Главная  >  Политика   >  Правители   >  Великие князья


О династических связях сыновей Ярослава Мудрого

05 декабря 2007, 56

Великий князь Ярослав Владимирович вел активную внешнюю политику, сопровождаемую заключением множества династических союзов.

В анналах, принадлежащих перу северосаксонского хрониста середины XIII в. Альберта Штаденского, среди многочисленных характерных для этого труда генеалогических экскурсов находим один, имеющий непосредственное отношение к Руси. Под 1112 г. Альберт подробно повествует об имущественном споре между графами Штаденскими и Ольденбургскими по поводу наследства некоей владетельной дамы, Иды из Эльсдорфа, потомками которой были представители обеих тяжущихся сторон:

«Эта Ида, знатная дама родом из Швабии, жила в имении Эльсдорф и обладала наследственным владением, которое до сих пор именуется владением Иды. Она была дочерью брата императора Генриха III, а также дочерью сестры папы Льва IX, другое имя которого Брунон. Она вышла замуж за Липпольда, сына госпожи Глисмод, и родила Оду, [поначалу] монахиню в Ринтельне, которую она впоследствии выкупила из монастыря <...> и отдала за короля Руси, которому [та] родила сына Вартеслава. По смерти короля Ода повелела закопать в подходящих местах бесчисленные сокровища, сама же с сыном и частью богатств вернулась в Саксонию, а копавших приказала убить, чтобы они не проговорились. Выйдя [здесь] за кого-то замуж, она родила дочь Алиарину, мать графа Бурхарда из Локкума <...> Вартеслав же, снова призванный на Русь, правил там вместо отца и еще при жизни своей отыскал сокровища, запрятанные матерью. У Иды был также сын, граф Экберт, которого в Вистеде близ Эльсдорфа убил маркграф Удон I (надо: Удон II.—А. Н.), хотя и был его родственником. Лишившись наследников, Ида отправилась в Рим к своему дяде, папе Льву, и, получив от него спасительный совет простить долги должникам своим, вернулась в Эльсдорф, полностью простила Удону [его] вину — убийство сына, а чтобы безопаснее пользоваться своими владениями, назначила этого Удона своим наследником, усыновив его <...> Но кроме Липпольда у Иды было еще два мужа — граф Дедо и граф Этелер Белый; оба они погибли в Дитмаршене, будучи тамошними графами. Один из них имел от Иды дочь Рикенцу, на которой женился граф Эльмар из Ольденбурга и родил от нее сына Эльмара <...> Ида родила также Акарину, мать Бурхарда из Локкума. А еще сыном Иды был Бурхард, главный настоятель в Трире, который впоследствии был избран архиепископом; он построил каменное здание в Эльсдорфе»1.

Несмотря на определенный легендарный налет (русские сокровища Оды, душеспасительная беседа Иды с папой), некоторые фактические сбои (Алиарина — Акарина называется дочерью то Иды, то Оды) и неточности (Бурхард никогда не был ни трирским архиепископом, ни настоятелем тамошнего кафедрального собора, а являлся, очевидно, настоятелем соборного храма в трирском монастыре св. Симеона2), рассказ Альберта Штаденского в целом вполне заслуживает доверия, поскольку основан, надо полагать, на материалах судебного разбирательства по делу о наследстве Иды из Эльсдорфа3. Вместе с тем убедительная интерпретация генеалогических данных, приведенных Альбертом, была найдена далеко не сразу. Обширная литература по этому вопросу, неразрывно связанная с целым клубком других генеалогических проблем, оставалась и по сей день остается неизвестной как отечественным, так и зарубежным историкам Руси, хотя «русский фрагмент» Альберта давно находится в поле их зрения.

Так как император Генрих III (1039—1056) и папа Лев IX (1049—1054) были современниками киевского князя Ярослава Мудрого (1019—1054), то брак их племянницы с русским князем из общих хронологических соображений, казалось бы, надо отнести примерно к середине XI в.,возможно, еще к периоду княжения самого Ярослава Владимировича, в активной внешней политике которого матримониальные союзы занимали ключевое место4. Очевидно, именно поэтому уже Н. М. Карамзин отождествил «короля Руси», мужа Оды, со смоленским князем Вячеславом Ярославичем. В подтверждение своей догадки историк выдвинул единственный аргумент: имя «Вартеслав», приписываемое штаденским анналистом сыну Оды от русского брака, могло быть искажением его отчества «Вячеславич» . Таким образом, речь должна идти о Борисе, единственном сыне Вячеслава, погибшем в битве на Нежатиной ниве в октябре 1078 г. Авторитет Н. М. Карамзина сделал эту гипотезу достаточно популярной . Между тем она вовсе не выглядит удачной, даже если не выходить за пределы круга источников, известных Карамзину.

Историк, несомненно, бьш прав, оспорив необоснованное мнение Г. С. Тройера, видевшего в муже Оды Всеволода Ярославича, а Вартеслава отождествившего с Владимиром Мономахом , но при этом он не обратил должного внимания на известное ему (правда, в другой связи) сообщение немецкого анналиста 70-х гг. XI в. Ламперта Херсфельдского о прибытии изгнанного братьями киевского князя Изяслава Ярославича ко двору германского короля Генриха IV. В статье 1075 г., сразу после известия о Рождестве 1074 г., которое король провел в Майнце, Ламперт пишет: «Немного дней спустя по приезде в Майнц к нему (Генриху IV. —А. Н.) прибыл король Руси по имени Димитрий, привезя ему бесчисленные сокровища в виде золотых и серебряных сосудов и чрезвычайно драгоценных одежд, с просьбой оказать ему помощь против его брата, который силой изгнал его из королевства и, подобно свирепому тирану, сам завладел королевской властью. Для переговоров с ним об обидах, которые он причинил своему брату, король, не медля, отправил Бурхарда, настоятеля Трирской церкви, который должен бьш предупредить его, чтобы он оставил не по праву захваченный трон, иначе ему придется испытать силу оружия Германского королевства. Этот [Бурхард] оказался подходящим для такого посольства по той причине, что тот, к кому он отправлялся, бьш женат на его сестре, и Бурхард активно ходатайствовал перед королем, чтобы против того пока не предпринималось никаких более серьезных мер. Король же Руси по возвращении посольства бьш поручен королем [ Генрихом] заботам маркграфа саксонского Деди, в сопровождении которого он ранее и прибыл».

Не подлежит сомнению, во-первых, что немецкое посольство на Русь, отправленное в начале 1075 г., это те «слы из немец к Святославу», о которых упоминает Повесть временных лет под тем же 1075 г. , а, во-вторых, что под именем «короля Руси Димитрия» следует разуметь киевского князя Изяслава Ярославича, в крещении Димитрия , который после своего изгнания из Киева братьями Святославом к Всеволодом в марте 1073 г. «много блудил <...> по чужим землям» . Это значит, что мятежным братом «короля Димитрия» и зятем Бурхарда приходится признать Святослава Ярославича, занимавшего киевский стол в 1073—1076 гг. Так как «настоятель Трирской церкви» Бурхард уже известен нам по Штаденским анналам как сьш Иды из Эльсдорфа и брат Оды, совершенно неизбежен вывод: именно Святослав и бьш «королем Руси» — мужем Оды.

Недосмотр Н. М. Карамзина понятен (ему бьш неизвестен полный текст Альберта), но оттого не менее досаден, потому что к тому времени правильная идентификация уже давно бьша предложена И. Л. Гебхарди 15. В дальнейшем она получила распространение в историографии16, однако в начале нашего века бьша необоснованно оспорена Н. А. Баумгартеном. Известный знаток древнерусской генеалогии почему-то считал, что у Ламперта речь идет не о единоутробной сестре Бурхарда, Оде, а якобы о сводной сестре его, дочери графа Этелера, третьего мужа Иды из Эльсдорфа, от его гипотетического предыдущего брака. Ода же, по Н. А. Баумгартену, вышла замуж за новгородского князя Владимира Ярославича, став матерью его сына Ростислава и тем самым родоначальницей галицкой династии . Несмотря на то, что такая версия неоправданно усложняет совершенно ясные и идеально согласующиеся друг с другом данные двух немецких источников, она до сих пор повторяется в справочных изданиях, основывающихся на генеалогических таблицах из компендиума Н. А. Баумгартена . Несостоятельность этого построения станет вполне очевидна из дальнейшего изложения. Сейчас же необходимо суммировать обширную новую литературу, связанную с примечательной личностью Иды из Эльсдорфа и с кругом ее родственных связей . Без этого будет непонятен ни выбор невесты для русского князя, ни политическая тенденция брака, ни время его заключения.

Не прост даже вопрос о происхождении Иды. Длительная дискуссия об идентификации ее отца, «брата императора Генриха Ш», в настоящее время привела к заключению, что им бьш граф Людольф Брауншвайгский (умер в 1038 г.), сьш графа Брунона Брауншвайгского и Гизелы, которая третьим браком была замужем за императором Конрадом II (1024—1039)20. Таким образом, граф Людольф, отец Иды, оказывается в самом деле единоутробным братом императора Генриха III; в этом своем качестве он засвидетельствован как актовыми 21, так и нарративными источниками 22. Следовательно, Ида из Эльсдорфа — родная сестра сыновей Людольфа — графа Брунона и майсенского маркграфа Экберта Старшего , что, как мы увидим, немаловажно для понимания брачной политики Святослава и Изяслава Ярославичей в 70-х гг. Женою Людольфа была некая Гертруда24, которая, вполне возможно, действительно была сестрой папы Льва IX, происходя из рода графов Эгисхаймских (Верхняя Лотарингия)25.

Эта генеалогия позволяет произвести важные хронологические подсчеты. Родившаяся в 989/90 г. Гизела26 едва ли могла стать матерью Людольфа ранее примерно 1005 г.; следовательно, Ида родилась не ранее 1020/25 г.; отсюда делаем заключение о возрасте Оды и ее брата, Экберта: они могли появиться на свет не ранее примерно 1040 г. Так как гибель Экберта от руки Удона II Штаденского в результате отроческой ссоры датируется 1052/53 г. 27, то приходим к выводу, что Экберт едва ли родился значительно позднее 1040 г., а его мать, Ида, — позднее 1020/25 г. Тем самым последнюю дату приходится принять как дату рождения Иды из Эльсдорфа. Уже эти данные демонстрируют несостоятельность предположения Н. А. Баумгартена (в генеалогию Иды не вникавшего) о Владимире Ярославиче как муже Оды: ведь тогда Ода уже около 1045 г. должна была бы произвести на свет Ростислава (умерший 3 февраля 1067 г.28 единственный сын Владимира Ростислав имел, как известно, не менее троих детей: сыновей Рюрика, Володаря и Василька).

Чтобы завершить генеалогический экскурс об Иде из Эльсдорфа и ее дочери Оде, необходимо сказать несколько слов и об отце Оды, графе Липпольде, личность которого, естественно, не может быть безразлична при определении политической направленности брака Святослава и Оды. Ни Липпольд, ни, следовательно, Ода, не принадлежали к роду Штаденов, как по недоразумению, идущему от Н. М. Карамзина и Н. А. Баумгартена, нередко утверждается в отечественной литературе29. Скорее всего прав К. Лехнер30, (его гипотезу поддержал X. К. Фауснер31), что граф Липпольд — это маркграф Лютпольд Бабенберг. Сам Лютпольд не успел стать политически влиятельной фигурой (умер сравнительно молодым в декабре 1043 г.), но в руках Бабенбергов прочно находилась Баварская восточная марка: здешним маркграфом до 1055 г. был отец Лютпольда, Адальберт, а затем его сын и брат Лютпольда, Эрнст (умер в 1075 г.).

И хотя гипотезу К. Лехнера нельзя признать полностью доказанной, она является все же наиболее обоснованной . По крайней мере попытка ее прямого опровержения не достигает цели. По признанной ныне генеалогии, Глисмод, мать графа Липпольда, тождественна Глисмод, сестре падерборнского епископа Майнверка (известного, между прочим, своим активным участием в торговле мехами с Восточной Европой ). Исходя из этой идентификации, Э. Главичка указал на грамоту императора Генриха Ш от 23 мая 1052 г., в которой говорится о претензиях некоего Лютпольда (Liutbold) на наследство покойного епископа Майнверка , полагая, что датировка грамоты перечеркивает гипотезу К. Лехнера . Однако в данном случае исследователь проявил невнимательность как к аргументации оппонента, так и к тексту грамоты 1052 г. Дело в том, что наследственные претензии Лютпольда относились не к году издания грамоты, а ко времени вскоре после смерти Майнверка, последовавшей в 1036 г. Более того, Лютпольд выступает не один, а совместно с Адальбертом, а это значит, что данные грамоты 1052 г. свидетельствуют не против, а в пользу мнения К. Лехнера (Адальберт — отец маркграфа Лютпольда), который и использовал их в качестве одного из аргументов.

Точка зрения К. Лехнера обладает еще одним преимуществом, которое не было пока должным образом оценено. И Ламперт, и Альберт Штаденский связывают Бурхарда, брата Оды, с Трирской церковью. Это обстоятельство выглядит странным в случае саксонского происхождения их отца, но оно находит себе естественное объяснение, если мужем Иды из Эльсдорфа действительно был Лютпольд Бабенберг. Бабенберги располагали традиционными фамильными связями с Триром. Здесь был похоронен и сам Лютпольд (хотя скончался он в Ингельхайме ), а погребавший его трирский архиепископ Поппон был родным дядей его отца Адальберта .

Таким образом, если К. Лехнер прав, брак Святослава и Оды приобретает отчетливый «баварский акцент», отнюдь не маловажный, как будет видно, для нашей проблемы.

Женитьба Святослава Ярославича на двоюродной племяннице германского короля Генриха IV была, по всей вероятности, продиктована политическими соображениями. Сам факт выкупа будущей невесты из монастыря, не будучи совершенно уникальным, являлся все-таки чрезвычайным. Что такого рода шаг должен был иметь причины особой важности, показывает следующая аналогия. Около 979/80 г. 39 дочь маркграфа Саксонской северной марки Ода была выдана за польского князя Мешка I, несмотря на то, что являлась монахиней монастыря в Кальбе (более того — его основательницей), и несмотря на протест епархиального архиерея. Ради чего? Ради «блага отечества и по необходимости скрепить мир» с Польшей, как писал современник Титмар Мерзебургский, порицавший тем не менее этот брак как неканонический 40. Однако определению международного политического контекста, на фоне которого следует рассматривать брак Святослава, до сих пор мешала полная неясность относительно датировки этого события.

В тех случаях, когда такая датировка предлагалась, она была совершенно произвольной. Так, М. Хелльманн41 связывал женитьбу Святослава с русско-германскими переговорами на Рождество 1042 г., когда Ярослав безуспешно предлагал императору Генриху Ш руку одной из своих дочерей42. Но столь ранняя датировка исключена, как мы убедились, по чисто хронологическим причинам. Еще более ранним временем, когда Русь боролась с Польшей за возвращение Червенских городов (т. е. 1022—1031 гг. 43), датирует этот династический союз М. Э. Шайтан44. К периоду правления Ярослава склонны относить его также Ф. Дворник и X. Рюс 45. Но большинство исследователей (Г. Эдигер, Р. Блох, В. Т. Пашуто46 и др.) уклоняются от определенной датировки, а тем самым и от конкретной оценки этой внешнеполитической акции. Насколько нам известно, только Б. Лейб говорил о времени около 1070 г., но никакими аргументами свое мнение не подкрепил 47. Долгожданную ясность в проблему вносит недавно обнаруженный новый источник — ранее считавшиеся утраченными Санкт-Галленские анналы.

Этот памятник, созданный в знаменитом южношвабском монастыре, вероятно, вскоре после 1102 г. и служивший продолжением популярной хроники Германна из Райхенау (середина XI в.), сохранился в списке эпохи Возрождения *. Вот как читается в нем начало статьи 1072 г.: «Император Константинопольский прислал королю Генриху королевские дары с Конрадом из Устры. Большая часть венгров вступила в заговор против своего короля Шаламона под водительством его двоюродного брата герцога Иотскона. Король Руси в ту пору при посредничестве короля Генриха взял в жены дочь графа Лювпальда и госпожи Иты из Отерсберга. Умер папа Александр II; ему, по избранию римлян, наследовал Гильдебранд, аббат монастыря святого Павла, что вне городских стен, под именем Григория VII» и т. д.48

Поскольку Эльсдорф и Отерсберг — местечки к северо-востоку от Бремена, находящиеся примерно в 25 км друг от друга, ясно, что Ида из Эльсдорфа, супруга графа Липпольда, и Ита из Отерсберга, жена графа Лювпальда, — одно и то же лицо, названное так по двум разным центрам своих северосаксонских владений, так же как в одном южнонемецком источнике 1071/77 г. она именуется «Итой из Саксонии и Биркдорфа» — по своему швабскому родовому имению . Следовательно, речь идет о том же браке Оды, дочери Липпольда — Лювпальда и Иды, с «королем Руси»50 Святославом, который имеют в виду Альберт Штаденский и Ламперт. Однако в отличие от последних Санкт-Галленские анналы содержат два принципиальных уточнения: во-первых, брак был заключён «при посредничестве» юного Генриха IV, что лишний раз подчеркивает его политический характер; во-вторых источник приводит дату этого события — 1072 г. В какой мере можно полагаться на ее точность? Чтобы выяснить это, обратимся к хронологии других событий, изложенных в той же годовой статье.

Прежде всего бросается в глаза, что здесь явно не на месте известия о кончине папы Александра II и интронизации Григория VII, будущего антагониста Генриха IV, которые в действительности относятся к апрелю 1073 г. Труднее датировать заговор против Шаламона, но открытое выступление сыновей Белы I (1060—1063), Гезы51 (с 1074 г. — король Геза I) и Ласло, относится к 1073 г.52 Аналогичное отклонение, только в другую сторону, обнаруживает и последнее сообщение предыдущей статьи 1071 г. — о смерти лотарингского герцога Готфрида, на самом деле скончавшегося на Рождество 1069 г. , а по принятому в тогдашней Европе календарному счету, начинавшему год с Рождества, — в начале 1070 г. Известие о византийских дарах Конрада из Устры — уникально, поэтому датировке на основе других источников не поддается; некоторые соображения на этот счет будут высказаны ниже.

* В настоящее время анналы готовятся к изданию в очередном, 18-м томе серии «Monumenta Germaniae Historica, Scriptqrum Nova Series» А. Шюцем. Ему, а также проф. Х.-М. Шаллеру (Мюнхен) выражаю признательность за сведения о находке и возможность познакомиться с рукописью.

Приведенные данные, а также неопределенность самой формулировки источника («в ту пору») показывают, что дату Санкт-Галленских анналов следует рассматривать как приблизительную, считаясь с возможностью ее отклонения от фактической на 1—2 года в ту или иную сторону; это, впрочем, неудивительно ввиду явно компилятивного характера анализируемой части памятника. Таким образом, исходя только из свидетельства Санкт-Галленских анналов, вернее было бы говорить о заключении брака между Святославом и Одой в первой половине 70-х гг. Ш в. К счастью, в нашем распоряжении есть еще один, на этот раз древнерусский, памятник, позволяющий существенно уточнить полученный результат.

Мы имеем в виду миниатюру «Изборника Святослава 1073 г.» с изображением семейства Святослава Ярославича, тогда уже князя Киевского54. На заднем плане миниатюры — четверо взрослых сыновей Святослава, имена которых, известные и по летописи, перечислены в надписи: Глеб, Олег, Давыд, Роман. На переднем же плане кроме самого Святослава с Изборником в руках видим его жену (названную в надписи просто «княгыни»), положившую правую руку на плечо совсем еще маленького княжича — Ярослава, который, действительно, был намного моложе своих братьев, судя по тому, что впервые упоминается в летописи только под 1096 г. 55, тогда как его братья активно действуют уже в 60-х (Глеб) и 70-х гг. Эти несложные наблюдения неоднократно наводили историков на мысль, что Ярослав был сыном Святослава от второго брака, и именно вторая супруга князя изображена на миниатюре 56.

Некоторым основанием для такого предположения могут служить и данные Любечского синодика, где в составе помянника черниговских князей названа только одна жена Святослава-Николая — некая «Килликия»57, что является искажением известного крещального имени «Кикилия» О латинизированной форме — «Цецилия»)58. Теоретически «Кикилия» могло, конечно, быть и христианским православным именем немки Оды59, но тогда было бы непонятно, почему синодик, не упоминая первой жены Святослава, включает ее потомство (Олега-Михаила и Давыда) и, наоборот, поминая вторую супругу черниговского князя, умалчивает о ее сыне Ярославе-Панкратии60, хотя тот в 1123—1127 гг. и был черниговским князем61.

То, что Святослав был женат дважды, теперь, благодаря свидетельству Санкт-Галленских анналов, бесспорно. Рискнем предположить, что специфическое положение Оды, которая была расстриженной монахиней, и связанные с этим возможные сомнения в каноничности ее брака могли послужить достаточной причиной для того, чтобы не включать Оду и ее сына в официальный церковный синодик. Более того, не были ли они одним из предлогов отказа Всеволода Ольговича признать старшинство своего дяди, Ярослава Святославича?63 Не исключено, что свою роль сыграло и то обстоятельство, что Ярослав, если верить Альберту Штаденскому, воспитывался при матери в Германии64, а на Руси появился уже взрослым человеком — возможно, в связи с возвращением на Русь из Тмутаракани летом 1094 г. и его брата, Олега Святославича65, в кампании которого по захвату Суздальской земли в 1096 г. он принял участие66.

Насколько нам известно, никаких попыток датировать второй брак Святослава на основе миниатюры в Изборнике 1073 г. до сих пор не предпринималось. По-видимому, исследователей смущала условность изображенных здесь портретов. И все же некоторые оценки были бы, на наш взгляд, позволительны. Прежде всего необходимо учитывать, что лист с парадной миниатюрой не принадлежит к первой тетради рукописи67, а, значит, мог быть добавлен к ней и после того, как переписка Изборника в течение 6581 г. (т. е. до конца февраля 1074 г.)68 была закончена. Едва ли, однако, правомерно допускать, что портретная миниатюра была изготовлена много позже этого срока. Вряд ли мы ошибемся, предположив, что групповой портрет семейства Святослава Ярославича возник не позднее 1074 г., а скорее всего, во второй половине 1073 или начале 1074 г. На миниатюре младший из Святославичей, Ярослав, несколько не достигает пояса родителей, что соответствует росту около 90 см и возрасту приблизительно двух лет; во всяком случае, ему не меньше года, коль он без помощи взрослых стоит на ногах. Отсюда заключаем, что Ярослав родился никак не позднее 1073 г., вероятнее же всего, во второй половине 1071 г. Значит, брак Святослава и Оды мог совершиться самое позднее в 1072 г., хотя наиболее вероятной представляется датировка не позднее рубежа 1070—1071 гг. Комбинируя этот вывод с сообщением Санкт-Галленских анналов, согласно которому время замужества Оды не могло далеко отстоять от 1072 г., получаем разброс дат от 1070 до 1072 г., причем предпочтительнее выглядит период 1070 — начало 1071 г. Это значит, что переговоры между Святославом, в ту пору князем Черниговским, и германским королем Генрихом IV о матримониальном союзе должны были вестись в 1070 или, возможно, уже в 1069 г.

Этот результат позволяет правильно истолковать сведения другого немецкого источника 80-х гг. XI в. — книги Брунона «О саксонской войне». Яростный противник Генриха IV, Брунон уделил в своем сочинении немало места рассказам, призванным подчеркнуть глубокую порочность короля уже с ранней юности (Генрих родился в 1050 г.). Один из таких рассказов (из-за его пространности мы вынуждены ограничиться кратким изложением ) повествует о некоем приближенном короля, к которому тот питал тайную ненависть и, желая без хлопот избавиться от него, поручил ему отправиться с посольством к «королю Руси» («ad regem Rusciae»). В сопроводительном же письме Генрих обращается к этому «королю Руси» со следующими словами: «Знай, что наилучшим доказательством твоей ко мне дружбы будет, если ты устроишь так, чтобы этот мой посол никогда . не вернулся в мое королевство». Однако по счастливому стечению обстоятельств посол спасается и благополучно возвращается, исполнив на Руси все порученное .

В данном случае неважно, верна ли идентификация посла Генриха IV на Русь с пфальцграфом саксонским Фридрихом , одним из главных противников короля во время саксонской войны 1073— 1075 гг., и в какой мере правдоподобна анекдотичная история о коварстве германского короля. Значительно интереснее знать, когда и к кому это посольство было отправлено. Саксонский анналист, заимствуя этот текст Брунона, поместил его под 1068 г. При всей условности этой даты из контекста видно, что речь идет о событиях, действительно предшествовавших саксонской войне. Все комментаторы известия Брунона рассматривают посольство как свидетельство активных сношений между киевским и германским дворами во второй половине XI в. и связывают его с именем киевского князя Изяслава Ярославича. Так, В. Т. Пашуто, сам того не замечая, «раздваивает» одно и то же событие, сначала упоминая о гипотетических сношениях Генриха IV с Изяславом после того, как в 1061 (надо: 1060) г. в Германии было предоставлено убежище вдове венгерского короля Андрея I, сестре Ярослава Мудрого73, а в другом месте датируя посольство 1068 годом и усматривая в нем «стремление Изяслава Ярославича использовать поддержку Польши и Германии» в своей борьбе против братьев после распада союза трех Ярославичей . Сходное мнение высказано последним издателем сочинения Брунона Ф.-И. Шмале и повторено М. Б. Свердловым75. В. Л. Янин отождествляет описанное у Брунона посольство с посольством Бурхарда 1075 г. , повторяя старую ошибку П. Скобельского и И. А. Линниченко 77. И только Г. Лябуда высказал остроумное и, как увидим, весьма правдоподобное предположение, что Генрих IV искал сближения с Русью при подготовке похода на Польшу в 1073 г.

Полагать, что Изяслав еще в пору своего первого изгнания, в 1068 г., искал помощи Германии, значило бы без должных оснований проецировать на более ранний период специфическую ситуацию 1074—1076 гг. Никаких сведений о таких контактах в 1068 г. нет, да и вряд ли в них была необходимость ввиду совершенно безоблачных отношений в ту пору Изяслава с Болеславом II Польским. Нам кажется, что, учитывая сведения Санкт-Галленских анналов, правильнее было бы видеть в рассказе Брунона припоминание о переговорах Генриха со Святославом около 1069—1070 гг. в связи с матримониальными планами черниговского князя, который, таким образом, действительно был заинтересован в том, чтобы «доказать свою дружбу» германскому королю.

Причины, которые могли именно в это время вызвать к жизни идею германо-черниговского союза, очевидны. Известно, что как раз около 1070 г. почему-то происходит резкое ухудшение польско-чешских отношений, повлекшее за собой многолетнюю войну. В этом конфликте Генрих IV твердо занял антипольскую позицию, активно поддержав одного из своих самых верных союзников — чешского князя Братислава П. На лето 1073 г. был даже намечен поход против Польши, который сорвался только из-за вспыхнувшего в Саксонии восстания79. События 1069 г., когда именно польское войско Болеслава П, близкого родственника Изяслава , обеспечило последнему возвращение на киевский стол 81, ясно показали, что в борьбе младших Ярославичей против Киева не обойтись без нейтрализации польского союзника киевского князя. В такой ситуации переговоры Святослава Черниговского с Генрихом IV около 1070 г. выглядят вполне естественно, и антипольская направленность их союза, скрепленного браком Святослава с дочерью двоюродной сестры короля, очевидна. В этой связи представляется многозначительным, что поход Генриха IV против Польши был запланирован на лето того самого 1073 года, когда состоялось и военное выступление Святослава и Всеволода против Изяслава.

Эти данные существенно уточняют ту картину событий 1069—1073 гг., которую рисует летописец, изображая конфликт между Ярославичами в 1073 г. как внезапный. Согласно Повести временных лет, Всеслав без боя уступает киевский стол Изяславу, вернувшемуся на Русь в апреле 1069 г., и удаляется в свой Полоцк. Однако Изяслав изгоняет его оттуда, а на полоцкий стол сажает своего сьша Мстислава, которого после скорой его смерти сменяет его брат Святополк Изяславич. Война со Всеславом длится до 1071 г., когда полоцкому князю удается вернуть себе отчину, которую он, по всей видимости, удерживает, несмотря на поражение от Ярополка Изяславича у Голотическа. В 1072 г. Ярославичи демонстрируют свое единство, втроем участвуя в торжественном перенесении мощей свв. Бориса и Глеба. Только в 1073 г., накануне изгнания Изяслава, летописец, совершенно неожиданно для читателя, вкладывает в уста Святославу опасения по поводу союза между Киевом и Полоцком: «Изяслав сватится с Всеславом, мысля на наю», т. е. на Святослава и Всеволода . Теперь мы понимаем, что заставило Изяслава, вопреки успешному ходу войны против Полоцка в 1071 г., пойти на мир со своим заклятым врагом: было слишком ясно, что заключенный в это время германо-черниговский союз направлен именно против Киева. Тем самым «котора в Ярославичех» возникла отнюдь не в 1073 г., а много раньше, еще в конце 60-х гг., если принять во внимание, что международные переговоры, направленные на подрыв позиций Изяслава, Святослав начинает немедленно после возвращения первого в Киев в 1069 г.

Теперь становятся более понятными разрозненные намеки некоторых древнерусских источников, как будто указывающие на конфликтность отношений между Изяславом Киевским, с одной стороны, и его младшими братьями Святославом Черниговским и Всеволодом Переяславским — с другой, уже в конце 60-х гг. , что дало основания В. А. Кучкину высказать гипотезу о договоре между младшими Ярославичами и Всеславом Полоцким в период киевского княжения последнего, т. е. в отсутствие Изяслава между сентябрем 1068 и апрелем 1069 г., — договоре, сопровождавшемся территориальным переделом княжений на Руси, радикально подрывавшим доминирующее положение Киева, каким оно было в период первого княжения Изяслава до 1068 г.

Летописец, конечно же, пытается обелить Всеволода, когда уверяет читателя, что переяславский князь всего лишь поддался на уговоры Святослава, поверив его лживым обвинениям против старшего брата . Уяснить политическую позицию Всеволода можно, приняв во внимание брак его сьша Владимира Мономаха, который был заключен как раз в исследуемый нами период. Владимир Всеволодович женился на Гиде, дочери последнего англосаксонского короля Харальда, погибшего в 1066 г. Сведения об этом браке в науке используются давно , но, пытаясь определить его политический смысл, историки были вынуждены ограничиваться общими фразами. Думается, и здесь новые данные о внешней политике Святослава вносят достаточную ясность.

Распространенная в науке датировка женитьбы Владимира Мономаха и Гиды (1074/75 г.) условна и опирается исключительно на дату рождения старшего из Мономашичей — Мстислава (февраль 1076 г.)88. Датский хронист Саксон Грамматик утверждает, что этот матримониальный

союз был заключен по инициативе датского короля Свена Эстридсена89, который приходился двоюродным братом отцу Гиды и при дворе которого она пребывала после того, как вынуждена была покинуть Англию. Возможный мотив действий Свена иногда видят в том, что вторым браком он был якобы женат на дочери Ярослава Мудрого, Елизавете, овдовевшей в 1066 г. 90 (ее первый муж, норвежский король Харальд Суровый, погиб в битве при Стэнфордбридже против Харальда, отца Гиды). Но это заблуждение, идущее от старой скандинавской историографии91, основано на неверном толковании сообщения Адама Бременского (70-е гг. XI в.)92, где речь на самом деле идет о браке шведского короля Хакона, причем не на Елизавете Ярославне, а на «матери Олава Младшего», т. е. норвежского короля Олава Тихого, который был не сыном, а пасынком Елизаветы. Принимая во внимание роль Свена Эстридсена в выборе невесты для сьша Всеволодова, нельзя не обратить внимание на тесные союзнические отношения между датским королем и Генрихом IV в 70-е гг. Они лично встречаются в Бардовике, близ Люнебурга, в 1071 г.93 и, возможно, еще раз в 1073 г. ; осенью 1073 г.94 Свен даже предпринимает военные действия против воюющих с Генрихом саксов 95. Комментаторы, вероятно, правы, сомневаясь в справедливости мнения Ламперта Херсфельдского (во всем склонного усматривать антисаксонские козни Генриха IV), будто уже в 1071 г. на переговорах со Свеном речь шла о совместных акциях против саксов96. Поэтому едва ли будет слишком смелым предположить, что, помимо дел, связанных с Гамбургской митрополией, тогда обсуждался и внезапно возникший конфликт между Германией и Польшей. Одновременность германо-черниговских и германо-датских переговоров наводит на мысль, что инициатива, проявленная датским королем при заключении брака Владимира Мономаха и Гиды, могла быть связана с этими переговорами. В силу сказанного нам кажется, что женитьбу Всеволодовича на английской принцессе-изгнаннице надо рассматривать как проявление скоординированной международной политики Святослава и Всеволода в 1069—1072 гг., направленной на изоляцию Болеслава II, главного союзника Изяслава Ярославича.

В таком случае брак Владимира Мономаха должен был быть заключен в период между 1072 (германо-датская встреча в Бардовике состоялась летом предыдущего года) и 1074 гг. Датировать присоединение Всеволода к германо-датско-черниговской коалиции против Польши более поздним временем нет оснований, так как на рубеже 1074—1075 гг. «польский вопрос» потерял для младших Ярославичей актуальность. Именно к этому времени их отношения с Болеславом II были урегулированы, следствием чего стала не только скандальная высылка Изяслава из Польши (по выражению летописца, «все взяша ляхове у него, показавше ему путь от себе» ) в конце 1074 г. и мир между Польшей и Русью после Пасхи 1075 г.", но и совместная акция против Чехии с участием Олега Святославича и Владимира Мономаха осенью — зимой 1075/76 г.

Все сказанное помогает лучше понять те политические шаги, которые предпринял Изяслав в Германии. Согласно Ламперту, он прибыл к Генриху IV в Майнц в самом начале 1075 г. в сопровождении тюрингенского маркграфа Деди, при дворе которого обретался и впоследствии. Деди получил Тюрингенскую марку вместе с рукой Аделы Брабантской, вдовы предыдущего тюрингенского маркграфа Отгона Орламюндского101, от которого у Аделы было две дочери — Ода и Кунигунда. И вот, у Саксонского анналиста находим любопытное сообщение, что Кунигунда, оказывается, вышла замуж за «короля Руси» («regi Ruzorum»), а Ода — за Экберта Младшего, сьша Экберта Старшего Брауншвайгского . После некоторых колебаний исследователи нашли правильное решение, отождествив мужа Кунигунды Орламюндской с Ярополком, сыном Изяслава Ярославича104"105. Постараемся установить время, когда был заключен этот брак.

Маркграф Деди после переговоров между Генрихом IV и вождями восставших саксов в Герстунгене 20 октября 1073 г. покинул лагерь саксонской оппозиции и до самой своей кончины осенью 1075 г. сохранял лояльность по отношению к королю. Это значит, что сближение с Деди едва ли имело смысл для Изяслава в пору его пребывания в Польше в 1074 г., так же как и у Деди не было причин искать родства с князем-изгнанником. После того, как Изяслав в конце 1074 г. перебрался в Германию, его сьша Ярополка весной 1075 г. застаем в Риме, где он ведет переговоры с папой Григорием VII, цель которых — побудить папу оказать давление на Болеслава Польского 106. Послания Григория VII к Изяславу и Болеславу П, ставшие результатом переговоров Ярополка и папы, датированы 17 и 20 апреля ; следовательно, сами переговоры происходили, вероятно, в марте — апреле, после окончания Великопостного синода 24—28 февраля. Поэтому вряд ли у Изяслава было достаточно времени, чтобы женить сьша до его отправления в Италию. Но после возвращения Ярополка ко двору Деди (очевидно, в мае 1075 г.) положение стало принципиально иным. И дело не только в том, что Изяслав заручился поддержкой римского первосвященника, получив из его рук киевский стол в качестве «дара святого Петра» («dono sancti Petri»); важнее изменения в позиции Генриха IV.

Перемена политического курса Святослава в 1074 г. понятна: восстание саксов летом 1073 г. отвлекшее на себя все силы германского короля, нарушило планы совместных действий против Польши. Новый политический курс Святослава стал очевиден для Генриха, надо полагать, уже после возвращения посольства Бурхарда в июле 1075 г. Мало того, весьма правдоподобно предположение, что военные действия в Тюрингии, предпринятые Генрихом в сентябре 1075 г. совместно с чешским князем и во главе чешского войска, были внезапно прерваны, завершившись спешным отступлением в Чехию в связи с начавшимся как раз в это время русско-польским походом против Братислава Чешского109. Легко представить себе, что все это могло вызвать резкий поворот в отношении Генриха IV к Изяславу и иметь следствием брак Ярополка Изяславича с дочерью тюрингенского маркграфа.

Чем объяснялся выбор невесты для русского князя? Важным было, разумеется, положение отчима Кунигунды, маркграфа Деди. Но, зная происхождение Оды, жены Святослава, нельзя не отметить, что Изяслав женил сьша на родной сестре жены майсенского маркграфа Экберта Младшего, двоюродного брата Оды. Необходимо учитывать также, что Удон II, усыновленный Идой из Эльсдорфа и, таким образом, брат Оды и дядя Экберта Младшего, владел в это время Саксонской северной маркой (умер в 1082 г.). Мы видим, как «русские браки» первой половины 70-х гг. охватывают все саксонские марки, т. е. все пограничные с Польшей территории. Совершенно очевидно, что Изяслав стремился подорвать позиции Святослава, вся польская политика которого в 1070—1074 гг. строилась на союзе с восточносаксонской знатью. Родственные связи Изяслава через свою невестку Кунигунду как бы «перекрывают» более ранние связи его младшего брата. Такого рода русско-саксонские контакты можно считать традиционными для Руси. Ведь в течение полустолетия, при Ярославе Мудром и Ярославичах, натянутость отношений русских князей с Польшей всегда влекла за собой союзы с восточносаксонскими маркграфами. Еще в ЗО-е гг. XI в. совместная борьба Ярослава Мудрого и германского императора Конрада II против польского короля Мешка II была скреплена браком русской княжны с маркграфом той же Саксонской северной марки Бернхардом . Равным образом в середине 80-х гг., в пору борьбы Всеволода Ярославича с Ярополком Изяславичем Волынским, так же, как и его отец, опиравшимся на польскую поддержку , Всеволод выдал свою дочь Евпраксию за маркграфа Саксонской северной марки Генриха Длинного, сына Удона П . Такая примечательная преемственность в древнерусской внешней политике заслуживает особого исследования.

Вырисовывающаяся картина международной политики Ярославичей в 70-е гг. XI в. будет неполной, если не обратить должного внимания еще на один ее фланг — венгерский. В Венгрии в это время развернулась борьба между королем Шаламоном (1064—1074), поддержанным Германией, и его двоюродными братьями — Гезой, Ласло и Ламбертом, традиционно связанными с Польшей (их отец, Бела I, долгое время находился в Польше в изгнании). Данные о русско-венгерских отношениях этой поры крайне скудны. В сущности, известно только, что вслед за Ламбертом, искавшим помощи в 1069 г. у Болеслава Польского, в 1072 г. на Русь с той же целью отправился Ласло , но миссия его успеха не имела, как принято считать, вследствие внутренних неурядиц на Руси . Вопрос о том, почему именно на Руси сыновья Белы I надеялись получить подмогу и к кому именно ездил за ней Ласло, по недостатку источников не ставился. По нашему мнению, и здесь можно кое-что прояснить, если учесть имеющиеся теперь в нашем распоряжении сведения о внешнеполитическом противоборстве Изяслава Киевского и Святослава Черниговского в начале 70-х гг.

— Напомним, что, по гипотезе К. Лехнера, Ода, жена Святослава, будучи дочерью рано умершего Лютпольда Бабенберга, оказывается родной племянницей тогдашнего маркграфа Баварской восточной марки Эрнста. Чрезвычайно примечательно, что с фигурой Эрнста мог быть связан и расчет Изяслава, когда он женил сына на падчерице маркграфа Деди: дело в том, что Эрнст был женат на дочери Деди от предыдущего брака . Если принять во внимание, что Баварская восточная марка на немецко-венгерском пограничье играла ту же роль, что восточносаксонские марки на немецко-польских рубежах, то присутствие «венгерского вопроса» на переговорах Генриха IV как со Святославом около 1070 г., так и с Изяславом осенью 1075 г. станет достаточно вероятным. Во всяком случае должно быть ясно, что единой древнерусской политики ни в отношении Польши, ни в отношении Венгрии в это время не было; международные связи Киева и черниговско-переяславской коалиции следует рассматривать раздельно. Тогда логично предположить, что Ласло в поисках помощи отправился к Изяславу, прочно связанному с Польшей, но натолкнулся на противодействие младших Ярославичей, склонных в силу своего союза с Генрихом IV поддержать Шаламона. Положение дел усугублялось тем, что пограничная с Венгрией Волынь находилась в то время, вероятно, в руках Всеволода116.

И в венгерском вопросе 1074-й год должен был принести с собой радикальную переориентацию политики Святослава. Думать так заставляет не только кризис его альянса с Генрихом IV, имевший следствием прямое военное сотрудничество с Болеславом Польским, но и одновременное сближение Гезы I и младших Ярославичей с Византией. Завладевший в 1074 г. венгерским троном Геза I женился на гречанке (возможно, на племяннице будущего императора Никифора Ш Вотаниата — тогда зятя императора Михаила VII Дуки)117 и даже короновался присланной из Византии короной118. В то же время (по В. Г. Васильевскому, в 1073—1074 гг.) Михаил VII вступает в переговоры со Святославом и Всеволодом Ярославичами, предлагая выдать дочь одного из них (вероятно, Всеволода) за своего порфирородного брата Константина. Очевидно, в результате какой-то достигнутой в это время договоренности Константинополь получил и русскую военную помощь при подавлении мятежа в Корсуни 119.

Примечания

* Назаренко Александр Васильевич, кандидат исторических наук, старший научный сотрудник Института российской истории РАН.

1 Annales Stadenses auctore Alberto/Ed. I. M. Lappenberg//Monumenta Germaniae Historica (далее — MGH). Scriptores. T. 16. Hannover, 1859. P. 319—320. Здесь и ниже перевод латинских текстов принадлежит автору этих строк.

Н е у е n F.-J. Simeon und Burchard-Poppo: Aus den Anfangen des Stifles St. Simeon in Trier//Institutionen, Kultur und Gesellschaft im Mittelalter: Festschrift Josef Fleckenstein. Sigmaringen, 1984. S. 195—205; на с. 202 представлена, однако, устаревшая генеалогия Иды из Эльсдорфа.

Так, например, штаденский анналист подробно перечисляет, какие именно земельные владения Ида передала монастырю в качестве выкупа за дочь и какие она получила от Удона «в обмен» на его усыновление, что свидетельствует об использовании им актовых материалов.

4 Hellmann M. Die Heiratspolitik Jaroslavs des Weisen//Forschungen zur osteuropaischen Geschichte. Bd.

8. Berlin; Wiesbaden, 1962. S. 7—25 (см. также: idem. Beitrage zur Geschichte des ostlichen Europa im

Mittelalter. Amsterdam, 1988. № 8); П а ш у т о В. Т. Внешняя политика Древней Руси. М, 1968. С. 28,

39—41, 52, 80, 132—133.

5 Карамзин Н. М. История государства Российского. СПб., 1842. Кн. I. Стб. 20; Т. 2. Примеч. 48.

6ПСРЛ. Т. 1.Л., 1928. Стб. 201; Т. 2. СПб., 1908. Стб. 192.

7 К г a u s е К. С. Н. Ida von Elsthorpe und ihre Sippe//Forschungen zur deutschen Geschichte. Bd. 15. Gottingen, 1875. S. 644—646 (автор, впрочем, нигде не ссылается на Н. М. Карамзина); Тимирязев В. Французская королева Анна Ярославна/УИсторический вестник. Т. 55. СПб., 1894. С. 102; Bruckner A. Geschichte Russlands. Bd. 1. Gotha, 1896. S. 135; Braun F. Russland und die Deutschen in alter Zeit//Germanica: Festschrift Eduard Sievers. Halle, 1925. S. 685 и др.

8Treuer G. S. De perpetua amicitia Germanicum inter et Russicum imperium. Helmstadii, 1733. P. 23—24. H. M. Карамзин ссылается, впрочем, на другое сочинение того же автора (Treuer G. S. Die Abstammung des Russischen und Braunschweig-Luneburgischen Hauses von einer deutschen Stammutter. Wolfenbiittel, 1733), которое мы не смогли, к сожалению, разыскать.

9 Карамзин Н. М. Указ. соч. С. 46—47; Т. 2. Примеч. 128.

10 Lamperti monachi Hersfeldensis opera/Ed. O. Holder-Egger. Hannover; Leipzig, 1894. P. 202.

11 ПСРЛ. Т. 1.Стб. 198—199; T. 2. Стб. 189—190.

12 L e w i с k i A. Napis na paliuszu z XI wieku//Kwartalnik Historyczny (далее — KH). Lwow, 1893. № 3. S. 447—448; Линниченко И. А. Новооткрытое свидетельство о времени вел. кн. Изяслава Ярославича//Археологические известия и заметки, издаваемые Имп. Археологическим обществом. М., 1894. № 11. С. 327 (надпись на покрове, подаренном Изяславом на раку св. Адальберта-Войтеха); ПСРЛ. Т. 1. Стб. 159; Т. 2. Стб. 147; Патерик Киевского Печерского монастыря/Изд. Д. Абрамович. СПб., 1911. С. 27 (Изяслав — основатель монастыря св. Димитрия в Киеве); Янин В. Л. Актовые печати Древней Руси X—XV вв. Т. 1. М., 1970. С. 35—36, 167, 249 (изображение св. Димитрия на печатях Изяслава); Василевски Т. Христос Пантократор на печатях и монетах монархов Руси и его византийские и болгарские образцы//Византийский временник. Т. 52. М., 1991. С. 232 (развивая мысль А. Поппэ, автор атрибутирует Изяславу печать № 345 корпуса В. Л. Янина с изображением свв. Димитрия и Георгия; «Георгий» — христианское имя отца Изяслава, Ярослава Мудрого).

13 ПСРЛ. Т. 1. Стб. 182; Т. 2. Стб. 172.

14 Там же. Т. 1. Стб. 200; Т. 2. Стб. 191.

15 G e b h a r d i J. L. Cunigund, Grafin von Beichlingen/ZHistorisch-genealogische Abhandlungen. Bd. 4.

Braunschweig, 1767. S. 137.

16 Schiemann С Russland, Polen und Livland bis ins 17. Jahrhundert. Bd. 1. Berlin, 1886. S. 101; Meyer

von Knonau G. Jahrbiicher des Deutschen Reiches unter Heinrich IV. und Heinrich V. Bd. 2. Leipzig, 1891. S.

482; Ediger Th. Russlands alteste Beziehungen zu Deutschland, Frankreich und der romischen Kurie. Halle,

1911. S. 46—48; Leib B. Rome, Kiev et Byzance a la fin du Xle siecle. Paris, 1924. P. 163; Шайтан М. Э.

Германия и Киев в XI в//Летопись занятий Постоянной историко-археографической комиссии. Л., 1927.

Т. 1 (34). С. 7; Bloch R. Verwandtschaftliche Beziehungen des sachsischen Adels zum russischen Fiirstenhause

im XI. Jahrhundert//Festschrift Albert Brackmann. Weimar, 1931. S. 188—196; Розанов С. П. Евпраксия-

Адельгейда Всеволодовна//Известия АН СССР. Сер.. VII. Л., 1929. № 8. С. 620—622; Пашуто В. Т. Указ.

соч. С. 124,419. Генеалог, табл. 1. № 9 и др.

17 Баумгартен Н. А. Первая ветвь князей Галицких: Потомство Владимира Ярославича//Летопись

Историко-родословного общества (далее.— Лет. ИРО). М., 1908. Вып. 4 (16). С. 3—4; Baumgarten N.

Genealogies et manages occidentaux des Rurikides russes du Xe аи ХШ siele//Orientalia Christiana. № 35.

Roma, 1927. P. 7. Tabl. 1. № 22, 25; e г о ж е. Ода Штаденская, внучатая племянница папы Льва IX —

невестка Ярослава Мудрого//Благовест. Париж. 1930. № 1. С. 95—102.

18 См., напр.: Handbuch der Geschichte Russlands. Stuttgart, 1981. Bd. 1. S. 426-^27. Taf. 1

(составитель генеалогической таблицы — M. Хелльманн); D о n s k о I D., Genealogie des Rurikides IX—

XlVe s. Rennes, 1991. № 33. P. 25; № 37. P. 27.

19 Dobbertin H. Das Verwandtschaftsverhaltnis der «schwabischen» Edlen Ida von Elsdorf zum

Kaiserbruder Ludolf IV. von Braunschweig (+ 1038) und zu Papst Leo IX. ( + 1054)//Braunschweigisches

Jahrbuch. Wolfenbuttel. Bd. 43. 1962. S. 44—76; idem. Neues iiber Ida von ElsdorMbid. Bd. 53. 1972. S. 49—

66; Schmid K. Probleme urn den «Grafen Kuno von Ohningen»//Dorf und Stift Ohningen. Singen, 1966. S.

43—94, особенно S. 48; (см. также: idem. Gebetsgedenken und adliges Selbstverstandnis im Mittelalter.

Sigmaringen, 1983. S. 127—179); Naumann H. Die Schenkung des Gutes Schluchsee and St. Blasien: Ein

Beitrag zur Geschichte des lnvestiturstreits//Deutsches Archiv fur Erforschung des Mittelalters (далее — DA).

Koln; Wien. Bd. 23. 1967. S. 358—404, особенно S. 362—363; Jakobs H. Der Adel in der Klosterreform von

St. Blasien. Koln, 1968, особенно S. 184; Faussner H. C. Kuno von Ohningen und seine Sipple in ottonisch-

salischer Zei(//DA. Bd. 37. 1981. S. 20—139, особенно S. 114—118; Althoff G. Heinrich der Lowe und das

Stader Erbe: Zum Problem der Beurteilung des «Annalista Saxo»//DA. Bd. 41. 1985. S. 66—100;

Hlawitschka E. Untersuchungen zu den Thronwechseln der ersten Halfte des 11. Jahrhunderts und zur Adelsgeschichte des Siiddeutschlands: Zugleich klarende Forschungen urn «Kuno von Ohningen». Sigmaringen, 1987 (особенно S. 128—155). Дополнительный толчок исследованию всего генеалогического комплекса вокруг Иды из Эльсдорфа дала вызвавшая настоящий историографический взрыв идентификация А. Вольфом в 1980 г. швабского герцога конца X в. Конрада, предка Иды, с загадочным графом «Куно из Энингена», женатым якобы на дочери императора Отгона Великого и одну из своих дочерей выдавшим за русского князя, вероятно, Ярополка Святославича (см. литературу вопроса: НазаренкоА. В. Русь и Германия в 70-е годы X века/YRussia Mediaevalis. Т. VI. 1. Miinchen, 1987. S. 38— 89).

20 Так считал уже К. Краузе: К г a u s е К. С. Н. Op. cit. S. 639—640. Утвердившаяся в последнее

время в науке ранняя дата рождения императрицы Гизелы — около 989/90 г. (см. обзор: Hlawitschka E.

Op. cit. S. 132—144) делает излишними сложные построения X. До-ббертина, считавшего Иду

падчерицей Людольфа (см. также: Faussner Н. С. Op. cit. S. 115), а самого Людольфа — пасынком

Гизелы (Dobbertin H. Neues... S. 71).

21 MGH. Diplomata Heinrici III. Hannover, 1931. № 279(1051 r).

22 Lamperti... opera. P. 71, 104.

23 Annalista Saxo/Ed. G. Waite//MGH. Scriptores. T. 6. Hannover, 1844. P. 682, 692 (A. 1038, 1057).

24 Ibid. P. 682 (A. 1038); Hlawitschka E. Op. cit. S. 144. Anm. 141.

25 Hlawitschka E. Op. cit. S. 144—148.

26 См. примеч. 20.

27 Hucke R. G. Die Grafen von Stade, 900—1144; Genealogie, politische Stellung, Comitat und

Allodialbesitz der sachsischen Udonen. Stade, 1956. S. 67, 69—70.

28ПСРЛ. Т. 1.Стб. 166; T. 2. Стб. 155.

29 Пашуто В. Т. Указ. соч. С. 419. Табл. 1. № 9; Donsko'i D. Op. cit. P. 25. № 33 и др. (Это заблуждение

Н. М. Карамзин, в свою очередь, почерпнул из труда Г. С. Тройера: Treuer G. S. De perpetua amicitia... P.

23.)

30 Lechner K. Beitrage zur Genealogie der alteren osterreichischen Markgrafen//Mitteilungen des Institute

fiir osterreichische Geschichtsforschung. Bd. 71. Wien, 1963. S. 277; idem. Die Babenberger: Markgrafe und

Herzoge von Osterreich, 976—1246. Wien, 1976. S. 73, 79.

31 Faussner H. С Op. cit. S. 117.

32 Достаточно сравнить ее, скажем, с основывающейся на поверхностных сопоставлениях

генеалогической схемой Р. Шелькопф: ScholkopfR. Die sachsischen Grafen, 919—1024. Gottingen, 1957. S.

128—133.

33 Das Leben des Bischofs Meinwerk von Paderborn/Hg. F. Tenckhoff. Hannover; Leipzig, 1921. S. 5 (Кар.

2).

34 Назаренко А. В. Немецкие латиноязычные источники IX—XI веков. М., 1993. С. 151. Примеч. 26.

35 MGH. Diplomata Heinrici III. № 284.

36 Hlawitschka E. Op. cit. S. 129. Anm. 66.

37 Annales Altahenses maipres/Ed. W. Giesebrecht, E. L. B. Oefele. Leipzig, 1891. P. 34 (A. 1043); Laufher

R. Zu Begrabnis und Grabstatte des Babenberger Markgrafen Liutpold 1043. in Trier/VFestschrift Friedrich

Hausmann. Sigmaringen, 1977. S. 325—337.

38 Bosl K. Babenberger//Biographisches Worterbuch zur deutschen Geschichte. Bd. 1. Miinchen, 1973. 2.

Aufl. Sp. 177—178 (Tafel).

39 Назаренко А. В. Германия и Русь... С. 81—84.

40 Die Chronik des Bischofs Thietmar von Merseburg und ihre Korveier Uberarbeitung/Hg. R. Holtzmann.

Berlin, 1935. S. 196 (Кар. IV, 57); Liibke Ch. Regesten zur Geschichte der Slaven an der Elbe und Oder (vom

Jahr 900 an). T. II. Berlin, 1985. № 194.

41 Hellmann M. Op. cit. S. 20—21.

42 Lamperti... opera. P. 58 (A. 1043).

43 ПСРЛ. T. 1. Стб. 146, 149—150; Т. 2. Стб. 134, 137.

44 Шайтан М. Э. Указ. соч. С. 7.

45 Dvornik F. The Making of Central and Eastern Europe. 2d ed. [s. 1.]. 1974. P. 256; Riiss H. Das Reich

von Kiev//Handbuch der Geschichte Russlands. Bd. I. S. 317.

46 Ediger Th. Op. cit. S. 46—48; Bloch R. Op. cit. S. 188—196; Пашуто В. Т. Указ. соч. С. 124.

47 Leib В. Op. cit. P. 163.

48 «Imperator Constantinopolitanus regi Heinrico per Cunradum de Vstra regia dona transmisit. Maior pars

Ungrorum contra regem suum Salomonem suo patraeli, duce lotscone, efficiente coniurationem inceperant. Rex

Rittuloram filiam Luvpaldi comitis et domine He de Oterisburc his temporibus rege Heinrico mediante uxorem

ducit. Alexander papa decessit. Cui Hiltebrandus, abbas monasterii sancti Pauli infra urbem positi, Romanis

eligentibus, sub nomine Gregorii septimi <...> successit» — Annales Sancti Galli. Fol. 17—17v.

«Ita de Saxonia et Birctorf» выступает одной из содарительниц земельных владений швабскому монастырю св. Власия в Шварцвальде (вспомним, что Ида была «родом из Швабии») — Bresslau H. Diplomata centum in usum scholarum diplomaticarum. 1872. № 41; Schmid K. Op. cit. S. 89—90. Как «Ita von Birkendorf» она упоминается в регесте XVI в. одной швабской грамоты 1085 г.: Thurgauisches Urkundenbuch. Bd. 2. Frauenfeld, 1917. S. 19; Dobbertin H. Neues iiber Ida von Elsdorf. S. 51—52.

49 Этноним «Rittuli», примененный в Санкт-Галленских анналах по отношению к Руси, является, очевидно, результатом ошибочного прочтения переписчиком «Rutuli» протографа (путаница -ut- и -itt-палеографически возможна). Форма «Rutuli», насколько нам известно, уникальна, но с конца XI в. в западноевропейской латиноязычной письменности получает распространение близкий вариант «Ruteni» (Назаренко А. В. Об имени «Русь» в немецких источниках IX—XI вв//Вопросы языкознания. М., 1980. № 5. С. 47).

51 Непонятное «Iotsco», скорее всего, является искажением библейского имени Io(i)as, Ioiada (ср.: 4

Цар. 13: 10—14: 15 и др.), которым в немецких источниках XI в. зачастую назывался Геза (Lamperti...

opera. P. 78, 88 etc.).

52 Scriptores reram Hungaricarum tempore ducum regumque stirpis Aфadianae gestarum (далее — SRH).

T. 1. Budapest, 1937. P. 380—387.

53 См., напр.: Annales Weissenburgenses//Lamperti... opera. P. 55 (A. 1070).

Миниатюра публиковалась неоднократно; см., напр.: Изборник Святослава 1073 г/Факсимильное изд. под ред. Л. П. Жуковской. М., 1983. Л. 1 об.

55 ПСРЛ. Т. 1. Стб. 238; Т. 2. Стб. 228.

56 Ediger Th. Op. cit. S. 48-^9; Bloch R. Op. cit. S. 191 —192 и др.

3 о т о в Р. В. О черниговских князьях по Любецкому синодику и Черниговском княжестве в татарское время. СПб. 1892. С. 24.

58 «Киликия» вместо «Кикилия» значится также в списке почитаемых латинских святых в изданной

А. И. Соболевским «Молитве на диавола» (Соболевский А. И. Материалы и исследования в области

славянской филологии и археологии//Сб. Отделения русского языка и словесности Имп. Академии наук.

Т. 88. № 3. СПб., 1910. С. 41—45). Происхождение первой жены Святослава неизвестно. Принимая во

внимание ее «латинское» имя, а также то, что среди сыновей и дочерей Ярослава Мудрого

династические браки были правилом, логично думать, что и она была иностранкой. Так как при жизни

отца Святослав княжил на Волыни (ПСРЛ. Т. 1. Стб. 161; Т. 2. Стб. 150), то позволительно задаться

вопросом, не был ли он женат на венгерке? Первый брак Святослава должен был приходиться на время

между 1038/43 (когда его старший брат Изяслав женился на польке Гертруде) и 1046-м (женитьба

младшего брата Всеволода на гречанке) годами. В этой связи укажем, что как раз в это время, в 1043—

1044 гг., Русь поддерживала выступление Шамуэля Абы против венгерского короля Петера, т. е.

занимала антинемецкую позицию, о чем можно судить по сведениям немецкой «Хроники императоров»

(создана между 1136 и 1147 гг.), не используемым пока в отечественной науке: в 1044 г., потерпев

поражение от Петера, Аба «быстро собрался, взял жену и детей и бежал на Русь» (Die Kaiserchronik

eines Regensburger Geistlichen/Hg. E. Schroder//MGH. Deutsche Chroniken. T. I. 1. Hannover, 1892. S. 378.

Vers. 16438—16440).

59 Практика принятия нового имени при смене этнокультурной среды в средневековье известна;

характерный пример — имя «Ирина», полученное при вступлении в брак с Ярославом Мудрым шведкой

Ингигерд, (Молдован А. М. Слово о законе и благодати митрополита Илариона. Киев, 1984. С. 98;

Назаренко А. В. О русско-датском союзе в первой четверти XI в//Древнейшие государства на

территории СССР: Материалы и исследования (далее — ДГ). 1990 год. М., 1991. С. 86. Примеч. 89 —

здесь список источников, упоминающих имя «Ингигерд»). О проблеме в целом см.: Т h о m a G.

Namensanderangen in Herrscherfamilien des mittelalterlichen Europa. Kallmunz, 1985.

60 Христианское имя Ярослава Святославича известно из «Хождения» игумена Даниила: Ве

невитинов М. А. Житье и хоженье Данила Руськыя земли игумена, 1106—1107 гг//Православный

палестинский сборник. Т. 1. Вып. 3. СПб., 1883. С. 140.

61 ПСРЛ. Т. 1.Стб. 296; Т. 2. Стб. 286, 290.

Упомянутый факт осуждения Титмаром Оды, жены Мешка, касался не личности бывшей монахини, а именно незаконности ее бракосочетания с точки зрения епископа-хрониста. Это видно по аналогичной оценке им другого подобного происшествия: Die Chronik des Bischofs Thietmar... S. 204 (Кар. IV, 64); Lubke Ch. Op. cit. № 216.

63 ПСРЛ. Т. 1.Стб. 296—297; T. 2. Стб. 290—291.

Имя «Вартеслав», которое, согласно штаденскому хронисту, носил сын Оды, не может служить препятствием для его отождествления с Ярославом. «Вартеслав» представляет собой западнолехитскую форму славянского имени, в древнерусском звучавшего как «Воротислав» (см., напр.: ПСРЛ. Т. 1. Стб. 298). Поскольку в русском княжеском ономастиконе оно вообще ни разу не встречается, то приходится в любом случае предполагать путаницу в немецком источнике (возможно, под влиянием имени знаменитого современника Ярославова — чешского князя Братислава П).

65 ПСРЛ. Т. 1. Стб. 226,249; Т. 2. Стб. 216—217.

66 Там же. Стб. 238; Т. 2. Стб. 228.

Сводный каталог славяно-русских рукописных книг, хранящихся в СССР: XI—XIII вв. М., 1984. № 4. С. 36.

68 См. датированную 6581 г. запись переписчика дьяка Иоанна: Изборник Святослава 1073 г. Л.

263в.

69 Более подробное изложение см.: Шайтан М. Э. Указ. соч. С. 9—10; полный перевод

разбираемого фрагмента на русский язык, сделанный М. Б. Свердловым, см.: Латиноязычные источники

по истории Древней Руси: Германия, ГХ — первая половина XII в. М.; Л., 1989. С. 177—178.

70 Bnmos Buch vom Sachsenkrieg//Quellen zur Geschichte Kaiser Heinrichs IV. Darmstadt, 1963. S. 206 208 (Кар. 13).

Так трактует текст в середине XII в. нинбургский аббат Арнольд (так называемый Саксонский анналист): Annalista Saxo. P. 696 (А. 1068). Неопределенность формулировок Брунона не позволяет однозначно решить вопрос.

72 Ediger Th. Op. cit. S. 38; Шайтан М. Э. Указ. соч. С. 10.

73 Пашуто В. Т. Указ. соч. С. 123. Вернее было бы говорить об убежище для семейства

королевича Таламона, сына Ярославны, женатого на сестре Генриха IV, Юдит, что было,

безусловно, много важнее для немецкой стороны (Annales Altahenses... P. 56. (А. 1060); Meyer

von Knonau G. Op. cit. Bd. 1. 1890. S. 93. Anm. 79).

74 Пашуто В. Т. Указ. соч. С. 123—124, 326. Примеч. 27, 29.

75 Bnmos Buch vom Sachsenkrieg. S. 208. Anm. 5; Латиноязычные источники... С. 179. Примеч.

4.

76 Янин В. Л. Русская княгиня Олисава-Гертруда и ее сын Ярополк//Нумизматика и

эпиграфика. Т. 4. М., 1963. С. 154.

Скобельский П. Загадки о Руси в жерелах шмецьких. Льв1в, 1881. С. 29. Примеч. 1; Линниченко И. А. Указ. соч. С. 331—332. Автор указывал на то, что положение Бурхарда при дворе Генриха IV было шатким, как и положение анонимного посла в рассказе Брунона; но это заключение основано на недоразумении: И. А. Линниченко отнес на счет Бурхарда слова Ламперта «... чтобы против того пока не предпринималось никаких более серьезных мер», тогда как они относятся к Святославу.

78 L a b u d a G. Fragmenty dziejow Sfowianszczyzny Zachodniej. Т. 2. Poznan, 1964. S. 163.

79 Lamperti ... opera. P. 147, 148, 151, 156—159 (A. 1073). Сбор войск был назначен на 22

августа.

80 Изяслав был женат на Гертруде, сестре польского князя Казимира I, отца Болеслава II:

ПСРЛ. Т. 4. Ч. 1. Вып. 1. Пг., 1915. С. 116; Т. 5. СПб., 1851. С. 129; Патерик Киевского Печерского

монастыря. С. 106; Manuscriptum Gertmdae filiae Meseconis II regis Poloniae/Ed. V.

Meysztowicz//Antemurale. T. 2. Roma, 1955. P. 128. № 18; P. 155. № 91; P. 157. № 93.

81ПСРЛ. Т. 1.Стб. 173; T. 2. Стб. 162—163.

82 Там же. Т. 1. Стб. 182; Т. 2. Стб. 172.

83 Так, например, после своего возвращения в Киев в 1069 г. Изяслав «нача гневатися» на

Антония Печерского «за Всеслава» (вероятно, тот так или иначе поддержал Всеславово

вокняжение в Киеве в 1068 г.), но Антония выручил черниговский князь: «и приела Святослав в

ночь, поя Антонья Чернигову» (ПСРЛ. Т. 1. Стб. 193; Т. 2. Стб. 185).

КучкинВ. А. «Слово о полку Игореве» и междукняжеские отношения 60-х годов XI века//Вопросы истории. 1985. № 11. С. 19—35.

85 Святослав Всеволода «прельсти»: ПСРЛ. Т. 1. Стб. 182; Т. 2. Стб. 172.

86 Saxo Grammaticus. Gesta Danorum/Ed. E. Olrik. H. Rceder. T. 1. Hauniae, 1931. P. 308 (Cap. XI,

6,3).

S7 Карамзин Н. М. Указ. соч. Стб. 20, 99; Т. 2. Примеч. 45, 240, 241.

88 ПСРЛ. Т. 2. Стб. 190; К у ч к и н В. А. «Поучение» Владимира Мономаха и русско-польско-

немецкие отношения 60—70-х годов XI века//Советское славяноведение. 1971. № 2. С. 24—25.

89 Saxo Grammaticus... P. 308.

90 Baumgarten N. Genealogies et manages... P. 7. Tabl. 1. № 27; Пашуто В. Т. Указ. соч. С. 135;

Свердлов М. Б. Скандинавы на Руси в XI в//Скандинавский сборник. Вып. 19. Таллинн, 1974. С.

61 и др.

Munch P. A. Det Norske folks historie. Bd. 2. Kristiania, 1853. S. 117; Hertzberg E., Bugge E. Noregs historie. Bd. I. 1. Kristiania, 1915. S. 307.

9 Adam Bremensis Gesta Hammaburgensis ecclesiae pontificum/Ed. B. Schmeidler. Hannover; Leipzig, 1917. P. 197—198 (Cap. Ш, 53—54. Schol. 84, 85); Lind J. De russiske ugteskaber dynastiog alliancepolitik i 1130'ernes Danske borgerkrig//Historisk Tidsskrift. Bd. 92. Kjabenhavn, 1992. S. 253— 256.

93 Adam Bremensis Gesta... P. 206. (Cap. Ill, 60).

94 Lamperti... opera. P. 147 (A. 1073). Иногда эту встречу относят к 1071 г.

95 Ibid. P. 163—164 (А. 1073).

96 Таково, например, мнение О. Хольдер-Эггера, последнего издателя «Анналов» Ламперта:

Lamperti... opera. P. 147. Not. 4.

97 ПСРЛ. Т. 1.Стб. 183; Т. 2. Стб. 173.

98 Судя по тому, что к Генриху IV Изяслав прибыл в январе 1075 г. (Lamperti... opera. P. 202).

99 Такая датировка мира «на Сутейске», который заключил с Польшей, по поручению

Святослава и Всеволода, Владимир Мономах, кажется нам более предпочтительной, чем

традиционная — весной 1074 г. (Линниченко И. А. Взаимные отношения Руси и Польши до

половины XTV столетия. Киев, 1884. Ч. 1. С. 109—120; Пашуто В. Т. Указ. соч. С. 42 и др.) или

предложенная В. А. Кучкиным — весной 1069 г. (К у ч к и н В. А. «Поучение» Владимира

Мономаха...; его же. «Слово о полку Игореве»... С. 29—31). Этот вопрос требует специального

рассмотрения, невозможного в рамках данной статьи.

100 ПСРЛ. Т. 1.Стб. 199, 247; Т. 2. Стб. 190.

101 Lamperti... opera. P. 106 (А. 1069).

102 Annalista Saxo. P. 696.

103 H. M. Карамзин считал мужем Кунигунды младшего из сыновей Ярослава Мудрого — Игоря (Карамзин Н. М. Указ. соч. Стб. 20; Т. 2. Примеч. 48); это устаревшее мнение было не так давно повторено X. Рюсом (R u s s H. Op. cit. S. 318). Вслед за Г. Вайцем, издателем Саксонского анналиста (Annalista Saxo. P. 693. Not. 64), в Кунигунде видели жену самого Изяслава Ярославича (Meyer von Knonau G. Op. cit. Bd. 5. 1904. S. 185. Anm. 21 и др.), что невозможно, так как Гертруда, мать Ярополка Изяславича, была жива еще в 1085 г. (ПСРЛ. Т. 1. Стб. 205; Т. 2. Стб. 197).

104-105 Ediger Th. op. cit. S. 49—55; Braun F. Op. cit. S. 686—689; Баумгартен Н. Кунигунда

Орламюндская, княгина русская, и ее потомство//Лет. ИРО. Год 5-й. 1909. Вып. 3 (19). С. 32 Baumgarten N. Genealogies et manages... P. 10. Tabl. II. № 1; Bloch R. Op. cit. S. 196—201; Пашуто В. Т. Указ. соч. С. 124 и др.

106 Говорить о конфликте между германским королем и папой уже в это время, что и могло якобы

служить мотивом для обращения Изяслава к Григорию VII (как часто считают — см., напр.: Головко А.

Б. Древняя Русь и Польша в политических взаимоотношениях X — первой трети XIII в. Киев, 1988.

С. 55), по-видимому, преждевременно: Schieffer R. Die Entstehung des papstlichen

Investiturverbots fur den deutschen Konig. Stuttgart, 1981. S. 126—127, 163—164 etc.; Hilpert H.-E. Zum

ersten Investiturverbot nach Arnulf von Mailand//DA. Bd. 43. 1987. S. 185—193. Сама идея Изяслава

признать Русь леном св. Петра, возникшая, скорее всего, под влиянием аналогичных

переговоров, которые велись в Риме Болеславом Польским, свидетельствует о знакомстве с

программой Григория VII по организации национальных церквей под эгидой Рима (Hauck A.

Kirchengeschichte Deutschlands. Leipzig, 1920. 4. Aufl. S. 768).

107 Das Register GregorsVn/Ed. E. Kaspar. Berlin, 1920. S. 233—237 (№11,73—74).

108Lamperti... opera. P. 231—232 (A. 1075).

109 Головко А. Б. Указ. соч. С. 54.

110 Sachsische Weltchronik//MGH. Deutsche Chroniken. Bd. 2. Hannover, 1877. S. 199; Lamperti ...

opera. P. 71 (A. 1057). Слишком ранняя датировка (около 991 г.) этого союза Г. Людатом

(Ludat Н. An Elbe und Oder urn dasJahr 1000: Skizzen zur Politik des Ottonenreiches und der slavischen

Machte in Mitteleuropa. Koln; Wien, 1971. S. 144. Anm. 335; S. 146. Anm. 353) неверна: Wolf A.

Konigskandidatur und Konigsverwandtschaft: Herrmann von Schwaben als Priifstein fur das «Prinzip der

freien Wahl»//DA. Bd. 1991. S. 100—103; Назаренко А. В. Русь и Германия в IX—X веках//ДГ.

1991 год. М., 1994. С. 134.

111 ПСРЛ. Т. 1. Стб. 205—206; Т. 2. Стб. 197.

112 Chronica ecclesiae Rosenfeldensis seu Hassefeldensis/ZMonumenta inedita rerum Germanicaram,

praecipue Bremensium/Ed. J. Vogt. Bd. 1. Bremen, 1740. P. 125; Annalista Saxo. P. 721, 726 (A.

1082, 1089); Annales Stadenses... P. 326 (A. 1144). Впоследствии, в 1089 г., она стала женой самого

Генриха IV (Розанов С. П. Указ. соч.).

113 SRH. Т. 1. Р. 377—378, 380—381.

114 Пашуто В. Т. Указ. соч. С. 52. Судя по венгерским источникам, от Болеслава II Геза помощи также не получил, что и понятно ввиду польско-немецкого конфликта в это время. 115 LechnerK. Beitrage zur Genealogie... S. 277. Anm. 137.

116 Нам представляется обоснованным мнение В. А. Кучкина, что в конце 1068 г., в киевское

княжение Всеслава, на Волыни утвердился Владимир Мономах, так же, как в Новгороде — Глеб

Святославич (К у ч к и н В. А. «Слово о полку Игореве» ... С. 29—33). Коль скоро Глеб сохранил

Новгород после возвращения в Киев Изяслава в 1069 г., то, вероятно, и на волынском столе

перемен не произошло.

117 Kerbl R. Byzantinische Prinzessinnen in Ungarn zwischen 1050—1200 und ihr Einfluss auf das

Arpadenkonigreich. Wien, 1979. S. 1—57.

118 Szekely Gy. Wegierskie symbole panstwowe w dobie sredniowiecza, ich zwizki z Bizancjum oraz

wartosci ideowe//KH. T. 95. 1988. S. 29—30.

119 Васильевский В. Г. Два письма византийского императора Михаила VII Дуки к Всеволоду Ярославичу//Васильевский В. Г. Труды. Т. 2. Ч. 1. СПб., 1909. С. 3—55. Критика гипотезы В. Г. Васильевского А. Кажданом (Kazhdan A, Rus'-Byzantine Princely Marriages in the Eleventh and Twelfth Centuries//Harvard Ukrainian Studies. Vol. 12/13. 1988/1989. P. 418—419) основана на досадной ошибке: А. Каждан перепутал анализируемые В. Г. Васильевским послания Михаила VII из собрания Пселла с хрисовулом этого императора, адресованным норманнскому герцогу Роберту Гвискару (см. нашу рецензию: Отечественная история. 1992. № 4. С. 205). Характерно, что даже при резко оживившейся с началом правления Михаила VII внешней политике Византии после неудачного для греков сражения при Манцикерте, о контактах ее с Германией ничего не известно; думается, это связано в числе прочего с активной поддержкой Генрихом IV Шаламона, еще в 1072 г. воевавшего с Византией. Как оценить на этом фоне сообщение Санкт-Галленских анналов о дарах, присланных Генриху «константинопольским императором»? Почему их вручают не византийские послы, а какой-то «Конрад из Устры»? Полагаем, что в данном случае речь идет, скорее всего, об участнике одного из паломничеств на Восток, вроде того, которое подробно описано в Альтайхских анналах под 1065 г. (Annales Altahenses... P. 66—71).

О династических связях сыновей Ярослава Мудрого. Отечественная история / РАН. Ин-т рос. истории. - М.: Наука, 1994. - N 4-5.

www.hrono.info

А. В. Назаренко
Читайте также:



©  Фонд "Русская Цивилизация", 2004 | Контакты