Главная  >  Общество   >  Народы России   >  Русская нация


Проклятье по имени Русь

13 февраля 2016, 450

В этом слове – бескрайние поля, деревянные храмы, золотые колосья под голубым небом. В этом слове – кровь, слезы, несправедливость и стон.

Это слово – Русь.

Русь была той благодатной идиллией, в которую мы, русские патриоты, так влюбились в своей наивной юности. Но с возрастом приходит понимание, что идиллией та Русь была лишь снаружи. А внутри она была жестоким царством насилия одного класса над другим. Насилия «руси» (господ-варягов и их потомков) над «славянами».

Была и осталась до сих пор.

Мы привыкли понимать под словом «Русь» землю, родную для славян, которые на ней стали русскими. Но мы забыли, что вначале это было название народца, который пришел к нам из-за моря, и стал правящим классом. «Русь» – это прежде всего правящий класс, выросший из шайки пришельцев-авантюристов, и только через несколько столетий так стали называть землю славян, захваченную этим классом.

Вспомним летописца Нестора:

И пошли за море к варягам, к руси. Те варяги назывались русью, как другие называются шведы, а иные норманны и англы, а еще иные готландцы, – вот так и эти. Сказали руси чудь, словене, кривичи и весь: „Земля наша велика и обильна, а порядка в ней нет. Приходите княжить и владеть нами». … А славянский народ и русский един, от варягов ведь прозвались русью, а прежде были славяне.

Что же за порядок навели на нашей земле пришельцы?

Князь Святослав, столь любимый русскими патриотами за храбрость, народом своим… торговал.

Мечтая сделать своей столицей болгарский Переяславец, князь по-хозяйски рассуждал о том, как туда «стекаются все блага: из Греческой земли — золото, паволоки, вина, различные плоды, из Чехии и Венгрии — серебро и кони, из Руси же — меха и воск, мед и рабы». Откуда же Русь брала князю рабов на продажу? Из покоренных древлян, жестоко наказанных за попытку отстоять свою свободу. Как свидетельствует Нестор, Ольга раздавала их в рабство своим дружинникам, обещала прислать в дар византийскому императору. Поскольку до наших дней не дожили не только древляне, но и все остальные многочисленные восточнославянские племена, можно предположить, кого возили наши князья на продажу в Царьград из Руси - своих непокорных соотечественников.

Не только в Царьград – по сообщению арабского географа начала X века Ибн Русте, русы «нападают на славян, подъезжают к ним на кораблях, высаживаются, забирают их в плен, везут в Хазарию и Волжскую Булгарию и там продают. Они не имеют пашен, а питаются лишь тем, что привозят из земли славян» .

Летопись говорит, что юный Святослав непрерывно воевал – просто не покладая рук. Однако конкретные его подвиги она начинает перечислять только с похода на хазар. С кем же русский герой воевал до этого? Очевидно, что воинские и полководческие таланты русского князя закалялись в стычках с ближайшими соседями полян-руси: с теми же самыми кривичами, вятичами, древлянами, северянами, чудью и мерей. Их князей убивали, их девушек насиловали и забирали в наложницы, их молодежь угоняли в рабство на продажу.

Константинопольский патриарх Фотий в 867 году упоминал «так называемый народ Рос», «для многих многократно знаменитый и всех оставляющий позади в свирепости и кровопролитии», который, «поработив живших окрест них», оттого чрезмерно возгордился.

Итак, князья, памятью которых мы гордимся, добывали себе богатство тем, что продавали наших предков в рабство – в Византию, Хазарию, Волжскую Булгарию.

Ранняя история нашей родины – по сути, повесть о становлении бандитской ОПГ «Рюриковичи», нещадно грабившей свое славянское окружение, захватывавшее города путем истребления местной верхушки. И гуманное христианство не было в том помехой – наоборот, оно придавало власти ОПГ священный, богоданный характер, одновременно подрывая у славян волю к независимости на уровне религии и мировоззрения, убивая ее в корне. Как кстати тут пришлось евангельское «всякая власть от Бога» - Евангелие не уточняет, пришла ли эта власть через насилие и убийство, что для средневековья типичный случай.

Княгиня Ольга, наказав древлян за волю к свободе, в интересах стабильности все же начала отходить от практики «беспредела», устанавливая «понятия» – уроки, погосты, то есть количество, время и место сбора дани. Русская историческая наука на этом месте делает вывод, что эпоха беспредела закончилась, отныне князья и народ мирно строят общую державу. Но в таком случае почему в Повести временных лет отсутствуют какие-либо упоминания о том, как проходило в этой мирной атмосфере сотрудничество между русью и местными племенными князьями – нам хотелось бы услышать, каким образом в результате в течение нескольких столетий сошли на нет все эти кривичи, радимичи, вятичи и северяне. Одно лишь перечисление имен местечковых князей всех этих племен звучало бы, наверное, не хуже, чем «список кораблей» гомеровской Илиады. Но до наших дней сохранилось лишь случайно упомянутое Мономахом имя вятичского Ходоты, через земли которого он осторожно пробирался в 12-м веке.

Где же все остальные имена, Нестор? Почему ты ничего не сказал о них? О Хаме, Симе и Иафете ты не забыл упомянуть. А о князьях славянских умолчал, удостоив их лишь клеймом звериного народа, живущего «скотски». Хотя пару страниц спустя ты пишешь о древлянских градах и нивах – что для «скотского» народа как-то странно. Наверное, неудобно было тебе о них упоминать – иначе вся история взаимоотношений руси и славян предстала бы в Повести Временных Лет одним сплошным ольгиным «подавлением мятежников».

Но «русь», пришлый народец морских разбойников и авантюристов, благодаря своему умению убивать занявший место политической элиты, именно «давил» славян всю свою историю.

Легенды об основании Москвы доносят до нас еще один эпизод этого подавления – как князь Юрий Долгорукий отнял Москву у некоего «боярина Кучки». Этот Кучка вместо «подобающей чести» оказал князю сопротивление - за что был предан смерти. После чего Москва вошла в состав «Руси». И опять же, это лишь эпизод, случайно сохранившийся на бумаге. К сожалению, огромное количество таких бумаг исчезло в огне пожарищ, бушевавших на нашей земле, иначе мы бы знали больше таких «кучек».

Подавление «восстаний волхвов», уничтожение Иваном Грозным Новгородского народовластия, опричный террор – из той же оперы. «Русь» не нуждалась в поиске оправданий своему насилию над славянами – достаточно было обвинения в «измене Родине», под именем которой варяжская «русь» имела в виду самое себя, правящий семейный клан.

О, Русь…

В 16м веке клан Рюриковичей приходит к закономерному трагическому вырождению. По смерти Ивана Грозного, обескровившего Русь террором против тех, с кем он должен был договариваться, страна погружается в смуту – из которой выходит через соборное утверждение нового диктатора. Народ, слишком долго и решительно отучавшийся «русью» от умения управлять собой, сам посадил себе на шею нового деспота. Началась новая эпоха, эпоха Романовых, закрепостивших народ и торговавших им уже на внутреннем рынке. Ликвидировав рабство, но не вернув высвободившемуся народу отнятые в 16м веке инструменты народовластия, Александр Второй создал ситуацию, которая взорвала страну через 50 лет. Но после нескольких лет народного энтузиазма и эйфории на место «руси» пришли новые люди – взяв на вооружение старые инструменты. И снова власть стала автономной системой, независимой от эксплуатируемого ею народа. И снова – спесивая элита со своими привилегиями и бесправный народ. И снова – революция через 70 лет, приведшая к еще более гротескному возрождению «руси», с новыми дворцами и невиданной роскошью.

Что впереди? Очередная революция?

В течение столетий русской истории варяги-русь последовательно меняют маски, превращаясь в «слуг народа», председателей, губернаторов, депутатов и президентов, в то время как славяне – в холопов, крепостных, в пролетариев, в «быдло» и «лохов», «терпил» и менеджеров. Люди сменяют друг друга, но классы и их отношения остаются теми же. И поведение классов остается неизменным – «русь» нагла и безответственна, «славяне» покорны и безответны. «Русь» храбро притесняет свой народ и заискивает перед остальными, до которых не дотягиваются ее руки. Народ запуган и влачит скотское существование, пока беспредел «руси» не перехлестывает через планку терпения – и тогда он крушит «русь», а с ней и свою страну, слепо и беспощадно, как раненый медведь, уничтожая все вокруг себя, вымещая всю свою вековую обиду и боль. А на пепелище приходит новая «русь».

Взаимоотношения классов в Руси-России неизменно, столетие за столетием, воспроизводят эту схему, установленную в 9-м веке. Попытка одного из классов изменить ее неизменно приводит к кризису и силовому конфликту, который возвращает все на круги своя. Казалось бы, отменить этот порочный круг может только одно – утверждение правового государства с законом, уравнивающим «русь» и «славян» в правах, что автоматически ликвидировало бы независимость элиты и бесправие народа, соединило бы их в единое целое гражданской нации. Но этого раз за разом не происходит. Народ слишком необразован, чтобы удержать власть в своих руках после очередной революции, элита слишком беспринципна и груба, чтобы помнить о чем-либо, кроме личной власти, служащей личному обогащению.

Двойные стандарты все так же работают по-разному для славян и руси. Славяне все так же бесправны перед любым представителем власти, как сельский вятич перед княжеским дружинником. Славянам все так же не дозволена самооборона – в отличие от «руси», которой дозволено сбивать их на пешеходных переходах. Славян сажают в тюрьму за украденную буханку, а сердюковскую «русь» снисходительно прощают за миллионы. Славян все так же облагают непомерной данью, отнимая деньги, лишь только заблагорассудится «руси». Во всем мире сверхдоходы от продажи ресурсов вкладываются в развитие, а у нас – распихиваются по карманам «руси». Во всем мире бензин дешевеет вместе с нефтью, а у нас дорожает – «русь» добавляет к его цене свой акциз, чтобы компенсировать свои потери. За чей счет? Как всегда за наш, славян.

На Западе все сложилось иначе, хотя и не за счет морали и культуры, а просто в силу плотности и компактности населения, и благодаря им - высокому уровню самоорганизации по горизонтали. В Европе точно так же резали, вешали и стреляли – гугенотов, безземельных крестьян, или просто друг друга. Но по чисто географическим причинам в Европе правящему классу не удалось так высоко встать над народом. Не сумев подчинить себе массу организованных социальных структур, европейским элитам пришлось договариваться с ними – отсюда возникли все эти «хартии вольностей» и прочие конституции. Варяжская русь благодаря широте наших просторов смогла переломать славянские племена по одному, и в результате обошлась без хартий и конституций. Отсюда ее безапелляционный тон в обращении с народом, наследуемый от одного режима к другому, отсюда презрение к нему, отсюда чуть что, сразу переход к насилию – без ненужных объяснений и реверансов.

Но стоит запахнуть жареным, стоит на горизонте показаться сильному конкуренту в борьбе за право «доить» славян – как наша русь сразу натягивает на свое рыло славянолюбивую улыбку и роняет скупую мужскую слезу. И русских ведут убивать немцев или японцев «за Веру, Царя и Отечество». И Сталин дрогнувшим от любви голосом призывает «братьев и сестер» объединиться, чтобы дать Жукову возможность швыряться их жизнями на ветер ради победы над конкурентом. А как только опасность миновала – снова достаются из чулана не успевшие заржаветь кандалы, и Хрущев сносит ставшие ненужными храмы, и Ельцин расстреливает Дом Советов точно так же, как Ольга – древлянский Искоростень.

Века проходят и уходят, схема не меняется. И возникает чувство, что выдрать ее из нашей истории можно только вместе с этой окаянной «Русью» – хотя бы начав с самого этого слова. С попытки разобраться в наших корнях и отсеять то, что лишь кажется родным, а на деле является чужим, и укрепляет не волю к жизни, а рабство и зависимость.

Гордо называя себя «русскими», мы поглаживаем клеймо, поставленное на нас теми, кто продавал нас в рабство хазарам.

Самое печальное в том, что проблема возрождения уничтоженной варягами-русами славянской идентичности сегодня не стоит. Сегодня «русский народ» плавно перетекает из политически бесправной массы крепостных рабочих и крестьян в обезличенную массу всемирного пост-индустриального потребительского интернационала. Мы становимся никем, не успев стать хоть кем-нибудь.

Греческая цивилизация восприняла христианство уже после тысячи лет своего собственного развития, за которые она дала миру античную философию, искусство и науки. Нам, славянам, повезло меньше – мы восприняли христианство уже как синтез греческой и еврейской цивилизации, будучи сами слишком молодыми, не успев самостоятельно реализовать начала, заложенные в нашем национальном характере. Готовый образ мыслей был навязан нам варяжскими мечами – сегодня приходится лишь догадываться по косвенным признакам, какие ростки были погребены под ним.

Не поздно ли в таком случае вздыхать о своем утраченном славянстве? Ведь скоро интернет сотрет остатки границ между народами, и Земля покроется однородной пленкой одинаковых людей, говорящих на одном языке.

Для кого-то может и поздно. Для кого-то славянское возрождение – запоздавшая на сто или двести лет кабинетная мечта. Но есть и те, для кого это необходимость, вызванная потребностью в точке опоры и адекватном восприятии мира и себя в нем. Вечной потребностью человека находить смысл в своем существовании.

И этим людям, для которых славянство – это потребность, придется решать трудные задачи.

Земля наша пуста, потому что на ней лежит проклятие пролитой славянской крови – тысяча лет рабства отбили у нас охоту и умение жить. Само деление на господ и рабов, вдолбленное варяжской «русью» веками насилия, вошло глубоко в наше сознание, стало нашим базовым инстинктом. Это оно толкает нас воровать, попадая в «господа», и трусливо подчиняться, оставаясь «рабами». Именно оттуда его надо выкорчевать в первую очередь.

Это значит – выкорчевать из себя слово «Русь», как имя не нашей Родины, а того северного жестокого племени, которое призвали себе на голову наши предки, надеясь получить порядок, а получив лишь рабство.

Мы «русские» - то есть, мы собственность «руси», правящей инородной элиты.

Именно в этом причина, по которой терпели поражение все попытки «русского» политического движения, все поиски твердой «русской» идентичности, которая стала бы точкой отсчета подлинной русской государственности. Потому что нельзя создать силу, кладя в ее основание краеугольным камнем идею о противостоянии славян и «руси». Нельзя увлечь славянскую душу провозглашением богоданности ее рабства под «русью». В слове «Русь» нет опоры для нашего славянского сердца, только трясина страха и сомнений.

Поэтому с «Русью» пора заканчивать.

И Церковь «русская» нам не опора в этом – потому что она всегда была лишь орудием «русской» власти. Она становилась на сторону народа лишь для того, чтобы помочь «руси» отстоять свою власть над нами от монголов, поляков, французов и немцев. В мирное время Церковь – враг славянам, потому что тогда она продает свою христианскую совесть «русскому» государству, аппарату подавления славян русью, в обмен на возможность существовать без гонений. Эта Церковь, которая навязывает нам имя «раб Божий», тогда как в реальности это означает лишь просто «раб». Раб того, кто первым подойдет и возьмет тебя за ошейник. Трусливый раб, думающий лишь о сохранении своей жизни, и все, что сверх этого, считающий беспредельной милостью Бога и господина.

Мы – не рабы твои, жадная «русь», мы - не «русские», ты не властна над нами.

Да, мы уже не те вятичи и кривичи, которые вольно сеяли хлеб на своей земле до того, как ты пришла, жадная «русь»-кровопийца. От них остались лишь курганы в лесах, и кровь их перемешалась между собой в наших жилах. Но мы – все еще славяне. Не от слова «Слава» ли?

Да и ты – уже не та волчья железная «русь», с которой мы не смогли справиться тысячу лет назад. От тебя осталась лишь тень, которую используют самозванцы и временщики, твоими ржавыми кандалами удерживая нас в рабстве.

Мы – славяне. Свои собственные. Свободные. Хозяева своей судьбы.

Долой тебя, «русь». Твою чиновничью спесь, блатные связи, дорогие понты и пир во время кризиса. Никакой больше «руси» над славянами - никаких привилегий для избранных, никаких двойных стандартов, никакой рабской верноподданности в одну сторону, без гарантий и обязательств.

Мы – славяне, и мы требуем уважения, а не презрения. Договора, а не террора. Мы требуем равные права и один закон для всех – и для чиновников, и для нас.

Мы – славяне, народ добрый и светлый. Мы не желаем конкуренции, изматывающей нервы – мы за братство всех людей. Мы не боимся войн, но и не желаем их – мы за любовь и против войн.

Мир заигрался в английский бокс, в американские интриги, в европейское безволие, в арабский фанатизм, в китайское безразличие. Пора показать всем, что могут славяне – приходит время славян.

Дмитрий Волховец
Читайте также:



©  Фонд "Русская Цивилизация", 2004 | Контакты