средств достиг Петербурга частью пешком, частью пользуясь обозами) в Петербургский университет. Защитил в 1871 г. на степень магистра диссертацию: "Исторический очерк конкурсного процесса". Читал в Петербургском университете гражданское судопроизводство, гражданское и торговое право. Он обращал внимание своих слушателей и читателей на полезность и необходимость изучения конкретных отношений, практикующихся сделок и обязательств, порядка производства дел в различных учреждениях - словом, изучения живого мира, без которого теория мертва. Рекомендуя догматически индуктивный метод на широкой основе сравнительного правоведения, Малышев не отрицал важного значения и за критическим элементом науки права. В 1882 г. Малышев оставил университет и посвятил себя законодательной деятельности: до 1895 г. служил в кодификационном отделе, а по его преобразовании - в отделении Свода законов государственной канцелярии. В работах комиссии по составлению гражданского уложения он принимал деятельнейшее участие. Главные труды Малышева (сверх диссертации и журнальных статей): "Курс гражданского судопроизводства" (Санкт-Петербург, 1874 - 79, 3 тома); "Курс общего гражданского права России" (Санкт-Петербург, 1878, том I, был рассчитан на 13 томов) и особое к нему "Приложение: Гражданские законы и обычное право России, в общем их своде, со включением законов Финляндии, Царства Польского, Остзейского края и Бессарабии, еврейских и мусульманских" (том I, Санкт-Петербург, 1880). Курс судопроизводства представляет собой первый у нас опыт составления научно-практического судебного руководства, в основу которого положен историко-сравнительный метод, а в курсе гражданского права Малышев ставит себе задачей установление основных понятий гражданского права, которые должны быть по преимуществу общими для всей России, считая что лишь по выработке общей теории гражданского права России возможна у нас общая кодификация гражданского права. Другие труды: "Общее Уложение и дополнительные к нему узаконения Финляндии" (Санкт-Петербург, 1891); "Гражданские законы Калифорнии" (3 тома, 1906). - Ср. Тютрюмов "Памяти К.И. Малышева" ("Журнал Министерства Юстиции", 1907, № 1).

Гольмстен Адольф Христианович

Гольмстен Адольф Христианович - цивилист, родился в 1848 г. По окончании в 1873 г. юридического факультета в СПб. служил в комиссии по составлению гражданского уложения, в 1884 - 85 годы перешел на службу в юрисконсультскую часть военного министерства, в 1894 г. участвовал в комиссии по пересмотру судебной части, где составил проект устава о частных производствах. Преподавательская должность Гольмстена началась в 1878 г. в училище правоведения, где он читал гражданское судопроизводство до 1896 г. С 1879 г. Гольмстен преподает гражданское право и судопроизводство в военно-юридической академии, в 1881 - 1888 годы читал общее законоведение в горном институте. С 1889 г. читал в Санкт-Петербургском университете, где в начале 1900-х годов занимал пост ректора, позднее был деканом юридического факультета. В своих трудах по гражданскому процессу Гольмстен дает законченное выражение теории Бюлова о процессе как юридическом отношении, освещая ею все подробности движения гражданского процесса. Другой предмет внимания Гольмстена - обычное право русского крестьянства, для разработки которого, по инициативе Гольмстена, возникло при петербургском юридическом обществе отделение обычного права. С интересом к обычному праву связываются и работы Гольмстена в области торгового права как отрасли правоведения, где больше всего приходится встречаться с обычаем. Отзывчивость Гольмстена на текущие интересы научной жизни выразилась в ряде этюдов, посвященных общим задачам научного правоведения и определяющих философско-методологические позиции автора. Для установления последних характерна в особенности его полемика с профессором Муромцевым в 1884 г. со стороны Гольмстена в "Журнале гражданского и уголовного права", а со стороны Муромцева в "Юридическом Вестнике". Главные труды: "О душеприказчиках. Сравнительное исследование" (1873); "Состязательное начало гражданского процесса в теории и русском законодательстве" (1879); "Принцип торжества в гражданском процессе" (1-е изд., 1884; 2-е - 1886); "Исторический очерк русского конкурсного процесса" (1888); "Учение о праве кредиторов опровергать юридические акты, совершенные должником в его ущерб" (1894); "Очерки по русскому торговому праву" (1895); "Опыт методики законоведения как предмета преподавания в средней школе" (1909); "Учебник русского гражданского судопроизводства" (1-е изд., 1884; 5-е изд., 1913); "Русское гражданское право Д.И. Мейера с биографией, исправленное и дополненное" (9-е изд., 1910). Из статей Гольмстена обращает на себя внимание "О юридическом значении труда в обычном праве" ("Русское Обозрение", 1878, № 5); "Этюды о современном состоянии науки права" ("Журнал гражданского и уголовного права", 1884); "Двадцатилетняя практика кемецкого волостного суда" ("Журнал гражданского и уголовного права", 1887, № 4); "Семейное право современной Болгарии" (1884); "Участие представителей юридической науки в отправлении гражданского правосудия" ("Ж. М. Ю.", 1905, № 7); "Опыт построения общего учения в праве регресса" (там же, 1911, № 9) и многочисленный ряд других, собранных отчасти в сборнике Гольмстена: "Юридические исследования и статьи" (1894).

Малинин Михаил Иванович

Малинин, Михаил Иванович - цивилист (1845 - 1885). Окончил курс юридического факультета Новороссийского университета, где состоял профессором. Его главные труды: "Судебное признание в гражданских делах" ("Западный Императорский Новороссийский Университет", том XXII); "Убеждение судьи в гражданском процессе" (магистерская диссертация, "Западный Императорский Новороссийский Университет", том Х); "Теория гражданского процесса" (там же, тома XXXI и XXXII и отдельно); "К вопросу об основных принципах гражданского права и гражданского уложения" (там же, том XXXIV); "Памяти профессора А.В. Куницына" (там же, том XXXVII).

Нефедьев Евгений Алексеевич

Нефедьев Евгений Алексеевич - юрист-процессуалист (1851 - 1910). Образование получил на юридическом факультете Московского университета. Был последовательно мировым судьей, присяжным поверенным в Казани, профессором в Казанском, затем в Московском университете по кафедре торгового права и судопроизводства. В своей докторской диссертации: "К учению о сущности гражданского процесса. Соучастие в гражданском процессе" (Казань, 1891), Нефедьев подверг разносторонней критике теорию Бюлова . Другие труды его: "О способах освобождения недвижимых имуществ от описи третьими лицами, не имеющими на свои имущества актов укрепления" (1881); "Задачи и элементы науки гражданского процесса" (1883); "Устранение судей в гражданском процессе" (магистерская диссертация, 1885, 2-е изд., 1887); "Причины и цель издания полного собрания и свода законов с точки зрения Сперанского" (1889); "Склонение сторон к миру в гражданском процессе" (1890); "Единство гражданского процесса" (1892); "Учение об иске" (1895, вып. I); "Основные начала гражданского судопроизводства" (1895); "Учебник русского гражданского судопроизводства" (1904, 3-е изд., 1909); "Учебник торгового права" (1904; доведен до учения о товариществах); "Судопроизводство торговое. Конкурсный процесс" (1908, лекции).

Загоровский Александр Иванович

Загоровский Александр Иванович - юрист. Родился в 1850 г. Окончил курс в Киевском университете. Был профессором гражданского права в Харьковском университете, теперь в Новороссийском. Главные труды его: "Исторический очерк займа по русскому праву до конца XIII столетия" (1875); "Незаконнорожденные по саксонскому и французскому гражданским кодексам, в связи с принципиальным решением вопроса о незаконнорожденности вообще" (1879, магистерская диссертация); "О разводе по русскому праву" (1884, докторская диссертация); "Очерки гражданского судопроизводства" (Одесса, 1892); "Курс семейного права" (два издания, 1902 и 1909); "О внебрачных детях по закону 1902 г." и свыше 30-ти журнальных статей по различным вопросам гражданского права и судопроизводства.

Шершеневич Гавриил Феликсович

Шершеневич (Гавриил Феликсович) - ученый-юрист, родился в 1863 г. в дворянской польской семье в Казани, где отец его состоял на военной службе; окончил курс в Казанском университете. В 1888 г. защитил магистерскую диссертацию ("Система торговых действий", Казань, 1888), а в 1892 г. - докторскую ("Авторское право на литературные произведения"); с 1895 г. состоит профессором Казанского университета по кафедре гражданского права. Его труды посвящены как целым обзорам преподаваемых им наук ("Курс торгового права", 3-е издание, 1899; "Наука гражданского права в России", Казань, 1893; "Учебник русского гражданского права", 4-е издание, 1902; "Учебник торгового права", 2-е издание, 1903; "Курс гражданского права", 2 выпуска, Казань, 1901 - 1902), так и отдельным вопросам гражданского и торгового права (кроме упомянутых диссертаций: "О праве замужней женщины на производство торговли" в "Журнале Гражданского и Уголовного Права" за 1888 г., № 7; "Юридическая сила уставов акционерных компаний", там же, за 1889 г., № 3; "Несколько слов о коммерческих судах", в "Журнале Министерства Юстиции" за 1895 г., № 2; "Определение понятия о праве", Казань, 1896; "О последствиях безвестного отсутствия по русскому праву", в "Журнале Министерства Юстиции" за 1896 г., № 5; "О чувстве законности", Казань, 1898; "Новейшая модификация гражданского права в Германии", Казань, 1899; "О применении норм права", в "Журнале Министерства Юстиции" за 1893 г.), а также оценке ученых и публицистических трудов других авторов ("Труды господина Цитовича в области торгового права", в "Журнале Гражданского и Уголовного Права" за 1888 г., № 3; "По поводу книги Вл. Соловьева: "Оправдание добра" в "Вопросах философии и психологии" за 1897 г. и др. Все работы Шершеневича отличаются широким знакомством с литературой как русской, так и западной, и написаны живым, популярным языком.

Дерюжинский Владимир Федорович

Дерюжинский, Владимир Федорович - юрист и публицист. Родился в 1861 г. Окончил курс в Московском университете на юридическом факультете. В 1884 - 85 г. совершил поездку за границу с научной целью и занимался в Париже и Гейдельберге. Был приват-доцентом Московского университета; в 1891 г. назначен и. д. экстраординарного профессора полицейского права в юрьевском; ныне профессор того же предмета в Петербургском университете. Помещал в "Вестнике Европы" и других повременных изданиях статьи по вопросам государственного права и политической истории. Состоит с 1895 г. редактором "Журнала Министерства Юстиции" и с 1897 г. - редактором "Трудовой помощи". Отдельно напечатал: "О гарантиях личной свободы в Англии" (1895; исследования об Habeas Corpus); "Полицейское право" (3-е издание, 1911; очень распространенный курс); "Судебные деятели об университетской подготовке молодых юристов" (1902); "Административные суды в государствах Западной Европы" (1906); "Из истории политической свободы в Англии и Франции" (1906); "Выдающиеся английские деятели XIX в." (1904); "Очерки политического развития современной Англии" (1911; последние три книги - сборники статей); несколько брошюр по вопросам общественного призрения. Сотрудник 86 томного и настоящего "Энциклопедического Словаря".

Думашевский Арнольд Борисович

Думашевский, Арнольд Борисович - русский юрист и журналист (1837 - 1887). Сын очень бедных родителей-евреев, он терпел крайнюю нужду в юности (был извозчиком, служил в книжной лавке), но все же выдержал кандидатский экзамен на юридический факультет Петербургского университета и был отправлен за границу для приготовления к занятию кафедры гражданского права; но принадлежность к еврейству помешала ему занять ее. Он был обер-секретарем 3 департамента сената, но и здесь вероисповедание препятствовало его движению по службе, и в 1871 г. он вышел в отставку. В своих цивилистических статьях (помещавшихся в "Журнале Министерства Юстиции", "Судебном Вестнике", "Судебном Журнале") Думашевский высказывается за необходимость практического и догматического изучения русского гражданского права, в противоположность стремлениям тогдашних русских юристов изучать общее гражданское право. Одно время Думашевский был редактором "Судебного Вестника". Издал "Систематический свод решений кассац. д-тов сената"; в общих изданиях Думашевский напечатал несколько статей на еврейские темы. Свою богатую библиотеку Думашевский завещал библиотеке Петербургского университета; ему же Думашевский завещал 36000 рублей для образования стипендий имени "еврея Думашевского", которые должны выдаваться нуждающимся студентам без различия вероисповедания. См. М. Шимановский , "Думашевский" (Одесса, 1888).

Вербловский Григорий Леонтьевич

Вербловский (Григорий Леонтьевич), юрист, в 1866 г. кончил курс в Петербургском университете, был одним из первых секретарей спб. окружного суда, теперь состоит членом воронежского окружного суда. Издал: "Систематический сборник положений и извлечений из гражданских кассационных решений за 1866 - 1875 годы. Т. I. По гражданскому праву. Т. II. По гражданскому судопроизводству" (2 т., Воронеж, 1879); такой же сборник за 1876 - 78 годы. (Воронеж, 1880), за 1879 г. (М., 1881), за 1880 г. (М., 1882); за 1881 и 1882 годы (М., 1884); за 1883 - 88 годы (СПб., 1889); "Движение русского гражданского процесса, изложенное на одном примере" (СПб., 1883; 2-е доп. изд., СПб., 1889 - хорошее пособие для уяснения хода процедуры в общих судебных установлениях); "Законоположения о пошлинах с имуществ, переходящих безмездными способами, с некоторыми разъяснениями" (Воронеж, 1883); "Положение о Совете по железнодорожным делам и общий Устав российских железных дорог с объяснениями" (СПб., 1886); "Законоположения о преобразовании местных крестьянских и судебных учреждений и правила о производстве судебных дел, подведомственных земским начальникам и городским судьям, с изложением узаконений, на которых сделаны ссылки в Законоположениях, с объяснением" (СПб., 1890); "Судопроизводство гражданское и уголовное в новых судебно-административных учреждениях. Объяснения к правилам 29 декабря 1889 г. о производстве судебных дел, основанные на теории и практике гражданского и уголовного судопроизводства" (СПб., 1891) и др. Кроме того, Вербловский поместил в наших юридических журналах ряд статей практического характера, а по поручению редакционной комиссии, составляющей проект гражданского уложения, перевел на русский язык "Общее гражданское уложение Австрийской империи 1811 г." (СПб., 1885). Умер в 1900 г.

Источник в интернете:

http://www.hi-edu.ru/Brok/01272040.htm

Русская Цивилизация
Читайте также:



©  Фонд "Русская Цивилизация", 2004 | Контакты