Главная  >  Политика   >  Российская власть   >  Спецслужбы   >  Авторские публикации


Пауэрс у нас не засиделся

30 ноября 2007, 20

40 лет назад, в августе 1960 года, в Москве состоялся суд над американским шпионом Фрэнсисом Пауэрсом, самолет которого "У-2" был сбит несколькими месяцами ранее в глубине советской территории.

40 лет назад, в августе 1960 года, в Москве состоялся суд над американским шпионом Фрэнсисом Пауэрсом, самолет которого "У-2" был сбит несколькими месяцами ранее в глубине советской территории.

Тремя годами раньше, осенью 1957 года, в Бруклине был осужден советский разведчик Рудольф Абель, которого "сдал" американским спецслужбам предатель Хейханен, работавший ранее на нас.

В 1962 году Абеля и Пауэрса обменяли, в связи с чем эти две совершенно неравноценные фигуры в истории спецслужб оказались рядом. Теперь в Центральном архиве ФСБ рассекречены судебно-следственные материалы по делу Фрэнсиса Пауэрса, а также переведены на русский язык отрывки из его воспоминаний, которые нашим читателям до сих пор неизвестны.

"Я БЫЛ ПРОСТО ВОЗДУШНЫМ ЖОКЕЕМ"

Пауэрса сбили над Уралом на большой высоте. В качестве вещдоков на суде были представлены сделанные шпионом фотоснимки советских секретных объектов, шпионское оборудование, целый арсенал оружия и боеприпасов, ампулы с ядом на случай провала операции... Поэтому Пауэрсу даже в голову не приходило отпираться. На суде прояснялись лишь детали преступления. Американец, как видно теперь из его воспоминаний, юлил, врал. Вот характерный диалог из протокола заседания суда:

- Отсутствие опознавательных знаков имело целью скрыть национальную принадлежность самолета? - Не помню. - На вашем самолете имелась фототехника для ведения воздушной разведки. Какие указания вы получили? - Никаких. Мне показали, как включать аппаратуру, и в нужный момент я обязан был это сделать. - На вашем самолете обнаружено оборудование для радиоразведки, а также магнитофонные записи сигналов различных советских радиолокационных станций. Разве вы не понимали, что это шпионские принадлежности? - Мне говорили, что там были магнитофоны, но сам я не в курсе дела. - Вы не понимали, что ваш полет преследовал разведцели? - Я не видел других причин для такого полета.

В воспоминаниях Пауэрс признался, что в суде просто валял дурака: "Я понимал, что полет на самолете без опознавательных знаков является нарушением международного права. Но я не намеревался признаться в этом...

Короче говоря, я делал вид, что был не шпионом, а просто воздушным жокеем, которому платили за полеты по определенному маршруту и который включал и выключал аппаратуру, как было указано на карте, не имея понятия о последствиях своих действий и не испытывая при этом любопытства".

Обвинитель Руденко не клюнул на эти тактические уловки. В своей речи он заявил: "Подсудимый Пауэрс - не просто шпион, а особый и тщательно вымуштрованный преступник. И если бы его хозяева попытались разжечь новую мировую войну, именно пауэрсы, вскормленные и воспитанные ими в условиях так называемого свободного мира, были бы готовы первыми сбросить на мирную землю атомные и водородные бомбы, как это сделали подобные же пауэрсы в Хиросиме и Нагасаки".

Несмотря на очевидность преступления, Пауэрс по "расстрельной статье" получил минимальный срок - 10 лет лишения свободы и был несказанно счастлив, о чем речь пойдет ниже.

ТЮРЕМНЫЕ СВИДАНИЯ

Условия жизни Пауэрсу и во время следствия, и после суда были созданы достаточно комфортные. Еще во время судебного разбирательства наше правительство разрешило приехать в Москву родителям, жене и сестре подсудимого. Они встречались. Более того, по приговору только первые три года Пауэрс должен был отсидеть в тюрьме, а потом его следовало перевести в трудовой лагерь. Рядом разрешалось поселиться жене, чтобы удобнее навещать мужа. Мало того. Пауэрс писал позже в своих воспоминаниях: "В комнате, куда меня ввели, уже находились мои мать, отец, сестра Джессика, Барбара и ее мать. Я не мог справиться с собой. Увидев их, я не выдержал и зарыдал... Посередине комнаты стоял накрытый стол: бутерброды, икра, свежие фрукты, содовая вода, чай... Большей частью это был обычный, ничего не значащий домашний разговор, но я уже целых три с половиной месяца так не разговаривал. Приветы от сестер, племянниц и племянников. Обсуждения: продавать ли машину? Арендовать или покупать дом? Переправлять ли мебель из Турции (там до этого жил шпион с женой. - С.Т.)?

...Мы пытались строить планы, но слишком многое еще оставалось неясным. В будущем, когда меня переведут в лагерь, жена могла бы подселиться неподалеку и навещать меня. Поэтому Барбара уже сейчас хотела остаться в Москве и устроиться на работу в американское посольство... Через родных я передал сообщение для прессы..."

"Моей первой реакцией на приговор, - писал в воспоминаниях Пауэрс, - было чувство безудержной радости. Будто бы я задыхался и вдруг смог глубоко вздохнуть. Меня не расстреляют!.. Я не слышал остального. Я искал глазами своих близких, но в смятении не мог разглядеть их... Лишь когда меня вывели из зала суда, я вдруг осознал всю тяжесть приговора. Десять долгих лет! "

Однако вскоре Пауэрсу улыбнулась удача. Уже в 1962 году на берлинском мосту Глинике его обменяли на советского разведчика - полковника Абеля.

По материалам сайта ФСБ России

Олег Матвеев, Сергей Турченко
Читайте также:



©  Фонд "Русская Цивилизация", 2004 | Контакты