Главная  >  Культура   >  Зодчество   >  Зодчество советской эпохи


Как зодчие придавали советский имидж новой украинской столице

11 октября 2007, 57

Но вот зодчие решили: "Отречемся от старого мира!"

Жарким летом 1934 года на киевский вокзал прибыл из Харькова спецпоезд с переселяющимся украинским правительством. Тогдашние газеты взахлеб писали, что празднично украшенный состав радостно встречали трудящиеся.

После короткого митинга партийные и советские вожди Постышев, Косиор, Петровский, Любченко, Якир, Затонский, Шлихтер и другие отправились на правительственную трибуну, установленную возле оперного театра, где приняли военный парад и лицезрели многотысячные колонны ликующих жителей новой столицы. Рассказывают, будто при этом один из вождей, указывая на золотокупольные храмы, с пафосом воскликнул: "Сей монастырский город мы превратим в социалистический!".

И началась невиданная в истории европейской цивилизации "зачистка" территории исторического центра города для возведения вместо храмов новых шедевров социалистической архитектуры. О том, как тогда придавали центру столичный лоск, я беседую с председателем архитектурно-градостроительного совета Киевской организации Украинского общества охраны памятников истории и культуры Владимиром ПРИХОДЬКО.

- Справедливости ради хочу отметить, что закрытие и снос церквей в Киеве, куда столетиями стекались паломники со всех концов православного мира, началось едва ли не с первых лет советской власти, - сказал Владимир Анатольевич. - Однако особый размах эта антирелигиозная кампания приобрела после переноса столицы на берега Днепра. Всего за два года после этого здесь уничтожили около двадцати храмов XI-XVIII веков. В одночасье раскурочили и взорвали древнейшие святыни - Михайловский Златоверхий и Никольский военный соборы. Снесли или переоборудовали для хозяйственных нужд 200 культовых зданий XIX и XX столетий, в частности, такие шедевры сакрального (относящегося к религиозному культу. - Авт.) зодчества, как домовая церковь Иоанна Златоуста на углу Владимирской и Большой Житомирской улиц, Железная церковь на Галицкой площади, (ныне - Победы).

- Документы свидетельствуют, что с лица земли безжалостно сносились не только храмы, которые тогда официально признавались "исключительно безобразными", но и целые кварталы, улицы, например, на Печерске.

- Скажу больше: дело было поставлено на строго плановую основу. Сейчас уже мало кто знает, что первый Генеральный план развития новой столицы разработали и утвердили не мешкая - всего за полгода. Этим документом предусматривалась перестройка главных улиц и площадей Киева, ликвидация старых построек, рациональное размещение предприятий, жилых зданий и мест массового отдыха трудящихся, упорядочение окраин, создание удобных транспортных связей. Строили тогда быстро и добротно. К примеру, на нынешней улице Институтской на месте снесенных особняков построили для высшего руководства страны целый район великолепных домов, квартиры в них выдержаны в хороших пропорциях и, что очень важно, имеют сквозное проветривание.

- Частенько мне приходилось слышать от писателей, историков и градостроителей разные, порой исключающие друг друга мифы о создании в Киеве так называемого правительственного центра. Говорили, будто за его сооружением пристально следил лучший друг советских архитекторов - Сталин, а за допущенные просчеты зодчие нередко расплачивалась не только своей карьерой, но и жизнью.

- Разумеется, первым делом после переезда вождей в Киев перед градостроителями поставили задачу: в кратчайшие сроки создать правительственный центр и главную площадь новой столицы. В городе были Европейская, Думская, Контрактовая и другие площади, а вот главной никогда не бывало. Почему? Да потому, что в течение многих веков - и во времена Великого княжества Литовского, и в составе Российской империи, и при советской власти до 1930-х годов - Киев оставался центром захудалой провинции. Так вот, архитекторы Павел Алешин, Михаил Гречина, Владимир Заболотный, Николай Холостенко предлагали разместить здания правительственного центра на Печерске или в районе Крещатика. Однако наиболее радикальным был проект Петра Юрченко и Иосифа Каракиса, предусматривающий снос Трехсвятительской церкви, Михайловского Златоверхого монастыря, здания присутственных мест, где сейчас находится столичный милицейский главк. Этот проект и приняла за основу правительственная комиссия. К мнению его авторов она прислушалась, вероятно, и потому, что к тому времени Юрченко уже успел в Харькове построить Дом правительства, а Каракис в Киеве закрыть от мира громадным жилым домом древний Софийский собор. Словом, эти молодые архитекторы оч-ч-чень уж тонко понимали психологию высоких заказчиков.

- Да, но ведь им все-таки не доверили разработку проекта - для реализации их идеи объявили всесоюзный конкурс, по итогам которого, как известно, первая премия никому не досталась. А вторую присудили профессору Якову Штейнбергу. Я видел его проект и, честно говоря, он меня просто поразил своей масштабностью. Мэтр советского зодчества предложил построить два гигантских полукруглых здания ЦК и Совнаркома, а посредине этой циклопической площади - 52-метровый памятник Ленину. Но, говорят, этот проект почему-то не понравился Павлу Постышеву, который тогда занимал сразу два поста - секретаря ЦК КП(б)У и первого секретаря Киевского обкома партии.

- Поэтому-то и был объявлен очередной конкурс. Причем заказчик уже предлагал использовать под правительственный центр не только территорию Трехсвятительской церкви и Михайловского Златоверхого собора, но и Софийского собора, площади Героев Перекопа - так тогда назывался нынешний Софийский майдан. В конце концов предпочтение отдали известному ленинградскому архитектору Исааку Лангбарду, проектом которого предлагалось построить два здания-близнеца: ЦК - на месте Трехсвятительской церкви, Совнаркома - на месте Михайловского Златоверхого собора. А между ними "воткнуть" стометровый памятник-меч Ленину, от которого (на месте нынешнего фуникулера) к Днепру вели бы широкие гранитные лестницы. Кстати, в одном из конкурсных проектов памятник вождю вписали в иное место: после сноса Софийского собора предлагалось срезать два верхних яруса его знаменитой колокольни и на оставшемся прочном основании воздвигнуть гранитную статую Ильича. На месте же памятника Богдану Хмельницкому и милицейского "пентагона" была запроектирована огромная площадь с выложенной в центре красной гранитной звездой - для одновременно строевого марша 150 тысяч человек.

- Владимир Анатольевич, сведущие люди рассказывали мне, будто построенное на месте Трехсвятительской церкви шестиэтажное здание ЦК было признано неудачным, поэтому весь проект свернули, а его архитектор покончил с собой?

- Насчет Лангбарда не скажу - не знаю. А вот громоздкое и разномасштабное здание ЦК действительно не вписалось в днепровские живописные кручи. Да и в окружающую застройку тоже, ухудшив ее силуэт со стороны Левобережья. Были и другие причины (в частности - невозможность создания многосторонних магистральных связей со всем городом) - для сворачивания столь амбициозного проекта и перемещения правительственного центра в сторону Печерска.

- Но ведь в эти же годы в спешном порядке, причем уже безо всяких там конкурсов, проектируются еще несколько знаковых зданий новой столицы.

- Да, под руководством московского архитектора - академика Ивана Фомина (к тому времени он уже построил новый корпус Моссовета) на улице Кирова (ныне Грушевского, 12) приступают к сооружению самого крупного в Киеве здания - почти на четверть миллиона квадратных метров. Это сейчас в нем находится Кабмин, а строилось-то оно специально для НКВД. В суровой его монументальности причудливо смешались классический ордер с тюремной стилистикой. На фасаде красуются тульчинский гранит "под шубу" (который зачем-то выкрасили в белый цвет), пилястры и полуколонны с ионическими капителями, а в глухом дворе - какие-то казематы, сырые подземелья. К сожалению, это огромное сооружение, расположенное но в возвышенной части города, воспринимается только со стороны Днепра, да и то виден один его верх. Недаром специалисты считают, что такая неудачная посадка снижает архитектурное значение этого здания в застройке города.

А вот на противоположной стороне той же самой улицы Кирова градостроители произвели, так сказать, рокировку ценностями. Роскошный садово-парковый ансамбль с его живописными аллеями и произведением архитектора Растрелли - Мариинским дворцом - заслонили творением архитектора Заболотного - кубом Верховного Совета, который мог бы стать украшением любой городской площади. А заодно смахнули элегантную Александро-Невскую церковь - там теперь находится могила и памятник генералу Ватутину. И навсегда, по словам Бориса Пастернака, "во имя переделки мира" исчезло с глаз людских великое "царское действо".

Владимир Приходько, архитектор: "Во все времена среди наших градостроителей были такие люди - умеющие заглядывать в рот начальству и с готовностью брать под козырек".

Репрессированный стиль: как киевскую архитектуру ставили на новые рельсы

Долгое время на улицах и площадях Киева царила старая архитектура, для которой обязательным, необходимым, естественным было художественное оформление фасадов и помещений. Моды на "одежды" зданий – готика, барокко, классицизм, модерн – сменяли одна другую, так что прогулка вдоль улиц напоминала посещение костюмированного бала. Но вот зодчие решили: "Отречемся от старого мира!"

Провинция и новая мода

Говорить о киевском строительстве самых первых советских лет, по сути, нечего. Все усилия были приложены к тому, чтобы "зализать раны", нанесенные 14-ю переворотами и разрухой, чтобы хотя бы довести до конца начатые и заброшенные в революционную пору объекты. К 1927 году Киев по административному статусу был всего лишь окружным центром – наравне с Уманью или Белой Церковью. Поначалу новые крупные постройки ему, можно сказать, по штату не полагались. Но все же подошло время и для них. Только тогда до провинциального Киева добралось совершенно новое архитектурное направление, уже опробованное в столицах – Москве и Харькове.

Еще во времена модерна, в начале прошлого столетия, применение железобетона позволяло "лепить" объем здания так, как угодно было заказчику и архитектору. Строго прямоугольные формы, обусловленные прямоугольной геометрией кирпича, остались в прошлом. Удобная планировка изнутри определяла конфигурацию стен. Все это "одевалось" в прихотливый модернистский декор. А потом от него решили отказаться, выставив напоказ эстетику голых конструкций. Так мировая архитектура вышла на новое направление – конструктивизм.

Революционная идеология ухватилась за невиданный стиль. Он был так созвучен духу обновления, так чужд "буржуазной роскоши", так подходил неприхотливым запросам советских трудящихся. В одной и той же манере возводились заводские цеха и складские помещения, рабочие клубы и жилые дома.

Революционный первенец

В феврале 1927 года, в местной печати промелькнуло сообщение о том, что на Раковке (так в честь советского руководителя Украины Христиана Раковского на время переименовали Шулявку), на улице Лагерной (нынешней Маршала Рыбалко) строительный отдел Окркомхоза по проекту архитектора Аничкина начинает возведение пожарного депо. На постройку ассигновали 100 тысяч рублей. Местный журнал "Глобус" подчеркивал: "Это будет первое в Киеве здание в так называемых новых формах". Иными словами – в стиле конструктивизма.

К 1928 году первенец архитектурного обновления уже появился на свет. Вид у него был достаточно эффектный. Смелое сочетание геометрических форм производило необычное впечатление, а высокая каланча вырастала над ним, напоминая крепостную башню.

Лиха беда начало. В том же 1928-м уже на десятках строительных площадок кипела работа. Знаковые постройки Киева обретали характерный ультрарациональный облик. Впрочем, архитекторы с дореволюционным опытом умели вписать даже конструктивистские строения в привычный городской ландшафт. Скажем, Александр Вербицкий "выкроил" вполне современные одежды Железнодорожного вокзала по силуэту украинского барокко. Павел Алешин своим талантом вдохнул живую душу и человеческое тепло в образ более чем функционального жилого дома для врачей на Большой Житомирской, 17. А рядом с ними, среди зелени парка, молодой Иосиф Каракис выстроил по-европейски экстравагантное здание ресторана "Динамо"...

Отдельные новые строения сменялись целыми кварталами. Конструктивистские формы приняли заводы "Большевик" и "Ленкузня", Киевская киностудия, кооперативные жилкомплексы. Казалось бы, "Донбасс украинской культуры" (как именовали в те годы наш город) вот-вот примет вид индустриального центра.

Раздетые и обезглавленные

Но... менялась власть, менялись и продиктованные свыше вкусы. Авангардные течения, несущие аромат революционной романтики, вынуждены были уступить место чопорной помпезности сталинского режима. На конструктивистов начали "наезжать". Архитектурная критика очень быстро объявила сторонников этого стиля агентами "буржуазного формализма". В мрачной памяти 1937 году прозвучали грозные слова: "Стала ясною справжня суть різного роду конструктивістів, які під прапором пролетарського стилю протаскували свої нежиттєві, сухі схеми, що не мають нічого спільного з життєрадісним світовідчуванням робітничого класу". Так "революционный стиль" был репрессирован. Не в добрый час зародился он в нашем городе именно на улице Лагерной...

Долго еще издевались в печати и литературе над "не в меру бойкими архитекторами", которые "пытались в своих проектах объединить оранжерею с пакгаузом". В некоторых случаях откровенно конструктивистские здания даже "переодевали". Так случилось, к примеру, с кинотеатром "Жовтень" на Подоле – несколько десятилетий он простоял в "облагороженных" формах, пока уже в наше время реставраторы не вернули ему изначальный вид. Так случилось и с вокзалом, – его четкие и рациональные интерьеры после войны были "обогащены" пышными украшениями, так что писатель и архитектор Виктор Некрасов в сердцах сказал: "Все, что есть безвкусного, лишенного какой-либо архитектурной логики, собрано там воедино".

Ну, а сейчас, после бесчисленных и безликих построек последних советских десятилетий, в уцелевших памятниках конструктивизма можно найти и современный дух, и смелость фантазии, и своеобразный вкус. Жаль только, что многие дошли до наших дней в изуродованном виде. К примеру, то самое пожарное депо, с которого началась новая архитектура Киева, теперь стоит обезглавленным – каланчи над ним уже нет. И смотрится оно, с нынешней грубоватой раскраской и вывеской техцентра, скучным и неуклюжим. А жаль.

Как убивали дом

Когда творческие поиски конструктивистов еще были признаны и узаконены, они, естественно, коснулись и главной магистрали – Крещатика (тогда улицы Воровского). По проекту архитектора Николая Холостенко на углу Воровского и Ленина (теперь Хмельницкого) начал расти шестиэтажный корпус, предназначенный для советских учреждений и "Дома книги". То была кульминация авангардной архитектуры, решительно контрастная старому Крещатику. В ней чувствовался дух Корбюзье и Гропиуса...

Свыше полутора миллионов государственных денег было выделено на это строительство. Однако после того, как повеяли иные ветры, именно здание в самом центре города оказалось в эпицентре критики. Незавершенную постройку... попросту разобрали до основания как "неудовлетворяющую планировочным и архитектурно-пространственным требованиям". Вскоре на ее месте уже по более умеренному проекту выстроили известное всем киевлянам помещение ЦУМа.

Генрих Сикорский, Михаил КАЛЬНИЦКИЙ

Источник в интернете:

http://www.interesniy.kiev.ua/old/history/sovetskiy_kiev/141

http://www.interesniy.kiev.ua/old/history/sovetskiy_kiev/repres_style

Читайте также:



©  Фонд "Русская Цивилизация", 2004 | Контакты