Главная  >  Наука   >  Российская наука


Потребность в альтруизме

11 октября 2007, 32

Купец-меценат С.Х. Леденцов оставил на развитие научных исследований капитал в размере около 2 млн рублей. Мы обязаны ему организацией многих научно-исследовательских институтов.

Нам сегодня, по-видимому, трудно понять, что побудило принца Петра Георгиевича Ольденбургского построить на собственные деньги первое в Российской империи научно-исследовательское заведение — Институт экспериментальной медицины на Аптекарском острове в Петербурге.

Что заставляло генерала Шанявского заботиться об образовании в империи, привлекая собственные средства, купцов С.Х. Леденцова и братьев Сабашникових — отдавать немалые деньги на строительство научных заведений? По мнению историков, наука уцелела в России только благодаря этим меценатам. Как раз в 1915-1916 годах были построены первые институты, в которых собирались ученые. Они получили возможность не просто выжить в водовороте революционных катаклизмов, но и работать в современных, по тогдашним меркам, институтах.

В то же время, по свидетельствам современников, не было в бывшей Российской империи в конце ХІХ — в начале ХХ веков такого города, где общественная благотворительность была бы настолько развита, как в Киеве. Иногда говорят, что это — дух времени. Добровольные товарищества и отдельные личности на собственные средства открывали и содержали больницы, детские сады, ясли и дневные приюты для детей рабочих, школы и училища. А еще строили научные и медицинские институты. Если кто-то бывал в старом корпусе Института эпидемиологии и инфекционных заболеваний им. Л. В. Громашевского на Батыевой горе, тот не мог не восхититься красотой этого уютного строения. Построенное еще в 1896 году киевскими купцами — братьями Лазарем и Львом Бродскими, это научно-медицинское заведение сначала называлось Бактериологическим институтом.

Скорее всего, это и на самом деле — дух времени. Институты тогда получили распространение по всей Европе. В 1888 году открывается Институт Пастера в Париже. Его построили за 2 млн франков, собранных по международной подписке — российское правительство выделило на это 100 000 франков. (Тем временем Пастер оказывал большую помощь сети Пастеровских станций, которые открывались в России, зачастую также на собственные средства). В Германии создается Гигиенический институт народного здоровья, которым руководит Р. Кох. В Англии подобный институт строит Листер.

Вот что пишет о купце-меценате профессор С. Е. Шноль: «Всю свою огромную собственность Семен Христофорович Леденцов оставил на поддержку и развитие российской науки. Мы обязаны ему организацией многих научно-исследовательских институтов. Эти институты стали примером и основой для создания научно-исследовательских заведений Академии наук. Однако после Октябрьской революции «Леденцовское Товарищество» было закрыто, а имя Леденцова «передано забвению».

Какими биологическими «механизмами» в эволюции обусловлена мотивация поступков, которые загодя не приносят пользы данному организму? Это отдельная и очень интересная для меня проблема — возникновение альтруизма как условия выживания вида».

Не думаю, что эти, без сомнения, духовные проявления, которые мы называем альтруизмом, целесообразно объяснять исключительно «биологическими механизмами». Однако можно вполне согласиться с тем, что «в критических условиях в обществе растет концентрация альтруистов».

У сербов есть понятие «задужбина» — моральный долг перед своей землей, народом и верой, который испокон веков был возложен на князей и воевод. Обычно «задужбиной» являлись церкви, которые сербские князья строили на своей земле и заботились о них. В более широком понимании задужбина — это готовность к самопожертвованию, готовность отдавать себя ради духовного бытия своего народа. Хотя, кажется, «духовное бытие» — это масло масляное, потому что бытие бездуховное — никакое не бытие, поскольку мало чем отличается от животного существования.

Не без основания говорят, что для большинства современных магнатов удовлетворение потребностей сводится разве что к покупке престижного футбольного клуба или горы с крутыми горнолыжными трассами. Тем не менее, ростки «ненормального» поведения бизнесменов замечены уже и в современной Украине. Несколько лет назад успешный бизнесмен Юрий Николаевич Иващенко построил в родном городке Андрушевка, что на Житомирщине, астрономическую обсерваторию. Это полноценное научное заведение, где проводятся наблюдения за астероидами, которые сближаются с Землей. Начиная с 2003 года, в этой обсерватории открыто и официально зарегистрировано около пяти десятков новых астероидов. Вот что рассказывает Юрий Николаевич: «Сейчас мы строим новый павильон обсерватории на две башни диаметром 5 метров.... За 2005 год уже издали 10 000 положений астероидов, думаем поднять эту цифру до 50 тысяч в год, это уже более-менее на уровне мировых стандартов».

Все правильно, в науке это называется гамбургским счетом — либо на уровне мировых стандартов, либо... извиняйте. И вот что интересно. Можно и в Андрушевке проводить исследования на уровне мировых стандартов. Но для этого нужно, оказывается, иметь здоровый альтруизм и, по-видимому, осознание долга перед родной землей, понимание своей задужбины.

Не хотелось бы говорить о грустном, но для полноты картины не могу не вспомнить высказывания одного известного украинского политика. В последнее время он стал большим демократом, а недавно, состоя в должности спикера Верховной Рады, заявил по поводу массового отъезда ученых из страны: «Пусть едут, если они не патриоты». И это сказал один из руководителей страны, которая выделяла и продолжает выделять на науку жалкие крохи, которые потом скрупулезно делят «генералы» нашей Академии наук (заметим, не забывая о собственных интересах). А средний возраст наших академиков, между прочим, 71 год... Но я в конечном счете не об этом, ведь сколько деньги не дели, больше их от этого не станет.

Нужно максимально широко привлекать средства на финансирование науки, поскольку понятно, что государство само с этим никогда не управится. Я вспоминаю, как на мой вопрос относительно научных успехов коллега отвечал старой шуткой: «Жить можно, размножаться — нет». Так оно и есть — наука должна быть свободной и в материальном плане, и в идеологическом. Тогда можно о чем-то мечтать — о каких-то достижениях, Нобелевских премиях и прочем. Потому что когда деньги выделяются лишь на минимальную зарплату для ученых, то, кроме других негативных последствий, следует ожидать и целиком прогнозируемой криминализации науки. Единственные ограничения, которые обязательно должны существовать в науке, — это ограничения моральные и этические. Сейчас все наоборот. В условиях бездуховного общества нищенствующих ученых легко соблазнить нетяжелым заработком за проведение экспериментов, например, с человеческими эмбрионами или незаконные работы с психотропными или наркотическими веществами...

С.Х. Леденцов писал в своем завещании: «Я желал бы, чтобы не позже 3 лет после моей смерти было организовано Товарищество.., если можно так высказаться, «друзей человечества». Цель и задание такого Товарищества — помогать по мере возможности созданию рая на Земле, то как можно более и полного приближения к нему. Средства, как я понимаю, заключаются только в науке и в более полном усвоении всеми научных знаний...».

С.Х. Леденцов оставил на развитие научных исследований капитал в размере около 2 млн рублей. По завещанию, доходы Товарищества были обеспечены процентными бумагами, которые составляли особенный неприкосновенный капитал. И хотя его идеи, созвучные стремлениям знаменитого современника А. Нобеля, и его средства, сравнимые с капиталом шведского изобретателя взрывчатки, ожидала не такая счастливая участь, тем не менее, его вклад в развитие науки трудно переоценить.

Героев и альтруистов никогда не бывает много. Ведь обязательно должны быть «обыватели-эгоисты», которые размножаются и поддерживают численность популяции. Однако «эгоисты» живут за счет условий, которые обеспечили для них герои и альтруисты. И которых они, «эгоисты», скорее всего, никогда и не вспомнят теплым словом.

Фото: Одно из заметных деяний Леденцова в Москве — участие в создании музея, который стал называться (и называется до сегодняшнего дня) Политехническим. На фото — старое здание, в котором музей размещался (1877 год).

Источник в интернете:

http://gazetaua.com/ru/29/8731/

Газета.UA
Читайте также:



©  Фонд "Русская Цивилизация", 2004 | Контакты