Главная  >  Наука   >  Экономика   >  Экономика России


Перевернутая экономика (часть 1)

11 октября 2007, 18

Уже навязли в зубах рассуждения иных политологов о том, что в России, мол, не капитализм, а неведома зверушка, при том настолько дурная, что не знает, чего хочет и куда идет.

Принято думать, будто наиглавнейшим вопросом для России во все времена было "Что делать?" Между тем и давняя, и новейшая наша история подтверждают: "что" делать мы обычно знали, но всегда затруднялись с "когда" и "как". И когда в середине 80-х в СССР задались целью новый мир построить, "что" не вызывало сомнений – слово "рынок" было у всех на устах. Но вокруг "когда" и "как" шли ожесточенные споры, и за ответом многие обращали взоры на Запад, ибо хотели жить, как там.

После величайшего обвала

Из всех эпизодов тех времен гласности и надежд врезался в память один, к которому оказался причастен. В феврале 1990 года московский корреспондент британской "Файнэншл таймс" Квентин Пил попросил меня помочь его коллегам в подготовке приложения к газете, которое позже вышло под заголовком "Бурлящая сверхдержава". А я, в свою очередь, попросил его и финансового обозревателя газеты Мартина Вульфа рассказать советским телезрителям, как нам лучше придти к рынку. И они рассказали о том, что мы уже знали: нужны рыночные реформы, свобода предпринимательства и не назначаемые правительством зарплаты и цены, ну и - чтобы лучше жить, надо больше вкалывать... А в конце передачи Квентин, знавший о разочаровании многих перестройкой и жажде реальных перемен, принялся успокаивать публику: "При переходе к рынку только поначалу будет больно. Может быть, даже очень больно. Зато потом будет все лучше и лучше…"

Боли пришлось ждать еще два года, пока "Основные направления стабилизации народного хозяйства и перехода к рыночной экономике" не привели к ГКЧП, развалу Союза, а затем поспешным реформам Егора Гайдара и его команды, обеспечившим величайший в мировой истории экономический обвал. Боль продолжалась не 500 и даже не 1000 дней: чтобы выйти на уровень экономики 1990 года, России понадобилось 15 лет. И это тоже уникальный в мировой истории пример того, как пренебрежение власть имущих экономической стратегией ради сиюминутных политических амбиций и корыстных интересов способно низвести сверхдержаву до третьеразрядного государства.

И вот сегодня наконец-то можно сказать, что экономика, да и наша жизнь, но уже совсем в другой стране, кажется, стали лучше. Кажется…

Как бы ни хулили путинскую Россию разные "несогласные", но ее хозяйственных успехов они отрицать не могут.

Безоблачная экономическая погода, скорее всего, сохранится до конца года, что не оставит им никаких шансов попасть в Госдуму на декабрьских выборах. Российский ВВП с 1999 по 2006 год хоть и не удвоился, но вырос на 78 процентов, заложив солидную основу для дальнейшего роста.

По величине валютных резервов - 403 миллиарда долларов - Россия вышла на третье место в мире и из года в год сводит баланс внешней торговли с положительным сальдо. Чистый приток иностранного капитала, по оценке министра финансов А. Кудрина, в этом году явно превысит 70 миллиардов долларов и дополнит растущий объем вложений в основной капитал российских компаний. Повышается и инвестиционная привлекательность российского фондового рынка, капитализация которого достигла 1 триллиона рублей. Да и как обмануться в радужном прогнозе, когда уже в первом квартале российский ВВП вырос на 8,4 процента, а выпуск продукции обрабатывающей промышленности аж на 16 процентов.

Таких темпов роста на нашей земле не было со времен семилетнего плана 1959-1965 годов, призванного выполнить поставленную ХХI съездом КПСС историческую задачу - догнать и перегнать наиболее развитые капиталистические страны по производству продукции на душу населения. Но коль скоро за 40 лет ни СССР, ни Россия ради такой благой цели так и не перестроились, то догоняет и перегоняет их сегодня Китай. Правда, не на душу населения – "душ" слишком много - а по валовому выпуску обуви, трикотажа, бытовой техники, мобильных телефонов, телевизоров, компьютеров, легковых автомобилей, скоростных поездов. Верно, зря тогда Никита Сергеевич поссорился с товарищем Мао, глядишь, и мы бы сегодня стали перегонять.

Да и перегонять теперь надо не Запад, а бывшие советские республики. По прогнозу первого вице-премьера России Сергея Иванова, сделанному на ХI Петербургском международном экономическом форуме, ВВП России на душу населения - по паритету покупательной способности в ценах 2005 года - в 2020 году достигнет 30 тысяч долларов в год. То есть Россия, где среднедушевой доход, по оценке Международного валютного фонда, равен ныне 12096 долларов в год, через 13 лет может догнать по среднедушевому доходу уровень Эстонии - ныне 18216 долларов, Литвы – 15858 и Латвии - 15549 долларов.

Но и тогда жить мы будем в среднем в разы хуже, чем американцы (ныне 43444 доллара) и европейцы (28165). Иначе говоря, главная цель перестройки и рыночных реформ – жить не хуже, чем за бугром, если верить разработчикам Центра, в ближайшие годы достигнута не будет.

И ничего, живут люди...

Приведенная среднедушевая статистика, напоминающая классический анекдот про среднюю температуру по больнице, не дает представления об уровне жизни в разных районах России. А это весьма пестрая картина – от богатой Москвы и Тюменской области, где среднедушевые доходы сравнимы с уровнем Чехии и Мальты, до автономных республик Южного федерального округа, где не имеет работы четверть населения. К примеру, в Ингушетии маются без дела около 70 процентов работоспособных людей и по уровню жизни она может быть приравнена к Монголии и Таджикистану. И если, опять же в среднем по России, доходы 20 процентов состоятельного населения в 15 раз превышают достаток 20 процентов беднейших слоев, то в Москве, где "кучкуются" богатейшие россияне, этот разрыв достигает 40 раз и намного превосходит аналогичные показатели даже Латинской Америки. По данным Мосгорстата, в прошлом году средние доходы жителей столицы выросли до 30486 рублей в месяц - 1181 доллар.

Россия - страна большая, и разнобоя в уровнях жизни при весьма неравномерном развитии регионов избежать трудно. Зато в целом по стране семь лет непрерывного экономического роста уже сократили уровень бедности: ниже ее порога теперь живут лишь 17 процентов россиян, в то время как пять лет назад их было около 40 процентов.

И тут невольно напрашивается отрадное сравнение. По данным сборника ЦРУ "Мир в цифрах и фактах", такой же процент населения находится за порогом бедности в Великобритании, а в США, где он равен 12 процентов, за этим порогом - 37 миллионов.

То есть у нас статистически бедных - 24 миллиона - меньше, чем в Штатах, и мы их по этому показателю уже обогнали, если не принимать во внимание, что живущей в нищете за океаном считается семья из четырех человек, получающая менее 20000 долларов в год.

Большинству соотечественников, даже не входящих в число живущих в нищете, до американского порога, конечно, еще очень далеко. В прошлом году довелось побывать в городе Кириллове на Вологодчине, где областной прожиточный минимум составляет около 4000 рублей в месяц, то есть 1860 долларов в год. Но в Кириллове, как мне сказала экскурсовод, средний доход - всего 2200 рублей в месяц, 1020 долларов в год. И ничего, живут люди. Вроде бы не голодают и даже сотовые телефоны покупают, хотя практически единственным работодателем в городе остался знаменитый Свято-Кириллов монастырь. Богатейшая при царях и даже при Советах мясомолочная провинция за последние 15 лет потеряла почти все поголовье крупного рогатого скота и мажет хлеб новозеландским маслом "Анкор"…

Но ведь не только хлебом с маслом измеряется уровень жизни. Это и возможность найти работу по душе и способностям или открыть свое дело, иметь приличное жилье, образование, медицинскую помощь, достаточное время для отдыха, да и многое другое, включая продолжительность самой жизни. Программа развития ООН, с 1995 года отслеживающая развитие человеческого потенциала в Российской Федерации, в мае опубликовала последние результаты мониторинга по регионам. Эксперты ПРООН пришли к выводу: хотя продолжительный экономический рост уже привел к снижению уровня бедности и повышению доходов, качество этого роста остается низким и он не сбалансирован по регионам и отраслям. Но еще важнее их вывод о том, что экономический рост не сглаживает, а обостряет социальное неравенство...

Маркс после "реального социализма"

Думаю, будущие историки подивятся тому, как одновременно на двух континентах доходы, получаемые от добычи ископаемого сырья финансировали политические движения в противоположных направлениях. Крупнейший экспортер нефти в Латинской Америки Венесуэла под водительством президента Уго Чавеса идет по пути социалистического строительства, в то время как богатый углеводородами бывший мировой оплот социализма тешится в объятиях Мамоны. Не зря говорят, что чужой опыт не указчик. Особенно, когда в такой опыт намешана уйма благоглупостей и стратегических просчетов.

Период первоначального накопления капитала экономисты недаром называют диким капитализмом. Такую дикость не может унять даже руководство КПК, провозгласившее Китай страной, создающей "социалистическое рыночное хозяйство". Ну а брак России с капитализмом власти и вовсе не афишируют, предпочитая разнообразные "рыночные" эвфемизмы, вроде "приватизации производственных фондов", "частно-государственного партнерства", "поощрения бизнеса на внедрение инноваций" и тому подобных. Что не мешает негодовать по поводу стремления доморощенных капиталистов уклоняться от налогов и нежелания решать социальные задачи.

Иначе говоря, воркуя с капиталом, российская политическая элита как бы в упор не видит его целевых установок и повадок, вскрытых в "Капитале". Видимо, потому, что слишком свеж в памяти марксизм советского замеса. А ведь зря она подзабыла эту науку ее студенческой юности, ибо и в наши дни эта теория позапрошлого века может служить путеводителем во внутренней и внешней экономической политике.

В канун ХХI века британская телерадиовещательная корпорация Би-Би-Си провела серию опросов, предложив назвать имена самых великих людей уходящего тысячелетия. Таковыми были названы Карл Маркс, Альберт Эйнштейн, Исаак Ньютон и Чарльз Дарвин. Выбор Маркса первым среди великих, рассудили в Би-Би-Си, объясняется тем, что, несмотря на искажение его идей на протяжении всего ХХ века, он остается для думающих людей самым уважаемым мыслителем.

Экономические науки еще не скоро перейдут из категории общественных в науки точные, но выявленные Марксом законы функционирования капитализма как экономической системы проявляются в нынешней глобальной экономике даже более ярко, чем в масштабе отдельно взятых стран. Тем более, что глобализация началась не в конце ХХ, как полагают многие, а еще в середине ХIХ века, чего Маркс не заметить не мог. Посему нежелание учитывать действие этих законов в экономической стратегии может обернуться серьезным политическим просчетом.

Уже навязли в зубах рассуждения иных политологов о том, что в России, мол, не капитализм, а неведома зверушка, при том настолько дурная, что не знает, чего хочет и куда идет. Один видный американский бизнесмен по этому поводу заметил: "Россия – не дурная, а дурно управляемая страна". Каламбур забавный, но сути дела не раскрывает.

Ведь нельзя управлять тем, что не поддается управлению. А не поддается российская экономика потому, что ее вот уже 15 лет ее все время ставят с ног на голову.

Один из немногих постулатов марксизма, который не оспаривают его идеологические оппоненты, гласит: надстройка общественной формации - ее исполнительные, законодательные, правоохранительные и прочие институты - зависит от ее базиса, производственных отношений, определяемых формой собственности на средства производства. Постсоциалистическая Россия пытается опровергнуть эту догму: ее частный базис, на который ныне приходится более 60 процентов производственного потенциала - в середине 90-х доходило до 75 процентов - был так или иначе сформирован надстройкой и по сию пору от нее зависит и на ней держится.

Обществоведы часто спорят о том, как лучше назвать этот российский феномен. Марксисты-традиционалисты предлагают именовать его "государственно-монополистическим капитализмом". Правые политики предпочитают термин "номенклатурный капитализм", левые – "олигархический режим латиноамериканского типа".

А мне думается, что российскую модель развития правильнее было бы назвать перевернутой рыночной экономикой. Коротко говоря, это общественный строй, базисом которого является не экономика, а политика. С помощью последней и пытаются не столько регулировать, сколько "рулить" рынок. И не путем грубой и тонкой настройки конъюнктуры, а по лекалам советского хозяйствования. Такая перевернутость экономического строя объясняет и коррумпированность власти, и высокий уровень "надстроечного" криминала. Представьте себе живое тело - человеческое или хозяйственное, стоящее на голове. Чтобы не сломать шею, оно вынуждено постоянно дергаться, стабилизируя свое положение руками и ногами, однако остается беспомощным, даже когда это удается. А потому его карманы легко очищает любой к этому телу приближенный…

К счастью, парадокс капиталистического пути, на который Россия вступила в 1992 году, состоит в том, что, коль уж раз поменяли базис, обратного пути нет. Капитализм, как говаривал Маркс, может пробить любую "китайскую стену", стоящую на его пути. И тормозить его пробивную силу себе дороже. Куда лучше, как уже более четверти века делают в Китае, направлять ее в нужном стране направлении. В России капитализация экономики - а не только активов на фондовом рынке - направляется не столь последовательно, но тенденция пробивает себе дорогу и у нас, преодолевая корыстные бюрократические препоны. А если их убрать и поставить экономику на ноги, то, казалось бы, нет таких высот, которые не взял бы российский капитал.

www.stoletie.ru

Феликс Горюнов
Читайте также:



©  Фонд "Русская Цивилизация", 2004 | Контакты