Главная  >  Наука   >  Химия


Антирезонанская кампания в квантовой химии (1950-1951 гг.)

12 октября 2007, 54

В настоящей статье речь пойдет об идеологической атаке на теорию резонанса – одну из первых квантово-химических теорий, развернувшейся в советской науке в 1949-1951 гг.

На религию нельзя смотреть со стороны,

со стороны ничего почти не видно.

Н.А.Бердяев

В настоящей статье речь пойдет об идеологической атаке на теорию резонанса – одну из первых квантово-химических теорий, развернувшейся в советской науке в 1949-1951 гг. (1). Эта атака последовала вслед за зловещими событиями 1946-1948 гг. – постановлениями ЦК ВКП(б) "О журналах "Звезда" и "Ленинград"" (1946 г.), "О репертуаре драматических театров и мерах по его улучшению" (1946 г.), "О кинофильме "Большая жизнь" (1946 г.), "Об опере "Великая дружба" В.Мурадели" (1948 г.); сессией Всесоюзной Академии сельскохозяйственных наук им. В.И.Ленина "О положении в биологической науке (1948 г.) и почти совпала с совместной сессией Академии наук СССР и Академии медицинских наук СССР, посвященной проблемам учения И.П.Павлова – Павловской сессией (1950 г.). Антирезонансная кампания началась с разоблачающих и осуждающих выступлений в печати и конференций, поднялась до уровня Всесоюзного совещания по вопросам теории строения в органической химии (июнь 1951 г.) и завершилась несколькими более узкими совещаниями и некоторыми незначительными кадровыми перемещениями.

Антирезонансная кампания уже получила оценку в нашей демократической печати (2). Поводом для настоящей статьи явился, однако, достаточно детальный разбор этой кампании в книгах американского советолога и историка науки Л.Грэхема (3), последняя из этих книг была сравнительно недавно издана на русском языке (4). Л.Грэхем в целом корректно воспроизводит цепь исторических событий. Возражение вызывает его интерпретация этих событий. По мнению Грэхема, антирезонансная кампания, как и другие идеологические мероприятия послевоенных лет, была проявлением борьбы, шедшей "как внутри философии, так и внутри естествознания", борьбы "между истинными учеными, с одной стороны, и невежественными карьеристами и идеологическими фанатиками – с другой" (5). "Полемика о резонансе, – пишет он далее, – была начата фанатичным и амбициозным, но незначительным химиком Г.В.Челинцевым, которого позже осудили в попытке завоевать то верховное положение в химии, которое было у Лысенко в биологии" (6). Начавшаяся по сценарию лысенковщины, антирезонансная кампания не вылилась в погром советской теоретической химии. Г.В.Челинцев и ряд других химиков, жаждущие решительных кадровых изменений в верхушке советской науки, не получили поддержки у советского руководства, "не желавшего снижения продуктивности химиков" (7).

Мимо Л.Грэхема прошла важная особенность нашей идеологической жизни – ее ритуальный характер. Трактуя антирезонансную кампанию по меркам лысенковщины, он видит в ней главным образом несостоявшийся погром. Между тем, антирезонансные мероприятия 1950-1951 гг. были, в отличие от лысенковщины, прежде всего ритуалом, действием, лишенным утилитарного значения и направленным на утверждение ценностей общественного порядка. Лысенковские мероприятия, кульминацией в которых стала сессия Академии сельскохозяйственных наук 1948 г., тоже имели черты ритуала: соглашаясь с Б.Расселом, Н.А.Бердяевым и многими другими философами и социологами в том, что советский коммунизм был своего рода религией, нельзя не признать ритуального характера у всех советских идеологических мероприятий. Но в случае лысенковских действ на первом месте была борьба за власть, или, далее, борьба за укрепление власти. Такой же отчасти характер носила павловская сессия 1950 г.: при всей пестроте событий, связанных с этой сессией, в них можно зафиксировать группу "маленьких лысенок" (К.М.Быков, А.Г.Иванов-Смоленский, Э.Ш.Айрапетянц и др.), боровшихся за власть. По-иному проходили антирезонансные мероприятия 1950-1951 гг.: их смыслом была присяга на верность всепобеждающему учению Маркса-Энгельса-Ленина-Сталина и традициям отечественной науки. Теория резонанса и ее адепты среди советских ученых Я.К.Сыркин и М.Е.Дяткина (иногда список адептов расширялся за счет включения в их число М.В.Волькенштейна, А.И.Киприянова и М.И.Кабачника) играли роль жертвенного тельца. Советские ученые, исполнив ритуальный танец и принеся в жертву достаточно частную теорию, без которой, как они считали, худо-бедно можно обойтись, занялись своими текущими делами.

Л.Грэхем и многие другие, писавшие об антирезонансной кампании, называют ее дискуссией (controversy). Факты, однако, свидетельствуют о том, что в 1950-1951 гг. никакой дискуссии не было: игра шла в одни ворота, лучшие силы советской химии бомбили одну достаточно частную химическую теорию, причем бомбили ее не с позиции химии или физики, а с позиций доктринальной идеологии. Дискуссия предваряла антирезонансную кампанию, но это была дискуссия не о теории резонанса. Начиная с 1946 г., Г.В.Челинцев (1904-1962), которого Грэхем считает основным виновником антирезонансной кампании, опубликовал в "Известиях АН СССР" статьи, излагающие его собственную "новую структурную теорию", призванную стать в противовес "механистической" квантовой химии, основой органической химии. В 1949 г. появилась его книга "Очерки по теории органической химии". Г.В.Челинцеву ответил один из бесспорных лидеров советской химии А.Н.Несмеянов, дезавуировавший его "новую структурную теорию" и изобличивший ее создателя в теоретической некомпетентности. В ходе этой дискуссии затрагивалась и теория резонанса, ибо Г.В.Челинцев отметал ее вместе со всей традиционной теоретической органической химией. Однако, последнее позитивное упоминание теории резонанса в работах А.Н.Несмеянова относится к 1949 г. (8). Далее события развивались следующим образом: в 1949 г. по этой теории был произведен залп сразу из нескольких орудий. В этом году в журнале "Вопросы философии" (№ 3) появились сразу две публикации, разоблачающие теорию резонанса. Это "чрезвычайно резкая по тону" (9) статья молодых тогда химиков из МГУ В.М.Татевского и М.И.Шахпаронова, в которой теория резонанса была заклеймена как махистская, а книга Я.К.Сыркина и М.Е.Дяткиной "Химическая связь и строение молекул", построенная на этой теории, была охарактеризована как "проникнутая идеологией махизма и космополитизма". Другая публикация принадлежала О.А.Реутову. В ней теория резонанса была названа теорией, в которой наподобие идеалистической философии Гегеля, "отражение выдается за отражаемый объект". В 1949 г. появилась еще одна статья, определившая судьбу теории резонанса. Речь идет о статье Ю.А.Жданова (р. 1919 г.), сына А.А.Жданова и заведующего отделом науки ЦК КПСС. В этой статье о теории резонанса была всего одна строчка, но эта строчка вспыхнула наподобие сигнальной ракеты. Ю.А.Жданов писал с неодобрением о "теоретиках резонанса", недовольных классическими химическими формулами (10).

В 1950 г. А.Н.Несмеянов, проведя различие между резонансом и мезомерией, присоединился к осуждению теории резонанса. Правда, будучи культурным человеком, он поостерегся называть махизмом научную теорию и квалифицировал как махизм позицию ее создателя – Уэланда. "Если придавать серьезное значение, – писал А.Н.Несмеянов, – высказываниям таких авторов, как Уэланд, объявляющих резонанс умозрительной концепцией, то резонансу следует предъявить обвинение не в механицизме, как это делает Челинцев, а в чистейшем махизме. Однако это обвинение следует отнести именно к авторам, исповедующим подобные истины, а не к явлению" (11).

Впрочем, грань между "автором" и "теорией" была вскоре преодолена, и на заседании Ученого совета Института органической химии (февраль, 1950 г.) и на Всесоюзном совещании, посвященном состоянию теории химического строения в органической химии (1951 г.) слова "махистская теория резонанса" произносились с такой же легкостью, что и слова "достижения советской науки". Вступивший на заседании Ученого совета Института органической химии А.Н.Несмеянов призывал глубже критиковать теорию резонанса, а также наводил огонь критики на собственные работы, в которых можно было усмотреть защиту этой теории (12).

Л.Грэхем считает, что антирезонансная кампания была инициирована "незначительным" химиком Г.В.Челинцевым, впоследствии обвиненным в том, что ему мнились лавры Лысенко. Действительно, Г.В.Челинцев, выдвинув свою "новую структурную теорию", заставил взяться за перо А.Н.Несмеянова, ощутившего наступление "доморощенной вульгаризации науки" (13). Но не полемика между Г.В.Челинцевым и А.Н.Несмеяновым составляла содержание антирезонансной кампании. Эта кампания была начата в 1949 г. тремя упомянутыми выше публикациями В.М.Татевского и М.И.Шахпаронова, О.А.Реутова, Ю.А.Жданова. Причем ни в одной из этих публикаций не было ссылки на критику теории резонанса Г.В.Челинцевым. Более того, статья О.А.Реутова была написана в форме отрицательной рецензии на книгу Г.В.Челинцева "Очерки теории органической химии": автор как бы боролся на два фронта и громил не только теорию резонанса, в которой, по его мнению, "отражение выдается за отражаемый объект", но и "новую структурную теорию", которой этот порок был вообще говоря чужд.

После появления упомянутых статей роль Г.В.Челинцева стала более чем скромной. Хотя он и не был лишен возможности высказываться, тон в антирезонансной кампании стали задавать другие люди. Это В.М.Татевский, опубликовавший еще одну статью в "Журнале физической химии" (1950), М.И.Батуев (Институт органической химии АН СССР), яростно нападавший на теорию резонанса на страницах "Журнала физической химии" и "Вопросов философии", О.А.Реутов, опубликовавший еще одну статью в журнале "Вопросы философии". К ним присоединились анонимные авторы статей, посвященных празднованию 70-летия И.В.Сталина ("Журнал физической химии", газета "Правда"), а также многочисленные ораторы на совещаниях, заседаниях и конференциях, предварявших или сопровождавших Всесоюзное совещание по вопросам теории химического строения в органической химии.

Для подготовки этого совещания, точнее, для подготовки постановочного доклада к этому совещанию, Отделение химических наук АН СССР образовало комиссию под председательством академика А.Н.Теренина. Речь не шла о том, чтобы организовать на этом совещании продуктивную дискуссию. Перед комиссией была поставлена задача с уже имеющимся решением: показать фундаментальное значение представлений русского химика прошлого века А.М.Бутлерова и низложить одну из современных химических теорий – теорию резонанса.

Г.В.Челинцев не был введен в состав этой комиссии. В нее вошли ученые, организационно и идейно близкие А. Н. Несмеянову. Выступая на Всесоюзном совещании, Г.В.Челинцев с горечью изрек, что это совещание в отличие от всех предыдущих (имелись в виду сессия ВАСХНИЛ, сессия двух академий – Павловская сессия) готовилось критикуемой стороной.

Ради объективности все же следует сказать, что разоблачение теории резонанса велось не только с позиций марксизма-ленинизма. В упоминавшейся статье В.М.Татевского и М.И.Шахпаронова и в последовавшей за ней статье В.М.Татевского в "Журнале физической химии" предпринималась попытка научной критики теории резонанса: в этих статьях речь шла о несовместимости этой теории со строгой квантовой механикой. Однако эта струя в критике теории резонанса прошла мимо научного сообщества советских химиков: она не получила ни развития, ни опровержения. Правда, возникла формулировка "физически несостоятельная и идеологически порочная теория резонанса", которая произносилась одним духом без какой-либо паузы в том месте, где стоит "и". Единственной научной реакцией на эту критику было выступление В.А.Фока на совещании ленинградских теоретиков, организованном как своего рода выездное заседание комиссии Отделения химических наук АН СССР. В.А.Фок показал неосновательность квантово-теоретических претензий В.М.Татевского и М.И.Шахпаронова (14). Однако его контркритика тоже прошла мимо, не заставив задуматься в смысле соединительного "и" в выражении "физически несостоятельная и идеологически порочная". Выступление В.А.Фока так и осталось не опубликованным.

Если бы организаторы Всесоюзного совещания 1951 г. хотели бы действительно предъявить теоретический счет теории резонанса, они, наверное бы, вспомнили теорию молекулярных орбиталей, еще одну квантовохимическую теорию, возникшую почти одновременно с теорией резонанса. Теория молекулярных орбиталей конкурировала с этой теорией за право быть основой теоретического подхода к строению молекул и проблеме химической связи (15). Уже в 30-е годы теория молекулярных орбиталей использовалась В.Хюккелем в критической оценке выводов, получаемых по теории резонанса. В конце 40-х гг. сопоставление результатов расчетов, выполненных по схеме молекулярных орбиталей и по теории резонанса, приводил американский ученый Г.К.Лончет-Хигтинс. И самое главное, к началу пятидесятых годов теория молекулярных орбиталей стала оттеснять теорию резонанса на второй план.

Однако в ходе антирезонансных мероприятий и даже их кульминации - Всесоюзного совещания по вопросам теории химического строения теория молекулярных орбиталей почти не упоминалась. Критика теории резонанса велась почти исключительно в терминах доктринальной идеологии – махизм, механицизм, принцип экономии мышления и т.д. Впрочем, нельзя пройти мимо одного исключения. Теория молекулярных орбиталей упоминалась в покаянных выступлениях адептов теории резонанса Я.К.Сыркина и М.Е.Дяткиной. Но они обращались к этой теории, чтобы как-то оправдаться: они говорили, что в последних исследованиях оставили теорию резонанса и использовали концепцию молекулярных орбиталей.

Не исключено, правда, что замалчивание теории молекулярных орбиталей имеет другое объяснение. Это замалчивание свидетельствует о слабом развитии квантовой химии в СССР. Фактически в этой области знаний школа Я.К.Сыркина не имела тогда достойных конкурентов, а эта школа оказалась в первые послевоенные годы неразрывно связана с развитием и пропагандой именно теории резонанса (16).

Впрочем, второе объяснение не отменяет первого. Даже если бы была возможность устроить научную полемику по поводу теории резонанса, эта полемика в рамках того ритуала, который планировался, была бы лишней.

Трактуя антирезонансную кампанию по меркам лысенковщины, Л.Грэхем придает преувеличенное значение личности Г.В.Челинцева. Как уже отмечалось, антирезонансные мероприятия 1950-1951 гг. не были отражением борьбы за власть в советской химии. Во всяком случае, Г.В.Челинцев не представлял той силы, которая могла бы угрожать академической или университетской элите. За Т.Д.Лысенко в свое время пошли селекционеры-практики, возомнившие себя крупными учеными, и примкнувшие к ним карьеристы. Павловская сессия тоже была походом, имевшим целью изменить расстановку сил в советской физиологии высшей нервной деятельности. Даже подготовка совещания по философским вопросам физики, совещания, которое не состоялось, отражала некоторые групповые интересы. Г.В.Челинцев же был одинок (17). "Неплохой химик", выполнивший ряд "прекрасных синтетических работ", как сказал о нем М.И.Кабачник (18), он, занявшись вопросами теории и идеологии, противопоставил себя всей советской химии. На Всесоюзном совещании по вопросам теории химического строения Г.В.Челинцева поддержал лишь доцент С.Н.Хитрик, работавший вместе с ним в Военной академии химической защиты, а также отчасти один из двух философов, участвовавших на этом совещании, Б.М.Кедров (1903-1985), весьма сдержанно похваливший Г.В.Челинцева за антимеханицизм.

Всесоюзное совещание (июнь 1951 г.) было названо выше кульминацией антирезонансной кампании. Совещание, длившееся четыре дня, началось с постановочного доклада, подготовленного комиссией Отделения химических наук АН СССР, включало прения по этому докладу и завершилось принятием резолюции, поддержавшей этот доклад, но потребовавшей внести в него ряд важных корректив. В прениях же по докладу выступило 43 человека, еще 12 человек представили свои выступления в письменном виде (19).

Н.М.Сергеев в своей статье об антирезонансной кампании делит участников Всесоюзного совещания на три группы (имеются в виду выступавшие участники) (20). К первой группе он относит ораторов, критиковавших теорию резонанса и допускавших оскорбительные выпады в адрес ее сторонников (Г.В.Челинцев, В.Е.Львов (21), С.Н.Хитрик, М.И.Шахпаронов, В.М.Татевский, М.И.Батуев, А.П.Мещеряков), ко второй – ораторов, обошедших предмет дискуссии и обсуждавших свои проблемы (Б.А.Казанский, А.Д.Петров, Б.А.Арбузов), к третьей – химиков и физиков (А.И.Киприянов, М.А.Ковнер, О.А.Реутов, И.Л.Кнунянц, М.И.Кабачник, Э.И.Адирович), чьи выступления "можно расценить как некую защиту теории резонанса".

Всякая классификация, разумеется, условна. Но классификация Н.М.Сергеева не только условна, она конфликтует с фактами. Во-первых, первая группа у него получилась крайне неоднородной. В нее включены Г.В.Челинцев и М.И.Батуев, выступления которых были экстремистскими, и В.И.Татевский и М.И.Шахпаронов, выступившие умеренно. Последние, по-видимому, учли те обвинения в излишней резкости, которые выдвигались по поводу их статьи, опубликованной в журнале "Вопросы философии". М.И.Шахпаронов даже одернул писателя В.Е.Львова, сказав, что здесь нет преступников, а есть советские химики, которые ошибаются. (Во-вторых, вряд ли можно считать оскорбительными слова "ингольдист-паулингист", "махист". Во всяком случае эти аллюзии не более оскорбительны, чем "либерал", "социалист". В-третьих, почти все участники совещания говорили о своих проблемах, только эти проблемы были разные – для одних это были проблемы квантовой химии, для других – органического синтеза. В-четвертых, член-корреспондент АН СССР А.Д.Петров (1895-1964), отнесенный Н.М.Сергеевым ко второй группе, напал на электронные теории органической химии. Вряд ли можно считать обсуждением лишь собственной проблематики. И, наконец, самое главное – на совещании никто теорию резонанса не защищал. Представители всех трех групп по меньшей мере отмежевывались от этой теории.

Выступления на совещании можно классифицировать по-разному. Можно выделить группу, осуждавшую не только резонанс, но и мезомерию, и группу, защищавшую мезомерию и отказывающуюся от резонанса. Можно указать на защитников квантовой механики и, так сказать, притеснителей этой теории. Участники Всесоюзного совещания распадаются на группы и по признаку "отношение к новой структурной теории Челинцева". Некоторые из них критиковали эту теорию, другие же обошли ее молчанием.

Указанные контроверзы, однако, составляли эпифеномены Всесоюзного совещания 1951 г. Главное, что на нем совершалось – это ритуал: заклание жертвенного тельца – теории резонанса. Отсюда и классификация участников совещания, лучше всего подтверждаемая фактами. Это три группы: "активисты", "жертвы" и "статисты". Активистами были Г.В.Челинцев, выстроивший длинный список "ингольдистов-паулингистов" (22), М.И.Батуев, А.П.Мещеряков, С.Н.Хитрик (если не считать реплики Б.М.Кедрова, то, как отмечалось выше, только он поддержал Г.В.Челинцева), писатель В.Е.Львов. "Активисты" пытались докопаться до сути, до социальных и теоретических корней теории резонанса. Жертвы (Я.К.Сыркин, М.Е.Дяткина, М.В.Волькенштейн), как и положено, каялись, выступали с самоанализом. Статистами были все остальные. Они следовали правилу: "Всегда ори с толпой... Только так ты в безопасности" (23). Обязательным компонентом любого выступления была присяга на верность теории химического строения А.М.Бутлерова и пинок по теории резонанса. Этот компонент допускал варианты: присяга сопровождалась призывом либо строго следовать теории Бутлерова, либо творчески развивать эту теорию. Пинок по теории резонанса также мог иметь ту или иную интенсивность. Он мог распространяться на адептов теории резонанса в СССР, а мог и не затронуть. После обязательной части шла необязательная: критика Г.В.Челинцева, обсуждение возможностей квантовой химии, обсуждение просто какого-либо вопроса, представлявшегося оратору актуальным. При этом желателен был момент самокритики: не все в наших исследованиях и вообще в делах благополучно.

Могло ли совещание обойтись без "активистов"? Могло бы, но сильно потеряло бы в своей зрелищности, а, стало быть, в пастве. Если на сессии ВАСХНИЛ (1948 г.) активисты играли роль палачей, то на Всесоюзном совещании скорее роль шутов гороховых. Причем первым из шутов был Г.В.Челинцев, заявивший в своем выступлении, и совершенно правильно заявивший, что данное совещание – первое, готовившееся критикуемой стороной. Г.В.Челинцев активничал, задавал вопросы, подавал реплики, вносил поправки в проект решения. Но его активность лишь оттесняла общий настрой совещания на научную и организационную безрезультативность.

Вообще на Всесоюзном совещании 1951 г. люди не трепетали. Много было шуток. М.И.Кабачник вспоминает шутку, услышанную им, правда, не на Всесоюзном совещании 1951 г., а на заседании Ученого совета Института органической химии (1950 г.). Когда писатель В.Е.Львов сказал Я.К.Сыркину, что за ним стоит мировой империализм, то тот, оглянувшись, ответил, что за ним стоит только М.Е.Дяткина. И на совещании 1951 г. писатель В.Е.Львов, демонстрировавший публике свою агрессивность и безграмотность, получал ехидные вопросы и наталкивался на иронические замечания.

Резюмируя положительную программу, выработанную Всесоюзным совещанием 1951 г., Г.В.Быков, сочувствовавший, как уже отмечалось, антирезонансной кампании, выделил следующие моменты: "Усилить работу в области теории органической химии, углубляя и расширяя основные положения учения Бутлерова, развивать теорию взаимного влияния атомов в молекулах, привлекать для этого экспериментальные методы физики, разрабатывать расчетные методы квантовой химии..." (24).

Не трудно видеть, что эта положительная программа сводится, если исключить доктринальную ссылку на учение Бутлерова, к набору тривиальностей, к призыву "углубить, расширить, развить".

В заключение Всесоюзного совещания 1951 г. было принято письмо И.В.Сталину.

При всей своей ритуальности антирезонансная кампания привела к человеческим страданиям, вынесла на поверхность всякую нечисть, нанесла ущерб теоретической химии. Это заложено в идеологическом ритуале: в противном случае ритуал не запомнился бы.

Я.К.Сыркин и М.Е.Дяткина были уволены из Физико-химического института им. Л.Я.Карпова. Я.К.Сыркин был также смещен с поста заведующего кафедрой физической химии Института тонкой химической технологии, он, правда, сохранил пост профессора этой кафедры. Пострадали ли другие обвиняемые? А.Н.Несмеянов, основная мишень Г.В.Челинцева, стал в 1951 г. Президентом АН СССР, т.е. занял один из высших постов в государстве. М.В.Волькенштейн, третировавшийся в ряде публикаций и выступлений как один из главных "резонанщиков", отделался временным отстранением от преподавательской работы (25). А.И.Киприянов, тоже "резонанщик", испытывал временные трудности с публикациями своих работ (26).

Антирезонансная кампания была одним из первых ярко ритуальных идеологических мероприятий в науке. Завоевав эволюционную биологию, обосновавшись в физиологии высшей нервной деятельности, марксистско-ленинская идеология расширяла свое воз действие на науку. Однако это расширение, при условии сохранения научной деятельности, не могло не принять ритуальный характер. Многочисленные примеры ритуалов в науке мы находим, обращаясь к хрущевским и брежневским временам.

ПРИМЕЧАНИЯ

1. Поскольку возможности квантовых расчетов многоэлектронных молекул были (и в известной степени остались) ограниченными, при применении квантовой механики к химии получили развитие теории, обеспечивающие лишь качественную оценку параметров химических веществ, в частности, теория резонанса. В теории резонанса структура молекулы трактуется в виде суперпозиции "базисных структур", изображаемых при помощи традиционной химической символики. Так, например, молекула закиси азота N2O представляется в виде суперпозиции структур

N = N = О N- - N+ = O N = N+- О-

Учитывая две последние структуры, химик получает объяснение реакционной способности этой молекулы, в отличие от доквантовых электронных теорий, позволяет с единых позиций сопоставлять реакционную способность химических соединений и проводить несложные прикидочные расчеты их физических параметров.

Теория резонанса, сформулированная еще в 30-е гг. американскими учеными Л.Полингом и Дж.Уэландом, стала проникать в нашу химию еще в довоенные годы, а в первые годы после войны "заняла господствующее положение в советской органической химии в СССР" (История химических наук. Тр. Института истории естествознания и техники АН СССР. Т.35. М., 1961. С.315). Здесь сыграли роль труды главных энтузиастов этой теории Я.К.Сыркина (1894–1974) и М.В.Дяткиной (1915–1972), подготовленные ими переводы на русский язык книг Полинга и Уэланда, их собственная книга "Химическая связь и строение молекул" (1947 г.), поддержка, оказанная им со стороны А.Н.Несмеянова (1889–1980, с 1951 по 1961 гг. – президент АН СССР) и его школы.

2. См.: Сонин А. Тревожные годы советской химии // Знание – сила. 1988. № 10. С.64–69; Сергеев Н.М. Дискуссия о резонансе // Химия и жизнь. 1988. № 9. С.66-71; Волькенштейн М.В. От Ахматовой и Зощенко до Эйнштейна и Паулинга // Наука и жизнь. 1989. № 11. С.90-93.

3. Graham L. Science and Philosophy in the Soviet Union. N.Y.: Knopf, 1972; Science, Philosopy and Human Behavior in the Soviet Union. N.Y.: Columbia Univ. Press, 1987.

4. Грэхем Л. Естествознание, философия и науки о человеческом поведении в Советском Союзе. М.:Политиздат, 1991. С.292-315.

5. Грэхем Л. Естествознание, философия и науки о человеческом поведении. С.24.

6. Graham L. Science, Philosopy and Human Behavior. P.309. (Русский перевод в этом месте неточен – А.П.).

7. Грэхем Л. Цит.соч. С.308.

8. См.: Несмеянов А.Н., Сазонов В.А. О квазикомплексных соединениях, гетерконъюгации и таутометрии // Известия АН СССР. Отд. химических наук. 1949. № 4. С.424. Примечание в сноске.

9. Таковой она была названа даже сочувствовавшим критике теории резонанса историком химии Г.В.Быковым (Быков Г.В. Электронные теории органической химии в СССР // История химических наук. Тр. Института истории естествознания и техники АН СССР. 1961. Т.35. С.293-329).

10. Жданов Ю.А. Основные черты теории строения органических соединений А.М.Бутлерова // Успехи химии. 1949. Т. 18. Вып.4. С.472-480.

11. Несмеянов А.Н. Ответ Г.В. Челинцеву // Известия АН СССР. Отд. химических наук. 1950. № 5. С.544.

12. На Ученом совете Института органической химии АН СССР // Известия АН СССР. Отд. химических наук. 1950. № 4. С.438-444.

13. Несмеянов А.Н. О "контактных связях" и "новой структурной теории" // Известия АН СССР. Отд. химических наук. 1952. № 2. С.200.

14. См.: Стенограмма совещания ленинградских теоретиков по вопросу критики резонанса от 14 сентября 1950 г. // Архив РАН. Фонд 463.

15. Эти две теории, возникшие в ходе экспансии квантовой механики в область химических объектов, использовали тем не менее принципиально различные концепции строения молекул. Если теория резонанса, точнее, теория валентных связей, лежащая в ее основе и составляющая количественную разработку тех же квантово-химических идей, строится на традиционном химическом представлении о двухцентровых межатомных связях, правда, сильно его модифицируя, то теория молекулярных орбиталей трактует молекулу наподобие "объединенного атома" и рассматривает молекулярные орбитали, одноэлектронные состояния, аналогичные "орбитам" электронов в атоме.

16. Интересно, что в юбилейной статье "Тридцать лет советской химии", опубликованной в 1947 г., под рубрику "Строение вещества" попали только Я.К.Сыркин и его школа: (см.: Известия АН СССР. Отд. химических наук. 1947. № 5.).

17. Сонин А.С. Совещание, которое не состоялось. С предисловием С.П.Капицы // Природа. 1990. № 3. С.97-102.

18. Интервью с М.И.Кабачником.

19. См.: Состояние теории химического строения в органической химии. Всесоюзное совещание, 11-14 июня 1951 г. Стенографический отчет. М., 1952. 440 с.

20. Сергеев Н.М. Дискуссия о резонансе // Химия и жизнь. 1988. № 9. С.66-71.

21. Писатель В.Е.Львов изобличал идеализм среди советских физиков еще в 1937 г. (см.: Горелик Г.Е. Натурфилософские проблемы физики в 1937 г. // Природа. 1990. № 2. С.93-102).

22. Сколок с вейсманистов-морганистов. К.Ингольд – химик-теоретик, развивавший теорию мезомерии, близкую к теории резонанса.

23. Оруэлл Дж. "1984" и эссе разных лет. М., 1989. С.92.

24. Быков Г.В. Цит.соч. С.323.

25. Интервью с М.В.Волькенштейном.

26. Стенограмма общего собрания Отделения химических наук АН СССР от 26 июня 1953 г. // Архив РАН. Фонд 463.

Источник: А.А.Печенкин. Антирезонансная кампания в квантовой химии

(1950-1951 гг.) // Философские исследования, № 4, с.372-381.

Источник в интернете:

http://www.ihst.ru/projects/sohist/papers/pech93sp.htm

А. А. Печенкин
Читайте также:



©  Фонд "Русская Цивилизация", 2004 | Контакты