Главная  >  Культура   >  Литература


Эффект сопричастности

17 октября 2007, 36

Я не эстет и не любитель "игры в бисер" в узком кругу избранных. Мои требования к художественному произведению - будь то литература, кино или театр - очень просты. Я хочу, чтобы мне рассказали историю.

Я не эстет и не любитель "игры в бисер" в узком кругу избранных. Мои требования к художественному произведению - будь то литература, кино или театр - очень просты. Я хочу, чтобы мне рассказали историю. Обыкновенную историю о человеке, с его радостями, страданиями, любовью, одиночеством, всевозможными коллизиями и перипетиями его судьбы. То есть историю про меня, про вас, про каждого. Потому что каждый из нас невольно проецирует увиденное и прочитанное на себя, на свои чууства и обстоятельства, в той или иной мере узнавая себя в героях. Это и есть эффект сопричастности, которая, как искра любви, соединяет художника с теми, для кого он творит, сообщая его творению общечеловеческое звучание.

Так вот, если я верю рассказанной мне истории и она трогает меня настолько, что я мысленно становлюсь ее участницей, всем сердцем переживая происходящее, то я считаю данное произведение достоверным, то есть действительно художественным.

Если же сердце мое молчит и я остаюсь сторонним наблюдатем, перебирающим "харчами" обслуживающего меня "общепита", значит, меня обманули, состряпав нечто суррогатное, имитирующее живые чувства. Естественно, в этом случае искра не вспыхивает и любви не случается.

А как хочется, чтобы вспыхнула! Как тоскует душа по подлинному и достоверному в картонно-глянцевых декорациях современного маскульта! Впрочем, так же, как и в экзотическом пространстве элитарного искусства, с его утонченно-претенциозным самокопанием, больше напоминающим историю болезни, чем божественное откровение.

Как же хочется воздуха, господа служители муз! Свежего, чистого воздуха, а не той мутной синтетической смеси, которой вы потчуете внимающего вам и, увы, не слишком разборчивого потребителя! Ведь всего-то и нужно, чтобы "строку диктовало чувство", а в темах и сюжетах дышали "почва и судьба". Чтобы сердце открывалось навстречу и верило безоговорочно, и болело, и ликовало, и плакало в ответ, переживая тот катарсис, ради которого вы, собственно, и должны браться за перо, кисть, кинокамеру... Но подобно тому, как в жизни наши порывы порой натыкаются на стену вежливого равнодушия, так и в искусстве жажда правды и полноты чувств зачастую утоляется лишь убогими подделками в блестящей упаковке.

Но сердце не унимается. Оно продолжает искать, взывать, надеяться. И иногда, представьте, находит. Иногда оно слышит, как на его зов откликаются такие же не смирившиеся и не желающие угасать сердца. Искра, вспыхнувшая между ними, возвращает к жизни и дает силы продолжать поиски.

Ирина Дубровская, Одесса
Читайте также:



©  Фонд "Русская Цивилизация", 2004 | Контакты