Главная  >  Экономика   >  Экономика России


Экономика новой Российской Империи (Часть I)

11 октября 2007, 29

В последние годы предчувствие исторической неизбежности построения новой Российской Империи стало одним из доминирующих течений в общественной жизни нашей страны.

В последние годы предчувствие исторической неизбежности построения новой Российской Империи стало одним из доминирующих течений в общественной жизни нашей страны. Все, что происходит в России после 2000 года, явно есть создание фундамента будущей Империи, хотя власть старается избегать таких формулировок. Все сходятся в том, что это будет идеократическая держава с сильным государством и мессианской самоидентификацией. Притом большинство – кроме разве что нетривиального проекта «либеральной империи» - видят эту державу построенной на принципах консервативных, если вообще не фундаменталистских. И уж безусловно радикально отличающейся от Запада по основам своего уклада (хотя возможно в чем-то частном и совпадающей) - потому что нет никаких здравых причин, ни сакральных ни рациональных, строить еще одну либерально-демократическую Империю, когда одна такая уже существует в лице США (с Западной Европой в виде доминиона).

И философски и практически, целесообразно попытаться представить, какой может быть экономика будущей Российской Империи – важность этого проистекает из общей роли экономики в современном мире. Таковая роль основана в первую очередь на особенностях современной войны, носящей ярко выраженный технический характер – в ней сторона с сильно уступающей другой стороне экономикой обречена на поражение (в отличие от войн древности и средневековья). Так что уже по одной этой причине абсолютно необходимо иметь адекватную экономическую модель для создания жизнеспособного и внутренне не противоречивого имперского проекта.

Такая постановка задачи сталкивается, однако, с двумя трудностями. По коллективному опыту человечества, накопленному к сегодняшнему дню, ни один тип экономики и близко не может сравниться по эффективности с частно-рыночным, который мы для простоты будем называть капиталистическим. Западная цивилизация доминирует в мире последние несколько веков (с перерывом на вызов, брошенный Советским Союзом) именно за счет превосходства капиталистической экономики, а не например за счет культурного и интеллектуального превосходства, как эллинистическая цивилизация, или превосходства в социальной организации и военном строительстве, как цивилизация римская. Так что существует необходимый запас прочности. Но давно известно, что капитализм связан с вполне определенным типом духовной и социальной организации общества, как сиамские близнецы. Таким образом, декларируя необходимость капитализма американского типа, вы получаете «в нагрузку» к высокоэффективной экономике общественную систему ценностей, мало для вас приемлемых.

Есть и вторая трудность, в известном смысле являющаяся частным проявлением первой: весь современный капитализм, возникший в Европе в эпоху позднего средневековья, построен как на фундаменте на ссудном проценте, и без него немыслим. Но ростовщичество совершенно недвусмысленно запрещено Спасителем, как впрочем и священными книгами мусульман и иудеев. Это принципиальное нарушение базовой христианской (даже шире – авраамической) заповеди неприемлемо для православного консерватизма – а это мейнстрим российских имперостроительных проектов. К тому же в последнее время все большее количество исследователей приходят к выводу о том, что построенная на ссудном проценте экономика доживает свой век и обречена рухнуть и по чисто земным, не-метафизическим причинам.

Таким образом получается, что для идеократической Империи эффективная экономика весьма важна, но все же вторична по сравнению с базовыми ценностями. А наиболее эффективный из известных на сегодня экономических укладов – рыночный капитализм американского типа – вступает в непримиримое противоречие с этими ценностями. Это противоречие необходимо снять для создания успешного российского имперского проекта. Ниже излагается проект экономики, находящейся в согласии с православными ценностями, в частности не базирующейся на ссудном проценте, но при этом достаточно эффективной: последний тезис нами подробно рассмотрен и аргументирован. Эта экономика рыночная, но довольно непохожая на известные нам, хотя по отдельности почти все ее элементы имеют прецеденты. Более того, мы считаем, что Россия сегодня идет прямиком именно к такой экономике.

Денежная система

Принципиально денежная система будущей Российской Империи должна быть устроена так же, как везде в мире, но с рядом специфических элементов. Главное, что она должна быть основана на золотом стандарте – это весьма важно для Империи, считающей себя цивилизационным центром Земли (Третьим Римом), поскольку в остальном мире это не так. Золотой стандарт должен быть настоящим: это означает, что конституция должна гарантировать, что любое количество бумажных или электронных денег может быть в любой момент обменено любым человеком (не обязательно даже гражданином) на территории Империи на золотые деньги по номиналу, причем запрещается требовать с него для этого любые бумаги или справки, как и удостоверение личности. Сам номинал золотого стандарта должен по закону меняться достаточно редко, не чаще раза в двадцать-тридцать лет, с объявлением за несколько лет. В этом случае у людей будет твердое ощущение того, что именно у них настоящие деньги, а вот в других странах это как раз не так, и рубль никогда больше не станут называть деревянным, а цены и зарплаты считать в валюте других стран. А такое ощущение, как любая уверенность в настоящем и будущем своей страны, приносит не только идеологические, но и чисто экономические дивиденды.

Противники золотого стандарта обычно указывают в качестве аргумента на нехватку золота на его обеспечение; посмотрим, как обстоит с этим дело в России. При сегодняшних ценах на золото весь нынешний агрегат наличных денег РФ соответствует 4000 тонн золота – это значит, что при обеспеченности наличных денег золотом на 25% (очень высокий показатель) его нужно 1000 тонн, а для обеспечения 10% годового роста требуется прирост запасов (добыча плюс импорт) в 100 тонн в год. Это немногим больше, чем у нас добывается сейчас. Даже если наш ВВП вырастет в 6 раз, сравнявшись на душу населения с американским, и будет продолжать расти ежегодно на 5% (что для развитой экономики почти беспрецедентно), то золота потребуется приращивать по 300 тонн в год – абсолютно реально, а при принятии соответствующей государственной программы так даже без импорта (в СССР добывалось больше). А стартовое количество в этом случае составит 6000 тонн, что является малой толикой даже наших сегодняшних резервов ЦБ (золотой резерв является их частью). Некоторые пределы роста денежной массы это задавать может, особенно в более отдаленном будущем, но с учетом американского опыта ХХ века это скорее плюс, чем минус. Естественно, при наличии золотого стандарта необходимо соблюдать ряд предосторожностей, в частности чтобы хватало 25% или около того золотых монет от общего количества наличных денег, но это не так сложно.

С идеологической позиции крайне важно увеличить номинал рубля, то есть деноминировать его. С чисто экономической точки зрения это имеет нулевое значение - в третьей в мире экономике, Японии, национальная денежная единица йена меньше одного американского цента, что нисколько ей не мешает. Но психологически для российского народа тот факт, что рубль не только в тридцать раз меньше доллара и евро, но и в пять раз меньше украинской гривны, является свидетельством его ущербности – особенно с учетом того, что советский рубль официально был больше доллара, хотя это и чистая фикция. Деноминировать рубль на наш взгляд целесообразно в сто раз – это делает очень простым мысленный пересчет старых цен в новые, потому что две последние цифры просто превращаются в копейки. А валютный курс при этом будет около 4 долларов за рубль (по состоянию на сегодняшний день) – ровно то, что нужно. Среди экономистов, правда, бытует точка зрения, что любая деноминация дает толчок инфляции – но наш опыт деноминации 1997 года этого не подтверждает.

Последняя особенность денежной системы Российской Империи – доля в ней наличных денег по сравнению с западными экономиками должна быть больше. На сегодня так в России и есть: агрегат наличных денег составляет около трети общего агрегата М2, что существенно выше, чем на Западе. Эта тенденция скорее всего сохранится, потому что россияне в силу разных причин весьма ценят анонимность и автономность, которые даются человеку наличными деньгами. Власти же нет смысла с этим бороться, если налоги не зависят от дохода (см. далее), а следовательно нет особого смысла контролировать расходы. Это довольно важно – западная цивилизация, которая всегда позиционировала себя как царство свободы, давно превратилась в полицейское государство, где каждый постоянно ощущает на себе «око и десницу большого брата», не в последнюю очередь благодаря системе безналичных расчетов. Это не просто финансовый контроль: когда все расчеты идут через счета, вас могут в любой момент оставить без возможности потратить хоть один доллар. Граждане Российской Империи будут твердо знать, что у них это не так.

Кредитная система

Главным проявлением православной идеократии в экономике Российской Империи должна быть кредитная система, в большой степени предопределяющая всю экономику. Западная цивилизация с наступлением Нового Времени отбросила евангельский запрет на ростовщичество (он соблюдался в Европе, между прочим, еще в Средневековье) – для православного Третьего Рима это неприемлемо. Империя должна принять модель, паллиативную между либерализмом и фундаментализмом: ростовщичество в ней не запрещено и даже не ограничено законом, но государство, в лице нескольких государственных банков, выдает кредиты всем желающим юридическим и физическим лицам без процента. Это не значит, что кредит может получить любой – как и везде в мире в обычных коммерческих банках, в госбанке Империи у вас потребуют обеспечение в соответствующем размере, а также бизнес-план для понимания вашей серьезности, и проверят вас на предмет вашей кредитной истории. Но если все это у вас ОК – а этого, повторяю, потребуют везде – то кредит вы получите без процента. Он будет не совсем бесплатным, потому что с вас возьмут плату за выдачу (компенсация организационных расходов банка), а также плату за риск кредитора (страховку невозврата) – но это немного и к тому же прямо не привязано к размеру выдаваемой суммы. Кстати, и сегодня банки, кроме процента за кредит, берут деньги за многие операции.

Интересно, как беспроцентный кредит будет влиять на инфляцию – ведь обычно ее наоборот сбивают высоким ссудным процентом, и соответственно при его нулевом размере она должна быть весьма велика. Здесь нет противоречия, если в Империи общий объем кредитования в стране будет формироваться совершенно иначе, чем например в США. Там федеральная резервная система устанавливает ту или иную учетную ставку, т.е. величину процента, под который она кредитует банки, и под него дает всем желающим банкам сколько они просят (с учетом их капитала, разумеется), производя для этого необходимую эмиссию. Объем кредитования определяется только платежеспособным спросом – чем учетная ставка ниже, тем он больше. В Империи же учетная ставка будет фиксировано равна нулю, но зато общий объем кредитования не будет превышать лимит, устанавливаемый Центробанком (собственно даже не лимит кредитования, а просто лимит агрегата денежной массы М1, т.е. общего объема безналичных денег в стране). Поэтому если спрос на кредиты будет слишком велик и упрется в квартальный лимит, то заемщика в банке могут попросить подождать своей очереди. Процедура этого должна быть детально регламентирована Центробанком: в частности, должно быть четко прописано, что имеет приоритет при приближении финансовой системы к лимиту - кредитование ли текущей деятельности функционирующих бизнесов, их капитальные траты, или кредиты на создание новых бизнесов. Этот подход позволит не допустить инфляции, и хотя он задает пределы роста, стабильность развития при нем обеспечена. Частному же капиталу никто не должен мешать давать кредит под процент – но кто будет его брать, если можно получить без процента? Только если захотят получить кредит без обеспечения – но это почти неприемлемый риск для кредитора, на который впрочем некоторые венчурные инвесторы пойдут. Так что рынок обычных процентных, но беззалоговых кредитов будет существовать, хотя и небольшой. Таким образом, ростовщичество в Империи будет не запрещено, но вытеснено в маргинальные экономические ниши.

Это будет иметь важнейшее последствие: поскольку на деньгах нельзя будет заработать, просто давая их в рост, то никто не даст вам и процент за депозит – наоборот, за хранение ваших денег в банке вам придется что-то заплатить. Конечно, вы сможете арендовать ячейку и хранить их в наличном виде – но это тоже не дешево, и к тому же процента за хранение в ячейке вам также не заплатят. А есть еще налог на имущество (см. далее), да и инфляция хоть и маленькая, но есть – все эти факторы будут «подъедать» ваши деньги. Результат всего этого очень непривычен: если обычно деньги, в отличие от любой другой формы капитала (недвижимости, завода, магазина и т.д.) не требуют никаких затрат для своего сохранения, и наоборот приносят какой-то доход, даже если ничего не делать, то в Российской Империи просто так сохранить деньги будет нельзя, не говоря уж про то, чтобы с них заработать! Можно деньги во что-то вложить, и тогда не только сохранить, а сколь угодно приумножить – но это уже не рента, а активный бизнес, невозможный (во всяком случае слишком рискованный) без вашего личного участия. Поэтому бизнесмены в Империи будут, а рантье нет, и даже чтобы просто сохранить деньги, надо будет быть бизнесменом (это все относится и к корпорациям). Это приведет к тому, что инвестиционная активность в Империи будет весьма велика – деньги придется инвестировать, даже чтобы просто их сохранить. Не менее важны психологические последствия этого – предпринимательский доход будет восприниматься как результат в первую очередь таланта и труда, а не капитала. Иными словами, если в либерально-капиталистической экономике деньги стали целью всего, самодовлеющей величиной, то в рыночной экономике Империи они останутся в традиционной роли инструмента, меры стоимости и средства платежа.

Фондовый рынок

Главной особенностью фондового рынка Империи будет отсутствие на нем долговых инструментов - облигаций или бондов: зачем эмитенту брать посредством их деньги взаймы под процент, если он может взять их у госбанка без процента. Разве только если у него нет обеспечения или вразумительной бизнес-концепции – но облигации такой компании крайне опасно покупать инвесторам. Долевые же инструменты, то есть акции, будут достаточно распространены, но с одной важной особенностью, проистекающей из законодательства об акционерных обществах. Свободно обращаться, в частности на биржах, смогут естественно только акции ОАО, открытых акционерных обществ, а для них закон будет требовать наличия у организаторов контрольного пакета. Выглядеть это будет так: когда какая-то компания в некий момент своего развития (или сразу) захочет стать ОАО, то она сможет эмитировать и продать на рынке акции только так, чтобы у одного из собственников или учредителей осталось более 50% акций. Это обременение должно быть бессрочно, указано в проспекте эмиссии, и зафиксировано в реестре не на собственнике, а на самом пакете – то есть оно будет сохраняться при любых сменах собственника. Если же где-то контрольный пакет исчезнет, общество будет немедленно закрыто, и начнется процедура ликвидации. Технически это может осуществляться следующим образом: если у собственника пакет больше 50%+1 акция, то в реестре он будет указываться владельцем двух пакетов: одного в размере 50%+1 акция, на который будет распространяться обременение «неразбавления», и второго в размере остальных акций, на который никаких ограничений не будет. Смысл этого в том, что там, где акции свободно обращаются, то есть высоколиквидны, их владельцы, особенно мелкие, выступают как вкладчики – а вкладчики не бизнесмены: к ним нельзя относиться как к людям, кто действует, в том числе и рискует, по собственному свободному и осознанному выбору. Их надо защищать от мошенников и просто недобросовестных людей, которые будут управлять их деньгами, не являясь хозяевами и потому не имея настоящей ответственности в решениях. Самый простой способ этого – установить по закону обязательное наличие реального хозяина, который остается таковым, даже когда привлек деньги вкладчиков. Таким образом, в Империи будет невозможна обычная для капиталистической экономики ситуация, когда основатель фирмы в результате ряда эмиссий остается с 10-15% акций, полностью сохраняя реальный контроль; его интересы явно перестают в этом случае быть тождественными интересам и самой фирмы, и остальных вкладчиков.

К слову, такой порядок будет делать почти невозможным и корпоративные войны за контроль, и рейды с целью недружественного поглощения – для всего этого просто не будет предмета; что же касается дружественных слияний ОАО, то они будут возможны, но только тогда, когда владельцы контрольных пакетов обоих сливающихся ОАО договорятся объединить их в один нераздельный контрольный пакет нового ОАО, принадлежащий их общему закрытому ЗАО или ООО. Кстати, все реестры, в т.ч. акций в ОАО, в Империи должны быть абсолютно публичны, и открыты для бесплатного доступа в интернете. В сочетании с тем, что анонимные компании и номинальные держатели без декларации истинных собственников должны быть запрещены, любой человек сможет из дома за пять минут исследовать корпоративную структуру и структуру собственности любой компании, и узнать, кто ее истинные владельцы. Настолько же прозрачны будут и все финансовые показатели, так что узнать финансовое состояние любой компании будет столь же просто. «Нет ничего сокровенного, что не открылось бы, и ничего тайного, что не было бы узнано».

В общем и целом фондовый сектор рынка не будет иметь таких объемов и такой роли в экономике Империи, как в современных экономиках Запада. Это хорошо, потому что там, особенно в США, фондовый рынок давно превратился в гигантский мыльный пузырь, угрожающий стабильности существования и развития экономики. То что при этом исчезает возможность очень быстрого сверхобогащения отдельного индивидуума, также будет для консервативной Империи скорее плюсом, а не минусом. Вообще по классическим представлениям фондовый рынок нужен экономике в первую очередь для обеспечения перетоков капитала в высокорентабельные сферы, и казалось бы, экономика Империи будет страдать от недостатка этого. Но в реальности XXI века эта функция давно стала третьестепенной даже для фондового рынка Америки, наиболее развитого: более 98% трансакций приходится на вторичный оборот, когда продавцом акций и получателем денег является не сама корпорация-эмитент, а частный держатель - капитал при таких трансакциях перетекает лишь от одних акционеров к другим. Зато этот фондовый рынок породил огромное количество профессиональных спекулянтов-магнатов, составляющих элиту западного делового мира, к которым классические представления Адама Смита о совпадении частного интереса с общей пользой никак не относятся.

Государственный сектор

Помимо банковской сферы (см. выше), в Империи и в реальном секторе экономики будет существовать государственный сектор, составляющий по доле ВВП порядка четверти, и его роль в общем экономическом устройстве достаточно велика. Как и сейчас, он будет представлен как не инкорпорированной государственной собственностью, которую будут эксплуатировать непосредственно агентство государственных имуществ, так и предприятиями в форме либо ГУПов, либо ОАО с контрольным пакетом акций у государства. Последние будут образовываться на базе ГУПов в высоко коммерциализованных секторах вовсе не с целью обеспечения перетока туда капитала, а исключительно для того, чтобы их акции увеличивали количество привлекательных инвестиционных инструментов на фондовом рынке, и таким образом связывали дополнительные объемы денежной массы. При воссоздании госсектора следует отдавать себе отчет в существовании реальной опасности увлечься этим процессом, а возврат к государственной экономике в России никому не нужен. Поэтому должны быть сформулированы четкие критерии (модифицируемые по мере технического и иного прогресса) того, что может относиться к госсектору – и власть не должна выходить за эти рамки, установленные самими для себя.

Во-первых, к госсектору должно относиться все производство вооружений и военной техники. Дело здесь не в боязни злоупотреблений, и тем более не в желании не отдавать частникам лакомый кусок, а в том, что в этой отрасли исполнитель реально не в меньшей мере, чем заказчик, определяет стратегию технического развития – а к этому Империя допускать частных инвесторов не будет, в силу их мотиваций, заведомо не тождественных интересам государства. К слову, в государственном военно-промышленном секторе будет сосредоточена и весьма существенная, если не основная, часть прикладной науки.

Во-вторых, государственной будет являться вся добыча полезных ископаемых, а также иных природных ресурсов, таких например как лес и морепродукты, потому что природа есть дар Бога всем людям, а не кому-то конкретно, и с чего кому-то богатеть на эксплуатации общего достояния. Следует сказать, однако, что в этой части слово «госсектор» не должно вводить в заблуждение – почти все государственные природопользующие предприятия будут управляться частными управляющими компаниями, то есть государство не будет заниматься непосредственными хозяйственными вопросами.

В-третьих, государственной должна являться стратегическая энергетика – и генерирующие компании, где производится основная часть электроэнергии страны, и единая энергосистема. Остальное будет генерироваться в энергоцехах промышленных предприятий, а также на относительно небольших электростанциях, работающих на местный рынок – это все может быть частным, как и ТЭЦы, вырабатывающие тепло для коммунальных нужд, а также энерго- и тепло-распределительные сети. Тепловые и даже атомные электростанции, казалось бы, тоже могли бы быть частными – они являются вполне рукотворными, не природопользующими объектами, в принципе не особо отличающимися от обычных заводов. Но из соображений экономической эффективности они очень большие, стоимостью в миллиарды долларов, и мало заменимые в энергосистеме, и Империя вряд ли захочет, чтобы такого размера и важности объекты были бы в частных руках. Конкуренция же будет обеспечиваться разделением отрасли на несколько корпораций, принадлежащих государству, но управляемых разными частными управляющими компаниями; такой же подход будет использоваться и для добывающей промышленности, и других сфер госсектора. Очевидно, что это сильно отличается от нынешней концепции реформы электроэнергетики.

В-четвертых, государству будут принадлежать заведомо монопольные элементы инфраструктуры – в первую очередь железные и автомобильные дороги (здесь в силу неактуальности не упомянуты нефте- и газопроводы, потому что там государственными будут являться и сами добытчики). То же относится к портам, магистральным линиям связи, и т.д. Для дорог это будет относиться только к самому полотну – транспортные компании, владеющие подвижным железнодорожным и автомобильным составом и осуществляющие собственно перевозки, все будут являться частными, и зачастую иметь в собственности свои станции и терминалы.

Смысл такого подхода в том, что железнодорожная и автодорожная сети исторически создавалась в России централизованно, в отличие от США или Англии, и потому из пункта А в пункт Б ведет, как правило, всего одна дорога. По мере изменения этой ситуации будет меняться и позиция государства – если между пунктами А и Б появится несколько сравнимых по расстоянию дорог, или железнодорожных путей, или волоконно-оптических кабелей, или рядом с портом или аэропортом построят еще два, то исчезнут оснований сохранять это в государственном секторе.

В-пятых, государственной монополией будет являться освоение космоса, которое скоро явно станет крупным, а затем и самым крупным бизнесом. Все промышленные базы и поселения на планетах и астероидах, как и большие орбитальные станции и межпланетные корабли, будут находиться в руках государства, и частные предприниматели туда в обозримом будущем допускаться не будут. Правда, это скорее всего не будет относиться к околоземным орбитальным развлекательным, медицинским и иным коммерческим комплексам, как и к челнокам, летающим к ним – это все наверно будет частным. И на производство межпланетных кораблей и станций по заказу государства монополия госсектора также не будет распространяться.

В-шестых, государство будет осуществлять инвестиционные программы в тех сферах, где частный капитал по тем или иным причинам инвестировать не готов, хотя уже созданные и запущенные объекты коммерчески вполне жизнеспособны и привлекательны (они потом и будут продаваться в частную собственность). К таким сферам могут относиться объекты с высоким инвестиционным барьером (то есть такие, где частный капитал был бы и не против инвестировать, но потребные суммы с учетом рисков лежат за пределами его возможностей). В еще большей степени это инвестиции либо в «новые» регионы (в смысле мало экономически освоенные), либо в новые отрасли – то и другое объединяет еще не доказанный коммерческий потенциал.

Например, государству крайне важно развить экономику Кавказа из социальных и внутриполитических соображений – это в большей, чем что-либо иное, степени ликвидирует там очаги потенциальной опасности. Много желающих делать это частников не найдется – вложения почти гарантированно будут убыточными, потому что социальная структура региона и специфика самого населения категорически не подходят для современного бизнеса (потому-то этот регион, собственно, и не развит). Но все это не вечно, и безусловно изменится после проведения масштабных инвестиций – как менялась в результате индустриализации социальная структура и обычаи в разных странах. Поэтому в конечном итоге все эти инвестиции окупятся, но только если они будут достаточно масштабными - а развить целый регион, не рассчитывая на прибыль даже в среднесрочной перспективе, частному капиталу не под силу. Когда же масштабная программа такого рода будет проведена государством, и весь облик региона (не только экономический) вследствие этого радикально изменится, то в силу исчезновения системных рисков уже не составит проблемы продать все находящиеся там государственные активы в частные руки.

Аналогичный подход будет использоваться и для развития новых отраслей хозяйства – новых как в технологическом смысле, так и в смысле просто ранее отсутствовавших в России.

В-седьмых, государству должна принадлежать основная часть земель страны; на земельном законодательстве Империи стоит остановиться подробнее.

(Окончание)

Михаил Юрьев
Читайте также:



 
©  Фонд "Русская Цивилизация", 2004 | Контакты