Главная  >  Наука   >  Химия


Развитие исследований по химии в 1918-1941 гг

11 октября 2007, 90

На развитие отечественной науки (и химии в том числе) оказали существенное влияние такие исторические события, как Октябрьская революция, гражданская война и последовавшая разруха.

На развитие отечественной науки (и химии в том числе) оказали существенное влияние такие исторические события, как Октябрьская революция, гражданская война и последовавшая разруха. Однако масштабы этого влияния оценивались по-разному. Согласно одной точке зрения, науке был нанесен непоправимый урон. Согласно другой, - революционные преобразования дали сильнейший импульс для зарождения науки "нового типа" - советской науки.

Неоднозначным было и отношение ученых к советской власти - от активного неприятия установившегося режима до самоотверженной и продуктивной работы в тяжелейших условиях; немало исследователей предпочло эмигрировать или были насильственно выдворены за границу.

Если в предреволюционные годы отечественная химия по сравнению с другими естественными науками занимала предпочтительное положение (она завоевала его еще в последней четверти XIX в.), то и после 1917 г. оно во многом сохранилось. Те российские химики, которые "делали погоду" в начале ХХ столетия, - В.Н. Ипатьев, Н.Д. Зелинский, Л.А. Чугаев, Н.С. Курнаков, И.А. Каблуков, В.А. Кистяковский, А.Е. Чичибабин, А.Е. Фаворский, Д.П. Коновалов, Н.Я. Демьянов и другие - продолжали свою деятельность, и с их именами связаны многие важные научные достижения. К ним присоединились другие талантливые исследователи: В.Г. Хлопин, И.Я. Башилов, А.Н. Фрумкин, И.И. Черняев, а несколько позже - А.А. Баландин, А.Н. Несмеянов, П.А. Ребиндер. В этом "созвездии" особое место занимает Н.Н. Семенов - единственный из отечественных химиков, удостоенный (в 1956 г.) Нобелевской премии (вместе с С. Хиншелвудом) за исследования в области механизма цепных реакций. Все эти ученые были в той или иной мере организаторами представительных школ в различных направлениях химии. Деятельность "выпускников" этих школ связана в основном с 1940-ми, 1950-ми и последующими годами.

Наличие квалифицированных кадров способствовало тому, что отечественная химия после революции, несмотря ни на что, сумела не снизить уровень исследований. Однако было еще одно обстоятельство, которое оказалось присуще постреволюционной российской науке в целом. Оно заключалось в массовой организации специализированных научно-исследовательских институтов. Прежде появление таковых (а это были единичные случаи) было сопряжено с преодолением множества бюрократических препон. Последние отпали после 1917 г. Государственная власть если впрямую и не стимулировала образование институтов, то ни в коей мере не препятствовала. Более того, некоторые из них создавались по инициативе правительственных инстанций. В области химии этот феномен приобрел внушительный размах.

Так, уже в начале 1918 г. в Москве была основана Центральная химическая лаборатория при ВСНХ РСФСР (в 1921 г. она преобразована в Химический институт, а в 1931 г. реорганизована в Физико-химический институт им. Л.Я. Карпова). В том же году здесь возникли Научно-исследовательский институт по удобрениям и Институт чистых химических реактивов.

Одновременно в Петрограде появились Институт физико-химического анализа, который возглавлял Н.С. Курнаков, и Институт по изучению платины и других благородных металлов под руководством Л.А. Чугаева. Это были первые академические химические институты. После перевода Академии наук в Москву (1934 г.) на их основе образовался Институт общей и неорганической химии. В 1919 г. начал работу Российский (позднее Государственный) институт прикладной химии в Петрограде, а в начале января 1922 г. там был учрежден Государственный радиевый институт, директором которого стал В.И. Вернадский.

Подобная "институтиализация" в области химии интенсивно продолжалась в 1920-е – 1930-е гг. Назовем среди новых учреждений, например, Всесоюзный научно-исследовательский институт минерального сырья, Государственный институт редких металлов, Институт резиновой промышленности, Институт органических полупродуктов и красителей, Институт стекла, Институт галургии. Эти институты разрабатывали в первую очередь химико-технологические проблемы, поскольку переработка минерального сырья и получение практически важных материалов и веществ диктовались острейшей необходимостью.

Существенно расширилась и "география" химических институтов. Помимо Москвы и Ленинграда они возникали во многих крупных городах Советского Союза. Первые институты во многом были лишь прообразом будущих научно-исследовательских центров, зачастую не имели постоянных помещений и необходимого оборудования, но они способствовали концентрации работ по химии и подготовке молодых кадров.

Долгое время химические исследования проводились на кафедрах и в лабораториях университетов и некоторых других высших учебных заведений. В 1920-е гг. положение начинает меняться. Все большая роль отводится академическим и ведомственным институтам.

Первая мировая война и последовавшие за ней социальные потрясения привели к тому, что существенно нарушились контакты между зарубежными и отечественными учеными. Значительно сократился обмен информацией, и многие выдающиеся достижения европейских и американских исследователей далеко не сразу попадали в поле зрения их российских коллег. Подобная изоляция была, в основном, устранена лишь в середине 1920-х гг.

До 1918 г. результаты исследований российских химиков публиковались, главным образом, в "Журнале Российского физико-химического общества", а также в нескольких других периодических изданиях более общего профиля. Достаточно широко осуществлялась публикация статей за границей, однако этот информационный "канал" становился все менее доступным. Между тем, создание химических институтов требовало освещения их деятельности. Один за другим начинают появляться первые советские химические журналы. "Счет" открыл журнал "Известия Института по изучению платины и других благородных металлов", создание которого всецело является заслугой Л.А. Чугаева. Два выпуска I тома "Известий..." были изданы в 1920-1921 гг. Одновременно под руководством Н.С. Курнакова стал выходить журнал "Известия Института физико-химического анализа". В 1922 г. к ним добавились "Известия Российского института прикладной химии" и "Труды Государственного радиевого института".

В 1931 г. произошла реорганизация изданий периодических журналов в СССР. Химический отдел "Журнала Русского физико-химического общества" был преобразован в "Журнал общей химии", главным редактором которого стал А.Е. Фаворский. Начало 1930-х гг. ознаменовалось появлением "Журнала физической химии", "Журнала прикладной химии" и "Успехов химии".

До революции состоялось два Менделеевских съезда.

III съезд был созван только в мае 1922 г. Открывая его, Н.С. Курнаков сказал: "Можно сказать с полной определенностью, что русская химия продолжает существовать, самостоятельно развиваться и создавать новые области. Могучий дух Менделеева витает среди русских химиков и напоминает им о завете, данном великим исследователем, что "русская химическая дружина" постоит за родное дело так же, как старался в свое время он сам. Несмотря на все препятствия, продолжает теплиться священный огонь, зажженный нашими незабвенными учителями. Об этом наглядно свидетельствуют более двухсот докладов по самым различным отраслям химии и физики, представленных на настоящий съезд". Тематика докладов была весьма разнообразной; примечательно, что многие из них освещали новейшие проблемы исследований, притом не только химических. Справедливо заметил в заключительной речи Н.Д. Зелинский: "Границы и перегородки между отдельными дисциплинами постепенно стираются... Наиболее важные и основные вопросы наших представлений о природе требуют совместного разрешения; тут необходимо участие математика, механика, биолога, химика, бактериолога, медика, минералога, геолога и даже астронома, ибо микрокосмос химических молекул и строение атомов не могут не отражать в себе элементов строения мироздания". Подобное "комплексное" освещение различных фундаментальных проблем стало традицией и на последующих Менделеевских съездах.

Спустя три года (сентябрь 1925 г.) в Москве состоялся IV Менделеевский съезд. Он впервые наметил основные направления исследований в различных областях химии и пути создания мощной химической отрасли промышленности.

Следующий, V съезд, приняла Казань в июне 1928 г. Он был посвящен 100-летию со дня рождения А.М. Бутлерова. Основные доклады сделали А.Е. Фаворский ("А.М. Бутлеров как глава школы русских химиков") и А.Е. Чичибабин ("Теория химического строения при свете современных научных данных"). Именно к этому съезду было выпущено 9-е (первое посмертное) издание менделеевских "Основ химии".

Харьковский VI Менделеевский съезд (октябрь 1932 г.) впервые был приурочен к государственному юбилею - 15-летию советской власти, что наложило на него соответствующий казенный отпечаток. Много внимания было уделено вопросам, связанным с задачами предстоящего пятилетнего плана (1933–1938). Тем не менее впечатляющей оказалась и чисто научная сторона. Впервые обсуждались проблемы химической связи, притом с позиций квантовой механики; теории цепных реакций и гетерогенного катализа; важнейшие аспекты электрохимии.

8 февраля 1934 г. исполнилось 100 лет со дня рождения Д.И. Менделеева. Казалось бы, к этой дате должен быть приурочен VII (юбилейный) Менделеевский съезд. Однако его перенесли на сентябрь, т. к. в конце января – начале февраля проходил XVII съезд ВКП(б)... Юбилейный съезд стал самым представительным из всех проходивших ранее. На съезде проводились только пленарные заседания. Почти все доклады были посвящены разным аспектам научного творчества Менделеева и их оценке с современной точки зрения. "Перед нами, в сущности, прошла вся химия в отдельных ее разветвлениях... Мы проникли в глубочайшие основы строения атома, мы видели замечательное внедрение математических представлений в понимание химических соединений... Перед нами прошла широкая картина современного роста химической мысли..." - сказал в заключительном слове А.Е. Ферсман.

Следующий VIII Менделеевский съезд состоялся лишь четверть века спустя.

Менделеевские съезды были не только научными событиями; они существенно способствовали дальнейшей консолидации деятельности отечественных химиков и укрепляли их связь с исследователями других специальностей. Немаловажной являлась и их просветительская роль. Доклады публиковались в специальных "Трудах". Листая их страницы, историк может получить достаточно полное представление об особенностях развития советской химии в 1920-е – 1930-е гг.

Реорганизация в области науки, происходившая в начале 1930-х гг., привела, в частности, к ликвидации Русского физико-химического общества (РФХО). В 1931 оно было разделено на Ленинградское научно-исследовательское химическое общество и Ленинградское научно-техническое общество физиков. Прекратил существование и журнал общества. Традиции, сложившиеся в РФХО, уже не соответствовали задачам нового времени, равно как и масштабам исследований в области химии и физики. Проблемы химической технологии и химической отрасли промышленности требовали теперь гораздо большего внимания. Поэтому на VI Менделеевском съезде (1932 г.) было принято решение создать единую общественную организацию химиков страны - Всесоюзное химическое общество (ВХО) им. Д.И. Менделеева. В марте 1935 г. был утвержден его устав. К этому времени Менделеевское общество насчитывало в своих рядах более 2000 членов, в основном работников высшей школы и научно-исследовательских учреждений. Первым президентом ВХО стал А.Н. Бах (с 1935 по 1946 г.).

Штаб-квартира общества окончательно переместилась в Москву, которая с каждым годом укрепляла свой статус "научной столицы" государства. ВХО существенно отличалось от своего предшественника. Насчитывавшее многие десятки отделений в разных городах страны, оно придавало большое значение научно-организационной деятельности.

Примечательная особенность первого послереволюционного десятилетия - подлинный бум в издании научной и научно-популярной литературы, причем заметное место занимали переводы с иностранных языков. Это была своего рода реакция на изоляцию российских исследователей от зарубежных, да и широкие круги преподавателей и учащихся нуждались в знакомстве с новыми научными и техническими идеями и достижениями. В этот период увидели свет десятки переводных монографий, в том числе по химии. Однако в то время появилось и немало трудов, принадлежащих перу отечественных ученых.

В меньшей степени это относилось к учебникам и учебным пособиям. Добрых слов заслуживает учебник по химии В.Н. Верховского для средней школы. Многократно переиздававшийся, он по крайней мере три десятилетия использовался в наших школах. В 1925 г. А.Е. Чичибабин опубликовал превосходный учебник по органической химии. Среди учебников по неорганической химии использовались, главным образом, переводные. Только в 1934 г. появился "Курс общей химии" Б.В. Некрасова, на многие годы ставший основным пособием.

Поскольку химизация народного хозяйства становилась все более актуальной, то подготовка специалистов-химиков требовала развития и совершенствования. В дореволюционной России химиков и инженеров-химиков выпускали только семь университетов и восемь высших технических учебных заведений. В 1920-е гг. химия в качестве обязательного предмета стала фигурировать в программах значительно большего числа высших учебных заведений. Появились отдельные химические факультеты, например в Московском и Ленинградском университетах.

Таким образом, та тяжелая ситуация, в которой оказалась наша страна в первое время после революции, отнюдь не разрушила возводившееся поколениями ученых прочное здание отечественной химии. В основном сохранились кадры высококвалифицированных исследователей, уже имевших мировую известность; рядом с ними появились новые имена. Новые подходы к организации науки имели в целом положительное значение, хотя здесь не обошлось и без заметных издержек. На рубеже 1920-х – 1930-х гг. достижения русских химиков находились на таком уровне, с которым не могло не считаться мировое научное сообщество.

Как говорилось ранее, отечественная химия шла по пути накопления экспериментальных фактов, их осмысления и установления тех или иных эмпирических закономерностей. Для нее не была характерна разработка глубоких теоретических обобщений, если не считать менделеевского учения о периодичности, теории строения органических соединений Бутлерова и гидратной теории растворов Менделеева. Но периодический закон и периодическая система при всей их колоссальной эвристической значимости вплоть до их физической интерпретации все же оставались во многом эмпирическим обобщением фактов. Роль теории строения в развитии органической химии трудно переоценить. Русские химики немало способствовали ее совершенствованию. Однако последующей разработкой фундаментальных теоретических основ этого раздела химической науки занимались, главным образом, зарубежные ученые. Гидратная теория растворов определенно несла рациональное зерно, но она не увязывалась с теорией электролитической диссоциации, а потому сыграла лишь преходящую роль в разработке учения о растворах.

Великие физические открытия XIX в. - открытия рентгеновских лучей, радиоактивности, электрона - не только привели к разработке принципиально новых представлений о строении и свойствах материи и к созданию модели атома, но и оказали существенное влияние на развитие теоретической химии. В частности, появились электронные теории валентности; электронные представления начали получать распространение в неорганической и органической химии.

Российским химикам было хорошо известно об этих достижениях. К сожалению, они фактически не приняли участия в дальнейшей разработке теоретических представлений.

Можем ли мы ставить в вину отечественным исследователям подобное "равнодушие"? Ни в коем случае. Нельзя забывать, что собственно становление российской химии началось только в 30-е гг. XIX в. За столь короткий исторический период ей пришлось наверстывать упущенное. Понятно, что многие аспекты химической науки, получившие развитие за рубежом, она не имела возможности охватить. И в существенной степени это относилось к разработке химических теорий. Отставание в теории в начале ХХ в. не только не сократилось, но даже увеличилось.

Другой существенный недостаток отечественных исследований по химии относился к технике проведения эксперимента. Это не имело значения, когда речь шла о синтезе (главным образом, органическом) новых соединений или выделении их из природных продуктов. Здесь в первую очередь требовалась изобретательность в выборе последовательности проведения химических операций.

Иначе обстояло дело, когда возникала необходимость применения физических методов. В данном случае ученый должен был иметь в распоряжении достаточно удовлетворительные измерительные устройства и специальные приборы.

Недостаточная оснащенность отечественных химических лабораторий необходимыми точными приборами, понятно, не позволяла исследователям совершать новые фундаментальные открытия. Часто плодотворные идеи и предложения не реализовывались на практике как раз из-за отсутствия соответствующих экспериментальных установок. Тот факт, что никто из русских ученых (кроме Н.Н. Семенова) не был удостоен Нобелевской премии по химии, в немалой степени связан именно с этим обстоятельством. В большинстве случаев необходимые приборы приходилось приобретать за границей.

Ранее мы рассказали о вкладе отечественных химиков в мировую науку в период 1901–1917 гг. Значительное их число продолжало активно работать в 1920-е – 1930-е гг., но уже опираясь на те фундаментальные результаты, которые были достигнуты химией и физикой в предшествующие годы. Молодое поколение исследователей искало свои, еще не проторенные пути, и потому им суждено было стать первооткрывателями в ряде столбовых направлений химии; их достижения во многом способствовали росту престижа отечественной химической науки.

Примечательной особенностью этого времени стала широкая разработка проблем, относящихся к прикладной химии, химической технологии и химической отрасли промышленности. Годы лихолетья привели к острейшей нехватке многих практически необходимых материалов и соединений. Поэтому требовалось осваивать новые эффективные методы переработки полезных ископаемых; совершенствовать технологические процессы получения металлов, сплавов, топлива; налаживать производство тех продуктов, которые раньше импортировались. Это, конечно, сказывалось на темпах развития фундаментальных химических исследований, но таковы уж были обстоятельства.

Д.Н. Трифонов

Институт истории естествознания и техники РАН

Источник в интернете:

http://www.chem.msu.su/rus/journals/xr/istor20(III).html

Д.Н. Трифонов
Читайте также:



©  Фонд "Русская Цивилизация", 2004 | Контакты