Главная  >  Общество   >  Социальные миграции


Великая антимиграционная стена

18 января 2008, 21

В последние годы ряд СМИ время от времени начинают трубить тревогу по поводу депопуляции РФ. Эта проблема не новая и очень острая. От ее решения во многом зависит то, какой этнокультурный облик будет иметь наша страна в ближайшие десятилетия.

Приток мигрантов в РФ превышает потребности российского рынка труда

В последние годы ряд СМИ время от времени начинают трубить тревогу по поводу депопуляции РФ. Эта проблема не новая и очень острая. От ее решения во многом зависит то, какой этнокультурный облик будет иметь наша страна в ближайшие десятилетия. Однако характерно, что многих экспертов этот вопрос абсолютно не заботит. Волнует же их лишь вытекающая из него проблема дефицита рабочих рук на российском рынке труда. Указывая на темпы депопуляции, некоторые либеральные аналитики (в частности, С. Караганов) предлагают резко расширить квоты для легальных мигрантов в РФ и сделать импорт рабочей силы одним из приоритетных направлений российской политики. Заведующая лабораторией анализа и прогноза миграции Института народнохозяйственного прогнозирования РАН Ж. Зайончковская считает необходимым ежегодный завоз в России от 700 тысяч до 1,4 миллиона мигрантов («Время новостей» от 28 марта 2002 г.).

Тревога по поводу сокращения численности населения России одновременно с отчетливо отрицательным отношением большинства коренных россиян к массовому наплыву мигрантов реанимировала идею репатриации русскоязычных жителей Ближнего Зарубежья в РФ. Летом 2006 года была провозглашена Президентская программа содействия добровольному переселению соотечественников в Россию. При ее принятии назывались цифры в 25 миллионов человек, могущих изъявить желание переселиться в РФ. Однако осуществление этой программы так и не вышло за рамки пропагандистско-популистской меры. Вместо планировавшихся 50 тысяч человек, в Россию по ней прибыло всего 400.

Вместе с тем, часть экспертов считает трудовую миграцию в Россию превышающей действительные потребности нашей страны в рабочих руках. На российском рынке рабочей силы в последнее время возник явный переизбыток, причем неквалифицированных кадров. Этот поток будет заметно возрастать по мере того, как страны юга СНГ продолжают переживать демографический рост, с одной стороны, и как увеличивается разрыв в экономическом развитии между Россией и этими странами, с другой.

Отсутствие точных данных о потребностях российского рынка труда представляется не случайным. Оно позволяет манипулировать цифрами в целях лоббирования интересов тех компаний и предпринимателей, которые предпочитают экономить на зарплате рабочим, ввозя низкопрофессиональную и бесправную (нелегальную) рабочую силу из стран СНГ. Таким лоббированием занимаются и политики, и госчиновники, и некоторые деятели экспертного сообщества. Интересы государства требуют обстоятельного и объективного исследования ситуации на российском рынке труда, однако такое исследование на разных уровнях наталкивается на нежелание конкретных чиновников и представителей бизнес-групп, преследующих свою частную выгоду в ущерб государственной.

Казахстан тоже испытывает миграционный прессинг

Аналогичные проблемы встают не только перед Россией. Успешное экономическое развитие Казахстана ставит и эту страну в похожее положение. Но, как и в России, приток извне желающих воспользоваться плодами этого развития явно превосходит возможности казахстанской экономики поглотить такой избыток трудовых ресурсов. Если почти все годы независимости перед Казахстаном стояла другая проблема – как удержать стремившихся покинуть его людей (оттуда уехало примерно 2 миллиона русских и лиц других европейских национальностей), то начиная с 2004 года число ежегодно приезжающих в Казахстан на постоянное жительство впервые превысило число эмигрантов.

В 2006 году в Казахстан легально въехали 1,2 миллиона иностранцев. В прошлом году эта цифра увеличилась до 2 миллионов. По разным оценкам, численность нелегально проживающих в Казахстане мигрантов составляет от 500 тысяч до 1 миллиона. Это при постоянном населении республики около 16 миллионов человек. Для сравнения: в России проживают 142 миллиона граждан. Число мигрантов в России оценивается по-разному, но обычно называют цифры от 7 до 15 миллионов. Таким образом, удельный вес мигрантов в Казахстане, по-видимому, стал превосходить таковой в России.

Накануне Нового года казахстанские власти провели операцию «Мигрант», целью которой было пресечение каналов незаконной миграции. В результате оперативных мероприятий было выявлено более 10 тысяч лиц, нарушивших законодательство РК о пребывании в стране. В подавляющем большинстве это – граждане государств СНГ. Более 1200 иностранцев были депортированы. Но это лишь малая толика всего массива нелегальных мигрантов. Следует думать, что в будущем такие акции казахстанских властей участятся, их масштабы увеличатся.

Наряду с этим власти Казахстана, как и России, время от времени проводят акции по массовой легализации части незаконных мигрантов. В 2006 году было в Казахстане легализовано около 160 тысяч таких иммигрантов. 72,8% из них – граждане соседнего Узбекистана.

Ситуация крайне проста. Все четыре государства Средней Азии, расположенные к югу от Казахстана, – в экономическом плане менее благополучны, чем их северные соседи. Экономики среднеазиатских государств не позволяют обеспечить занятость и сносный уровень дохода большинству трудоспособного населения. Поэтому поток трудовых мигрантов из них год от года растет. При этом Казахстан первым стоит на пути этого потока. Экономический рост Казахстана делает эту страну все более привлекательной для мигрантов. По сути, Казахстан первым принимает на себя миграционную волну с юга. Учитывая отсутствие благоприятных экономических тенденций в государствах Средней Азии, продолжающийся демографический рост, многочисленные угрозы политической стабильности, ухудшающуюся экологическую обстановку (в первую очередь – остро встающую проблему водопотребления), объемы миграции оттуда будут возрастать. Это обстоятельство не может не тревожить казахстанских политиков.

Особую озабоченность российских и казахстанских политиков вызывает даже не столько среднеазиатская, сколько китайская нелегальная миграция. Ее масштабы с трудом поддаются даже приблизительному учету. По оценке крупного эксперта по Центральной Азии А. Куртова, численность нелегальных китайских мигрантов в Казахстане составляет несколько сотен тысяч человек, в России – несколько миллионов.

Китайская диаспора в России концентрируется преимущественно в приграничных областях Дальнего Востока, что с течением времени может создать реальную угрозу отторжения этого обширного региона от РФ.

Китайская же диаспора в Казахстане распределяется почти равномерно по всей территории страны (несколько больше в южных и восточных областях), что в перспективе может привести к потере Казахстаном своего суверенитета как такового. При этом КНР не проявляет никакого желания идти на сотрудничество в сфере контроля над миграцией, рассматривая экспансию не только как средство снижения внутренней демографической напряженности, но и как неотъемлемую часть внешней политики. В этой ситуации Шанхайская организация сотрудничества (ШОС) едва ли может стать эффективным инструментом обеспечения региональной безопасности. Скорее наоборот – в существующем виде ШОС является, по большей части, механизмом реализации китайских интересов в регионе, что, учитывая традиционную китайскую политику в области миграции, неприемлемо для большинства соседей «дальневосточного гиганта».

За «нелегалов» должна отвечать страна – миграционный донор

Межгосударственное сотрудничество по регулированию миграционных процессов дает пока какие-то слабые намеки на возможный позитивный результат только в рамках СНГ. В октябре прошлого года на саммите СНГ в Душанбе по инициативе президента Казахстана Нурсултана Назарбаева была принята Декларация о необходимости регулирования межгосударственных миграций. Правда, как и большинство документов, принимаемых в формате СНГ, и этот представляет собой именно что декларацию о благих намерениях. Тем более, что четыре государства СНГ (Грузия, Молдова, Азербайджан, Туркмения) отказались к ней присоединиться. Однако показательно, что главы крупнейших стран СНГ проявили стремление к совместному разрешению данной проблемы. Поэтому можно надеяться, что усилиями, главным образом, России и Казахстана страны – члены Содружества смогут пойти по пути согласованной политики в сфере межгосударственных миграций.

В настоящее время казахстанские политики все активнее ратуют за создание в стране единой структуры по контролю над миграцией, подобной Агентству по делам миграции ФМС РФ. «У нас вопросами миграции занимаются шесть органов – министерство труда и социальной защиты населения, Агентство РК по миграции и демографии, КНБ РК, Пограничная служба, МВД, Таможенная служба», – говорит начальник Управления по миграции города Алматы А.Асанов, мотивируя необходимость проработки правительством Казахстана вопроса создания единого органа в этой сфере. Мажилис (нижняя палата казахстанского парламента) рассматривает законопроект о научно-консультативном органе при Мажилисе по вопросам миграционной политики.

Однако разрозненных усилий отдельных государств мало. Совсем недостаточно также совместных защитных мер таких стран, как РФ и Казахстан. Необходимо выстраивать общую политику как государств, являющихся главными объектами миграций, так и государств – источников миграционных волн на просторах СНГ. Нужно выстраивать механизмы контроля за миграционными потоками по всему их протяжению.

«Легализовывать» мигрантов необходимо уже в начале их пути, в стране отбытия. Такую задачу могли бы выполнять «вербовочные бюро», действующие на основе межгосударственных соглашений и выполняющие заявки работодателей (частных и государственных) страны-реципиента на контингент рабочей силы. Естественно, такие заявки должны корректироваться и утверждаться правительством принимающей страны в соответствии со своей миграционной политикой и согласовываться с правительством страны-«донора».

Такая система имеет выгоды и с точки зрения необходимости государственного контроля над частью неучтенных, «теневых» финансовых средств. Фирмы, делающие заявку на иностранную рабочую силу, становятся обязанными выделять конкретные и определенные суммы на переселение и обустройство мигрантов. Эти средства распределяются переселенцам опять же через межгосударственные вербовочные органы, а любой другой механизм привлечения трудовых ресурсов из-за рубежа должен влечь за собой суровые санкции по отношению к работодателю.

Проще говоря, неустранимый в ближайшие годы процесс миграции из Средней Азии в Россию и Казахстан должен быть не стихийным, а строго регламентируемым, совершаемым в соответствии с планами экономического развития, обрисованными выше. В рамках этой стратегии между государствами заключаются соглашения о количестве ежегодного контингента временных переселенцев. Все они проходят регистрацию через «вербовочные бюро» и получают годичную, с правом продления, визу страны-реципиента, что отнюдь не означает возможности остаться в ней на ПМЖ, тем более – получить гражданство. По истечении трудового контракта все такие мигранты должны возвращаться на родину. Ответственность за нелегальных, незарегистрированных мигрантов при такой системе целиком и полностью ложится на страну-«донора» – как на не выполнившую условия межгосударственного соглашения.

Но иммиграция – всего лишь симптом экономического и социального неблагополучия. Окончательное решение проблемы заключается в поднятии экономического уровня стран-«доноров». Это должно не только способствовать решению проблемы миграции, но принести ощутимую выгоду государствам, готовым взять на себя ответственность за реализацию такого проекта.

Российско-казахстанский протекторат - нанс для Средней Азии

Надо ли уточнять, что этими странами, в нынешних условиях, могут быть, конечно же, только Казахстан и Россия. Их сотрудничество по реализации проекта содействия развитию Средней Азии я бы обозначил словом «совместный протекторат», не вкладывая, естественно, в понятие «протекторат» какого-то уничижительного «колониального» смысла.

Ускорение развития и социально-экономическая модернизация государств Средней Азии не могут быть успешными без параллельного совершенствования политической системы, призванного смягчить неизбежные диспропорции такого процесса. И здесь, очевидно, что Россия и Казахстан и тут являются государствами, наиболее подготовленными к предоставлению странам Средней Азии гарантий такого совершенствования. Вот почему я и считаю возможным говорить о «протекторате», т.е. защите и покровительстве в подлинном смысле этих слов. «Протекторат» должен предоставлять реальную выгоду всем: и странам-протекторам, и «опекаемым» государствам.

Институционально «протекторат» может быть закреплен как в виде двусторонних и многосторонних межгосударственных соглашений, так и в форме создания экономического содружества государств. Евразийское экономическое содружество (ЕврАзЭС), Таможенный союз вполне могут выступить в роли фундаментов такого сотрудничества. Представляется, однако, что наиболее перспективным было бы успешное завершение инициированного президентом Казахстана процесса создания Центрально-Азиатского содружества, подкрепленное заключением Россией особого договора с этой организацией. На этом пути возможна и трансформация нового образования в Евразийский союз с участием также и других заинтересованных стран СНГ. Очевидно, что в данном случае речь должна идти о союзе с различной степенью интегрированности его участников. Нет смысла пытаться выстроить одномерную модель. Гибкая и многофункциональная структура Союза должна содействовать его жизнеспособности.

Параллельно с этим государства, входящие в такое содружество, приняли бы в его рамках согласованные меры по закрытию своих внешних границ для миграции из государств, не желающих участвовать в совместном регулировании миграционных потоков. Это касается и Китая, и нестабильного Афганистана, и дестабилизируемого Пакистана. В идеале, же, очевидно, речь идет о том, чтобы полностью закрыть среднеазиатскую границу бывшего СССР.

www.rpmonitor.ru

Ярослав Бутаков
Читайте также:



 
©  Фонд "Русская Цивилизация", 2004 | Контакты