Главная  >  Наука   >  Российская наука   >  Очерки по истории естествознания в России в XVIII столетии


Введение научной работы в России Петром Великим как дела государственной пользы

09 января 2008, 51

Петр принадлежит истории науки потому, что он положил прочное начало научной творческой работе нашего общества.

В истории научной работы в России подымается при самом начале личность царя Петра. Петр не сделал научных открытий. Выдающихся научных работников в области точных наук никогда не было среди крупных государственных деятелей. Но Петр принадлежит истории науки потому, что он положил прочное начало научной творческой работе нашего общества.

Он действовал здесь как организатор и инициатор научных изысканий, не только давая средства для работы, но и ставя для решения определенные задания. В то же самое время он создавал в нашей стране своей политической деятельностью орудия и возсть научного исследования.

Роль Петра Великого в истории культурной и государственной жизни нашей страны давно оценена. Она возбуждала много споров, нередко переоценивалась - но и то, что осталось в конце концов после исторических изысканий двух столетий, совершенно достаточно для того, чтобы фигура этого человека в мировой истории осталась колоссальной.

Уже всей своей жизнью, государственной и общественной деятельностью Петр оказал могущественное влияние на научную мысль в России. Достаточно вспомнить создание [твердой] границы с Западной Европой, открытие страны для иностранцев, изменение состава и традиций русского общества введением в [него] и ассимиляцией образованных иноземцев, создание новой, более удобной азбуки, - издание переводной литературы, создание типографий, специальных (морских и медицинских) школ, введение арабской цифири, посылку тысяч русских людей учиться в заграничных высших школах и в практических технических центрах...

Но помимо этого косвенного влияния, история научной мысли в нашей стране теснейшим образом связана с Петром Великим прямыми его созданиями, положившими начало первым научным успехам русской нации.

Петр Великий не только хотел перенести формы западной жизни в нашу страну - он хотел перенести тот ее дух, который создавал силу и государственное могущество. Этот малообразованный в школьном смысле, но много знавший, начитанный самоучка 19 понимал то, что не многие понимали в его время и что было скрыто от его современников. Он понимал, что в страну надо перенести ту работу, которая подымала неуклонно рост техники и естественнонаучных знаний. Он ясно сознавал необходимость равного, а не подчиненного, ученического положения новой России на Западе.

Этим объясняется стремление его привлечь в Россию иноземцев, самостоятельно ведущих научную работу, техников, ищущих усовершенствования своей отрасли.

Этим объясняются и все его создания в смысле научного творчества. В этой работе Петр исходил из идей государственной пользы и понял их так глубоко, что его создания живы сейчас, а его идеи дали работу на многие десятилетия, и сейчас даже мы реально сталкиваемся, как увидим, с некоторыми сторонами его государственных помыслов.

Нельзя отрицать, что, хотя Петр исходил из идей государственной полезности, он в то же время обладал поразительной любознательностью, заставлявшей его обращаться к научным вопросам, тратить средства на [научные предприятия] и тогда, когда прямая государственная полезность была неясна. Современники на Западе иногда сравнивали порывистую любознательность Петра к научным новинкам с любознательностью умного дикаря; несомненно, Петр был мало воспитанный человек, далекий от аристократической светскости Запада и порвавший с аристократическим хорошим воспитанием высшего московского общества того времени. Этим он шокировал образованных, светских современников, но история показала, что в том, что он вынес из наблюдения научных новинок, он видел гораздо глубже и больше того общества, которое над ним смеялось.

Не раз проявлялись в словах и действиях Петра указания на яркую идейность, которая им руководила в этой работе. Ярко проявилось это, как увидим, при создании Академии наук. Но то же видим мы и в других случаях. В своих записках X. Ф. Вебер передает речь Петра на пиру по случаю спуска корабля "Илья Пророк" в 1714 г. Петр говорил, между прочим: "Историки полагают колыбель всех знаний в Греции, откуда (по превратности времени) они были изгнаны, перешли в Италию, а потом распространились и по всем европейским землям, но невежеством наших предков были приостановлены и не проникли далее Польши; а поляки, равно как и немцы, пребывали в таком же непроходимом мраке невежества, в каком мы пребываем доселе, и только непомерными трудами правителей своих открыли глаза и усвоили себе прежние греческие искусства, науки и образ жизни. Теперь очередь приходит до нас, если только вы поддержите меня в моих важных предприятиях, будете слушаться без всяких отговорок и привыкнете свободно распознавать и изучать добро и зло. Указанное выше передвижение наук я приравниваю к образованию крови в человеческом теле, и сдается мне, что со временем они оставят теперешнее свое местопребывание в Англии, Франции, Германии, продержатся несколько веков у нас и затем возвратятся в свое исконное отечество - Грецию". 20

Любопытно, что не только в понимании научных вопросов, но и в искусстве Петр был выше среднего уровня "общества" своего времени. 21

В научной творческой работе русского общества имя Петра должно быть связано: 1) с попыткой решить определенные научные вопросы и 2) с созданием научных организаций в нашей стране для научных исследований.

Любопытно, что определенные научные вопросы, поставленные Петром, определили на долгие годы, на несколько поколений после него, научную работу русского общества. Петр выдвинул вопросы географического характера, и главным образом исследование крайних восточных пределов Русского царства. Исследование азиатской России, в частности Сибири, получило такое значение, какое нам теперь кажется странным и непонятным. На составление географической карты этих мест, познание ее природы были истрачены средства и использованы силы, не имевшие ничего общего с тем, что было сделано для этого в XIX столетии. Великая Сибирская экспедиция 1730-1740-х годов, как и [более ранняя] экспедиция Беринга [ 25 ], была предприятием, финансирование которого должно было заставить призадуматься и другие государства с более прочным бюджетом, чем Российская империя того времени.

Для того чтобы понять смысл этой работы, мы должны отказаться на время от наших теперешних мнений и перенестись к концу XVII и началу XVIII в. Мы видели уже, что Китай представлялся тогда не тем, чем он оказался в исторической реальности, затем, совершенно были неизвестны условия Северной Америки и неясны размеры океана, отделявшего ее от Азии в северной части Тихого океана. Неясно было, где кончались холодные, полярные страны. Сведения о Японии, которая тогда не была известна даже в своем географическом положении, принимали фантастические размеры; не знали, где кончается полярная суровая зима и где начинается умеренный или теплый климат. Нельзя забывать, что климатические суровые условия Азиатского материка отнюдь не отвечали представлениям европейцев, основанным на условиях своей родины, и тому, что они вынесли из опыта западных берегов Северной Америки.

Петр и ученые-географы начала XVIII в. всюду искали выхода к теплым морям и богатым теплым странам. Еще в 1712 г. Лейбниц пытался выяснить и получить известия о "людях, отправившихся из Сибири на Север так далеко, что они, наконец, пришли в теплые страны"... 22 Значительно позже - уже после не только экспедиции Беринга, но и Великой Северной экспедиции, во второй половине XVIII в. - ряд ученых (Бергман, Энгель и др.) считали, что около полюса находятся теплые страны, что северо-восточный проход в Индию может быть найден и что только политические соображения голландцев и русских скрывают действительность, а академики Гмелин [ 26 ], Миллер и другие заведомо писали ложное 23 [ 27 ]. Несомненно, действительность скоро окончательно разбила этот предрассудок, но его возрождение во второй половине XVIII века ясно показывает заслугу, какую имела работа русского общества в выявлении картины Земли.

Но и помимо этого, климат Сибири был суров по сравнению с областями Западной Европы и даже России, лежащими между теми же широтами; причина этого была неясна, и явление - совершенно неожиданное для ученых того времени. Понятия о континентальном климате не было. Объясняли холод высотой места. Это последнее объяснение было разбито много позже, во второй половине XVIII в..."

Петр выдвинул и поставил на первое место три задачи географического характера, как мы увидим проникающие работу XVIII столетия: 1) составление географической карты Российского государства, 2) определение границ Азии и ее отношения к Америке, 3) выяснение географии и природных условий Сибири.

Вместе с тем он выдвинул к жизни и те первые формы научной работы, которые могли привести к решению этих задач, но по основам своим они были гораздо более глубокими и широкими. Ему принадлежит заслуга основания Академии наук, Публичной библиотеки и естественноисторического музея - Кунсткамеры.

Весь XVIII век в значительной мере явился развитием этих заданий Петра [ 28 ].

____________________________________

19 См. о воспитании и чтении молодого Петра любопытные данные у Я. К. Грота. Петр Великий как просветитель России. - Записки АН, СПб., 1872, т. XXI, кн. I, с. 33.

20 Ch. F. Weber. Das veranderte Buss-land. Hannover, 1721, Bd. I. S. 62-65; E. Hermann. Zeitgenossische Berichte zur Geschichte Russlands. Leipzig, 1872, S. 27 (Перевод у А. Брикнера); X. Ф. Вебер. Материалы для источниковедения истории Петра Великого. - ЖМНП, СПб., 1881, ч. CCXIII, Х-I, январь, с. 54.

21 Ср.: Я. К. Грот. Указ. соч., с. 35.

22 См.: Сборник писем и мемориалов Лейбница, N 179, с. 273.

23 См.: А. Ф. Миддендорф. Путешествие на Север и Восток Сибири. СПб., 1860, т. I, с. 49-50. Там же, с. 189.

Источник в интернете:

http://www.volna.medialist.ru/volna/knigi/knigi/bib/bib/03/WERNADSKIJ/hist-rus.html#tth_sEc4.3

В.И. Вернадский
Читайте также:



©  Фонд "Русская Цивилизация", 2004 | Контакты