Главная  >  Политика   >  Российская власть   >  Спецслужбы   >  Авторские публикации


Владимир Владимирович Железняков – резидент советской разведки в Японии

05 ноября 2007, 31

7 ноября 2004 года исполняется 60 лет со дня казни в японской тюрьме легендарного советского разведчика Рихарда Зорге (Рамзая).

7 ноября 2004 года исполняется 60 лет со дня казни в японской тюрьме легендарного советского разведчика Рихарда Зорге (Рамзая).

Пришло время рассказать о судьбе еще одного необычного человека, чья судьба, также как и судьба Р.Зорге, оказалась напрямую связанной с Японией: настоящего чекиста, востоковеда, дипломата и разведчика - ВЛАДИМИРА ПАВЛОВИЧА АЛЕКСЕЕВА.

Его история такова.

Родился в 1900 году. Русский.

В 1917 году стал студентом Харьковского университета, примкнул к революционному движению, участвовал в февральской революции. Когда она совершилась, уехал в Гомель, стал Председателем Гомельского укома РКСМ, сотрудником земельного отдела уездного исполкома.

В 1919 году Алексеев вступил в Красную Армию, стал политруком, был ранен. В 1920 году перешел на работу в органы ЧК. Работал в Гомеле и, надо сказать, плодотворно работал.

Он был оперативным работником Гомельской ЧК, которая под руководством таких как Алексеев, открыла савинковский заговор. В.П. Алексеев на явочной квартире арестовал Оперпута и раскрыл контрреволюционную организацию "Крот", действовавшую в Гомеле. Это его работа.

Оперпут в дальнейшем был перевербован и стал агентом по знаменитому "Тресту", то есть одним из людей Савинкова, который на нашей стороне участвовал в операции "Трест".

(Кстати во время операции "Трест" мне лично не раз приходилось встречаться с Оперпутом-Стауницем, А.Х. Артузов привлек меня к этой операции, и я находился на связи с Оперпутом. Человек он был умный, смелый, но авантюрист по натуре… В конце концов он перебежал на Запад. А мне от него остался его маузер, необычный такой, под не стандартный патрон…- Б.И. Гудзь)

После работы в Гомеле Владимир Павлович перешел в Восточный отдел ОГПУ, стал ответственным работником в Уфе, занимался вопросами борьбы с реакционными элементами восточного духовенства и не безуспешно.

Потом его перетянули в центральный аппарат ВЧК-ОГПУ - уполномоченным Восточного отдела ОГПУ.

Поступил в военную академию на восточный факультет и без отрыва от работы в 1925 году блестяще ее окончил.

После академии, где он специализировался по Японии и изучал японский языка, был послан по линии Иностранного отдела ОГПУ (ИНО) на заграничную разведработу в Харбин - на стажировку.

C 1928 года работал в полпредстве СССР в Токио под именем Владимира Владимировича Железнякова: с апреля 1928 года по апрель 1931 года официально числился 2-м секретарем (на самом деле - был резидентом ИНО - Б.И. Гудзь).

Блестяще знал все этикеты. С достоинством держался в обществе. Полюбил Японию, ее простых людей и культуру. Завел знакомства и развивал хорошие отношения с японским руководящим составом. Знание японского языка позволяло ему получить много полезных для нас сведений. Но главная его задача, как и всей советской разведки на востоке на тот период, была предотвратить войну между Японией и СССР, а желания поживиться за счет советского Дальнего востока и Сибири у японской военщины были.

(Являясь сам в 1934-1936 годах резидентом советской разведки в Токио, могу со всей ответственностью утверждать: роль нашей разведки в предотвращении войны c Японией еще не до конца оценена. - Б.И. Гудзь)

Алексеев пробыл в качестве резидента два с лишним года.

Его главным достижением было то, что, используя широкие контакты в правительственных, военных и общественных кругах, подсказывая необходимые шаги центру, он помог сдержать ретивость наиболее агрессивных сил в Японии, подталкивавших страну к военному конфликту с Советским Союзом.

Посол Советского Союза в Японии А.А. Трояновский очень ценил Алексеева (Железнякова) как дипломата, и с разрешения Политбюро перевел его из сферы ОГПУ в сферу дипломатическую.

В 1932 году Владимир Павлович перешел в наркомат иностранных дел: стал 1-м секретарем полпредства, а затем и генеральным консулом СССР в Токио. В этой должности он пробыл до 1934 года.

После этого он вернулся в Москву.

Ему предложили работу, но она его не устроила. Та работа была не его уровня, и он пошел работать в Коминтерн.

С июля 1935 года он работает в секретариате секретаря Исполкома Коминтерна Отто Куусинена.

За время работы в Японии Алексеев исключительно успешно освоил японский язык, любил читать на японском, овладел японским письменным.

Поэтому в Коминтерме Владимир Павлович стал референтом по Японии в японской секции, которую возглавлял Катаяма (был такой лидер японских коммунистов). Надо сказать, что вторым языком, которым отлично владел Алексеев был английский. Блестящее знание японского языка и английского позволяли ему на совещаниях переводить с японского языка на английский, а с английского языка на русский, то есть делать тройной перевод, поскольку участвовавшие в этой коминтерновской работе не знали японского языка, а знали английский, либо наоборот. Алексеев делал тройной перевод, …

Консультантом Катаямы Алексеев был до июня 1937 года.

В 1937 году его арестовали, обвинив в японском шпионаже.

Его дело вел один проклятый человек (назвать его чекистом не поворачивается язык).

Вот он над ним издевался, избивал до полусмерти. Тюремный врач советовал Алексееву: подпиши липовые показания, признайся в чем тебя просят и тебя перестанут бить. А избивали его до такой степени, что все тело было синим. Другие не выдержали и начинали подписывать то, что им давали.

Алексеев не сдался. Короче говоря, он был одним из немногих, которые выдержали эти испытания, никого не оговорив. В результате не выдержал следователь - пытки были прекращены.

А дальше скитания по лагерям - 19 лет в лагерях.

Трудно себе представить какие лишения испытал на себе Владимир Павлович, сколько всего он перенес. Но он остался жив, несмотря на такие невыносимые жизненные обстоятельства.

Алексеев-Желязняков работал на лесоповале, и как работал - выполнял все самые тяжелые задания. Он каждый раз выполнял норму, добивался каждый раз полной пайки, а пайку было очень трудно заработать. Но он держался и не подчинялся ни каким трудностям, не давал слабости взять над собой верх. Он верил, что он - не раб, что работает для людей, на свою страну, что настанет лучшее будущее, что арест и лагерь - это просто жизненные испытания, которые он должен преодолеть, преодолеть с честью и не озлобиться, остаться человеком.

Благодаря тому, что он физически был прекрасно подготовлен, а как кадровый разведчик - готов к неожиданным психологическим лишениям, он выдержал все испытания каторжным трудом и лагерным бытом и сохранился как полноценная личность.

"Да я живу в тяжелое и сложное время, но меня не сломить - я сам хозяин своей судьбы".

(Я думаю, он целиком оправдал следовавшее за ним прозвище "железо" и вторую свою фамилию - Железняков. - Б.И. Гудзь)

Он выжил благодаря тому, что имел цель в жизни и был настроен жизнеутверждающе, был оптимистом и реализовывал себя в труде. Алексеев был уверен в правильном пути своего развития, благодаря которому он обязан выжить. В лагере можно было выжить людям способным трудиться, отрабатывающим свою пайку при условии наличия перспективы освобождения когда-то. Рано или поздно он будет освобожден. Очевидно, он был уверен в существе строя, который его же и наказал. Алексеев считал, что скверна вся отойдет, жизнь в стране наладится, а он выживет.

В лагере его занимали мысли о дальнейшем развитии материалистической философии, и эти думы им были осмыслены в лагерные минуты отдыха.

(Его философский труд "К познанию единства природы", который касается познания единства природы, материи и ее атрибутах, бесперспективности поисков первопричины, … находится у меня, и я надеюсь, что с помощью теперешних сотрудников органов государственной безопасности России мы его опубликуем - Б.И. Гудзь).

Труд на лесоповале позволил ему сохранять физическую форму, а философские размышления - духовную. Жизнеутверждающий человек не терял перспективы, что сможет принести большую пользу науке.

Он жил для людей. А ведь сама его жизнь висела на ниточке.

В 1956 году Владимир Павлович Алексеев был реабилитирован. Справедливость восторжествовала.

Скончался он в доме ветеранов в поселке Переделкино под Москвой в 1988 году.

Какой удивительный был человек…


Борис Игнатьевич Гудзь

(старейший ветеран органов государственной безопасности России, бывший резидент советской разведки в Японии)

Комаров Владимир Александрович

(сотрудник ФСБ России)

Комиссаров Владимир Михайлович

(сотрудник ЦОС ФСБ России)

Читайте также:



©  Фонд "Русская Цивилизация", 2004 | Контакты