Главная  >  Политика   >  Российская власть   >  Спецслужбы   >  Авторские публикации


Золотое кольцо \"Рамзая\"

25 ноября 2007, 21

18 октября 1941 года в 8 часов утра японская тайная полиция кемпейтай арестовала советского разведчика Рихарда Зорге. Через тысячу сто дней 7 ноября 1944 года в 10 часов 36 минут он был повешен в токийской тюрьме Ичидзима.

58 лет назад в Токио был арестован Рихард Зорге, Почему же это случилось? На этот счет есть пять версий...

18 октября 1941 года в 8 часов утра японская тайная полиция кемпейтай арестовала советского разведчика Рихарда Зорге. Через тысячу сто дней 7 ноября 1944 года в 10 часов 36 минут он был повешен в токийской тюрьме Ичидзима. Зорге был первым и единственным европейцем, казненным за шпионаж на основании ст. 4 Закона о государственной тайне.

Более полувека прошло с тех пор, но вопрос как была раскрыта резидентура "Рамзая", предупредившая Москву о начале войны до сих пор остается открытым.

ВЕРСИЯ № 1

Зорге провалился по собственной вине из-за постоянных нарушений требований конспирации.

Пьянки, неразборчивые связи, в том числе и с девицами известного сорта, скандалы, драки все это не могло не заинтересовать японскую контрразведку. Тем более что европеец в императорском Токио вызывал тогда всеобщее любопытство и подозрение...

Нет, это глубочайшее заблуждение, комментирует данную версию Николай Степанович Захаров, генерал-полковник в отставке, бывший первый зам. руководителей КГБ СССР В. Е. Семичастного и Ю. В. Андропова. - Судите сами. К концу 1933 года, когда группа "Рамзай" начала работу в Японии, Токио будто просвечивался рентгеном. Расходы спецслужб Японии в пять раз превышали аналогичные затраты Англии и в восемьдесят раз США. К началу 40-х годов эта цифра увеличилась более чем в шесть раз. Тайная полиция и контрразведка кемпейтай в пору расцвета насчитывали 140 тысяч платных агентов, включая 70 тысяч штатных сотрудников и 24 тысячи соглядатаев из числа армейских офицеров. И это для страны с населением менее 70 млн. человек.

Можно лишь удивляться, как могла работать резидентура восемь лет в таких условиях. Только за два последних года было передано свыше двух тысяч радиограмм в среднем по два выхода в эфир ежедневно. При том, что работу неизвестного "пианиста" японцы засекли еще летом 1940 года и бросили все силы на то, чтобы запеленговать радиопередатчик. Поверьте мне как профессионалу, без соблюдения требований конспирации разведчики не продержались бы и месяца. Ну а что касается пьянства, то это явное преувеличение. Хотите доказательств? Пожалуйста. Горький пьяница по определению! не может иметь здоровое сердце и печень. А сердце "Рамзая" билось еще 18 минут (!) после того, как его вытащили из петли. Это было отмечено японским тюремным врачом в протоколе освидетельствования казненного.

Впрочем, нервные срывы у Зорге действительно были... Но представьте: в Советском Союзе расстреляны все друзья, соратники по Коминтерну и кураторы из Разведупра, еще не зажила боль несостоявшегося отцовства (у его жены Кати Максимовой, оставшейся в Москве, случились преждевременные роды), в довершение всего новое руководство в Центре не верит его шифровкам. Как профессиональный разведчик, Зорге чувствовал это. И каждый день угроза провала, боязнь не только и не столько за себя, сколько за свою группу, насчитывавшую несколько десятков человек.

Что касается девушек... Было. 4 октября 1935 года, отмечая свое сорокалетие в токийском ресторане "Золото Рейна", он познакомился с певицей этого заведения красавицей Исии Ханако. В ту пору ей было 23. Она стала гражданской женой Зорге.

Слушая рассказ генерала, вспомнил фразу руководителя ЦРУ Алена Даллеса, сказанную много позже описываемых событий: "Лучшая конспирация - это отсутствие всякой конспирации". Но такая линия поведения доступна лишь немногим разведчикам.

ВЕРСИЯ № 2

Резидентура "Рамзай" была раскрыта германскими спецслужбами, а кемпейтай подключена к операции на заключительном этапе.

Эта версия была развенчана начальником VI управления РСХА (Главного управления имперской безопасности) бригаденфюрером СС Вальтером Шелленбергом. В послевоенной книге воспоминаний он писал, что впервые услышал о Зорге еще в 1940 году, будучи руководителем отдела VI Е (контрразведка) РСХА, от руководителя Немецкого информбюро фон Ритгена. В картотеках СД и гестапо без особого труда были найдены компрометирующие материалы. Дед - активный последователь Маркса, сам Зорге - участник восстания в Киле, редактор периферийной прокоммунистической газеты, даже арестовывался... Но есть и смягчающие обстоятельства: в 1914 году добровольцем ушел на фронт, получил три ранения и Железный крест 2-й степени. Сейчас корреспондент весьма уважаемой "Франкфуртер цайтунг" в Японии, член НСДАП. Любит выпить, но зато прекрасный аналитик, великолепно знающий Японию и Китай, имеет широкий круг связей среди сотрудников посольства, а также политической и деловой элиты Японии. Фон Ритген убежден, что журналиста просто необходимо привлекать к работе посольства. Шелленберг согласился и доложил об этом решении своему начальнику Гейдриху. Шеф РСХА тоже не возражал против использования нового конфидента, но отметил, что все поступающие от Зорге материалы необходимо подвергать тщательной проверке. Даже для условий разведки тех лет ситуация сложилась уникальная. Будучи "засвеченным" и находясь на связи у полковника гестапо Мейзингера, руководящего контрразведывательным обеспечением посольства, Зорге продолжал разведывательную работу в интересах СССР. Он не только вошел в доверие ко многим сотрудникам дипломатического корпуса, но и стал личным "другом" германского посла в Японии Эйгена Отта, используя его "втемную" в качестве источника важнейшей военно-политической информации. Арест Зорге привел сотрудников германского посольства в состояние шока. Какого черта эти япошки лезут не в свои дела! Отт потребовал отпустить журналиста и даже посетил его в тюрьме Сугамо. Но шифровка из Берлина рассеяла все иллюзии: посол отстранен от должности и срочно вызывается в фатерланд. Зная, что его ждет на родине, бывший дипломат сменил документы и... исчез. В Германии Отт появился лишь через несколько лет после окончания войны.

ВЕРСИЯ № 3

С молчаливого согласия разведки Англии Зорге был раскрыт контрразведкой Китая еще в начале 30-х годов.

Эта версия появилась на свет недавно, когда в госархивах США было найдено дело 100 машинописных страниц о работе советского разведчика в Шанхае в начале 30-х годов.

Для "Рамзая" это было время, когда активно формировалась резидентура советской военной разведки в Северном и Юго-Восточном Китае, вербовались высококвалифицированные агенты, добывалась информация о планах марионеточного государства Маньчжоу-Го и японской оккупационной армии. Китайские контрразведчики и английская разведка, опорный пункт которой находился на военно-морской базе Великобритании в Вэйхавэе, следили за советским резидентом с 1930 по 1933 год. Были выявлены некоторые его контакты с представителями Коминтерна, подозрительные поездки в Мукден, Харбин, Чанчунь, Гирин. Только отсутствие явных улик спасало Зорге от ареста. Знали об угрожающей обстановке и в Москве. 10 октября 1932 года по этому поводу в Центр пришла шифровка из Шанхая. Ответ был категоричным и четким: не дожидаясь замены, "Рамзаю" срочно выехать в Москву. В начале 1933 года Зорге покинул Китай, а заведенное на него досье еще долго пылилось в архивах китайской контрразведки, пока не попало к англичанам, а после войны в ЦРУ и уж затем в государственные архивы США.

Да, это был провал, но провал не смертельный. Уже 6 сентября 1933 года "Рамзай" начал работу в Японии.

ВЕРСИЯ № 4

Зорге был выдан своими непосредственными кураторами из советской военной разведки.

Нет, это даже не версия, это просто заблуждение, порожденное годами репрессивного лихолетья. В конце 30-х арестован и расстрелян "враг народа" Ян Берзин начальник Разведуправления Штаба РККА, непосредственный организатор разведгруппы Зорге. Логика новых начальников была простой, как грабли: если Берзин шпион, значит, и руководимая им резидентура шпионская. Тем более что в деле имелись документы, разрешающие "Рамзаю" поддерживать контакты со спецслужбами Германии. Резидентуру перестают финансировать и во второй половине 1937 года принимают решение об отзыве. Но исполняющий обязанности начальника Разведывательного управления Красной Армии С. Г. Гендин добился отмены этого решения. Организация продолжала действовать, хотя теперь она рассматривалась с точки зрения "вероятно вскрытой противником и работающей под его контролем".

"Компрометирующая" информация продолжала поступать из лубянских кабинетов, где допрашивали бывших руководителей Разведупра, вплоть до конца 30-х годов. Из немецких и японских "шпионов" начальника 2-го отдела Карина, начальника японского отдела Покладока и сменившего его Сироткина выколачивались признания, что они выдали Зорге. И хотя на суде Сироткин отказался от своих показаний, в конце 1939 года вновь принимается решение об отзыве резидентуры. Но теперь "Рамзай" уже сам отказался вернуться в Москву под благовидным предлогом. Ему продолжают не доверять даже после того, как в мае 1939 года он предупреждает о сентябрьских планах Германии напасть на Польшу. И даже шифровка в Москву о дате начала войны не вернула ему доверия после своего страшного подтверждения 22 июня 1941 года...

Но Зорге продолжает свою работу.

Фашисты рвутся к Москве, бои идут уже под Смоленском. 3 июля 1941 г., на следующий день после проведенной в императорском дворце в обстановке глубочайшей секретности конференции по вопросу о вступлении Японии в войну против СССР, в Центр из Токио было отправлено сообщение о принятом на высшем уровне решении отложить нападение на Советский Союз "до более благоприятных времен", поскольку "взоры Японии устремлены на Юго-Восточную Азию и на владения США и Англии в Тихом океане". Этой же проблеме была посвящена последняя радиограмма, отправленная за два дня до провала: "После 15 сентября 1941 г. Советский Дальний Восток можно считать гарантированным от угрозы со стороны Японии". Именно эта, всего в несколько строк, информация позволила снять с восточных рубежей и направить под Москву хорошо укомплектованные сибирские дивизии, разгромившие врага на подступах к столице нашей Родины и изменившие ход Великой Отечественной.

ВЕРСИЯ № 5

Резидентура Зорге была предана японскими коммунистами. До недавнего времени эта версия считалась официально признанной в Японии. В 1941 году полицией был арестован видный японский коммунист Ито Рицу. Спасая свою жизнь, он назвал в ходе допросов несколько товарищей по партии, среди которых были люди, поддерживающие контакты с группой Зорге. Эти сведения и позволили раскрыть резидентуру.

После войны И. Рицу стал одним из лидеров экстремистского крыла японской компартии, призывавший своих сторонников к вооруженному восстанию. В 1951 году он бежал в Китай. Еще через пару лет в Японии вскрылась его роль в деле Зорге. Его исключили из КПЯ за предательство, а видные японские коммунисты Сандзо Носака и Сатоми Хакамада просили пекинское руководство расстрелять изменника. Но китайцы решили по-своему и посадили Ито Рицу в тюрьму на 27 лет. Отбыв срок, японец вернулся на родину, где и умер в 1989 году.

Однако сотрудники ГРУ и зарубежные специалисты скептически относятся к этой версии. Во-первых, Ито Рицу ничего не знал о деятельности советской резидентуры, а во-вторых, вся эта ситуация сильно смахивает на идеологическую акцию японских спецслужб в целях раскола национального коммунистического движения и сокрытия истинных причин ареста Зорге и его соратников.

И ВСЕ ЖЕ, КАК БЫЛА РАСКРЫТА ОДНА ИЗ ЛУЧШИХ РАЗВЕДЫВАТЕЛЬНЫХ ГРУПП ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ?

Тайну приоткрыли трофейные японские документы, хранящиеся сегодня в архиве ФСБ. Это наградные листы сотрудников политической полиции Японии, принимавших активное участие в расследовании деятельности резидентуры "Рамзай". Кроме победных реляций о высоком профессионализме, упорстве и проницательности японских контрразведчиков, стали известны и новые факты о последних днях группы Зорге.

Началом всеобщей слежки за иностранцами из стран потенциальных противников, а также за японцами, посещавшими эти государства, стал июль 1940 года, когда к власти пришел принц Коноэ. К тому времени радисты японского дивизиона особого назначения уже засекли работу неизвестного передатчика, но еще не могли понять, какая страна принимает радиограммы. Ясно, что это враг. Но кто? СССР или США?

Учитывая, что с сентября 1940 года готовится подписание пакта о ненападении между Японией и Советским Союзом, можно сделать вывод: скорее всего - США... "Омэцкэ сэйдзи" "режим ока" устанавливается за каждым японцем, имевшим хоть какое-то отношение к Америке. За несколько месяцев тотальный политический сыск сделал то, чего не могла добиться кемпейтай несколько последних лет.

Из наградного листа сотрудника 1-го отделения политической полиции помощника пристава Томофудзи Такетора:

27 июня 1941 г. он добился важного признания от Томофудзи Кен, что возвратившаяся из Америки Китабаяси Томо является шпионкой. Следствие по данному делу получило развитие на базе этого признания. Таким образом, нам удалось раскрыть крупную шпионскую организацию, и если бы не было заслуг помощника пристава Томофудзи Такетора, нельзя было бы и думать об арестах по данному делу.

Действительно, в широко разбросанные сети японской политической полиции попала 60-летняя модная портниха, пять лет назад вернувшаяся из Америки. Подозрительным показалось и то, что ее муж вернулся на родину лишь четыре года спустя. Вспомнили и любопытство, которое проявляла портниха, снимая мерки со своих именитых заказчиц жен высокопоставленных военных и дипломатов.

Из наградною листа начальника охранного сектора пристава Танаки Набору:

На основании данных, добытых помощником пристава Томофудзи Такетора, Танаки Набору была поручена разработка подозреваемой в шпионаже Китабаяси Томо. Получив распоряжение на арест, он добился важного признания о том, что шпионской деятельностью занимается художник Мияги, а Китабаяси не вовлечена в разведывательную работу. Однако пристав Танаки пришел к выводу, что Китабаяси Томо все же является шпионкой, а Мияги - один из руководителей разведывательной группы.

Арестовав в конце сентября 1941 г. супругов Китабаяси, полиция без труда выбивала из пожилой портнихи любые показания. Да она и не считала нужным скрывать, что в Америке у нее на квартире жил японский художник Мияги, который тоже вернулся на родину. Взяв художника в активную разработку, полиция 12 дней отрабатывала его связи.

Из наградного листа сотрудника 1-го отделения политической полиции Сакаи Ясу:

10 октября 1941 г. принимал участие в аресте центральной фигуры данного дела Мияги. 11 октября вместе с приставом Такахаси допрашивал Мияги на втором этаже полицейского отделения. Улучив момент, Мияги из окна выбросился на улицу, чтобы покончить с собой. Несмотря на опасность получить тяжелые увечья или разбиться насмерть, Сакаи прыгнул за преступником и схватил его, после чего был доставлен в госпиталь, но, пролежав там 15 дней вместо 20, выписался и сразу вернулся на службу. Самоотверженный поступок полицейского произвел на преступника сильное впечатление, и он отказался от намерения не давать показаний.

При аресте, в знак верности идее и глубокого презрения к врагу, Мияги пытался сделать себе харакири. Жесткий допрос вновь заставил его совершить попытку самоубийства. Он так и не смог оправиться от побоев и пыток и умер в тюрьме 2 августа 1943 г., не дождавшись решения суда.

Из наградного листа сотрудника 1-го отделения политической полиции пристава Такахаси Иосуке:

В раскрытии данного дела имеет следующие заслуги: провел настойчивый и тщательный допрос Мияги, который всячески пытался скрыть организацию. Вынужденный дать показания, преступник пытался покончить жизнь самоубийством.

Пристав Такахаси арестовал и подверг тщательному допросу известную личность Одзаки. На допросе преступник был близок к обмороку. Его привели в чувство, и допрос продолжался уже без применения наказаний. Одзаки признался в шпионской деятельности, которой занимался в течение 10 лет.

Естественно, что в этих документах говорится только о заслугах японских полицейских, но ничего нет о Тактике, которую избрали на допросах арестованные разведчики. Практически каждый из них брал всю вину на себя, всячески выгораживая соратников по борьбе.

Из наградного листа сотрудника 1-го отделения политической полиции пристава Канасаки Сейдзи:

Благодаря умелым действиям пристава Кавасаки был уличен в преступлении член шпионской организации обвиняемый Тагути. Во время допроса преступник откусил себе язык и пытался покончить жизнь самоубийством, но благодаря принятым мерам не сумел осуществить свое намерение.

Эта наградная реляция дает полное представление о методах, которыми велось следствие по делу группы Зорге. Да, организация "Рамзай" с блеском выполнила свою задачу, не допустив в своей деятельности ни единого промаха. Но тотальная слежка, неслыханная напряженность в работе и жесткие методы допросов японской контрразведки предопределили трагический финал.

А МОЖНО ЛИ БЫЛО СПАСТИ ЗОРГЕ?

Гипотетически существовала возможность обмена "Рамзая" на пленных японцев.

В начале войны в Москве были арестованы два японских разведчика, но, судя по всему, их расстреляли еще до ареста Зорге. В сентябре 1943 года на советско-китайской границе был задержан нарушитель подполковник японской армии. На допросе в ревтрибунале 36-й армии Забайкальского военного округа он показал, что принадлежит к древнему самурайскому роду и состоит в родстве с императором. Его приговорили к расстрелу, и в марте 1944 года Москва утвердила меру наказания. Вскоре в ЗабВО поступил приказ задержать исполнение приговора до особого распоряжения. Увы, бумага пришла слишком поздно...

В начале 70-х годов по приглашению КГБ СССР в Москву приехала Исии Ханако, продолжает свой рассказ генерал-полковник Н. С. Захаров. Задумчиво бродила она по Москве городу, где жил Зорге, прошла по улице, носящей его имя. Потом мы направили ее отдохнуть и подлечиться в наш сочинский санаторий.

На мой вопрос о массивном золотом кольце, украшавшем ее палец, Исии рассказала, как вместе со своими друзьями четыре года искала место захоронения советского разведчика. Обнаружить его удалось на токийском кладбище Тама, где покоятся японские антифашисты. В одной из братских могил нашли и опознали его останки лишь по золотым зубам, огромным ботинкам и особой примете после ранения у Зорге одна нога была чуть короче другой. Еще несколько лет ушло на сбор денег и установку памятной плиты на могиле № 17121. С тех пор Исии носит кольцо, выплавленное из золотых коронок "Рамзая".

По материалам сайта ФСБ России

Александр Витковский
Читайте также:



©  Фонд "Русская Цивилизация", 2004 | Контакты