Главная  >  Наука   >  Современное российское образование и наука


Алексей Осипов: Духовное образование в наши дни

11 октября 2007, 21

На самом деле Духовных школ нет, есть богословские школы. Духовными школами должны бы быть монастыри, а школы Духовными практически никогда не бывают. Не нужно смешивать понятий, духовность есть нечто другое, нежели богословие.

На самом деле Духовных школ нет, есть богословские школы. Духовными школами должны бы быть монастыри, а школы Духовными практически никогда не бывают. Не нужно смешивать понятий, духовность есть нечто другое, нежели богословие. Ад и преисподняя знают догматику лучше, чем мы все вместе взятые, но остаются адом и преисподней

- Расскажите, пожалуйста, о Московских Духовных семинарии и академии, о преподавателях и студентах. Увеличивается ли число студентов, улучшается ли качество преподавания?

- На этот вопрос сейчас невозможно ответить, он требует конкретного разговора по конкретным вопросам, связанным с устройством Духовной школы.

Вы не увлекайтесь названиями. На самом деле Духовных школ нет, есть богословские школы. Духовными школами должны бы быть монастыри, а школы Духовными практически никогда не бывают. Не нужно смешивать понятий, духовность есть нечто другое, нежели богословие. Ад и преисподняя знают догматику лучше, чем мы все вместе взятые, но остаются адом и преисподней. Мы можем представить состояние дореволюционных семинарий и академий, почитав книгу митрополита Вениамина (Федченкова) [1] «На рубеже веков». В первых рядах революционеров в те времена были студенты так называемых «духовных школ». Не духовных, а богословских, и не следует смешивать это. Мы чем угодно занимаемся, богословскими и философическими всякими штучками, а духовная сторона занимает, по моему мнению, ничтожный процент. Очень жалко! Но искры еще есть, еще нечто теплится. Положение, по крайней мере, не хуже, чем было ранее.

- Почему сегодня для поступления в Московскую Духовную семинарию абитуриенту необходимо достичь полных 18 лет? С чем связан этот возрастной ценз?

- Здесь причина практического характера. Представьте себе, если молодой человек поступит в семинарию в 16 лет, то, проучившись 4-5 лет, в 20 лет он становится священником. Не рано ли ему становиться батюшкой? Рановато, по церковным правилам пресвитером должно становиться не моложе 30 лет, то есть в возрасте Христа. У нас и так в этом плане есть очень серьезные отступления от церковного канона. Когда в двадцать с небольшим лет человек становится священником, он еще не созрел, не имеет опыта, и по существу не следовало бы его рукополагать. Я уверен, что настанет время, пройдет сегодняшний этап стабилизации церковной жизни, и мы наверняка перейдем на опыт рукоположения пресвитеров в тридцатилетнем возрасте. Само греческое слово «пресвитер» значит «старший». Вот поэтому и существуют такие ограничения, чтобы на год или два, но священник был постарше. В этом возрасте каждый год имеет значение.

- Для чего нужно признание дипломов православных семинарий в миру?

- Церковь сейчас находится в условиях небывалой свободы. Если мы не воспользуемся ею и не будем проповедовать христианство в нашем обществе, то это будет для нас великим грехом. Признание наших дипломов даст нам возможность прийти в светские школы. На этом построена идея государственной аккредитации семинарий. Но нам нужна даже не аккредитация, а признание права идти в школы и вести там курсы основ Православия, основ духовной жизни.

- Как аккумулировать денежные средства в епархиях на духовное образование: воскресные школы, пастырские курсы, семинарии? Кто этим должен заниматься в епархии?

- Это вопрос соборности нашей Церкви. Мы на службах всегда поем в Символе веры: «Верую во единую, святую, соборную Церковь». Под этим подразумевается, что все вопросы на общецерковном, епархиальном и приходском уровне должен решать не один человек, их нужно решать соборно. Есть молитва: «Избави меня, Господи, от безсоветия», то есть от того состояния, когда я сам все решаю.

Очень важно, чтобы денежные средства аккумулировались и распределялись при тщательном обсуждении группы заинтересованных священников избранных епархиальным собранием. Потому что сейчас ситуация, к сожалению, такая, что все решает один епископ. И если даже возникают какие-то комитеты, то их все равно назначает епископ. Хорошо, если епископ умный человек, заинтересованный, а если не так, куда пойдут средства? Это серьезнейший вопрос, и, к сожалению, не нам его решать.

Пока соборность в Церкви не получит должного развития, все средства будут распределяться одним лицом, все будет зависеть от епархиального архиерея, и эта практика порождает совсем не те плоды, которые бы мы все хотели видеть.

- Подвержены ли влиянию западного богословия наши духовные школы?

- Наши Духовные школы с самого момента их возникновения, со времен Киевской Духовной коллегии и Московской славяно-греко-латинской академии, находились под значительным влиянием католического и протестантского богословия, потому что оттуда списывались все наши учебники. Представьте, с преподавателя требуют учебник, где его взять? А у католиков, пожалуйста, уже есть все готовое. [2] Учебники, конечно, чистили, выбрасывали оттуда труды римских пап, учения о filioque и чистилище. Доходило до абсурда! Советую прочесть книгу прот. Г. Флоровского «Пути русского богословия», чтобы понять, что происходило с нашими Духовными школами в те годы. Например, в 1825 году святитель митрополит Филарет (Дроздов) был инспектором Духовных училищ. Он в своих записях отмечает, что студенты хорошо знают латынь, римских языческих авторов, но совсем не знают святых Отцов. [3] Духовным училищам приказано не читать собственных богословий, а читать богословие по Феофилакту Горскому, который все взял у протестантов Буддея и Шуберта. [4]

Это был 1825 год, а мне довелось учиться в Московской академии в шестидесятых годах XX века. Прошло сто сорок лет и ничего не изменилось. Бегает по нашему курсу профессор-протоиерей: «Братия, читать, читать нужно!»

- А что читать?

- Буддея читайте.

Не авву Дорофея, не Иоанна Лествичника, — Буддея надо было читать!

К сожалению, до сих пор в Духовных школах существует сильнейшее влияние Запада. Выдающийся русский философ А.С. Хомяков [5] в этом отношении выиграл – в Духовной академии не учился, поэтому оказался наименее подверженным западным учениям. Советую прочесть его книгу «Три слова о западных исповеданиях», в которой он дает серьезную и дружественную критику Запада: «Посмотрите, как вы отступили от истины, так нельзя!» В этом смысле А.С. Хомяков представляет из себя светлое духовное явление в XIX столетии.

- Как вы относитесь к возможной форме образования с помощью «Катехизиса»?

- «Катехизис» — не самая удачная книга для образования. Если когда-то она могла быть пособием для детей, то сегодня, как учебник, она очень и очень недостаточна. Она может служить пособием к преподаванию, поскольку там в систематическом порядке изложены многие христианские истины. Но преподавать, как давали «Катехизис» в вопросо-ответной форме, сегодня немыслимо, и может вызвать негативную реакцию, как это уже имело место в наших Духовных школах до революции. Мне один старый священник говорил: «У нас уроки катехизиса превращались в часы острот и кощунств». [6] Нужно искать новые формы.

- Будучи епархиальным миссионером, столкнулся с духовным одичанием мирян и удивительной пассивностью священства. Имеет ли смысл сформулировать катехизис XXI века, чтобы там четко давались ответы на вопросы?

- Я согласен, нужен новый катехизис, краткое изложение православной веры, которое было бы доступно всем и каждому. Такового пока нет.

Новый катехизис очень нужен. Новый не в смысле пересмотра христианских основоположений, а новизна которого бы заключалась прежде всего в языке. Хорошо, если бы этот катехизис акцентировал внимание прежде всего на тех проблемах, которые волнуют современных людей.

1. « Волнуюсь… «Собрание открыто»… Председатель, очень умный, 18-19-летний юноша, первый ученик пятого класса, Шацкий открывает его своей пламенной речью против правительства… О ужас!!! Куда я, скромный сынок маменькин, попал?... А речь все поднимается, сгущается… И вдруг Шацкий предлагает мне не менее, не более как совершить террористические акты, и в первую очередь – цареубийство». — Митр. Вениамин (Федченков). На рубеже двух эпох. – М.: Отчий дом, 1994, с. 119.

2. «С постепенным переходом преподавания на русский язык вопрос о составлении или переводе «классических» книг, т.е. учебников, стал особенно острым, каким он не был перед тем, пока латынь оставалась единым и общим языком богословского преподавания и учености на Западе и в России». — Прот. Г.Флоровский. Пути русского богословия. – Париж, 1937, с.200.

3 «И в действительности, постоянное чтение инославных книг не проходило безвредно. Не в том была главная опасность, что богословствующая мысль вовлекалась в трудные споры или уклонялась в сторону. Гораздо важнее было то, что душа раздваивалась и отрывалась от твердых устоев… Духовное юношество годами жило в искусственной изоляции полу-православной и полу-русской школы» Прот. Г.Флоровский. Пути русского богословия. – Париж, 1937, с.201.

4. Прот. Г.Флоровский. Пути русского богословия. – Париж, 1937, с.104.

5. А.С.Хомяков (1804-1860) – русский философ, поэт, публицист, один из наиболее видных вождей славянофильства.

6. Игумен Никон (Воробъев)

По материалам Правая.RU

Читайте также:



©  Фонд "Русская Цивилизация", 2004 | Контакты