Главная  >  Наука   >  Экономика   >  Экономика России   >  Ярмарки и промышленные выставки


Старинные русские ярмарки (XVI и XVII в.в.)

11 октября 2007, 129

Слово ярмарка иностранного происхождения (от немецкого - Jahrmarkt, букв, в переводе - годовой торг), и в исконном русском языке ему соответствуют слова: торг, торжок, торжище.

Слово ярмарка иностранного происхождения (от немецкого - Jahrmarkt, букв, в переводе - годовой торг), и в исконном русском языке ему соответствуют слова: торг, торжок, торжище [1)] [До сих пор ряд русских городов и местечек носят характерные названия: Торжок, Новый Торг, Торговище и др.]. Под этим словом понимается место периодических съездов торговцев и привоза товаров, главным образом сырья, для товарообмена преимущественно в оптовом размере.

Когда какая-нибудь страна, переходящая постепенно из первобытной поры господства натурального хозяйства [2)] [При натуральном хозяйстве каждое хозяйство является само для себя экономически и производителем и потребителем. Эта форма хозяйства в России до последней войны сохранилась до известной степени в некоторых захолустьях, а также в Сибири], желает упорядочить начинающуюся внутреннюю и внешнюю, вначале исключительно меновую, торговлю, ей приходится, прежде всего, иметь дело с улучшением путей сообщения, тесно связанным с экономическим развитием страны.

Местоположение ярмарок, при наличии плохих и крайне неудобных путей сообщения на Руси в то время, зависело от ряда местных условий и обстоятельств. При небезопасности самого передвижения, торговые люди естественно старались перевозить свои товары в места, наиболее охранявшиеся и наименее обремененные торговыми налогами и пошлинами. Такими местами были в то время монастыри, городские посады и большие села. Часто ярмарки находились между собой в последовательной связи по времени и по географическому местоположению, так что торговец мог, последовательно переезжая из одного торга в ближайший следующий, совершить ряд торговых сделок, снабдить население целого ряда районов и, пользуясь колебанием и разницею цен на товары в различных местностях, при наличии известной торговой сметливости, производить чрезвычайно выгодные обороты [3)] [Русские торговцы того времени поражали иностранных купцов своим умением совершать очень выгодные торговые обороты, несмотря на тяжелые условия тогдашней торговли]. Таким образом, самые торги стали не только местами для оптовой торговли, но как бы сделались своего рода путями для перемещения и распределения массы товаров. Одним словом, «необходимость скоплять товар в известное время года в известном месте создала периодические съезды купцов и покупателей, и это придало торговле ярмарочный характер» [4)] [Милюков. Очерки по истории русской культуры, ч. I, стр. 94].

Торги бывали каждогодные, каждонедельные и ежедневные. В г. Вологде в XVI-XVII в.в. государственной ярмарки не было, но ежедневно (за исключением воскресенья и некоторых праздников) происходил торг, и в особенности оживленно по понедельникам, средам и пятницам, когда в город приезжали из уездов крестьяне со своими товарами. Наиболее интенсивной торговля в Вологде была в середине зимы, так как к этому времени сюда прибывали и скоплялись товары с осенней Архангельской ярмарки, а с юга со всей России прибывали и зимовали до весны товары, предназначавшиеся для вывоза за границу через Архангельск. В селе Грязлевицах (ныне г. Грязовец), принадлежавшем Корнилиеву монастырю, торг бывал по понедельникам и в некоторые праздники. Вообще сельские и городские торги бывали по определенным недельным дням, кроме воскресенья.

Наиболее оживленными торги бывали зимою, когда устанавливался санный путь. Летом сухопутные дороги были прямо непроходимы, на это часто жаловались иностранные купцы, и «провезти товар по летней дороге стоило, по крайней мере, вчетверо дороже зимнего провоза».

При монастырях, в руках которых в то время сосредоточивалась значительная часть внутренней торговли России (главным образом в XVI в.), в монастырских селах и имениях, главные ярмарки приурочивались ко дню местного или двунадесятого праздника.

Доход со своей ярмарки монастыри обыкновенно испрашивали у правительства в свою пользу, «на церковное строение, ладон и свечи», и в их прямых интересах было привлекать на свою ярмарку возможно больше торговцев. Правительство многим монастырям давало разные торговые льготы и привилегии, так что некоторые из них [5)] [Напр. Спасо-Прилуцкий, Спасо-Каменный на Кубинском озере, Кирилло-Белозерский и др.] пользовались правом вести беспошлинную оптовую торговлю хлебом, скотом, маслом, рыбой, солью, но лишь в известной степени. Так, Соловецкий монастырь имел право беспошлинной продажи соли в количестве до 130.000 пудов в год; проданное свыше этого подлежало уже пошлине. Благодаря этому в общем монастыри продавали свои товары несколько дешевле против купцов-мирян, а будучи вообще богатыми, они играли роль своего рода кредитных банков: свободно ссужали торговцев нужною суммой и при этом брали меньше процентов, чем купцы и казна. Все это привлекало в большом количестве на монастырскую ярмарку и купцов и покупателей. Монастырской торговлей заведывали доверенные старцы из среды монахов, и под их присмотром вели торговлю монастырские слуги и купчины (комиссионеры). Иногда монастырь отдавал ярмарку на откуп своим крестьянам.

К назначенному дню съезжались на ярмарку, если она пользовалась известностью, как напр. Кирилловская или Макарьевская [6)] [ Другие большие северные ярмарки, как то Архангельская и Холмогорская, имели значение главным образом для внешней торговли и носили другой характер, так что о них здесь можно и не говорить], множество крестьян из соседних уездов и губерний (областей), приезжали купцы - торговые гости и мелкие торговцы; между ними встречались агенты - т. наз. скупщики иностранных «гостей».

Сельские торжища устраивались и открывались, если о том просили в челобитной жители, с разрешения правительства и происходили под надзором правительственных чиновников и целовальников, имевших уставную грамоту, которая определяла порядок торг и сбор пошлин, взимавшихся с товаров в пользу казны. Часто казенные доходы с торгов отдавались на откуп частным лицам. Между сельскими и городскими торгами в то время не было почти никакой разницы.

Характер ярмарочной торговли был преимущественно меновой и оптовый, так как продукты в общем были дешевы [7)] [Вернее, тогда было мало денег, вследствие чего они высоко ценились], и даже частные люди приобретали съестные припасы и прочее для своего хозяйства в оптовом размере и редко по мелочам.

Главными предметами ярмарочной торговли на Севере со стороны крестьян были кожи (как сырые, так и дубленые), лен (его было очень много в Вологодском крае), льняное семя и масло, домотканый холст, грубые сукна, соль, рыба, дичь, скот (скотоводство в нашем краю и тогда было широко развито), сало говяжье, молочные продукты, меха (преимущественно лисьи и беличьи) [8)] [Главными центрами на Севере по торговле мехами были в то время Холмогоры и Великий Устюг], сено, посуда глиняная и деревянная и прочие кустарные изделия из дерева и металла. Но главным предметом был зерновой хлеб: рожь, овес и пшеница, которым, впрочем, в то время была бедна болотистая и лесистая Вологодская область. Торговые люди привозили на ярмарку разные ткани, в том числе и иностранные, галантерею, разные продукты, привозившиеся в Россию из-за границы, как напр. сахар, пряности и лакомства; всякого рода изделия и предметы деревянные и металлические, нужные для крестьянского обихода. Кабацкие целовальники являлись с запасом «зелена вина» (продажа которого составляла монополию казны и давала ей большие доходы) и разных иностранных вин [9)] [Винные погреба были частные и казенные; первые платили в кассу порядочный оброк], и устраивали нечто вроде временного шинка, где ярмарочные продавцы и покупатели одинаково топили свои торговые удачи и неудачи в «мирском веселии». Ярмарка начиналась вовсю...

«Русские от больших до малых чрезвычайно любили торговлю», говорит один иноземный купец [10)] [Кильбургер. Краткое известие о русской торговле за 1673 г. СПБ. 1820, стр. 11]. Мелкий торговец находился всегда в руках у более крупного и по его милости жил безбедно или разорялся. Интересна тогдашняя торговля и ее приемы с точки зрения нравственности. В том отношении русские торговцы стояли очень низко. Обман, надувательство и подделка были тогда в общем ходу, по свидетельству иноземных путешественников, и были даже некоторым образом узаконены. Только было нужно, чтобы дело сделалось ловко, незаметно и «благовидно» [11)] [Явное воровство считалось бесчестием и строго каралось]. В большом ходу было заламывать за товары цены раз в десять больше настоящей и затем торговаться с покупателем до седьмого поту к обоюдному удовольствию. Намеренный обвес в торговле не допускался, по пословице: «В цене купец волен, а в весе не волен». Облапошит один купец другого, сдерет с него втридорога, подсунет ему скверный товар, и в конце-концов он прав. В основе тогдашней торговли лежал следующий принцип, выраженный в старинной поговорке: «на то и щука в море, чтобы карась не дремал». Ловкий плут даже делался популярным и вызывал общую симпатию и уважение, смешанное со страхом. Обманутого не жалели, а презирали, говоря: «сам, дурак, виноват, зачем того первый не облапошил», и в этом роде. Причиною этого печального явления нужно считать, во 1-х, общий низкий уровень умственного развития, хотя в торговых делах русский человек проявлял большую сметку и находчивость, был «крепок задним умом»; во 2-х, разорительную и тягостную систему тогдашних податей и налогов, убивавшую мелкую торговлю, когда нужно было вывертываться, как хочешь; и, наконец, в 3-х, боязнь быть самому обманутым и стремление предупредить обманом обман. Стоит принять во внимание следующие обстоятельства, сильно затруднявшие торговлю: отсутствие до половины XVII в. однообразных мер веса и объема, обилие фальшивых серебряных денег и вообще постоянное колебание денежного курса, полный произвол властей, которым всем приходилось, кроме податей, давать еще взятки; чтобы не грабили и не придирались, а, главное, конкуренция с ловкими, богатыми иностранными купцами, сильно вредившими тогдашнему русскому торговцу, особенно крупному.

Остается сказать еще несколько слов о некоторых тогдашних мерах, деньгах и ценах. В берковце было десять пудов или 400 гривен (фунтов). В фунте было 48 золотников, в золотнике - 5 почек, а в почке – 4 пирога. Пуды и гривенки делились на четверти (чети) или же трети. Пол-пол-пол трети гривенки, или 1/24 гривенки. Сыпучие тела измерялись бочками; в бочке было 4 четверти или 8 осьмин или 32 четверика. Вычитая дроби, иной раз говорили: четверик без пол-пол-трети четверика. Были также местные меры, довольно неопределенные: на Севере сыпучие тела меряли пузами, зобнями, коробьями, рогозинами, решетами и пр. [12)] [В некоторых захолустьях Вологодского края сохранились в памяти у жителей и даже до последнего времени иногда употреблялись некоторые старинные меры. Интересно было бы узнать их названия и величину]. Мерами протяжения были, напр., аршин, заключавший 4 пяди; 3 локтя составляли 2 аршина (30 вершков). Жидкости измерялись бочками, ведрами, ковшами, кружками и пр. Стоимость денег была следующая: 1 новгородский рубль и новгородская деньга равнялись 2 московским; 1 московский рубль = 2 полтинам = 10 гривнам = 200 деньгам. Алтын стоил 6 денег (3 коп.). Были и медные монеты неопределенной стоимости, называвшиеся пулами, но в XVII веке вышли из употребления [13)] [Костомаров. Очерк торговли Московского государства, гл. V].

Привожу еще несколько образчиков цен на продукты. Тотемская соль на месте приблизительно стоила 70 коп. за берковец. Точную стоимость хлеба за весь период указать трудно, потому что цены на хлеб, находясь в зависимости от урожая, представляют в то время сильные колебания. Одно время в XVI в. в Вологде четверть ржи стоила 14 денег. На заводах 1000 кирпичей стоила 2 рубля, а известь в Москве стоила 4-6 алтын за бочку [14)] [В старину вологжане занимались кирпичным промыслом и делали известь]. Аршин домотканого холста ценился по 1 алтыну и дешевле. В XVI в. дубленая яловичная кожа в Вологде стоила 20 алтын, пара кожаных рукавиц - 4 алтына, а высокие сапоги (простые) - 8 алтын.

Сало в Архангельске в XVII в. стоило 2 рубля за пуд, а цена на рыбу, будучи вообще очень дешева, все время сильно колебалась [15)] [1 рубль XVII в., по приблизительному подсчету, равен 15 серебр. довоенных рублей или 4.650 рублей дензнаков 1923 г.]. В качестве общего вывода, характеризующего состояние русской торговли того времени, можно сказать, что изолированность местных рынков, караванный характер перевозки товаров, и ярмарочный характер их продажи и покупки - таковы... типические черты старинной внутренней торговли России. – «Все эти черты свидетельствуют о слабости обмена и незначительности оборотов внутренней торговли» [16)] [Милюков. Очерки по истории русской культуры, ч. 1, стр. 95].

Источник в интернете:

http://www.booksite.ru/trade/main/market/4.htm

Алексей Веселовский
Читайте также:



©  Фонд "Русская Цивилизация", 2004 | Контакты