Главная  >  Наука   >  История   >  История России   >  Киевская Русь   >  Политический фон крещения Руси


Политический фон крещения Руси в атмосфере русско-византийских отношений в 986-989 годах

11 октября 2007, 258

Весной или летом 988 года шеститысячная армия русов прибыла в Константинополь. В битве при Хрисополисе, а также в битве при Абидосе 13 апреля 989 года она решила исход дела, и трон Василия был спасен.

Как подчеркнул крупнейший византинист Федор Иванович Успенский в речи "Русь и Византия в X веке", произнесенной по случаю девятисотлетия принятия христианства на Руси, "на событиях 988-989 годов все еще лежит печать тайны, которую едва ли в состоянии раскрыть историки при настоящих научных средствах" 1. И хотя с тех пор эти средства не претерпели сколько-нибудь существенного усовершенствования, тем не менее предпринимались неоднократные попытки обрисовать важные события того исторического времени.

Современная историография об обращении Руси в христианство

Я попытаюсь дать краткое и немного упрощенное объяснение пониманию современными исследователями истории введения Руси в семью христианских народов, рассматриваемую как один из эпизодов в русско-византийских отношениях. Вот как в общем и целом излагается эта история. В сентябре 987 года восставший командующий восточной византийской армией Варда Фока объявил себя императором. Узурпатор, двигавшийся по направлению к Константинополю, был признан всей Малой Азией. Законному императору Василию II грозила катастрофа, и он обратился за помощью к русскому князю Владимиру, послав к нему посольство, которое прибыло в Киев зимой 987/88 года. Поскольку Владимир уже и ранее выказывал интерес к христианству, послы Василия были готовы обсудить с ним деле церковные и государственные. Достигнутое между ними соглашение обеспечивало Василию военную поддержку, в свою очередь Владимир получал руку сестры императора Анны, но при условии, что он и его народ примут христианство.

Весной или летом 988 года шеститысячная армия русов прибыла в Константинополь. В битве при Хрисополисе, а также в битве при Абидосе 13 апреля 989 года она решила исход дела, и трон Василия был спасен. Русские воины остались на службе в Византии, а Владимир и жители Киева очень скоро были крещены. Однако после победы при Абидосе император не спешил выполнять данные Владимиру обязательства. Сложившаяся традиция запрещала отпрыскам императорской семьи вступать в брак с варварами, и багрянородная невеста не желала отправляться в Киев.

Возмущенный этим греческим двуличием, Владимир решил доиться цели, применив военную силу. Он ударил по византийским владениям в Крыму и овладел Херсонесом (Корсунью) где-то между апрелем и июлем 989 года.

Потеряв Херсонес, вынужденный принять меры к подавлению вспыхнувшего мятежа, возглавляемого Вардой Склиром, постоянно тревожимый вражескими действиями болгар, император Василий решил пожертвовать сестрой ради политической выгоды. Анна отравилась в Херсонес, где и состоялось ее бракосочетание с Владимиром. Город был возвращен императору в качестве вено (выкуп за невесту). Владимир и его багрянородная жена отбыли в Киев в сопровождении группы лиц духовного звания для учреждения русской церкви.

Я, изложил общий взгляд, разделяемый большинством историков. Однако в их мнениях существует ряд отличий, о которых следует упомянуть.

Некоторые ученые полагают, что одним из условий соглашения между императором и Владимиром было требование последнего, чтобы созданная в Киеве церковь обладала особым статусом. Недоверие к императору лишь укрепило Владимира в желании, чтобы новоучрежденная русская церковь была независимой от константинопольского патриарха. Многие предположения о первоначальной организации древнерусской церкви имеют своим источником именно этот тезис.

Другие, пытаясь как-то примирить противоречивые данные о месте и времени крещения Владимира, предполагают, что принятие им христианства происходило в два этапа: первый - подготовительный (оглашение, prima signatio) - состоялся во время пребывания византийского посольства в Киеве и второй - само таинство крещения - в Херсонесе после взятия города Владимиром. Такая интерпретация была продиктована нежеланием игнорировать одно из противоречий в существующих свидетельствах.

Рядом ученых отмечалось, что захват Херсонеса был связан главным образом с открытием для Руси днепровского выхода к Черному морю. Доведенная до крайности, эта гипотеза предполагает, что главной причиной разорения Херсонеса было уменьшение политического и экономического значения этого города как византийского оплота на черноморском побережье и, таким образом, укрепление позиций Тмутаракани - русской сторожевой заставы у выхода из Азовского в Черное море.

Другие ученые высказывали сомнения относительно даты взятия Херсонеса Владимиром до 27 июля 989 года. Слабость их точки зрения связана с использованием ненадежной и противоречивой хронологии событий, имеющейся в древнерусских источниках, а также с предположением, что император не заключил бы мира с Вардой Склиром в октябре 989 года, если бы он враждовал с Владимиром, в результате чего не мог рассчитывать на поддержку со стороны русов. Сила же их аргументации заключается в предположении, что вражда между императором и Владимиром из-за нежелания Василия отдать Анну замуж могла начаться только после битвы при Абидосе (13 апреля 989 г.), из чего они заключают, что осада Херсонеса началась в июле 989 года, а падение города произошло после октября 989 года, вероятнее всего, в начале 990 года. Иные исследователи, принимая во внимание, что Херсонес был взят до 27 июля 989 года, предполагают, что Владимир лично командовал русским войском в битве при Абидосе 13 апреля этого года. Они, далее, полагают, что Владимир, обманутый обещанием отдать ему багрянородную невесту, взял Херсонес на обратном пути, возвращаясь домой. Как бы ни была привлекательна эта гипотеза, она, однако, упускает из виду тот факт, что русское войско осталось в Византии.

Ряд историков принимает как доказанный факт визит папских послов к Владимиру в Херсонес после его взятия. Но это посольство было выдумкой московского летописца XVI столетия 2, который, подчеркивая, что решение Владимира о принятии крещения по греческому обряду было добровольным, подводил историческую основу под провозглашение Москвы Третьим Римом.

Некоторые исследователи, пытаясь установить повод предпринятого Владимиром похода на Херсонес, выдвигают в качестве такового политические, государственные соображения: Владимир желал войти в содружество христианских народов и вести как равный переговоры с византийским- императором, но был слишком горд, чтобы просить Византию о крещении Руси. При этом, желая породниться с императорским домом, Владимир имел в виду международный престиж своего государства. Другие предпочитают говорить о неукротимой чувственности Владимира: он так легко согласился принять христианство и завоевал Херсонес лишь для того, чтобы заполучить принцессу, "рожденную в багрянице", то есть в багряной палате императорского дворца. Есть и такие историки, которые полагают, что независимость русской церкви от Византии была столь важна для Владимира, что он завоевал Херсонес для того, чтобы корсунские священники совершили евангелизацию его страны (с архиепископом херсонесским в качестве надзирающего новоучрежденную русскую церковь).

Этот небольшой обзор показывает, что корсунский вопрос остается ключевым для понимания русско-византийских отношений во времена принятия христианства на Руси.

Несколько замечаний по поводу источников

Прежде чем заняться рассмотрением источников, может быть, стоит попытаться сначала ответить на вопрос, который не дает ученым покоя: почему как современные, так и более поздние византийские авторы проявляют столь странное молчание по поводу такого важного события, как обращение Руси в христианскую веру? Зная склад ума византийцев, можно было бы допустить, что они были столь увлечены своими собственными делами и так презирали варваров, что этот факт был либо не замечен ими, либо не был признан важным.

На мой взгляд, однако, ответ находится не там, где его ищут. Согласно византийскому официальному мнению, отраженному в ее историографии, обращение Руси в христианство состоялось гораздо раньше - приблизительно в 867 году, как сообщает Фотий в окружном послании к восточным патриархам. Эта же дата названа и императором Константином Багрянородным восемьюдесятью годами позже, как следует из его сочинения - жизнеописания Василия I Македонского, составленного около 950 года. Конечно, эта официальная точка зрения была полезной из соображений внутренних, так сказать, домашних дел; было бы как-то неловко допустить, что в битве при Абидосе, говоря словами Пселла, "в тот день, который решил будущее империи", выдающийся христианский правитель был принужден искать помощи у языческой Руси.

Таким образом, похоже, что во время восстания Варды Фоки светские и церковные власти обращались к Руси как христианской, а имевшие место события рассматривали не более как личное крещение Владимира и вместе с ним тех русов, которые раньше не были крещены.

Сведения, сообщаемые византийскими историками о событиях 987-989 годов, содержатся в следующих источниках: а) в упоминании Пселла о прибытии русского войска и его сражении с армией Варды Фоки; б) в почти идентичной информации Скилицы, который также сообщает о женитьбе Владимира на сестре императора, и в) в кратком отступлении, содержащемся в рассказе Льва Диакона о захвате русами Херсонеса. Первые два свидетельства относятся ко второй половине XI столетия и могут рассматриваться как вторичные источники. Лев Диакон сообщает, что огненные столбы (то есть северное сияние) появились на небе как предзнаменование захвата Херсонеса Русью, и дальше замечает, что появившаяся после этого комета предвестила новое бедствие: землетрясение в Константинополе. Это свидетельство современника особенно важно, поскольку названные небесные явления точно датированы христианским арабским историком Яхьей Антиохийским, а также отчасти другим современником - армянским историком Степаном Таронитом, прозванным Асохик. В.Г. Василевский и В.Р. Розен первыми установили, в 1876 и в 1883 году соответственно, путем сравнения этих данных, что Херсонес был взят между 7 апреля, когда были видны огненные столбы, и 27 июля 989 года, то есть тем днем, начиная с которого комету можно было наблюдать в течение двадцати дней. Высказываемые поэтому ранее критические замечания в адрес их хронологических соображений следует признать несостоятельными.

Степан Таронит (Асохик) сообщает более ценные сведения, касающиеся русско-византийских отношений, хотя его свидетельство об обращении Руси в христианство посвящено другому событию. В нем речь идет о передаче владений умершего иверийского правителя Верхнего Тайка Давида Куропалата Василию II, происходившей в 1000 году. Среди прочих событий он упоминает о стычке у Хавачича (близ Эрзурума) между византийской и грузинской армиями. Стычка началась с драки между русским и грузинским воинами из-за охапки сена. Когда русский был убит, рассказывает Асохик, "поднялись все русы, - а их было 6000, - которых император Василий получил от русского князя, когда отдал свою сестру ему в жены, а это было тогда, когда этот народ принял веру в Христа". Это все, что сообщает Асохик о русских воинах, при этом очень подробно описывая восстание Варды Фоки и сражения при Хрисополисе и Абидосе: для него интерес представлял не столько инструмент (русские воины), сколько зодчий победы (император Василий). Приписав ответственность за это кровопролитие высокомерной грузинской знати, Асохик по необходимости должен был объяснить, почему русские воины участвовали в походе Василий в "восточные страны".

Я попытаюсь использовать для объяснения русско-византийских отношений другое место из Асохика - повествование о несчастиях анонимного митрополита Севастии - столицы византийской провинции, фема Армениак 3. Асохик рассказывает, что этот митрополит подверг гонению армянских священников в 435 году (25 марта 986 г. - 24 марта 987 г.), а вскоре, в том же году, сам был послан императором к болгарам для переговоров о мире. Болгары попросили императора отдать его сестру в жены их царю. Император же с помощью митрополита обманул их и отправил к ним вместо обещанной принцессы другую женщину, за что митрополит и поплатился самым печальным образом: он был сожжен болгарами как обманщик.

Уже не раз отмечалось, что в изложении этим армянским историком болгарских событий чрезвычайно много ошибок. И тем не менее, хотя Асохик и выдумывает рассказ о заслуженном наказании того, кто издевался над армянскими священниками, все-таки не все в его рассказе вымысел. Митрополит севастийский вполне мог быть послан с подобным поручением, только, возможно, не в Болгарию. Во всяком случае, из того, что известно о болгарско-византийских отношениях около 986 года, представляется неправдоподобным, чтобы такие переговоры могли иметь место. Вряд ли события, описанные Асохиком, могли произойти до поражения Византии 16-17 августа 986 года: в течение нескольких месяцев, между 25 марта и временем его миссии в Болгарию, митрополит севастийский должен был бы не только преследовать армянских священников и успеть затем отправиться в Болгарию, но и, вступив в спор с католикосом Хатчиком, обменяться с ним несколькими письмами.

Историческую основу событий, рассказанных Асохиком, можно обнаружить в фактах русско-византийских отношений в этот период. Большая армянская религиозная община в Севастии и соседних с ней областях, действительно, испытывала постоянное беспокойство со стороны византийской церковной администрации, а потому вовсе не случайно, что армянское население этих частей империи оказало поддержку восставшему Варде Склиру. Этот митрополит севастийский, скорее всего, был принужден покинуть свои края в феврале - марте 987 года, когда армянские провинции, принадлежавшие Византии, подпали под власть сначала Склира, а затем Фоки 4. Со стороны митрополита было совершенно естественно в таких условиях искать убежища у императора.

Еще один источник наводит на размышления о личности и перипетиях этого анонима. Византийский трактат "О перемещении", известный в различных вариантах, свидетельствует, что в царствование Василия II (976-1025 гг.) Феофилакт, митрополит севастийский, был послан на Русь. Полагая, что это сообщение было заимствовано из "Истории" Феодора севастийского, который, как известно, был митрополитом этого города в 997 году, Е. Хонигманн делает вывод, что этот Феофилакт был предшественником Феодора и первым митрополитом Руси. Однако В. Грумель усомнился в правильности допущения, что "История" Феодора могла служить надежным источником информации, отмечая, что 997 год никак не может рассматриваться как предельный срок; единственное, что можно утверждать, это только то, что Феофилакт был послан на Русь до 1025 года. Итак, Феофилакт остается первым известным митрополитом Руси, о котором упоминается с достаточной степенью достоверности. Впрочем, пытаясь отождествить этого Феофилакта с тем анонимным митрополитом севастийским, о котором говорит Асохик, легко можно представить, вслед за Хонигманном, что Феофилакт севастийский, с начала 987 года митрополит без епархии, мог быть послан императором в Киев просить о помощи и после заключения соглашения мог быть назначен первым русским митрополитом.

Смысл рассказа Яхьи Антиохийского об обращении Руси в христианство близок тому, о чем говорил Асохик. Сведения, сообщаемые в хронике этого историка (ок. 980-1066 гг.), о гражданской войне в Византии хотя и из вторых рук, тем не менее неоднократно подтверждались как точные. Яхья вводит рассказ о событиях, связанных с восстанием Варды Склира и Варды Фоки, в свою хронику после 1015 года, когда он поселился в Антиохии, где воспользовался местными источниками. Антиохия поддерживала узурпатора Варду Фоку, правившего ею в 986-987 годах, и внимательно следила за ходом событий. Кроме того, Антиохия видела и тех русских воинов, которые участвовали в сирийской кампании императора Василия в 990-х годах 5. В хронике Яхьи содержится наиболее обширное описание событий, которые привели в конечном итоге к крещению Владимира, хотя ни сам историк, ни использованные им источники не имели в виду именно это событие. Он в основном описывал события, связанные с действиями императора Василия против тех, кто угрожал его власти, а также то, как его вчерашние враги становились его друзьями. Исходя из высказывания Яхьи о том, что "Василий отправил посольство к властелину Руси, хотя они были врагами", некоторые ученые предположили, что армия Владимира поддерживала болгар в битве у ущелья Траяновы врата (близ Сардики, нынешней Софии) 17 августа 986 года, в которой Василий потерпел сокрушительное поражение. Но источники не дают оснований для подобных соображений; сама же мысль об этом была подсказана записью в "Повести временных лет" под 985 годом о том, что "Володимер. победи болгари" и "створи мир с ними". Но здесь речь идет о волжских болгарах, а не о балканских. Описание Яхьей Руси в качестве врага Византии связано, по-видимому, с его предыдущим объяснением балканской войны со Святославом и было сделано им в данном случае просто для того, чтобы подчеркнуть безнадежность положения Василия II.

Рассказ Яхьи о принятии Русью христианства звучит следующим образом: две стороны договорились о взаимоотношениях через соглашение о заключении брака. Владимир брал в жены сестру императора в ответ на требование последнего принять крещение вместе со всем его народом. И когда договор о бракосочетании был заключен, русские войска прибыли в Византию и приняли участие в сражении против Фоки... 6

Нет необходимости воспроизводить рассказ Яхьи целиком, поскольку существующие три перевода его легкодоступны. Следует только отметить, что этот текст, содержащий большое количество дат, придерживается не хронологической последовательности событий, а выстраивает их в причинно обусловленный ряд. При этом иге приводимые Яхьей даты весьма важны для правильной исторической реконструкции событий.

Поскольку другие арабские источники, сообщающие о крещении Руси, в сущности своей являются производными, мы не будем обращаться к ним, за исключением одного - свидетельства Абу Шуджи Рудраверского, визиря халифа Аббасида, продолжавшего хронику Ибн Мискавейха. До сих пор это свидетельство не получило должной оценки в качестве источника для изучения русско-византийских отношений. Абу Шуджа, писавший приблизительно между 1072 и 1092 годами, воспроизводил события 979-998 годов. Его труд является, в сущности, сокращенным вариантом утраченной хроники Хилала ас-Саби (970-1056 гг.), современника Яхьи. "Истощив свои силы, - говорит Абу Шуджа, - оба императора послали за помощью к царю русов. На это он предложил им отдать ему в жены их сестру, но та отказалась по той причине, что жених разнится с нею верою; переговоры закончились тем, что царь русов принял христианство. Союз был заключен, и принцесса отдана ему. Царь же русов отправил часть крестившихся с ним воинов, людей сильных и мужественных, на помощь им [императорам]. Когда это подкрепление прибыло в Константинополь, ему пришлось на лодках перебираться через пролив, чтобы встретиться с Вардой [Фокой]. Не успели они ступить на берег, как завязалась битва, в которой русы показали свое превосходство и в которой погиб сам Варда".

Схема этого рассказа в основе своей та же самая, что и у Яхьи, за исключением некоторых деталей - более сильного акцента у Абу Шуджи на роли русских войск и того факта, что Яхья говорит лишь о действительном императоре Василии, в то время как Абу Шуджа фиксирует формальную ситуацию (Василий и Константин были соправителями).

Теперь мы должны рассмотреть, насколько удовлетворяют нашим целям сохранившиеся древнерусские данные. Обстоятельства крещения Руси запечатлены в двух источниках: 1) в летописи, составленной во втором десятилетии XII столетия, именуемой по первой строке текста "Повестью временных лет", и 2) в Житии святого Владимира - агиографическом жизнеописании, известном в нескольких вариантах и редакциях, самым древним из которых является "Память" и похвала князю Владимиру".

Итак, в "Повести временных лет" история принятия христианства изложена следующим образом. В 986 году в Киев прибыли миссионеры из разных стран и разных вероисповеданий в надежде склонить на свою сторону русского князя. Испытав каждого из них, Владимир отверг их. Последним из испытуемых был греческий философ, который, казалось, почти убедил Владимира в том, что "греческая вера" истинная. Все-таки Владимир решил "подождать еще немножко". В 987 году он отправил своих послов за границу разузнать побольше о разных религиях. Вернувшись в Киев, они посоветовали Владимиру принять греческое христианство, на что Владимир дал согласие и осведомился о месте крещения. Год спустя, как свидетельствует летопись, в 988 году, Владимир со своей дружиной напал на Херсонес, и осажденный греческий город принужден был сдаться. Затем Владимир потребовал в жены сестру Василия и Константина и предупредил, что, если ему откажут, он поступит с Константинополем так же, как поступил с Херсонесом. Испуганные императоры ответили, что, если Владимир примет крещение, он сможет жениться на Анне. Владимир же ответил, что он уже знаком с их религией и что хотел бы принять крещение. Императоры отправили в Херсонес свою горюющую сестру против его воли в сопровождении священников и церковных и светских сановников. По промыслу божьему, Владимир со времени появления Анны ослеп, но, приняв, по ее совету, крещение, чудесным образом прозрел. Рассказ заканчивается тем, что Владимир вернул грекам Херсонес и вернулся с Анной и духовенством в Киев, где произошло массовое крещение его жителей.

Хотя уже давно известно, что в летописи содержится немало чисто литературных эпизодов, этот рассказ тем не менее все еще рассматривается в качестве "основного источника наших знаний о событиях крещения Руси". Однако такое отношение к летописи как к первоисточнику, в который позже были внесены описания всяких чудес, неприемлемо. Рассказ о принятии христианства не составлялся во времена Владимира: он представляет собой историческую концепцию принятия христианства Русью в соответствии с духом того времени, когда он был составлен. Он отражает русскую духовную жизнь и образ мышления спустя 100-120 лет после крещения.

Некоторые историки выказывают своего рода раздражение неспособностью летописца изложить какие-либо правдоподобные причины похода Владимира на Херсонес. Рассказ о походе на Корсунь, по их мнению, изложен без всякой логической связи, более того, прямо противоречит результатам успешного богословского назидания - речи греческого философа, - обращенного к Владимиру. И тем не менее этот рассказ имеет свою логику - логику провиденциализма. Автор попытался представить христианизацию страны как акт не политического, а религиозного значения. Драматической кульминацией событий стала потеря зрения Владимиром, так что после чудодейственного исцеления посредством крещения русский князь мог сказать: "Впервые я познал истинного бога". Таким образом, история крещения, о которой повествуется в летописи, являет собой прекрасный памятник древнерусского (уже христианского) исторического сознания, а также литературной и религиозной жизни и обычаев начала XII столетия.

Несмотря на наличие вымыслов, в летописи содержатся и фрагменты безусловно достоверного характера, например свидетельство о взятии Херсонеса. События были скрыты от летописца пеленой времени, а в ходу было несколько преданий, касающихся места и, по-видимому, других подробностей крещения Руси. Летописец, утверждая, что Владимир принял крещение в Херсонесе, замечает, что "не знающие же истины говорят, что Владимир крестился в Киеве, иные же говорят: в Васильеве, а другие по-иному сказывают".

Учеными отмечено, что летописный рассказ представляет собой компиляцию двух различных вариантов предания о крещении. Первый вариант, "Испытание вер", заканчивающийся изложением греческим философом восточной византийской православной доктрины, был заимствован из древнецерковнославянских переводных сочинений. Полемика с римско-католической церковью, включающая, помимо прочего, и спор об опресноках, позволяет нам датировать его не ранее второй половины XI столетия, ближе к тому времени, когда летописец сам, возможно, собирал материал и составлял свой рассказ. Второй вариант, история крещения Владимира к Херсонесе (так называемая Корсунская легенда), был записан в самом Печерском монастыре в Киеве либо в филиале этого монастыря на Таманском полуострове близ Тмутаракани в 70-80-е годы XI столетия. Все распространенные варианты Корсунской легенды должны, в противоположность существующему мнению, так или иначе восходить к этому варианту, содержащемуся в "Повести временных лет". Наличествующий в этой легенде корсунский колорит представляет великолепную информацию о топографии Херсонеса X-XI веков. Некоторые слова и выражения, по-видимому, отражают греческие заимствования, но объединение вымысла с реальными историческими данными порождает ряд пробам, таких, например, как неясность причин предпринятого Владимиром похода на Херсонес, а также вопрос о действительной роли этого города в принятии Русью христианства.

В литературе на эту тему выдвигается несколько гипотез, содержащих попытку реконструкции текста Жития святого Владимира, который позволил бы уточнить данные, содержащиеся в "Повести временных лет". Анализ различных вариантов Жития святого Владимира (кроме одного), написанных и переписанных в XIV-XVI столетиях, не позволяет нам принять столь оптимистичные предположения. Исключением является "Память и похвала князю Владимиру" - триптих, составленный из собственно Похвалы, Жития святой Ольги, бабки Владимира, и Жития Владимира, целиком приписываемый монаху Иакову Мниху и относящийся ко второй половине XI столетия. Однако время составления "Памяти" следовало бы связать с причислением крестителя Руси к лику святых, что произошло гораздо позже, на исходе XIII столетия. В то время как ни один из элементов этого триптиха не может быть точно отнесен по времени к XI столетию, третья его часть (древнейший вариант Жития Владимира) могла опираться на более ранние источники, хронология которых расходится с хронологией в "Повести временных лет". Этот источник мог представлять собой существовавшую самостоятельно запись, включенную в состав "Памяти и похвалы" в процессе ее компиляции. Согласно этой записи, Владимир жил двадцать восемь лет после принятия крещения, а, Херсонес взял спустя три года после его крещения. Поскольку Владимир умер 15 июля 1015 года, принятие Русью христианства должно было бы произойти в 987 году, а взятие Херсонеса - в 989 году, тогда как "Повесть временных лет" датирует оба события 988 годом. "Сказание о святых Борисе и Глебе", написанное около 1072 года, также приводит 987 год как год крещения, сообщая, что Владимир умер через двадцать восемь лет после его крещения. Таким образом, возможность общего источника для этих житийных произведений вовсе не исключается. Если же на исходе XI столетия существовали разные мнения по поводу места крещения Владимира, то могли называться и разные даты этого события.

Это историографическое наследие не представляет особой пользы для нашего исследования, так как материал первоисточников весьма скуден, а дополнительные сведения должны извлекаться из легенд и преданий с соблюдением источниковедческих принципов.

Публикуется по книге "Как была крещена Русь" (М., 1989)

А.А Поппэ
Читайте также:



©  Фонд "Русская Цивилизация", 2004 | Контакты