Главная  >  Культура   >  Словесность   >  Живая речь


Ареальные связи топонимии Карельского Поморья и Обонежья

11 октября 2007, 52

Целый ряд географических наименований восточной части Карелии, образованных суффиксальным способом, обнаруживает в своем составе форманты, которые имеют соответствие в целом ряде западно-, южно-, восточнославянских языков.

Топонимическая система определенной территории имеет типичные модели названий, определенный набор лексических и словообразовательных элементов, обусловленных языковыми причинами, историей, географией, культурной традицией региона.

Слова, от которых образованы географические наименования восточных территорий Карелии, являются чаще всего общеславянскими и общерусскими (болото, гора, река, ручей, озеро, остров, поле). В топонимии Карельского Поморья и Обонежья есть и некоторое количество диалектных лексем, которые имели или имеют явную новгородско-псковскую локализацию и получили распространение на территории Севера и Сибири (бор, булдырь, гладь, голдыжина, зеленец, креж/кряж, кривулина, ляга, мочилище, обод, падун, продух и др.). В топонимии восточной части Карелии нами отмечено только одно слово, которое относят к северо-восточной зоне, включающей ростово-суздальскую территорию - чища (Бондарчук, 1978).

Целый ряд географических наименований восточной части Карелии, образованных суффиксальным способом, обнаруживает в своем составе форманты, которые имеют соответствие в целом ряде западно-, южно-, восточнославянских языков. К таким формантам можно отнести суффиксы *-ьskъ (рус. -ск), *-bje, *-ica (рус.-иц(а), *-еvъ (рус. -ев), *-ovъ (рус. -ов), *-inъ (рус. -ин), *-iиi (рус. -ичи), *-ьсь (-ец). Наиболее древними являются топографические образования (от нарицательных обозначений географических объектов и иных реалий) с данными суффиксами, а посессивные топонимы (от имен людей) появились несколько позднее.

В составе славянских топонимических формантов в наименованиях восточной Карелии отсутствует наиболее древний формант -*jь, который отмечается в целом ряде славянских топонимов. Почти все названия с этим формантом имеют древнее происхождение. Большинство топонимов, образованных в XII-XVII веках, этот суффикс не фиксирует. Подобных образований на территории Карелии, широкое заселение которой славянами происходило, видимо, после XII века, не отмечено.

Суффикс -*ьjе, имеющий собирательное значение, широко известен в славянской топонимии: польск. Miedzyrzecze, сербск. Међлужjе, Заводjе (Роспонд, 1972. С. 31), названия мест Гданьского Поморья: Podgorze, Przymorze, Zajezierze, Zalesie (Gornowicz H., 1978. C. 20). Отмечают большую топонимическую продуктивность топонимов с -*ьje (Селищев, 1968). Довольно распространенными являются названия с данным суффиксом, которые произошли от предложно-падежных конструкций, ср. в топонимии восточной Карелии: поле Заберье (Карельское Поморье), деревня Загорье (Пуд., Водлозеро), Заречье, Загубье - собират. название ряда деревень Толвуи (Заонежье) и др. Некоторые образования с -*ьje, возможно, имеют дотопонимическую природу.

Формант *-ьskъ, известный во всех славянских языках, ср. польск. Czersk, Gdansk, Puck, Slupsk, Ciepsko, Wicko (Gornowicz H., 1978. C. 20), польск. и болг. Smolsko и рус. Смоленск и т. д. (Роспонд, 1972. С. 13, 24), является довольно распространенным формантом в названиях сельских населенных пунктов восточной Карелии. Наименования городов с суффиксом -ск представлены только в краткой форме, большинство из них непосессивны, а в названиях сельских населенных пунктов доминируют отантропонимические образования и полные формы. В национальный период, по справедливому утверждению Ю. И. Чайкиной, формант -ск(ая) был вытеснен другими морфемами (Чайкина, 1987. С. 71). Особенно активно этот процесс проходил в центральной зоне страны, а на периферии, в том числе в отдельных районах Вологодской, Архангельской, Ленинградской областей и Карелии, ойконимы на -ск(ая) сохранились (Чайкина, 1987. С. 75). На территории Карелии основной ареал ойконимов на -ск(ая) охватывает территорию Пудожского района: деревни Афанасьевская, Дубовская, Захарьевская, Кузнецовская, Теребовская, Щаниковская. В меньшей степени этот формант представлен в ойконимии Заонежья: Савинская, Прошевская, Савинская, Тарутинская, Хабаровская. Практически отсутствуют ойконимы на -ск(ая) в Карельском Поморье (Шуерецкое).

Посессивные суффиксы *-ovъ (*-еvъ), -inъ являются не столь древними, как -*jь. Формант *-ovъ в эпоху феодализма стал наиболее типичным для названий поселений, образованных от имен владельцев, ср. польск. Uniejewo, чеш. Braniov, рус. Любимове, сербск. Борисово (Роспонд, 1972. С. 37). В. А. Никонов выделяет две зоны на территории Европейской части СССР: 1) северную, с необычайно продуктивным макротипом -ов (к северу от линии Брянск - Тула - Горький - Казань), 2) южную, с очень продуктивным формантом -ка (Андреевка, Ивановка). Эта линия являлась границей Русского государства в XVI веке. В топонимии Древней Руси, по данным В. А. Никонова, основным был формант -ов, а "с XVII века господство перешло к форманту -ка, который и преобладает на территориях массового русского заселения XVII-XVIII веков" (Никонов, 1965. С. 46). Территория восточной части Карелии находится в зоне с продуктивным ойконимическим типом на -ов. Это позволяет сделать вывод о том, что колонизация русскими восточной части Карелии проходила значительно ранее XVII века, ранее колонизации территорий Пензенской и Ульяновской областей, территорий Сибири. Распространение суффикса -ов в русской ойконимии вызвало замену суффикса -ск(ая, ое) на -ов. Этот процесс продолжается и сегодня, когда многие наименования на -ск имеют местные варианты с формантом -ов: деревни Бочилова - Бочиловская, Зехово - Зеховская, Семенова - Семеновская (Шала), Дубова - Дубовская в Пудожском районе.

Развитие и распространение суффикса *-inъ шло параллельно с образованиями на *-ovъ (*-еvъ) (Роспонд, 1972. С. 37), ср. варианты названий Бальбина - Бальбинская (Шала) - Пудожье; Шлямино - Шляминская ( Кижи) - Заонежье.

Форманты -ин(о) и -ов(о) являются особенно распространенными в ойконимии Заонежья: Воробьеве, Гладышево, Горлово, Истомине, Кузнецове, Торицино, Фомино, Харино, Шабалина, Щепино - Шуньга; Альфимово, Каргачево, Пальцево, Петрово, Самсоново, Ромбачево, Трушево, Мишалево, Шилово, Вицына, Мяльзино, Пармино, Скурнино - Кузаранда.

Топонимический формант *-ica (рус. -иц(а)) первоначально был продуктивным в восточнославянской и южнославянской группах: словен. г. Vranica, укр. р. Быстрица, Рудавица, Муравица (Трубачев, 1968. С. 171-172), рус. р. Дубровица, Каменица (Селищев, 1968). Позже наблюдается экспансия этого суффикса и на другие славянские территории (Роспонд, 1972. С. 32), ср. польск. г. Бродница, а также названия мест Гданьского Поморья Biebrznica, Brenica, Chojnica, Czernica (Gornowicz H., 1978. C. 20), чеш. г. Поважска-Бистрица и др. Приведем для сравнения распространение названий с формантом -иц(а) по данным В. А. Никонова: более 25 процентов гидронимов Словении, больше 10 процентов гидронимов Украины в бассейнах Прута, Серета и верховьев Днестра; в юго-западной Болгарии 15 процентов названий населенных пунктов, в Черновицкой области Украины - более 4 процентов. Достаточно заметную величину составляют названия с суффиксом -иц(а) на русском северо-западе, особенно в Псковской и смежных землях (Никонов, 1965. С. 72).

В Карелии формант -ица отмечается в наименованиях мысов, островов и заливов Белого моря: м. Парусница, о. Батожница, о. Малая Парусница, о. Большая Парусница, о. Оленница; Онежского озера: зал. Медвежица, зал. Тамбица. В форме -ицы он зафиксирован в ойконимии Заонежья и Прионежья: Кургеницы, Клименицы, Типиницы, Вост. Гарницы, Зап. Гарницы и т. д.

Суффикс *-ьсь (рус. -ец) является достаточно распространенным в славянской топонимии и обладает различными значениями. В украинской топонимии по продуктивности он стоит на втором месте (Тригуб, 1977. С. 82), ср. укр. Аржавець - пр. Дуная, Березовець - п. Днестра и Днепра, Берестовець - река, Максимец (СГУ, 1979). В топонимии Славии данный аффикс также используется в наименованиях населенных пунктов, ср. укр. г. Бобринец, польск. г. Сосковец, р. Дунаец, чеш. г. Яблонец, рус. г. Кременец, Ореховец и др. По свидетельству В. А. Никонова, на отдельных древних славянских территориях -ец образует больше 1/3 всех названий населенных пунктов, например, в области Чаковец на северо-западе Хорватии. В России названия с -ец чаще употребляются там, где древней славянское заселение (Никонов 1965. С. 72). В ойконимии Карельского Поморья, Заонежья и Прионежья представлены названия с формантом -ец в форме единственного числа: пос. Золотец и Сосновец - Карельское Поморье; деревня Барковец - Заонежье, деревня Верх. Бесовец, Ниж. Бесовец - Прионежье. В названиях населенных пунктов Заонежья и Пудожья присутствуют формант -ец в форме множественного числа - деревни Андриановцы, Клубовцы, Романовцы, Тетеринцы, Тютюгинцы, Огоровцы, Мироновцы - Заонежье, деревня Гольцы - Пудожье. Большинство названий с формантом -ец являются наименованиями островов в Белого моря и Онежского озера, ср.: о. Березовец, о. Мал. Сосно-вец, о. Бол. Сосновец, о. Еловец (Разбойников) - Белое море; о. Сосновец, о. Еловец, о. Березовец - Повенецкий зал. Онежского оз.; о. Еловец, о. Сосновец, о. Сев. Кузовец, о. Юж. Кузовец - Заонежский зал. Онежского оз.; о. Березовец, о. Кладовец, о. Со-сновец, о. Бол. Голец, о. Михайловец - восточное побережье Онежского оз. и т. д. Есть также несколько названий с топоформантом -ец, которые употребляются только во множественном чис-ле: о. Еловцы, о-ва Калганцы, Борщовцы - Белое море, о. Малые Гольцы - Онежское озеро и др.

Общеславянский топонимический суффикс -*ini (рус. -ичи) на восточнославянской территории встречается достаточно редко. Чаще, по данным А. М. Селищева, названия населенных пунктов с этим формантом фиксируются на юго-западе и западе: в Калужском крае, в западной части Орловского края. Есть примеры наименований с этим суффиксом на территории Московской, Владимирской, Новгородской, Рязанской и Тульской областей: Белыничи (Ряз.), Боровичи (Новг.), Дроздовичи (в Сузд. крае XIV века), Киверничи (Моск. уезд, XIV век) и др. На территории Карелии этот формант является непродуктивным и образует название деревни Царевичи.

Суффикс -к(а) на топонимии Карелии является также малопродуктивным: Матвеевка, Андреевна, Исаевка. По мнению А. В. Никонова, этот формант является преобладающим на тех территориях, где украинские и русские названия в своей массе датируются XVI-XVIII веком (Никонов, 1965. С. 73). В Тамбовской области, заселение которой относят к концу XVII века, этот суффикс является самым продуктивным в названиях населенных пунктов (Морозова, 1966).

Топонимический формант -их(а) сформировался в славянских языках значительно позже, чем форманты -иц(а), -с/с, -ьje, так как праславянские слова на -их(а) отсутствуют. Он считается славянской инновацией и продуктивным восточнославянским суффиксом (Азарх, 1979. С. 176), ср. укр. р. Козулиха, Кидиниха, Козариха, Лагодиха, Магримиха, Омельниха (СГУ, 1979) и др.

Современный ареал отантропонимических образований на -их (а) охватывает север, северо-запад и северо-восток Славии. На русской почве наибольшее количество ойконимов на -их(а) зафиксировано в Ивановском Поволжье, на территории бывшей Бежецкой пятины и в бассейне Северной Двины, далее они отмечаются за Вяткой, на Урале, в Сибири. Наименования деревень с суффиксом -их(а) редко встречаются в Среднем Поволжье, единичны в верховьях Северной Двины, в бассейнах рек Сухоны и Юга, на территории Карелии (Азарх, 1979. С. 193): Дуплиха - Сумозеро, Пудожье.

Поздним является также и топонимический формант -щин(а). Географические названия на -щин(а) отмечаются Ю. И. Чайкиной в Белоруссии, северо-востоке Польши, северо-западе Украины, на территории Русского Северо-Запада (Чайкина, 1987. С. 81).

Заселение территории Карелии могло происходить, как мы уже отмечали, из Новгородской и Ростово-Суздальской земли. Области России, из которых происходило распространение восточнославянских формантов -их(а) и -щин(а) на территории позднего заселения, довольно подробно рассматривались исследователями топонимии, вопрос о них носил дискуссионный характер (Никонов, 1960; 1965; 1980; Азарх, 1979; Симина, 1980; Власова, 1971;1977; Кучкин, 1973; Чайкина, 1987; Долгушев, 1991). В средней полосе России - в Ивановской, Владимирской, Горьковской, Костромской областях - более полутора тысяч названий на -их(а) (Никонов, 1960. С. 179). Источником распространения географических наименований на -их(а) является территория Ростово-Суздальской земли (Никонов, 1980. С. 150). Ю. И. Чайкина обращает внимание на то, "что кубено-верхнесухонский ареал на -их (а) почти полностью совпадает с границами удельного Ярославского княжества", а "формирование бежецкого ареала на -иха так-же можно связать с миграцией в XIII-XIV веках из Владимира, Переяславля, Суздаля, Юрьева" (Чайкина, 1987:80).

Ареал названий островов, мысов, заливов с формантом -иха на территории Карелии охватывает Белое море: о. Абакумиха, зал. Смолениха, о. Михайлиха, м. Наумиха, о. Максимиха, о. Кисличиха, о. Белогузиха, о. Столбиха, о. Тупичиха; Онежское озеро: зал. Вожмариха, зал. Щепиха.

Г. Я. Симина, рассматривая топонимы на -щин(а) и -их(а), отмечает, что они "наблюдаются в местах раннего московского проникновения в северные новгородские вотчины", "совсем не типичны для Пинежья" и привнесены из московских земель. В древней новгородской топонимии именования с этими суффиксами практически отсутствуют (Симина, 1980. С. 32).

Есть и иные мнения о том месте, откуда появился формант -щин(а) на территориях позднего заселения. Так, Ю. И. Чайкина связывает ойконимы на -щин(а) в Кировской области с переселением потомков древних новгородцев, которые проживали в Нижнем Подвинье и по Ваге (Чайкина, 1987. С. 81).

В наименованиях географических областей формант -щин(а) и -чин(а) (Орловщина, Горьковщина, Новгородчина) считается заимствованием из украинского языка (Лопатин, 1973). Множество наименований на -щин(а) других географических объектов также представлено в Украине, ср. гидронимы: Антошчина, р. Атаманщина, Литовщина, руч. .Лiсникiвшина, р. Маркiвщина (СГУ, 1979) и др.

Наименования на -щин(а) и -их(а) в топонимии Карельского Поморья и Обонежья представлены достаточно широко, причем большей частью это названия сельскохозяйственных угодий и водных объектов: поле Дедовщина, Журавщина, пож. Мироновщина - Толвуя, Заонежье; пок. Антоновщина, Дьяковщина, Поповщина, поле Филатовщина - Карельское Поморье; поле Баклашовщина, пож. Гришевщина, поле Ершовщина, пок. Ипатовщина, пок. Кабановщина, пож. Касиковщина, пож. Кирьяновщина, поле Красковщина, поле Мироновщина, пок. Пономаревщина, поле Титовщина, пож. Филатовщина, поле Фомичевщина - Ладва, Прионежье; поле Кононовщина, зал. Макаровщина, пок. Дьяковщина, Поповщина, поле Монастырщина - Водлозеро, Пудожье; поле Трофимиха, Федотиха, Кондратиха, Соколиха, Дьячиха - Заонежье (Доля, Теплов, 1966); поле Попиха, о. Комариха, губа Соколиха, поле Курьениха, скала Бунчиха, поле Горелиха, поле Амбариха. пок. Рылиха, пож. Рябиха - Карельское Поморье; поле Антипиха, пол. Зайчиха, мыс Широчиха - Водлозеро, Пудожье.

Формант -щин(а) проник в прибалтийско-финскую, в частности в вепсскую топонимию, где суффикс -in является агроонимическим (Муллонен, 1994. С. 16).

В средней полосе России, на территориях первоначального заселения русскими топонимы с данными формантами обычно связаны с названиями сельских населенных пунктов. На территории восточной Карелии ойконимы на -щин(а) представлены только в Заонежье и Прионежье: Анисимовщина (Кяпячино), Боярщина (Филиппова горка), Диаковщина, Звяговщина, Окатовщина (Шарапова), Олеховщина, Рогатковщина, Ерковщина (Миронова), Лыковщина - Шуньга, Блиновщина - Паяницы, Ботвинщина - Фоймогуба, Рубцовщина, Чугловщина - Толвуя, Угловщина (Истомина), Марковщина - Яндомозеро, Боярщина, Носоновщина (Носоновская), Лукинщина (Васильеве), Оятевщина, Патаневщина - Кижи, Заонежье, Лажевщина (Лажевская) - Шуя, Прионежский р-н. Примечательно, что названия населенных мест с формантом -щин(а) отсутствуют на территории Пудожского района Карелии.

Формант -уха также представлен в названиях островов и заливов Карельского Поморья (о. Сеннуха, о. Бол. Сеннуха, о. Мал. Сеннуха, о. Тапаруха) и Онежского озера (зал. Святуха). С суффиксом -уха зафиксированы и наименования сельскохозяйственных угодий: поле Боровуха, поле Горбуха, поле Золотуха - Толвуя, Кузаранда, Заонежье; пож. Гладухи, Густуха, поле Силуха - Карельское Поморье, пок. Кривуха - Ладва, Прионежье; пок. Грязнуха - Водлозеро, Пудожье и пр.

В меньшей степени в топонимах Карельского Поморья и Обонежья распространены форманты -ище, -ят, -ик, -оват(ик). Например, топоформанты -оватик и -оват отмечены нами только в названи-ях порогов Карельского Поморья: пор. Свердловатик, Седловат, Щельеватик.

Ареальный анализ позволяет утверждать, что большая часть топоформантов географических наименований Карельского Поморья и Обонежья могла появиться на территориях позднего заселения через посредство как новгородских, так и ростово-суздальских говоров. Лишь форманты -щина и -иха считаются отдельными исследователями ростово-суздальскими по происхождению, хотя отмечаются и в новгородской топонимии, ср. названия населенных пунктов Новгородской области: деревня Ворониха, деревня Голубиха, деревня Исаиха, деревня Шеляиха, деревня Боровщина, деревня Бубновщина, деревня Чириковщина и др. (ТКНО). Можно ли вообще утверждать, что форман-ты -щина и -иха являются ростово-суздальскими и не появились на территории Карелии в результате новгородского влияния? С учетом приведенных данных невозможно выделить ограниченную территорию ростово-суздальского влияния, так как оно затронуло всю топонимию Карельского Поморья и Обонежья и все русские говоры Карелии. В этой связи уместно будет привести мнение А. С. Герда о роли новгородского и ростово-суздальского влияния на говоры Севера: "Вряд ли следует сомневаться в том, что и противопоставление восточных и западных севернорусских диалектов в бассейне рек Онега и Вага, и обособление говоров Беломорья, Обонежья и Белозерья сложились задолго до прихода на север русских выходцев из Новгорода и Ростова Великого. Вопрос о соотношении в истории Русского Севера новгородской и ростово-суздальской колонизации - это, скорее, спор о доле вклада Новгорода и Москвы в историю культуры Северной Руси" (Герд, 2001. С. 18).

ПРИНЯТЫЕ СОКРАЩЕНИЯ

Gornovicz H., 1978 - Wstep toponomastyczny // Nazwy miast Pomorza Gdanskiego / Pod red. Huberta Gornowicza i Zygmunta Brockiego. Wroclaw; Warszawa; Krakow; Gdansk, 1978. - C. 16-31. Азарх Ю. С., 1979 - Слова на -иха в русском языке //Общеславянский лингвистический атлас: Материалы и исследования. 1977. - М., 1979. - С. 175-195.

Бондарчук Н. С., 1978 - Проблемы исторической региональной лексикологии. - Калинин, 1978. Власова И. В., 1971 - Ареалы топонимов с формантами -иха и -ата, -ята в Заволжье и междуречье Северной Двины и Волги //Этнография имен. - М., 1971. - С. 184-194.

Власова И. В., 1977 - Топонимы на -иха в Северном Заволжье //Русская ономастика. - Рязань, 1977. - С. 142-147.

Герд А. С., 2001 - Очерк исторической диалектологии Верхней Руси: (История ландшафта). - СПб., 2001.

Долгушев В. Г., 1991 - К истории антропонимов и ойконимов на -иха: (На материале говоров Кировской области) //История русского слова: Проблемы номинации и семантики. - Вологда, 1991. - С. 88-94.

Доля Т. Г., Теплев Е. Ф., 1967 - Словообразование в топонимике Заонежья Карельской АССР //Учен. зап. Петрозаводск, ун-та. - Т.Н. - Вып.7.: Лингвистический - Сб. IV. - Петрозаводск, 1967. - С. 76-84 Кучкин В. А., 1973 - Некоторые вопросы исторической интерпретации топонимов на -иха // Ономастика Поволжья. - В. 3. - Уфа, 1973.- С. 235-242.

Лопатин В. В., 1973 - Украинские элементы в словообразовательной системе современного русского языка // Русский язык в его связях с украинским и другими славянскими языками. - Симферополь, 1973. - С. 21-26.

Морозова М. Н., 1966 - Сопоставительное изучение топонимии Калужской и Тамбовской областей // Изучение географических наименований. - М., 1966. - С. 72-75.

Муллонен И. И., 1994 - Очерки вепсской топонимии. - СПб., 1994.

Никонов В. А., 1959 - География русских суффиксов //Onomastica. - 1959. - № 9.

Никонов В. А., 1960 - История освоения Среднего Поволжья по материалам топонимии //Историческая география: Вопросы географии. - Сб. 50. - М., 1960.

Никонов В. А., 1965 - Введение в топонимику. - М., 1965. Никонов В. А., 1980 - Белое пятно на карте //Лексика и фразеология севернорусских говоров. - Вологда, 1980.

Роспонд С., 1972 - Структура и стратиграфия древнерусских топонимов //Восточнославянская ономастика. - М., 1972. - С. 9- 89.

СГУ, 1979 - Словник гiдронiмiв Украiни /Ред. кол. А. П. Непокупний, О. С. Стрижак, К. К. Цiлуйко. - Киiв, 1979.

Селищев А. Н., 1968 - Из старой и новой топонимии //Избранные труды. - М., 1968.

Симина Г. Я., 1980 - Географические названия: (По материалам письменных памятников и современной топонимики Пинежья). - Л., 1980.

СНМ, 1926 - Список населенных мест Карельской АССР: (По материалам переписи 1926 г.). - Петрозаводск, 1928.

СНМ, 1933 - Список населенных мест: (По материалам переписи населения 1933 г.). - Петрозаводск, 1935.

Теплов Е. Ф., 1966 - Особенности словообразования топонимов и гидронимов Карелии //Конференция по топонимике Северо-Западной зоны СССР. - Рига, 1966. - С. 191 - 196.

ТКРК - Республика Карелия: Топографическая карта. - М., 1997. ТКНО - Новгородская область: Топографическая карта. - М., 1997.

Тригуб Л. Г., 1977 - Структура урбонимов в деловой письменности русского языка XIV-XVII вв. //Исследования грамматического строя и словарного состава русского языка. - Киев, 1977. - С. 76-87. Трубачев О. Н., 1968.- Названия рек правобережной Украины. - М., 1968.

Чайкина Ю. И., 1987 - География словообразовательных топонимических моделей Русского Севера: (На материале ойконимии Вологодской области) //Диалектное и просторечное слово в диахронии и синхронии. - Вологда, 1987. - С. 66-84.

Источник в интернете:

http://www.booksite.ru/fulltext/pos/ele/nie/phe/nom/en/35.htm

А. В. Приображенский
Читайте также:



©  Фонд "Русская Цивилизация", 2004 | Контакты