Главная  >  Политика   >  Страны и регионы мира   >  Швейцария


Лица швейцарской национальности в истории Киева

11 октября 2007,

В дореволюционном Киеве швейцарцы контролировали кондитерский рынок и торговлю сельхозмашинами.

В цветах и шоколаде

Кафе, которое содержал в Киеве швейцарец, утопало в цветах. В магазин, принадлежавший швейцарцу, приглашала вывеска с изображением герба швейцарского кантона, откуда был родом хозяин. Воссоздать уголок родины старался практически каждый уроженец Швейцарии, которому удавалось обзавестись недвижимостью в Киеве.

До 1917 года в Киеве существовало несколько живописных мест с романтическим названием «Киевская Швейцария». Например, так называлась местность в районе современных улиц Ивана Франко и Чапаева «со своими высокими и крутыми зелеными холмами и серовато-глинистыми оврагами, испещренная в разных направлениях извилистыми тропинками, с картинно разбросанными группами низеньких ветхих домиков, окруженных развесистыми деревьями», как писали современники.

Один из трамвайных маршрутов, проходивший по Репьяховому Яру, назывался швейцарским. Интересно, что при этом швейцарцы не стремились жить в Киеве некоей географически ограниченной колонией. Но все же содержали «Швейцарские номера» по улице Большой Васильковской, 19, прежде всего, для своих. Настоящий «уголок родной земли» — швейцарское консульство — располагался в поместье на Мариинско-Благовещенской улице, 53 (теперь Саксаганского) в доме швейцарского подданного Енни.

Хотя диаспора была заметной и влиятельной, выходцев из Швейцарии в Киеве было меньше, чем из других стран. По данным одного из многочисленных киевских путеводителей издателя В. Д. Бублика, в 1897 году в Киеве иностранцы составляли 2% населения. В абсолютных цифрах это выражалось так: иностранных подданных мужского пола 2,836 человек, женского — 2,798. В списке 1888 года киевских временных купцов, состоявших в иностранном подданстве, швейцарцев было только шесть.

Немногим больше было и коренных швейцарцев-киевлян, то есть принявших российское подданство. Однако практически все их имена были на слуху. Свой имидж успешных предпринимателей они завоевали в бизнесе, который был незатейлив и оригинален. Традиционным занятием для них было содержание «кондитерских магазинов для продажи собственных изделий, как то: сиропу, конфектов разных и новых родов, шоколаду, кофе, чаю, ликеру, пуншу».

Товар по тем временам сплошь импортный, преимущественно колониальный, а значит — эксклюзивный и дорогой. Дабы начать свое дело в Киеве, швейцарские кондитеры порой обращались за рекомендациями к европейским коллегам. Например, кондитер Иосиф Трамер подтверждал свое мастерство ручательством уважаемого варшавского мастера Люрса. Но, впрочем, рекомендательные письма не помогли Трамеру превзойти таких знаменитых киевских швейцарцев, как Мартин Штифлер и Бернард Семадени.

Крестом и рублем

Иметь свой бизнес в губернском городе подданному европейской державы было в те времена несложно. Административное давление было незначительным, инвестиционный климат — умеренным, а госрегулирование сводилось к минимуму штрафов. Даже землю иностранцам продавали без особых препятствий. В 1839 году Указом правительствующего сената им было дозволено покупать землю вне города для устройства какой-либо фабрики.

А в городе иностранец мог вести торговлю, однако, не забывая об Указе 1838 года — штрафе с иностранных ремесленников за продажу товаров не своего ремесла в размере от 2 до 120 рублей. Вести дела можно было, оставаясь гражданином своей родины. Вид на жительство в Киеве, например, выдавал губернатор. Эта своего рода временная регистрация называлась билетом на свободное пребывание, который был действителен только год, потом его следовало обновить. Для выезда из города также необходимо было получить надлежащий документ.

Власти собирали сведения о всех водворившихся в Киеве иностранцах. В губернской столице в конце ХIХ в. существовали австро-венгерское, бельгийское, болгарское, английское, германское, греческое, датское, испанское, итальянское, норвежское, персидское, португальское, французское, шведское и швейцарское иностранные консульства. Но сосчитать всех «водворившихся» было нелегко. Городской голова в 1888 году за помощью обращался к полицмейстеру: «О водворившихся в городе и губернии иностранцах ничего неизвестно, потому что они не входят в состав городских избирателей и в число присяжных заседателей, между тем в Киеве проживает много иностранцев, не имеющих недвижимой собственности».

Обычно иностранцы, прожив несколько лет в Киеве и «обрусев», принимали российское подданство. Некий Себастиан Тарглер, «друкарного мастерства подмастерье», в 1817 году просил разрешения вернуться в Швейцарию. Но уже через два года он пожелал «быть причислен в число иностранных ремесленников», а через год принял присягу на верность Российской империи и остался в Киеве. В большом торговом городе, получив в 1812 году паспорт, решил остаться и купец ІІІ гильдии Иоанн Гилбертович Ленуар, прежде пять лет проживший в С.-Петербурге и время от времени ездивший за границу «для окончания фамильных дел». Со временем Иван (как он сам себя называл) Ленуар обзавелся большим домовладением на углу улиц Бассейной и Крутого спуска площадью около 3 тыс. кв. саженей. Его наследникам имущество принадлежало до 1910-х годов.

Прежде чем принять иностранного гражданина в подданство, власти наводили о нем справки. Так, желающий получить документ подданного Российской империи должен был предоставить из полицейского участка справку о благонадежности. После следовало «клятвенное обещание на подданство» и все права согласно статусу и финансовой состоятельности. В 1859 году подданным империи стал 28-летний швейцарец-киевлянин Мартин Штифлер. «Рост средний, волосы, брови черные, глаза серые, лицо овальное, особых примет не имеет», — записал полицмейстер в документе, подтверждая, что гражданин сей «не имеет препятствий» именоваться подданным империи. К тому же Мартин представил свидетельство о крещении.

Принятие православия, а с ним и присяги на верность царю, снимали какие-либо ограничения на деятельность вчерашнего иностранца. Швейцарский уроженец Вицентий Аджани полвека прожил на юге Малороссии. В Юго-Западный край Российской империи он был приглашен для казенных работ и назначен начальником одесского градоначальства еще во времена царя Александра І, в 1816 году. Через несколько лет под его руководством возводили казенные постройки в Николаеве.

Последние два десятка лет он прожил в Херсоне, где занимался кирпичным производством, обзавелся недвижимым имуществом, а также небольшим семейством. Вицентий женился на русской подданной, но сам все это время оставался подданным далекого альпийского государства. Местный народ называл его просто — иностранцем.

Де-юре иностранцами были и его дети, крещенные все в православной церкви. Его сын Ипатий в 1866 году обратился с должною бумагою к киевскому губернатору, в которой просил разрешения как «совершенно сроднившийся с нею (Россией. — Прим. Контрактов.) — с ея религиею, законами, и правилами жизни» не «именоваться более, хотя бы по одному лишь названию, (как) иностранцем или сыном иностранца, не принявшего по установленной форме присяги». Ипатий Аджани собирался принять присягу в Киево-Печерской лавре, но чтобы пойти в монахи, ему необходим был документ о признании властями.

Немногочисленные киевские швейцарцы старались жить сообща. Так, в августе 1884 года швейцарские подданные — знаменитые кондитеры Вюрглер, Семадени и другие видные предприниматели создали устав благотворительного общества. Членами этого общества были преимущественно швейцарцы. Каждый год они платили взнос — 12 рублей. Кто вносил 100 рублей, становился «Почетным членом общества». На случай, если общество по каким-то причинам закроется, предусмотрено было весь капитал перевести в одно из киевских благотворительных учреждений с обязательным процентом швейцарским гражданам. Министерством внутренних дел разрешена была предполагаемая в уставе деятельность «неприбыльной общественной организации».

Состоятельные киевские швейцарцы намеревались оказывать всестороннюю помощь соотечественникам — выделять пособие проживающим в городе или проезжающим, помогать ссудами «престарелым, дряхлым и больным», оказывать «денежное вспоможение», а также финансовую поддержку «для воспитания и содержания сирот или детей бедных родителей». Благотворительное швейцарское общество содержало женское общежитие на Крещатике, 41. Однако диаспора помогала не только своим землякам. Многие, как Альберт Вюрглер, состояли в действительных членах общества скорой медицинской помощи, уплачивая взносы не менее пяти раз в год.

Дело техники

Швейцарцы были известны в Киеве не только как искусные кондитеры, но и ведущие промышленники Юго-Западного края. Среди киевских временных купцов, состоявших в иностранном подданстве, в списке 1888 года значится имя Карла Вюрглера. Когда в Киеве поселились Вюрглеры, точно неизвестно. Но очень скоро большое купеческое семейство стало играть непоследнюю роль в киевской и всеукраинской деловой жизни. Поначалу Вюрглеры, в отличие от земляков, не стали импровизировать с шоколадом и другими сладостями.

Семейное дело начал старший брат Карл Яковлевич. В 1886 году он открыл небольшую техническую контору и склад. Искал партнеров. В 1889 году временным купцам ІІ гильдии Карлу Вюрглеру и Марии Ивановне Гиммер, вдове, выдали разрешение торгового товарищества для содержания комиссионной торговли.

В созданном товариществе «Вдова Иосифа Гиммер и Ко» на Карла Яковлевича возлагалась «обязанность следить за ходом предприятия, заботится о его развитии, получением представительств от фабрикантов и торговых домов как заграничных, так и русских, руководить ходом дел, вести всю корреспонденцию, торговые книги, получать заказы от купцов и по таким заказам выписывать товар». Карл Яковлевич торговал «инструментальными машинами для металла и дерева, инструментами кузнечными и слесарными, насосами, арматурой, трубами, ремнями и проч.».

Выбор рыночного сегмента оказался более чем верным. Юго-Западный край большой аграрной империи потихоньку становился на промышленные рельсы: тут строили металлургические и сахарные заводы, овладевали сельхозтехникой. Вюрглер в губернской столице выступал своего рода посредником между промышленниками и аграриями. Его фирма представляла в первое время скромное коммерческое предприятие, поставившее себе задачей снабжение разного рода техническими изделиями и материалами сахарных, винокуренных и пивоваренных заводов. Вюрглер предлагал самое современное оборудование, способствовавшее удешевлению производства.

Успев первыми занять просторную нишу рынка оборудования и сельскохозяйственных машин, братья Вюрглеры (Карл, Альберт и Эмиль) заработали не только имя, но и немалый капитал. В 1891 году Карл Яковлевич открывает магазин и техническую контору на самом Крещатике, арендуя первый этаж в доме Бернера (не сохранился). Очень скоро «фирма составила себе лестную репутацию у всех имевших и имеющих с ней дело, в особенности у сахарных заводов, которых она первая обогатила разными техническими новостями и усовершенствованиями», — писали современники.

Через пять с половиной лет Карл Вюрглер уже участвовал в самой большой промышленной выставке страны со своими экспонатами. «Благодаря серьезной постановке дела и солидному отношению к интересам своих заказчиков, фирма постепенно и прогрессивно развивалась, завладела в короткое время значительным кругом клиентуры», — писали о конторе Вюрглера в сборнике «Сельскохозяйственная и промышленная выставка и ее участники. Киев. 1897.». На этой выставке братья Вюрглеры были вне конкурса — они представляли несколько крупнейших заводов Юго-Западного края и империи, а также выступали экспонентами заграничных изделий.

Фирма Карла Вюрглера успешно просуществовала 10 лет, отпраздновав в 1896 году юбилей. В 1897 г. Карл взял в дело своего младшего брата Альберта, который был посвящен во все тонкости. А через три года было утверждено «Акционерное общество торговли техническими изделиями Бр. К. и А. Вюрглер». Альберт Яковлевич был директором-распорядителем новосозданного товарищества. Теперь фирма называлась «Братья К. и А. Вюрглер в Киеве», и сменила прописку, переехав в более просторный дом Цельтнера на Крещатике, 3 (не сохранился). В этом же доме размещалось и правление Товарищества Демеевской фабрики парового шоколада и конфет, директором которой также был Альберт Яковлевич Вюрглер (в советские времена — кондфабрика им. Карла Маркса, ныне — фабрика Roshen).

Бизнес-интересы братьев, все время остававшихся швейцарскими подданными, были весьма широки. К слову, Карл Яковлевич, будучи членом правления семейной конторы, входил в состав правления Дубовязовского свекольно-сахарного завода Конотопского уезда. Еще один брат, Эмиль Яковлевич Вюрглер, родившийся в Пскове, но учившийся в Киеве и за границей, был директором-распорядителем Екатеринославского костеперерабатывающего завода, основанного в 1909 году, и представителем товарищества фабрики вентиляционных моторов в Екатеринославе. А интересы этих предприятий в столице Юго-Западного края представляла фирма «Братья К. и А. Вюрглер в Киеве».

Вюрглеры — предприниматели, преуспевшие в стольких делах, долго не имели в Киеве собственного дома. Некоторое время братья жили на Пушкинской, 43, потом Карл Яковлевич купил усадьбу на нынешней улице Горького. Альберт Вюрглер в 1910 г. приобрел участок чуть ли не на окраине — на углу Предславинской и Лыбедской (нынешняя Щорса). Через четыре года ему посчастливилось стать хозяином небольшой усадьбы на ул. Садовой в аристократических Липках. Недалеко от живописного Дворцового парка на склоне Днепра, который также иногда называли «Киевской Швейцарией», (кстати, в 1840-х годах садовником тут служил швейцарец Давид Гип), на 200 кв. саженях он намеревался выстроить фамильный особняк, утопающий в зеленых кронах деревьев и цветах. Тогда же на страницах журнала «Зодчий» Императорским санкт-петербургским обществом архитекторов был объявлен конкурс на проект барского дома, который завершился весьма успешно. Домовладелец мечтал воссоздать в киевских Липках уголок родной страны, используя скульптурные и живописные сюжеты на героические темы швейцарской истории. Однако построить особняк не удалось — помешала Первая мировая война и революция. А Вюрглеры, вероятно, вернулись в Швейцарию.

источник: "Галицкие КОНТРАКТЫ"

http://www.kontrakty.com.ua/show/rus/article/44/3820067894.html

Наталья Гамоля, Елена Мокраусова
Читайте также:



©  Фонд "Русская Цивилизация", 2004 | Контакты